Скорбный бог

      Стоя в зале, где находится карта этого маленького греческого мира, Аид смотрел на неё не видящим взглядом, анализируя прошедший обед. И, как считал бог мёртвых, он был провальным. Дико провальным. Аид привык к проигрышам, ведь проигрывая раз за разом, он изучал границы способностей своих врагов и в итоге составлял идеальный план победы. Раньше гарантом победы служила Мег, что завлекала всех его врагов своими не дурными формами. И это работало. Но ситуация с Тлипсисом была далека от прежней схемы его действий. Во-первых, Тлипсис не был его врагом, хотя, очевидно, парень считал Аида таковым. Во-вторых, не было рядом Мег, что здесь была главным, решающим, фактором. Он мог ей манипулировать даже сейчас, но не мог заставить, как раньше. Ситуация, сама по себе, была паршивой. Дико паршивой, ведь Аид ясно увидел побег в поспешном уходе сына. Но он понимал насколько тяжело ему от этого. Он бы тоже бежал куда подальше, если бы Зевс внезапно поумерил своё высокомерие, осознал их братское родство и решил бы наладить их общение. Это было бы безумием. Чистым не контролируемым безумием, что вызвал бы в Аиде такой страх, которого он не испытывал и за всю свою жизнь. Поэтому следовало начать из далека. Для начала следовало бы узнать, чем интересуется сын, чем он занимается и как вообще проводит своё время.       План казался хорошим. Но следить было бы странно, Мойры точно ничего говорить не станут, это в их природе, а Боль и Паник, очевидно, были очень привязаны к Тлипсису и будут увиливать от вопросов. Хотя, очевидным аргументом в пользу слежки было то, что Аид мог сам напрямую видеть реакцию сына те или иные вещи. Он мог сразу понять с кем он общается и к кому какие чувства испытывает. Однако, состояние сына, в лице постоянного безразличия, так и кричало о том, что он мало с кем общается, скорее всего, компании предпочтёт книгу и запрётся в пыльной библиотеке, где за чтением книги, забудет про приём пищи и времени. С одной стороны в этом не было ничего плохого, ведь так сын будет постоянно под присмотром и переживать лишний раз о том, где он и в порядке ли, не нужно будет. Но с другой стороны, он не будет видеть всего мира, их красот, да и в принципе не будет готов принять свою роль главенства в царстве мёртвых, если подобное и наметится. Но вспоминая состояние сына, Аид понимал, что едва ли Тлипсису будет интересен этот мир и его прелести в виде ярких цветов, пёстрых птичек и красивых пейзажей. Было бы глупо так полагать, ведь живя в невольной изоляции от родителей, не имея возможности общения с ними на протяжении стольких лет, видя их игнорирование уже сложится определённое впечатление и понимание своего положения в их глазах.       Оборачиваясь к лестнице, что вела на уровень выше, к залам, где обычно любили находиться Мойры, Аид понимал насколько тяжёлый путь ему придётся проделать на пути к тому, чтобы построить репутацию и авторитет в глазах сына. Очень долгий тяжёлый и тернистый путь, где каждый шаг и действие взвешиваются на весах грозной богини справедливости. И если он не сможет пройти этот путь правильно, чаша весов перевесит в сторону "виновен" и тогда пути назад уже не будет. Кара настигнет его столь же быстро, как и обрываются людские судьбы в бессмысленных играх богинь судьбы. Да прощение со стороны сына будет тяжело заслужить, но он приложит все усилия. Он попытается и постарается стать немного лучше в его глазах. И если это сработает, хоть немного, он продолжит этот тяжёлый путь до самого конца. А там, возможно, они вместе захватят Олимп, показав зажравшимся на Олимпе, как тяжела может быть жизнь на самом деле. Что на свете есть и тьма, которая трудится не покладая своих тёмных рук, дабы добиться своего счастья, которое упорно обходит стороной уходя в сторону света, где его и без того предостаточно, аж до тошноты.       И тут, вдруг Аид задумался. "Если бы Тлипсис при первом захвате Олимпа был с ним, они одержали бы победу?" Вероятно, да. Да, возможно, сын дал бы отпор Геркулесу и победил бы. Ведь он сам победил Зевса. Да, возможно сработал факт неожиданности, но это уже не так важно! Но данные мысли было решено оставить на потом. Сначала одно, потом другое. Вернувшись в реальный мир из своих мыслей, бог мёртвых отправился к себе, чтобы отдохнуть. Этот день был очень насыщенным с самого утра и он устал. Одна встреча с Герой его очень сильно вымотала, что уж говорить о всём останом? Впереди ожидались тяжёлые дни, и их следовало встречать будучи полным сил, как физических, так и эмоциональных.А чтобы было подобное, нужно только лишь отдохнуть и поспать. Только во сне восстановятся все силы, что в будущем он потратит на восстановление отношений с сыном, которые кажутся столь, необоснованно, важными.

***

      Ты сидишь в библиотеке и разглядываешь текст книги не осознавая его и, даже, не пытаясь понять его смысл разбирая в написанном в каждом слове по одной или две буквы, а всё остальное для тебя будто размыто. В большей мере ты был погружён в свои размышления. С момента вашего, с отцом, совместного обеда уже прошла неделя. И ты рад, что с того момента всё снова встало на свои места. Отец работает позабыв о тебе, а ты снова сам по себе. Однако... вместе с этим, от подобного, в глубине души оседало какое-то разочарование, будто ты ожидал иного. Будто думал, где-то в глубине души, что отец изменит своё отношение к тебе. Что за глупости? Ты действительно думал, что возможен подобный исход? Ты ведь не глупый мальчик. Нет, вовсе не глупый, но ты всё равно надеялся, что будет нечто подобное? Наивно. Не в твоём репертуаре. И совершенно не соответствующе сюжету твоей жизни, где о тебе должны были забыть все до единого, где тебя не должно было существовать, где тебе, просто, нет места. В этой жизни нет ничего такого, что надолго бы акцентировало внимание на тебе. Ты, просто, не стоишь подобного. От подобных навязчивых мыслей твои глаза наполняются слезами. Не нужными ни тебе, никому вообще.       Закрыв книгу, ты поднимаешься на ноги и убираешь её на место. Какой смысл был её брать, если ты даже не смотрел, о чём она была? Возможно эта была одна из тех книг которые тебе запретили брать Мойры. В таком случае, даже хорошо, что ты её только держал в руках, а не осознанно читал. Они ведь будут ругаться, что ты так сделал. Ты не боишься их гнева, но всё же хочешь покоя. А потому, впервые за последнюю неделю, собираешься покинуть подземное царство, явившись в царстве смертных. За неделю там могло очень многое произойти. И тебе даже интересно, как неделя жизни повлияла на них. Может быть там был потоп? Может землетрясение? Очередное нападение монстра? Вероятно, отражённое сыном твоего дяди. С которым ты никогда не виделся. Или мир смертных пребывал в состоянии покоя всё это время? Такое будет удивительно и даже странно, ведь в мире смертных вечно что-то происходит. Они не могут жить в покое. Поэтому, такое едва ли возможно.       Медленно проходя по подземельям, ты невидящим взглядом смотришь перед собой. В глазах, по прежнему, стоит пелена слёз. Кажется, ты обещал себе не плакать, когда тебе было всего десять. Зачем нарушаешь данные себе обещания? Ведь так ты предаёшь себя. Говорят же, что нет более страшного предательства, чем это. Соберись! Будто в первый раз такое с тобой происходит! Встряхивая головой, ты одним движением руки вытираешь слёзы, крепче сжимаешь в руке артефакт и ускорив шаг, отправляешься к своей колеснице. Тебе ещё нужно привести в порядок кобылок и запрячь их в колесницу. Тебе ведь так нравится это делать. Подобные моменты нежности, хоть и с пегасами, но тебе они были приятны. Рядом с ними ты успокоишься и придёшь в себя. Вернее, вернёшься в прежнее своё состояние. Но это уже будет хоть что-то. Стабильность, в твоей жизни, тебя устраивала, ведь к иному, ты понимал, что просто не готов. А потому, ускоряясь ещё сильнее, ты спешишь в конюшню.       Но, едва успокоившись, зайдя в конюшню, ты замираешь в проходе, ведь обнаруживаешь там отца, что задумчиво рассматривает твоих пегасов. Ты удивлён этой встрече настолько, что забываешь сменить выражение своего лица с мирской печали на удивление. В твоих мыслях даже не вспыхивает ни одного вопроса, о том, что тут может делать твой отец. Зачем он пришёл? Ждал ли он твоего тут появления? Или всё же это, просто, глупое совпадение, которое подкинула судьба, дабы снова вывести тебя из равновесия? Услышав звук открывания двери, Аид перестал рассматривать пегасов и обратил внимание на тебя. - Какая неожиданная встреча! - произносит мужчина с такой интонацией, что становится ясно: встреча вовсе не была неожиданной.       Ты ничего не отвечаешь, слегка потеряно осматривая окружение, ведь тебе кажется, что ты ошибся местом, куда должен был придти. Но стоящие в конюшне чёрные, синегривые пегаски говорили лишь о том, что ты пришёл верно. А мужчина продолжил говорить, видя твоё недоумение. - Твои, верно? - спрашивает Бог мёртвых, указывая на пегасок.       Ты едва заметно киваешь, вспоминая, что Мойры учили тебя не торчать в проходе, ведь это дурной тон, потому, ты заходишь в конюшню и направляешься к лошадям. - Прелестные. - тем временем продолжает говорить мужчина. - Вижу, ты очень хорошо за ними ухаживаешь. - Да..- вновь киваешь ты, собираясь выводить кобылок к колеснице. - Тебе их кто-то подарил?       "К чему эти вопросы?.." - думаешь ты, выводя крылатых лошадей, но после отвечаешь: - Да... Атропос.. - Вот как. - нервно усмехается Бог.       Кажется, его нервирует твоя немногословность. Собственно, он и не рассчитывал на то, что ты с радостными объятиями кинешься ему на шею, но вероятно он думал, что ты будешь куда более любопытен. Но присутствие рядом отца, что проявляет к тебе интерес, ради каких-то своих целей, точно вгоняло тебя в прежнюю апатию. Ведь он интересуется всем этим не ради тебя, конечно, нет. Всё это ради того, чтобы получить артефакт вверенный тебе Лахесис. И ничего более. - К слову, куда ты собираешься? - Гулять. - едва слышно отвечаешь ты, ведь не хочешь, чтобы отец этого знал.       Но почему? Вдруг с тобой что-то случится? Он придёт тебе на помощь! Но нет, ты в это просто не веришь. А потому, больше не говоря ни слова, затягиваешь ремни, на телах своих пегасок, мельком замечая, хвост Паника, который пробрался к тебе в колесницу. Маленький бес явно собирается отправится с тобой. Но ты делаешь вид, будто не заметил этого. Тебе не хотелось навлекать на чёртика отцовский гнев, а после ощущать себя виноватым в этом. - Надолго? - стоя слева от тебя интересовался Бог мёртвых.       Ты задумчиво хмуришься, искренне не понимая, зачем отец у тебя всё это спрашивает, но руководствуясь этикетом, которому тебя обучили Мойры, всё же отвечаешь: - Как получится... Может на час.. Может на два.. А может до вечера..- надеясь, что такая многословность отвадит от тебя отца, говоришь ты.       Ведь и на деле, ты тоже не знаешь когда вернёшься. Может поздно вечером, а может уже через час. Ты никогда не ставил себе ограничений по времени для нахождения в царстве смертных. И сейчас не собирался не смотря ни на что. - Что ж, удачной прогулки. - говорит мужчина тебе в след, когда ты собираешься забраться в колесницу.       Но ты не говоришь слова благодарности, как то, обычно, принято. Тебе, просто, не хватает духа сказать отцу столь простые слова. Вы слишком далеки друг от друга, потому ты не можешь заставить сказать себя нечто подобное. Находишь в себе силы лишь на едва заметный кивок. Сильнее, чем требуется, дёргаешь поводья и пегасы уносят тебя на колеснице в мир смертных вместе с голубым чертёнком, что боязливо вцепился в твой плащ. - Тебя отец подослал? - спрашиваешь ты, когда вы оказались достаточно далеко от дома. - Н-нет..- трясётся чертёнок. - Нет.. Е-его тем-мнейшество н-не знает, чт-то я..я тут... - Хм... Он будет зол, когда ты не придёшь, если понадобишься ему. - Д-да.. Т-т-так и ест-ть..       Ты не стал спрашивать о желании вернуться. Ведь если бы он не собирался лететь с тобой, то и не стал бы залазить в колесницу. Верно? Верно. Хотя, вероятно, что его подослал отец. Если это так, то это без проблем можно будет понять. Черти пусть и умели хранить секреты, но увы, стоило немного на них надавить и они выложат всю подноготную. Не надёжные существа в стрессовые моменты и слабоватые физически. Хотя с конём способны справиться. Ты ведь помнишь, с каким упоением они рассказывали тебе о том, как провели лошадь Герка? Да. Помнишь. Их вид переполненный гордостью за выполненную ими миссию, так тебя забавлял, что ты был готов искренне посмеяться. Но сдержался. Хотя эти воспоминания и сейчас вызывают у тебя лёгкую улыбку. Всё же, это была действительно забавная история. Тогда ты думал ещё и том, насколько же туп и низменен пегас Геркулеса. Что ж, питомец, как олицетворение его хозяина. Говорит о многом. - Г-господин.. - выдёргивает тебя из размышлений, полый изумления, голос Паника. - В-вы у-улыбаетесь... - Да?..- слегка усмехаешься ты, понимая, что взгляд твой никак не изменился. - Просто.. Мы вспомнили вашу с Болю историю, где вы обманули пегаса. - О-она Вас дейст-твительно порадовал-ла?..- с надеждой спрашивал голубой чертёнок. - Нет..- заставляешь ты удивиться чёртика. - Но нас позабавило, с каким упоением вы об этом рассказывали, гордясь тем, что исполнили приказ, как следует.       Обрадованный чертёнок отпустил твою ногу и забрался на стенку колесницы, чтобы видеть куда ты направляешься. Перед вашими взглядами предстали Афины. Красивый город с большим населением и, по меньшей мере, полумиллиона статуй в виде Геркулеса. К слову, кем он тебе приходится? Кажется, братом. Верно? Да. Противно осознавать, что твоя мать убежала к нему? Подобная, промелькнувшая мысль, заставила тебя остановить пегасов прямо в воздухе перед городом и опереться руками о края колесницы. Да, такое действительно тебя шокировало, ведь родная мать предпочла твоего брата тебе. И ты едва сдерживаешь болезненную ругань, что желает вырваться из груди, отчего тебе приходится осеть на пол колесницы. Подобные резкие изменения в твоём поведении пугают чертёнка. - Г-г-госп-подин!..- испуганно вскрикивает он, спрыгивая к тебе и не зная, что делать, хватает тебя за плечо. - В-в-вы в-в -в п-п-порядке?       А ты и не можешь ответить, вновь задыхаясь обидой, что сошла на тебя лавиной. Как больно осознавать такое? Ты мог бы описать это? По тебе ударили хлыстом или внезапно окунули в ледяную воду с головой, не давая возможности вынырнуть и убежать? О нет, это всё вместе. Это осознание избивает тебя хлыстом, погружая в холодные воды, где вода больно обжигает твои рваные раны, откуда не даёт выбраться. Это ведь только приблизительно опишет твою боль, от которой у тебя по лицу ручьём текут слёзы. Пытаешься сделать полный вдох, чтобы успокоиться, но ком в горле заставляет тебя прекратить, ведь от этого становится только больнее, но уже физически. - Ай-яй-яй! - в панике едва слышно говорит чертёнок и хватая твой рукав, запрыгивает на стенку колесницы, хватает поводья и ударяет ими по кобылкам, заставляя тех, резко продолжить путь.       Он увозит тебя прочь от города. Куда-то в степь, на какой-то холмик, которой будет вдали от всех смертных. И ты благодарен чертёнку за это, что он никому не даст увидеть обуявшую тебя боль. Сейчас ты не в силах обуздать накатившуюся на тебя боль обиды. Она сильна сейчас, как никогда прежде и едва ли ты сможешь успокоиться даже в ближайший час. Ты чувствуешь, как колесница приземляется, проезжает ещё полтора метра и останавливается. Паник помогает тебе подняться и выводит прочь от транспортного средства, ведя в сторону дерева, что освещает солнце. Но недойдя пары метров, твои ноги подкашиваются, из горла вырывается судорожный выход и чертёнок аккуратно помогает тебе лечь. Понимает, что больше ты не пройдёшь. Просто, не сможешь. Уложив тебя на землю, чертёнок убегает за твоими пегасами и отводит их в сторону, чтобы они могли поесть, после чего возвращается к тебе, садится где-то поблизости и молчит. Просто, не знает что сказать и знает, что если спросит о причинах подобного приступа истерии, то ты не ответишь. Потому что это твоя боль и ты ни с кем ей не делишься.

***

      Стоило Тлипсису покинуть подземное царство, как Аид вернулся к своему плану. Вот уж последнюю неделю, Бог мёртвых следил за сыном, сквозь магическую сферу. Но тот, к сожалению, за всю последнюю неделю так и не покидал дома, коротая время либо в библиотеке, либо в конюшне, ухаживая за конями, напевая им песни в процессе. И это было даже хорошо, если бы не обречённый вид, с которым парень делал всё, что якобы вызывало у него радость. Но учитывая то, что ему пришлось пережить, вероятно эта обречённость была максимальной радостью, которую его сын мог испытывать. Это нужно было исправлять. Сделать в этой жизни хоть одно доброе дело, направленную не только в свою личную выгоду. Да это будет невероятно тяжело, если не на грани невозможного. Но постараться стоило. Стоило иметь хоть с кем-то хорошие отношения. И кто мог подходить для этого лучше, чем родной сын?       Раздав некоторые указания Боли, наорав на того из-за отсутствия Паника, мужчина вернулся к сфере, чтобы понаблюдать за тем, как проходит жизнь Тлипсиса вне мира мрака и тоски. По началу, всё было прекрасно, юное божество даже улыбался, говоря Панику, которого Аид собирался прибить по его возвращению, о какой-то истории, что его повеселила. Но стоило ему приблизиться к городу, как лицо юноши исказила болезненная гримаса. Он осел, крепко вцепившись в колесницу, а Паник, в испуге, стал увозить его к холму, где вывел, но не довёл до верха, ведь Тлипсису явно отказали силы. Такое вызвало множество вопросов у Бога мёртвых. Во-первых, что вызвало вдруг такую реакцию? Во-вторых, почему так резко? В-третьих, как часто это происходит? Об этом следовало поговорить с чертями или Мойрами, ведь они, к сожалению, знали Тлипсиса, как никто другой. Ну, если они не дадут никаких вразумительных ответов, то обратиться напрямую к сыну.       Но, далее картинка в сфере будто бы замерла. Тлипсис лежал на траве, едва заметно вздрагивая. Позже, сфера показала, что он плачет, хотя и пытается успокоиться раз за разом вытирая слёзы с глаз, вместе с тёмными разводами, что размазывались по лицу. Это заставило понять, что у юного бога на лице был макияж. Подобное вызвало смутные эмоции из-за того, что ранее Бог мёртвых даже не заметил этого. Но не более того. В конце концов, в Египте красятся все, так чего в этом было такого? Поэтому быстро Аид сменил акцент своего внимания на то, что не взирая на состояние его сына, Паник ничего не делал, чтобы ему было легче. Не пытался выяснить, что с Богом было не так, не пытался, как-то подбодрить или утешить. Не пытался даже предложить элементарного - воды, чтобы тот поскорее успокоился. - Почему же Паник ничего не предпринимает?.. - Господин никогда не рассказывает нам, причины таких своих состояний. Сколько бы раз мы не пытались у него узнать, в итоге, он говорил, чтобы мы его не трогали и ушли. Через пару часов он придёт в нормальное состояние и будет как прежде. - раздался голос Боли, под шум его топающих о пол лапок. - Он совсем ничего вам не рассказывал? - обернулся к чертёнку Аид. - В детстве ещё говорил, но став старше, прекратил. - пожал плечами фиолетовый чертёнок, всматриваясь грустным взглядом в сферу. - Хм..- нахмурившись Аид вновь взглянул на уже успокаивающегося сына. - Ты всё сделал, что я велел? - Да, Ваше Темнейшество. Но боюсь, это может напугать господина..- с сомневающимся нотками, произнёс чертёнок, нервно стуча пальцами тонких рук, друг о друга. - С чего бы? Такое едва ли кого-то способно напугать. К тому же, я хочу наверстать упущенное. И считаю это идеальным первым шагом. Но если он вскоре не поднимется на ноги, я отправлюсь туда.       С такими состояниями Тлипсиса следовало разобраться как можно скорее. Хотя бы выяснить причину. Но почему-то Аиду казалось, что причины этого очевидны. Прозрачны, как вода никем не тронутого озера. Но за плохим знанием сына, он не мог правильно трактовать причины его эмоций. Следовало ещё лучше узнать сына, а на это требовалось время. Много времени. Минимум год или два, может три, но даже этого могло не хватить. Радовало лишь, что они бессмертны, и времени у них предостаточно, чтобы не только наверстать упущенное, но и догнать нынешнее и увидеть будущее. Пусть это и будет невероятно тяжёлым испытанием.

***

      Ты лежишь на этом холме уже около часа. Уже не плачешь, не истеришь, но ощущаешь на душе горький осадок от своего срыва и осознанных мыслей. Ощущаешь, как всё твоё лицо испачкано в косметике, которую ты наносишь с помощью вычитанного в какой-то книге заклинания. Ты не помнишь, как давно начал его использовать, но прекрасно помнишь, как тебе понравилось видеть вместо то ли серой, то ли белой кожи, своё лицо. Как тебе понравились какими были твои глаза, не взирая на то, что цветом они принадлежали отцу. Как тебе понравилось очертание твоих скул, как ты был удивлён тому, что у тебя тонкие губы. Тогда ты долго смотрел в стикс, изучая своё лицо. То каким он было на самом деле. И тебе нравились эти цвета на твоём лице. Они как-то скрашивали твою жизнь, поднимали настроение. Увидев тебя впервые с макияжем на лице, Мойры очень удивились. Атропос, весело сказала, что ты идёшь в ногу со временем, хоть ты тогда и не понял, что она имела ввиду. Клото сказала, что тебе идёт. А Лахесис, сказала, что это смотрится очень вульгарно и пошло на детском лице. Но ты тогда не понял, что это значит. Тебе нравились краски на лице, что давали насладиться чем-то большим, чем мрак подземелий, синий Стикс и синее пламя твоих горящих волос.       Стоило бы привести себя в порядок, но ты так вымотан своей неожиданной истерикой, что у тебя нет сил, на что-то большее, чем дыхание. Пламя на твоих волосах столь слабо, что можно даже разглядеть твой настоящий цвет волос. Каштановые с фиолетовым оттенком. Они темнее, чем у твоей матери, но всё же, именно они являются единственным доказательством того, что ты являешься её сыном. Сыном той, кто бросил твоего отца, тебя и сбежал к врагу твоего отца, который в придачу является твоим родственником. Тебе уже не больно и не противно, ты просто ничего не чувствуешь. Ты не ощущаешь даже апатии, являясь на данный момент пустым сосудом, прямо как те смертные, которых ты лишил души, но оставил жизнь, исключительно из своего собственно любопытства. Раньше ведь ты и не думал об этом, но осознав сейчас..Наверное, ты предпочёл бы об этом забыть. Навсегда забыть и никогда больше не допускать об этом мыслей. Чтобы Геркулес навсегда остался чужим, а не как-то связанным с тобой родственными узами. Чужим, далёким смертным, на которого тебя променяла родная мать.       Ты этого не чувствуешь, но уверен, что восстановившись, ты будешь ощущать, как это назвали Мойры, ненависть к геркулесу ещё сильнее, чем раньше. Но её быстро покроет пелена тоски и грусти. Ты ощущаешь, как пламя волос начинает разгораться сильнее, вместе с этим находишь в себе силы сесть и немного осмотреться. Ты находишься у подножья холма, недалеко от леса. Прямо напротив леса, виднеются Афины в которые ты так и не смог попасть с первого раза. Может и не стоит туда вообще соваться? Да, тебе было интересно, как там живут люди, но после пережитого, ты хочешь только запереться в комнате, в царстве мёртвых и слушая их завывания, лежать на полу, глядя обречённо в потолок, размышляя о бренности бытия. Как ты делал обычно, после таких встрясок, которые ударяли по тебе, как раскаты грома в грозу, били по миру, оглушая своим громом и проходя физически ощутимым звуковым ударом по телу. Но твоё движение заставило проснуться Паника, что лежал рядом всё это время, приняв обличие кота. - Г-господин, В-вы в поряд-дке?..- вновь спрашивает он, вернув своё истинное обличие. - Да. Мы в порядке. - хрипло отвечаешь ты из-за долгого молчания. - Ты молодец, правильно и вовремя среагировал. - С-с-спасибо, г-господин. - счастливо улыбнулся чертёнок, обрадованный похвалой. - Сейчас мы приведём себя в порядок и продолжим дорогу в город. - воплощая зеркальце, сообщаешь ты чертёнку, который в ответ лишь смотрит на тебя удивлённо. - В-вы уверенны, г-господин?.. - А что? - вернув заклинанием нормальный макияж, оборачиваешься ты к чертёнку. - Что-то не так?       Выкинув зеркальце, которое в воздухе обратилось золой, спрашиваешь ты у Паника, который пугливо топтался на месте. - Н-нет... Просто.. О-обычно Вы после т-т-таких...т-такого.. п-предпочитаете о-о-остаться дома.. хихи.. - Не в этот раз.- киваешь ты, понимая, что чертёнок лишь проявляет заботу по отношению к тебе и твоему состоянию. - Мы хотим посмотреть, что за это время случилось у смертных.. Пусть и прошла всего неделя, но смертные же вечно куда-то торопятся из-за своих скоропостижных жизней. Там могло измениться что-то. - Е-если Вы того х-хотите...- всё ещё сомневаясь в твоей затее говорит бес.       Вытянув руку, ты призываешь косу, что возгорает синем пламенем, исчезая с колесницы и этим же огнём воплощается в твоей руке. Опираясь на неё, ты поднимаешься, отряхиваешься и направляешься к колеснице. Ты достаточно лежал в беспамятстве, собираясь с силами, сейчас следует свершить задуманное и остаться при силах. Конечно, ты уверен, что больше приступов не будет, по крайней мере, в ближайшее время. Они происходят не так часто, чтобы ты не мог их подавить. Однако, к этому удару ты был не готов. Стоит меньше думать о том, что касается твоей матери, ведь мысли о ней делают больнее куда больше, чем даже мысли об отце. Как не странно, но к отцу ты относишься спокойнее, хотя возросший его интерес к тебе, немного пугает. Забравшись на колесницу ты ставишь косу на её прежнее место, дожидаешься чертёнка, что быстро забирается на стенку колесницы и дёргаешь за поводья. Колесница трогается с места и ты вновь направляешься в Афины.       Дорога проходит спокойно и в тишине. Ты старался не думать, предпочитая разглядывать пейзаж, стараясь находить в нём какие-то изменения, что появились за последнее время. И их было много, так много, что ты едва узнавал город, в котором был чуть более месяца назад. До этого ты посещал какие-то небольшие деревушки, редко захаживая в крупные города. И вот они Афины. Твоя колесница приземляется в этом городе и катится по его улочкам, где бродит много народа, проезжают колесницы высокопоставленных смертных, продают множество сувениров и шепчутся все. Однако, стоит им заметить тебя с Паником, как на их лицах появляется страх и они расходятся в стороны, дрожа, едва удерживаясь на ногах. Ты никогда не понимал, почему они тебя так бояться. Ты их не убиваешь, ты с ними вообще не контактируешь, но тем не менее, завидев тебя, они готовы сойти с ума от страха. Ещё сильнее ты не понимаешь тех, кто готов броситься тебе под ноги, восхваляя твоё могущество, хотя ты не понимаешь о каком могуществе идёт речь. Могущество в том, что ты можешь убить? Так и смертные убивают, при том, даже чаще, чем ты. Этот вопрос остаётся, пока что, закрытым для тебя.       Проезжая мимо одного из ларьков, ты замечаешь там кукол в виде Геркулеса и единицы кукол его семьи, от Зевса и Геры, до твоей матери, что держит в руках его ребёнка. Останавливая колесницу, ты сходишь с неё и медленно приближаешься к ларьку с этими игрушками. Отмечаешь мастерство вырезки по дереву и качество работы ещё с расстояния, но подойдя, тебе приходится немного наклониться. Как то заведено у Богов, они выше обычных смертных и ты не являешься исключением. Ты значительно выше их всех. Может быть это их пугает? Это очень может быть, ведь они не каждый день видят перед собой божество. Разглядывая игрушки, ты хочешь взять исключительно образ своей матери, но она, к сожалению, выполнена в цельном образе "идеальной семьи" вместе с "героем". Интересно, он бросит её, если узнает, что она его продолжает обманывать и крайне много не рассказывает? Продавец смотрит на тебя, но удивительно, что он не боится. Ты не видишь в нём страха, дрожи, а всё потому что он старик. Он готов уйти с тобой прямо сейчас, но до того ещё рано. Тебя интересует совершенно другое. - Вы сможете сделать её? - спрашиваешь ты указывая на фигурку своей матери. - Но одну. Даже без ребёнка. - Конечно, юноша. - хрипит старик, по отечески тебе улыбаясь.       Юноша.. Ты всегда был для них юношей..девицей.. как не странно смертные, до сих пор, не могут понять кем ты являешься. А потому говорят, что к каждому ты приходишь в разном обличии, хотя ты ничего не изменяешь в своём образе. Юношей тебя зовут, лишь те, кому довелось слышать твой голос, остальные же, не слышали его и видят плохо, от того они не в состоянии разобрать черты твоего лица, чтобы узнать истину. Столь простую и одновременно такую сложную для их понимания. Для смертных в этом мире всё было очень сложно, на протяжении всей их жизни. Сначала они рождались, если повезло не умереть в детстве, они учатся, если не погибли после, женятся, заводят детей, доживают до старости и умирают в одиночестве. Правда, до таких лет доживают очень не многие.. И это вызывало в тебе печать, ведь их жизни, в сравнении с бессмертием богов, были, просто, ничтожны. - Когда Вы хотите получить фигурку этой девицы? - интересуется старичок, глядя тебе в глаза. - Девицы? Ох, знали бы Вы, что она давно не девица...- печально отвечаешь ты, смотря также в глаза старика. - А получить мы хотим фигурку, как только она будет готова. Не будем вас торопить. Нам это ни к чему. - К вечеру, она будет готова. - кивает мужчина и уже собирается приступить к своей работе. - Благодарим.       Ты отходишь от мастера, собираясь немного прогуляться по городу, а потом, вечером, забрав игрушку, отправиться домой. Ты бы хотел такую фигурку из фарфора, но она будет изготавливаться значительно дольше и будет всегда холодной. А из дерева.. она будет тёплой, живой. Как и сейчас. Но главное, она будет с тобой, всегда будет с тобой. Не убежит к Геркулесу, не бросит тебя одного, когда будет так отчаянно тебе нужна, и даже не бросит твоего отца. Всё же, каким бы он ни был, он твой отец, а родителей не выбирают. И уж раз так вышло, то очевидно, что так тому и суждено быть. Город полн людей, все смотрят на тебя и на Паника, который послушно перебирает лапками рядом с тобой, пугливо осматриваясь, но не дрожа. Вы привлекаете так много внимания со стороны. Это было бы даже смешно, ведь эти смертные едва ли не каждый день видят каких-то монстров, но в итоге, так много внимания привлекаешь ты и несчастный чертёнок. Что их пугает больше всего? Твой рост? Коса, которую ты несёшь с собой? Или горящие синем пламенем волосы? К чему последнего бояться? Этот же огонь не жжёт, он даже прохладный, как бы странно это не звучало и ощущалось.       Как не странно, прогулка прошла без каких-то серьёзных происшествий. Ты даже заглянул во дворец, что находился на территории города. Тебя сначала удивило, что стражи тебя пропустили без дрожи и лишних вопросов, но потом понял, что во дворце было празднество и туда пускали всех высокопоставленных господ. И видимо тебя приняли за такового. Однако, это было печальное зрелище и ты быстро покинул торжество, не желая смотреть на издевательства над бедняками, которых себе не позволял даже твой отец. А ведь ты знал, что он может быть очень жесток с погибшими душами и теми, кто продал ему себя взамен на что-то иное.       Возвратившись к мастеру, который, только завидев тебя, поставил на прилавок готовую игрушку, ты стал осматривать итог его стараний, не прикасаясь к фигурке. Она была великолепна. Идеальна. То же самое платье, которое ты помнишь, розоватого цвета, фиалковые глаза, красная повязка в волосах, красные туфли. Но самое главное, улыбка. Такой тёплой улыбки ты не видел у неё никогда. Ухмылки, усмешки, ты видел у неё гнев, печаль, грусть, отчаянье, даже слёзы. Но ты никогда не видел на её устах улыбки. И эта статуэтка позволила тебе, насладиться подобным. Ощутить где-то внутри тепло от того, что мама улыбалась. Сейчас причина этого не была важна. Может быть, она рада тебе? Рада, что у неё есть такой ребёнок? А может быть, она улыбается, просто потому, что любит тебя и твоего отца. Потому что счастлива с вами? Ты не знаешь, но можешь придумать любую причину для такой тёплой улыбки, обращённой к тебе. - Г-г-г-господин! - испуганно вскрикивает чертёнок отвлекая тебя от рассмотрения статуэтки. - Что? - безразлично спрашиваешь ты, как вдруг, по твоим ушам ударяют крики, а взгляд улавливает бегающих во все стороны смертных, которых очевидно, что-то напугало. - Т-т-т-там ц-ц-ц-ц-ц... - Циклоп..- спокойно говоришь ты, видя, как разъярённый великан, которого забыл заточить Зевс, идёт по городу, разрушая его. - Он решил вернуться, спустя столько лет?.. - ГЕРКУЛЕС! - ревёт огромный монстр, снося одной рукой половину крыши храма построенного в честь какого-то из богов. - ВЫХОДИ, НЕМЕДЛЕННО!       И конечно, Геркулес появился чуть ли не сразу. Заводя, кукую-то речь "аля тебе в прошлый раз не хватило?" Началась довольно разрушительная для города битва, что стремительно приближалась к ларьку мастера, где находится паникующий чертёнок и запредельно спокойные ты со стариком. Ты не знаешь причины спокойствия старика, но лично тебе надо бы что-то сделать, дабы сохранить в целости сделанную им для тебя игрушку. - Г-г-г-г-господин н-н-надо УХОДИТЬ! - кричит чертёнок, дёргая тебя за плащ, в сторону твоей колесницы. - Оставь. - одёргиваешь ты чёртика, забирая из его лапок свой плащ. - Следи, чтобы работы мастера не испортились.       Отдав приказ бесу, ты направляешься в сторону битры, собираясь остановить дальнейшее разрушение города. Возможно, все жители города привыкли к таким разрушениям и шуму, но ты нет. И хотят они того или нет, но им придётся прекратить. - Н-н-н-н-но, ГОСПОДИН! - метаясь на месте, между твоим приказом и страхом, кричит тебе в след бес, протягивая к тебе свои лапки, но после хватается ими за свои рожки. - Е-е-е-если е-его Т-т-емнейше-ество у-у-узнает, ч-чт-т-т-то В-вы п-п-п-пост-т-трад-д-дали...       Но ты не слушаешь чертёнка, приближаясь к битве, почти в плотную. Ты видишь что, тебя замечают оба дебошира. Геркулес отвлекается на тебя, из-за чего пропускает удар и пролетает насквозь около пяти зданий, принося городу ненужный ущерб. Поднимаясь, циклоп сосредотачивает внимание на тебе. - А ты, что за малявка? - насмехается монстр, присаживаясь на корточки, чтобы лучше разглядеть тебя. - Изволь. Мы сын Аида. И настоятельно рекомендуем тебе покинуть этот город. - спокойно и даже уверенно отвечаешь ты, смотря циклопу в глаз. - Сын Аида.. Ха! Даже звучит смешно! С чего вдруг мне слушать тебя.. ой, нет... Вас, сын Аида?       Монстр явно тебе не верит, хотя казалось бы, все доказательства были на лицо. Это немного расстраивает тебя. Почему даже монстры не верят в это, хотя всё очевидно? - Просто, потому что, если ты не уйдёшь, то не сделаешь больше ни одного шага по земле. - хмурясь отвечаешь ты, пожимая плечами. - Ха! Забавный малыш..- продолжает насмехаться монстр. - Давай так. Победишь меня и я уйду. -.... На тот свет. - добавляешь ты, недовольно глядя на монстра.       Но тот явно не расслышал твоих слов, ведь в твою сторону уже летела его рука, сжатая в кулак. Но тебе не нужно много времени, чтобы разобраться с этим монстром. Три секунды. Столь ничтожное время. Но за эти три секунды, ты оказываешься в двух разных местах в итоге, возвращаясь на своё прежнее место, разворачиваешься и уходишь к ларьку. В это время за твоей спиной, в громким грохотом приземляется рука монстра, отделившаяся от тела. На лице циклопа проступает недоумение, но голова следом слетает с его плеч, падая в стороне с таким же грохотом, а после на землю падает и туловище чудища, заставляя содрогнуться город. Медленно, из обрубков монстра, начинает вытекать кровь, пачкая место убийства, разносясь по городу, неприятным металлическим привкусом. Но тебе это уже не важно, ведь воцарилась тишина. Пронзительная до звона тишина, которая всё же прервалась громкими восклицаниями чертёнка, что наблюдал за сие действием всё это время: -Г-Господ-дин, э-это б-б-было великолеп-пно! - скакал вокруг тебя Паник, восхищённым совершённым тобой убийством. - Э-это было н-н-неподражаемо! Фантастично! Божественно!.. - Тише. - спокойно отвечаешь ты и чертёнок замолкает, с восхищением смотря на тебя.       Выглядывающие из зданий люди шокировано смотрят на труп монстра и разливающуюся по улицам его кровь. Они так удивлены подобному, что оборачиваясь к тебе, смотрят ни то с восхищением, как стоящий рядом с тобой бес, ни то с ещё большим страхом. Ты ощущаешь все их взгляды, но не оборачиваясь, расплатился с всё таким же спокойным торговцем за его работу. Забирая фигурку матери, ты осматриваешь её вновь и убираешь во внутренний карман плаща. Больше в городе тебе нечего делать, ты собираешься домой. Вновь забравшись на колесницу, всё в такой же гробовой тишине, ты берёшь поводья и вновь дёргаешь их. Паник стоит на своём прежнем месте - рядом с тобой, и вы наконец, взлетаете на колеснице, уносясь прочь от города. Спиной ты ощущаешь взгляд Геркулеса, что направлен в твою сторону. Он напуган? Озадачен? Удивлён? Ты не знаешь, да и нет тебе до этого дела. Ты хочешь домой, скоро там и окажешься.

***

      Час Аид наблюдал за тем, как его сын лежит на земле и невидящим взглядом смотрит куда-то в даль. Он уже думал было придти туда, да разобраться в чём дело, как вдруг Тлипсис наконец подал признаки жизни и поднялся. Даже похвалил Паника за его реакцию и действия. Такое заставило Аида лишь хмыкнуть. Всегда бы этот несносный бес выполнял свои задачи также чётко и резво, как в этот раз. И казалось бы парень должен был направиться домой, но нет, его снова понесло в город. Однако, о том, что у юного божества вот только была истерика, даже нельзя было предположить. Макияж прекрасно скрывал следы неприятного момента. - Вот почему он его наносит..- задумчиво протянул Бог мёртвых, продолжая наблюдение.       Вся дорога до города прошла в молчании. Обычно на чём-то сосредоточенный, сейчас юный бог лишь наблюдал за дорогой. Его лицо не выражало ничего. Ни печали, ни грусти, ни какого-либо ещё переживания. Наверно, этот всплеск эмоций очень сильно вымотал Тлипсиса, но если так, то отчего он не поспешил домой? Возможно, не хотел, а может, ему надоело сидеть в подземельях. В любом случае, он стремился посетить смертных. И не сказать, что это было плохо. Пусть ребёнок развлекается. Но в городе смотрели на него со страхом, шептались и Аиду удалось разобрать, о чём они все с таким ужасом перешёптывались. "- Смерть! Это же смерть идёт.. - Во имя Зевса, это ведь Смерть! - Это Смерть! Смерть! И действительно с косой!" - Они зовут его смертью? - удивился мужчина. - Они считают, что господин помогает душам умерших добраться до Вашего царства, Ваше Темнейшество. Иногда,он так делает, конечно, но в большей мере он занимается другими делами. - Что ж, теперь ясно откуда это всё..       Вероятно, кто-то ненадолго умер, за ним пришёл Тлипсис, но умирающий воскрес и всем растрепал о том, что видел "Смерть" и рассказал о том, каким его увидел и теперь все считают сына Аида "провожающим на тот свет". Иронично даже. Не зная, что Тлипсис его сын, ему смертные вдруг уверились, в том, что он стоит подле Бога мёртвых.       Вот внимание парня привлекает магазинчик, где продают фигурки чёртова Геркулеса. Такой интерес заставляет бога нахмуриться и ожидать, что сын как-то проявит поддержку в отношении врага отца, но на удивление, тот спрашивает о возможности сделать лишь фигурку Мегары. - Удивительно, но не взирая на её отношение к нему, она всё равно ему дорога. - Она была с ним какое-то время. Ещё совсем в младенчестве, но потом перестала..- сидя поблизости, говорил Боль, также наблюдая за сыном Аида. - А ты чего это расселся? - вдруг вспомнил мужчина о времени. - Иди накрывай на стол!       Пустив в беса несколько огненных шаров, бог прогнал его и вернул свой взгляд к сфере, где его сын уже продолжил гулять по городу, рассматривая его окрестности, жителей и даже наведываясь в гости к богачам, откуда, в прочем, ушёл довольно скоро, так как ему пришлись не по вкусу развлечения смертных. В прочем, Аид был с ним тут согласен, смертные по своей природе были особенно жестоки и заслушивали определённой кары. Однако, им всё спускал с рук Зевс, не особо интересуясь их жизнью. И ведь это было огромной ошибкой!       Вот уж время близится к вечеру и юное божество возвращается к мастеру, чтобы забрать себе его поделку. Работа действительна хороша, но Бог мёртвых, как и все другие, заметил приближение циклопа. Кажется, если бы не Паник, что отправился с Тлипсисом, тот и не заметил бы приближения опасности. Хотя это и было невозможно, ведь от каждого шага циклопа, которого забыл запереть Зевс с другими титанами, содрогалась земля. - Нет! Ты с ума сошёл?! Куда пошёл?! - кричал в сферу бог мёртвых распаляясь от гнева, который вызывало беспокойство за сына.       Конечно, у Тлипсиса был очень могущественный артефакт, но всё же, как считал сам Аид, не стоило тратить силу артефакта на этого жирного, самоуверенного монстра! Однако, гневное беспокойство внезапно стихло, когда зазвучал диалог монстра и его сына. "- А ты, что за малявка? - насмехается монстр. - Изволь. Мы сын Аида. И настоятельно рекомендуем тебе покинуть этот город. - спокойно и даже уверенно отвечает Тлипсис. - Сын Аида.. Ха! Даже звучит смешно! С чего вдруг мне слушать тебя..ой, нет.. Вас, сын Аида? - Просто, потому что, если ты не уйдёшь, то не сделаешь больше ни одного шага по земле. - хмурясь прдолжает юное божество. - Ха! Забавный малыш..- продолжает насмехаться монстр. - Давай так. Победишь меня и я уйду. -....На тот свет. - добавляет парень, недовольно глядя на монстра."       А после, прошло лишь несколько секунд, но благодаря сфере, Аид смог рассмотреть, с каким хладнокровием, его сын убил титана. Его Сын. Убил. Титана. - Даааа! - обрадовался бог мёртвых, крича во весь голос обжигая стены подземелий пламенем. - МОЙ СЫН УБИЛ ТИТАНА!       Сомнений не оставила и душа монстра, что влетела в помещение, направляясь в самый центр реки Стикс, где кружило множество душ. И не удержавшись, в радости, бог прокричал ему в след: - Мой сын убил тебя! МОЙ СЫН! Одноглаз, ты лох! Вот это чудный подарок! Какие способности! Какое хладнокровие! - восторгался Аид ходя по тронному залу.       Мужчина давно не ощущал такой радости. Наверно, в последний раз он был так рад, когда удачно захватил Олимп, Зевса скрыло под слоем лавы. На радостях, мужчина решил встретить сына, по его возвращению в царство мёртвых.

***

      Удивительно, но возвращаясь домой, ты можешь даже сказать, что у тебя хорошее настроение. Ну, насколько хорошим оно может быть у тебя, в принципе. Ты не ощущаешь, что в ближайшие минуты можешь снова валяться на траве, не осозная своих действий, и это уже можно было считать отличным настроением. Паник, всё продолжал восторгаться тобой и совершённым тобой убийством. Всё же ты сокрушил древнего титана и это было невероятно для всех! Что-то тебе подсказывает, что отец уже в курсе этого инцидента. Но, что на счёт тебя? Что ты чувствуешь, после того, как одолел титана? Ничего особенного? Разве это в тебе ничего не вызвало? Ну, хоть капельку.. Нет? Ты совершенно спокоен и не осознаёшь победу над титаном чем-то особенным. Может, эйфория от победы до тебя ещё не дошла, но вскоре, ты обязательно это ощутишь. Ну, наверно. А до того времени, наслаждайся восторгами беса. - Это было, так могущественно! Даже Зевс не смог совершить с ними подобного, а Вы Господин раз, два, и больше нет титана! Думаю, Его Темнейшество будет очень гордиться Вами!...- но осознав, что ляпнул, чертёнок замолчал, испуганно смотря куда-то вниз. - Ты думаешь отец действительно будет гордиться нами из-за убийства? - Т-т-титана.. Убийства т-титана..- замявшись отвечал тебе чертёнок. - Хм.. Разве не аморально поощрять убийства? - хмуришься ты. - Вы избавили мир от огромной проблемы, господин. Способ уже не так важен. - Хм.. Может, это и так..       Тебя радует, что появилась пища для размышлений на предстоящий остаток вечера. Ты можешь обсудить эту тему с Мойрами уже завтра. Но до того момента, ты хочешь попасть в комнату, поставить фигурку на место, привести в порядок лошадей, колесницу, косу, сходить в душ и лечь спать. Список дел был внушителен, а ведь это было только на вечер. Вероятно, ты сегодня действительно загулялся и стоило бы домой вернуть раньше. Но уж как вышло. И ты нисколько не жалеешь, что оно так. Ты доволен прогулкой, доволен приобретённой вещью, доволен днём в принципе. Даже утреннее странное поведение отца тебя уже не тревожит, а истерика днём уже почти забыта, осадок от которой уже почти растворился. возможно это убийство так повлияло на твоё настроение. Как не странно, но убивая титана, ты вкладывал в свои удары негативные эмоции. Ты был зол, что он помешал тебе наслаждаться работой мастера, которую ты заказал. Как бы то ни было, но ты превосходно себя ощущаешь, если сравнивать сейчас с началом дня.       Стоило твоей колеснице опуститься в мрачное подземелье и заехать в конюшню, как ты увидел отца. Первым было предположение о том, что он так и стоял тут, с тех пор, как ты уехал, но вспомнив через секунду о том, что ты убил титана, всё быстро встаёт на свои места. Отец увидел душу монстра, он знает, что у тебя есть артефакт, которому плевать на на то, кем кто является, тот всё сопоставил и вот он уже идёт к тебе. - Браво! Просто, браво! Убить древнего титана вот это мощь, дитя моё!       Ты было хотел спросить не следил ли отец за тобой, раз пришёл столь вовремя, но подошедший отец, заключил тебя в свои объятия, чем вновь выбил тебя из колеи, вводя тебя в неприличный шок. Раньше тебя обнимали только Мойры. Больше всех тебя обнимала Клото, потом была Атропос. Лахесис была очень скупа на прикосновения и её объятия обычно было прохладными и отстранёнными, но никто более не лез к тебе обниматься. А тут отец. Тот кто, по идее вообще не должен быть способен на что-то подобное. Но тем не менее сейчас он обнимает тебя и не абы как, а как своего ребёнка. Ведь так и должны обнимать своих детей? Верно? Но закончить свои мысли ты не успеваешь, веть выпустив тебя из объятий, Аид взглянул на твоё напуганное выражение лица. - Хей, Тлипсис, ты чего вдруг стал таким напуганным? - спросил мужчина, глядя на тебя. - Э..- единственное, что смог выдать ты, от таких неожиданных действий отца. - Ты, как всегда, красноречив.. - произнёс Бог мёртвых, а потом продолжил, как ни в чём не бывало. - В общем, в честь того, что ты убил титана, мы устроим праздничный ужин! Мой сын убил самого титана! Это надо как следует отметить. Не опаздывай. - Х-хорошо..- ты едва находишь в себе силы ответить что-то положительное.       Аид уходит куда-то дальше, отчего ты можешь наблюдать только за синем пламенем, что удаляется в глубь подземелий. А ты всё стоишь крепко вцепившись в косу и прижимая её к себе, как единственное спасение, от чего-то страшного и неминуемого. Но вот проходит минут пять и ничего больше не происходит. Медленно ты приходишь в себя и понимаешь, что отец тебя похвалил. За убийство, но похвалил. Значит, Паник был прав. Отец действительно рад подобному твоему успеху. Но почему же ты так напугался? Смущают непривычные прикосновения? Или смущает то, что они были от отца и обращены к тебе? Ты не знаешь чего именно так напугался, но в твоей душе сейчас всё очень запутанно. Отец вновь обращает на тебя внимание и не только за обедом на один раз, а буквально дважды за этот день тебе пришлось с ним разговаривать и даже контактировать ближе, чем расстояние вытянутой руки, на которой отец стоял утром. Не уж то он действительно намерен наладить отношения, как он то заявлял неделю назад? Бред! Абсурд! Этого! Не может! Быть! Да, это всё ложь. Обман. Просто, подготовленная ловушка, чтобы заманить тебя! Ты должен быть более бдителен. - Е-его Тем-мнейшество д-д-доволен Вами, г-г-господин..- раздался заикающийся голос Паника, где-то рядом с тобой. - Нам не кажется это хорошим признаком..-наконец, ты возвращаешь контроль над своим телом и можешь нормально отвечать. - Почему? - удивляется голубой чертёнок.       Ты оборачиваешься к нему и тот лишь по одном твоему виду понимает, что ты, просто, не веришь отцу. Не верил, не веришь и верить не собираешься. Бог Мёртвых слишком коварен, чтобы вот так глупо довериться ему. Он ведь всегда преследует какие-то цели и не станет делать что-то просто так. Поэтому следует быть внимательнее к действиям и словам твоего отца. Ты ведь не хочешь попасться в ловушку. - Господин, Ваш отец может быть и... искренним. - Вот и понаблюдай за ним, чтобы мы поверили в его искренность. Но как только разубедишься в искренности нашего отца, больше об этом не произнесёшь ни слова. А сейчас, нам нужно привести всё в порядок. Иди, помоги на крыть на стол. Позовёшь нас, как всё будет готово. - К-как пожелает-те, господин. - поклонившись тебе, чертёнок со всех ног побежал помогать Боли. - Наивный бес..- тихо выдыхаешь ты.       Нужно поторопиться и закончить со всеми делами до ужина. Ты мог бы отказаться от этого, ведь не считаешь убийство, пусть и титана чем-то выдающимся, но этикет, которому тебя обучили Мойры, не позволяет тебе этого. Вначале ты был растерян из-за действий отца, а сейчас уже поздно и будет не вежливо так поступить. Придётся высидеть праздничный ужин. Ты будешь страшно измотан этим вечером, но мысленно обещаешь больше не убивать титанов, дабы более не давать отцу поводов для праздников, где ты должен будешь присутствовать. Ты уже ощущаешь себя уставшим, но всё же, отстёгиваешь своих пегасок от колесницы и ведёшь их в конюшню, где расчёсываешь их гривы, кормишь, осматриваешь их крылья. Ты их любишь, однозначно. Твои пегасы были одними из единственных существ, которые ответили тебе взаимностью на твою любовь к ним. И ты искренне этому рад. Конечно, любовь животных не заменит тебе всего того, что ты лишился от рождения, но ты считаешь, что тебе этого достаточно. А остальное... если все действительно считают, что ты большего и недостоин, то пусть оно так и будет.       На твоих любимых пегасок уходит около часа, после чего ты с грустью расстаёшься с ними, чтобы осмотреть колесницу на наличие крови убитого титана. Десять минут ты внимательно её осматриваешь и, к своей радости, не находишь там ни капли крови, отчего отталкиваешь её, на место, недалеко от конюшни. На это ушло около десяти или пятнадцати минут. Закончив с основным делом, ты отходишь подальше, в тёмный уголок, рядом с рекой Стикс и садишься на узком бережке. Едва ли ты сейчас найдёшь в себе силы, чтобы привести в порядок подарок Лахесис. Ты ощущаешь такую усталость, что готов уснуть прямо тут, на берегу. Рядом с душами, что бессмысленно текут к водовороту, где будут кружиться, в меньшей мере, вечность. Им не важно ничего. Здесь, в этой реке равны все, кем бы они ни были при жизни. Воры, убийцы, насильники, содомиты и лицедеи плыли в одной реке с их жертвами, обычными людьми, богачами, добродетелями. Тебе от такого часто становится забавно, ведь при жизни все стремились жить лучше, дать лучшее своим родным, быть выше всех и в безопасности. А в итоге? В итоге, все они умерли и оказались в этой реке, на одной ступени. Самой низшей ступени.       Ты сидишь с закрытыми глазами, крепко держа в руках свою косу. Тишина умиротворяет тебя и ты ощущаешь лишь спокойствие. Чем хорошо было подземное царство, так это тем, что тут было спокойно. Всегда было спокойно, даже если твой отец находился в праведном гневе, после каких-то неудач. Может серьёзных, может нет. Ты бы рад провалиться сейчас в сон и больше не просыпаться, но слышишь торопящийся топот маленьких лапок. Паник и Боль спешат за тобой, ведь стол уже накрыт и, очевидно, отец отправил их за тобой. Вскоре твой слух различает и их тихие препинания друг с другом. Они спорят, ссорятся, но в итоге забудут обо всём, после очередной вспышки гнева твоего отца и снова будут дружны. Это было почти очаровательно. Но вот они подбегают, останавливаются и вновь воцаряется тишина. Ты чувствуешь, как рукав твоего плаща оттягивают в сторону и слегка дёргают несколько раз. Видимо маленькие беся считают, что ты уснул. Ну, они почти правы. - Г-г-господин, Е-его Т-т-темнейшество...- слышится голос Паника. - Ваш отец..- продолжает Боль. - Он ожидает Вас..       Ты открываешь один глаз и смотришь на встревоженного голубого и злого фиолетового чертят. Они ждут, что ты им ответишь. И ответить надо, ведь если ты промолчишь, они решат, что тебе плохо. Поднимут панику, позовут твоего отца.. - Мы идём..- хрипло отвечаешь ты, нехотя поднимаясь на ноги.       Отряхнувшись и немного помотав головой, сгоняя сонливость, ты киваешь чертятам, чтобы они отвели тебя в нужный зал. Осталось совсем немного и тебя оставят в покое. - А вот и мой мальчик! - заставил тебя немного вздрогнуть голос отца, когда чертята открыли перед тобой двери. - Вот он, тот кто победил титана!       Перед твоими глазами предстал празднично украшенный зал, чёрными и синими лентами, множество блюд на большом столе. Рядом со столом стоял твой отец, поднявший большие пальцы вверх, с концов которых горели огоньки, а рядом с ним стояли Мойры. Последних ты уж точно не ожидал увидеть, но их присутствие дало тебе надежду, что всё действительно пройдёт хорошо. Сон весь сошёл прочь, ты не заметил, как улыбнулся одними уголками губ. Тебе было приятно, ведь впервые праздник был устроен в твою честь. Не скромный праздник Мойр, в честь твоего дня рождения, а действительно пышный праздник с украшениями, с большим столом, где стоит много торжественных вкусных блюд, с присутствием отца и... что это за летающие сверкающие штучки на верёвочках? - Атропос, Клото, Лахесис..- киваешь ты богиням по очереди, проходя в зал. - Тлипсис. - кивают в ответ богини.       Ты к ним не заходил в последнее время, тебе нужно было побыть одному, переварить всё и перенастроиться на прежний лад. И у тебя это почти получилось, если бы не сегодняшний день, который смёл к чертям твой настрой, внося в жизнь разруху, хаос и отца. - Я не заглядывал к вам в последнее время..- начинаешь ты говорить, желая извиниться, но тебя перебивает Клото. - О, дитя, не стоит из-за этого переживать. Мы всё знаем, всё понимаем. - Благодарю. - киваешь ты, не находя других слов.       Знаешь, что они тебе всё простят, ведь фактически воспитали тебя. Были матерями, ныне стали настоятельницами. Не сильно строгие, ну или ты привык, но всё же, они вложили в тебя так много и имеют огромный авторитет в твоих глазах. - Ну, что ж! Давайте, за праздничный стол! А потом вручим нашему герою подарки. - потирая руки говорил твой отец, отодвигая стулья для приглашённых на торжество богинь. - Подарки? - удивлённо переспрашиваешь ты. - За что? - Не каждый Бог способен одолеть титана, дитя моё, поэтому мы вручим тебе в честь этого события подарки. Так положено поощрять победителей! - Не ощущаю себя победителем.. - мрачно произносишь ты искренне не понимая, в чём заключается твоя победа. - Со временем поймёшь. - отвечает на твой немой вопрос Лахесис. - А сейчас, идём к столу.       Ты покорно присоединяешься к торжеству.

***

      Мегара находилась в саду и скрывала последние следы недельной давности, что свидетельствовали о пребывании здесь Аида. Всеми силами девушка старалась как можно скорее скрыть всё это, чтобы ненароком не попалось на взгляд Геркулесу. Она хотела избежать того, чтобы Геркулес вновь как-то контактировал с Аидом, ведь тогда, сын Зевса узнает всё то, что сама девушка старалась забыть, как страшный сон. Хотя почему "как"? Для неё вся жизнь до появления в ней Геркулеса была подобна страшному сну. Постоянные стоны душ, детский плач, который преследовал её везде, жестокие игры подчинённых чертей Аида. Всё это было невыносимо тяжело и больно. Даже врагу она не пожелает попасть в рабство к Богу мёртвых, ибо нет более ужасной пытки, чем эта. При том, не факт, что ты выберешься из царства мёртвых вовремя. Аид будет вечно увеличивать тебе срок за любую провинность или неподчинение. Уж лучше умереть, но не сотворять подобной глупости. Жаль раньше она этого не понимала. Тогда было бы меньше страданий и у неё, и у её сына.       Хлопок двери, отвлёк девушку от её занятия и ей пришлось всё завалить соломой, чтобы скрыть. Отряхнувшись, девушка поспешила навстречу вернувшемуся супругу. Но выйдя к нему со стаканом воды, ведь на улице сегодня было жарко, застала того в непривычном приподнятом настроении, а ошеломлённом. Он был и напуган и озадачен, будто решал кукую-то сложную задачу. Такое было очень необычно для её супруга, поэтому после приветствия она спросила: - Герк, что-то случилось?       Неопределённо пожав плечами, герой Греции напугано взглянул на жену и вместо ответа спросил: - Мег, ты знала, что у Аида есть сын?       Тишину дома нарушил звук разбивающейся посуды. Стакан выпал из рук девушки, её руки мелко задрожали, а по её спине прошёл холодок вызывая табун мурашек. В голову шатенки сразу полезло множество вопросов. С Чаритоном что-то случилось?! Они столкнулись с Геркулесом? Чаритон пострадал?! Откуда Геркулес вообще узнал об этом?! Что он ещё знает?! Но у Мегары будто пропал голос, поэтому ничего не отвечая она только отрицательно мотнула головой и только после спросила не узнавая собственный голос: - А... у Аида есть сын?.. Откуда ты.. узнал?.. - Видел его сегодня..- будто не заметив испуга жены, продолжил Геркулес. - В Афинах. На город напал Циклоп, которого мы свалили с обрыва, когда Аид захватил Олимп..       Девушка прикрыла рот руками, не давая испуганному вскрику вырваться наружу и с ужасом взирала на Геркулеса, в ярких красках представляя, что там могло быть.       "Так, Чари пострадал?!" - Я пытался справится с этим монстром снова, но отвлёкся на него.. Он подходил прямо к нам.       Проходя внутрь дома, сын Зевса устало опустился на кресло. Мег маленькими шажками шла за ним, но осталась стоять позади, надеясь взять верх над своими эмоциями. А Геркулес продолжил рассказывать: - Циклоп отбил меня от себя, я пролетел несколько зданий. Быстро пришёл в себя, поспешил обрано, а тот говорит с этим монстром, потом, циклоп на него замахнулся..       "Так мой мальчик всё-таки пострадал?!" - пришла в ужас девушка, ощущая, как холодеет от этой мысли всё внутри неё. - Проходит всего три секунды, я даже не успел понять, что произошло... - Он пострадал или нет?! - не выдержав выкрикнула девушка. - ДА! Он разрезал этого Циклопа на три части, Мег! В три секунды, просто разрезал его и потом преспокойно улетел на своей колеснице с этим синим бесом! - вскинув руки вверх, довольно громко проговорил герой поражённый увиденным до глубины души.       "Значит не пострадал.."       Эта мысль мгновенно успокоила девушку, но ощутив резкий отток сил, она осела на пол и прикрыла лицо руками. К чему столько переживаний о ребёнке, которого она осознанно бросила? А ведь Мег его таки любит. Мало кто поверит, но любит его всем сердцем и переживает каждую секунду, даже не взирая на то, что боится его сильнее, чем Аида. Слёзы облегчения прокатились по её лицу. Её ребёнок был цел, жив и здоров! Жив и зоров. Упиваясь этими мыслями девушка и не заметила, как Геркулес, замети её состояние, пытался до неё дозваться, как перенёс её на диван и принёс воды. И только успокоившись, девушка смогла услышать своего нынешнего супруга. - Мег, ты как?.. - В порядке, вундеркинд.. Не беспокойся.. - Почему ты так распереживалась? - Ну..- девушка стала хаотично думать,какую ложь выдать на этот раз. - Просто, в последний раз, когда мы столкнулись с циклопом.. Он сильно тебя избил.. Лишь чудом никто больше не пострадал.. Такое тяжело забыть.. - Да, я понимаю..- кивнул парень, прекрасно зная, как сильно порой девушка переживала за других.       Увидев, что парень ей поверил, девушка облегчённо выдохнула. В этот раз обошлось. - Я собираюсь сейчас отправиться к отцу, поговорить с ним на счёт этого сына Аида... - Зачем? - удивилась девушка, садясь на диване. - Ну, как? - удивился в ответ герой. - У меня есть брат, а я об этом и не знаю! Аид ведь моему отцу братом приходится.. - Чтоб я сдохла.. - протянула девушка, падая обратно на подушку. - Да, что с тобой, Мег? - Ничего.. Иди к отцу, я сегодня устала, посижу с дочкой.. - задумчиво произнесла девушка, пытаясь продумать ход своих действий, если всё всё-таки раскроется.

***

      Праздник проходил чудесно, даже не взирая на то, что ты ощущал усталость. Все веселились и общались. И даже обычно хмурая Лахесис позволила себе рассказать несколько шуток. Это было самое большое пиршество на твоей памяти. И было оно в твою честь. Тебя хвалили, очень много хвалили. Буквально ни за что. Так что ты ощущал немного неловкости из-за этого всего, но всё же тебе понравилось. Собственно, кому не понравится праздник в его честь, пусть даже по поводу, который ты сам не считаешь важным? Это внимание, которое ты хотел всё детство. И, даже возможно любовь. Жаль лишь, что мамы не было с вами. Это было единственным огорчением на этом торжестве. Но кричащий торт, который ты так любишь, временно подсластил эту горечь. У тебя уже рот болит от улыбки, которая не сползает с твоего лица в последние несколько часов, а только настало время вручения подарков, как выразился твой отец. - Мойры, будьте первыми. - уступил отец им честь первыми вручить свои подарки. - Благодарю. - кивнула Лахесис.       Держа в руках тёмный свёрток с перевязывающей его красной ленточной, продолжила, обращаясь к тебе: - Тлипсис, мы с сёстрами посоветовались..- на этом моменте ты представил жаркие споры богинь судьбы, отчего твоя улыбка превратилась больше в насмешку. - И решили, что каждая подарит своё.       "Как всегда. Вы всегда спорите над тем, что нам дарить, не соглашаетесь друг с другом, ссоритесь, потом не разговариваете друг с другом, а потом возвращаетесь к решению, что каждая подарит, что-то от себя." - Я дарю тебе книгу, которая позволит тебе познать больше твоих возможностей, как бога. Но, повторю тебе... - Будь(те) мудр(ы) и используй(те) её с умом. - проговорил ты вместе с богиней, ведь она повторяла это каждый раз, как речь заходила о твоей косе или силе. - Да, тётя Лахесис, мы помним. Спасибо.       Приняв подарок старшей богини, ты открыл его и увидел там книгу, которую быстро пролистал, представляя объём информации, которую тебе предстоит изучить. Ты любил книги и считал их отличным подарком. Ведь, если у тебя есть книга, ты можешь под её предлогом не покидать библиотеки. А библиотеку ты любил. Любил все знания, которые там получил. И будь твоя воля, ты жил бы там, продолжая изучать тёмное мастерство, но увы, некоторые книги для тебя под запретом. От того оставалось читать книги людских судеб, что были, как второсортные романы - одинаковы, скучны и даже нелепы. - А вот мой! - без лишних слов, Клото протянула тебе подарок. - Спасибо, тётя Клото, нам очень приятно. - улыбаешься ты богине и раскрываешь подарок.       В ней был новый плащ. Он мало чем отличался от того, что был у тебя сейчас. Лишь узоры были иными, кажется, они напоминали цветы или звёзды, и подклад имел фиолетово-синюю расцветку. Ещё больше цветов, тебя лишь радовали. В следуешь раз ты наденешь её, а пока откладываешь её к книге.       Как вдруг к тебе подскакивает Атропос, пугая и крича: - Я ЖДАЛА ЭТОГО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОНИ ВСЕ ВМЕСТЕ ВЗЯТЫЕ!       И впихивает тебе в руки ещё один похожий свёрток. Открыв его, ты достаёшь прозрачно-синий платок с изображениями звёзд. - О, это красиво, Атропос. Спасибо. - Ты часто грустишь, пусть он тебе поможет найти больше хороших эмоций и забирает все плохие. - Спасибо. - вновь улыбаешься ты богине и она отходит в сторону.       Наконец, настала очередь твоего отца. Тебе даже становится страшно. Это будет первый его подарок тебе за всю твою жизнь. Что же он подарит? Оружие? Книгу? Или что-то от себя? Это было не так важно, как то, что это будет подарок от него. - У меня было мало времени, чтобы придумать тебе подарок, поэтому я решил остановиться на чём-то больше домашнем, чтобы ты мог это всегда держать рядом или брать с собой, если будет волнительно.       С этими словами, мужчина завертел рукой, над которой стал собираться дым, приобретать форму, а следом становиться плотным. Ты заворожённо смотришь на этот дым ожидая, что же из этого выйдет, но пока различаешь лишь бесформенное нечто, которое в итоге стало плотным , приземлилось на руку твоему отцу и было протянуто тебе. - Держи.       С подозрением взяв нечто сотворённое из дыма ты начинаешь это осматривать. Оно имеет тело, это точно и с трудом, но ты понимаешь, что да где находится. Очень большое и овальное сверху, должно быть было головой, из которой исходили два длинных.. уха? Также на голове, если это была она, в районе глаз были кресты. Какого-то носа или рта не наблюдалось. Тело у существа было довольно маленькое для головы такого огромного размера, руки или лапки достигали ног, которые в свою очередь были таким же длинными, как и уши, закругляясь на конце. Из ощущений оно было мягким и имело чёрный цвет. Из всего, ты мог сделать вывод, что эта была игрушка. - Это..- неуверенно начал ты. - Игрушка.. - Да. - кивнул тебе отец. - Оно напоминает... кажется, это что-то похожее на зайца.. - Да, это и есть заяц. - кивнул Бог мёртвых на твои слова. - Нравится? - Ну, у нас раньше не было чего-то такого.. Хотя мы видели у смертных, что-то похожее.. Но нам приятно. Спасибо Вам.       Но ощущая, что больше не выдержишь и получаса торжества, встаёшь на ноги сгребая в руки все подарки, захватывая косу пальцами, говоришь им: - Отец, Мойры, черти.. Спасибо вам за это торжество устроенное в нашу честь по, не сказали бы, что серьёзной причине, но мы всё равно вам всем благодарны за это. И нам хотелось бы ещё остаться, но... Сегодня произошло слишком много всего и нам хотелось бы отдохнуть.. Поэтому, просим простить нас, но мы вынуждены покинуть вас всех.. - О, что ты, Тлипсис, мы знаем, как тяжело тебе даётся что-то подобное. Поэтому мы не собирались долго засиживаться. - заботливо проговорила Клото. - Да, к тому же у нас тоже есть дела. Просто, хотели тебя поздравить с этим событием. - подтвердила слова своей сестры Лахесис. - Иди отдыхай, дитя. - послышался следом голосок Атропос. - Спасибо, что пришли. - киваешь ты, собираясь уходить, но тебя останавливает отец. - Я провожу тебя до комнаты. - говорит он тебе и берёт подарки богинь судьбы, чтобы помочь тебе. - Спасибо.       У тебя уже даже нет сил, чтобы проявить какие-то эмоции на действия отца. Вы покидаете зал и отравляетесь по подземельям вдоль реки Стикс, до твоей комнаты. Этот день совершенно тебя вымотал. Тебе кажется, что вот сейчас ты ослабнешь и упадёшь вдоль берега, ведь тебе откажут силы, что физические, что эмоциональные. За сегодня ты истратил себя всего. Ты молчишь и твой отец тоже ничего не говорит, пока вы проходите вдоль реки. И ты рад, что вы не произносите ни слова, ведь едва ли ты осознал бы о чём идёт речь и уж точно не смог бы нормально ответить, чтобы соблюсти все правила, которым тебя обучили богини судьбы. Поэтому, ты стараешься хотя бы не упасть, пока не доберёшься до кровати. Одна дверь сменяет другую, тени постоянно шевелятся из-за движения в Стиксе душ. Мрак коридоров давит на твоё желание уснуть. И вот она заветная дверь твоей комнаты. - Спасибо, что помогли нам..- наконец, произносишь ты хоть что-то и открываешь дверь в свою комнату.       Но перед твоими глазами не предстаёт почти пустое помещение, где нет ничего такого выдающегося, а только предметы особой важности. Нет, в своём сонном взоре ты различаешь совершенно чужую комнату, где много игрушек, большая объёмная кровать, красивая крупная люстра и ковры, которые на вид кажутся очень мягкими. - Кажется, мы где-то не там свернули...- говоришь ты, собираясь возвращаться обратно, но рука отца тебя останавливает. - Нет, мы пришли правильно. Это весь мой подарок полностью. Всё же мой сын принц царства мёртвых, должен жить соотвествующе. - Ого..- сонно выдаёшь ты, считая, что уже уснул и всё это тебе только снится. - Спасибо..       Да, ты спишь. Ничего из этого, просто, быть не может. Ни торжества, ни подарков, ни вот этой комнаты, ни отца рядом. Ты, просто, уснул и поверил в свои глупые фантазии. Поразительно даже, а ведь это всё выглядит так реалистично.. - Спокойной ночи, Тлипсис. - наконец, прощается с тобой отец. - И Вам того же, отец..       Забрав подарки, ты заходишь в комнату, кладёшь всё на столик, а отец закрывает дверь в твою комнату.       Наконец, ты выдыхаешь и смотришь на все подарки. Наверное, когда ты проснёшься, то будешь проклинать себя за то, что поверил в эти фантазии, но раз пока ты спишь, то почему бы и не позволить себе немного слабости. Возможно, после той истерики днём, ты всё-таки вернулся домой и уснул. И если так, то так тому и быть. Ты бросаешь взгляд на странного зайца подаренного тебе отцом и вновь берёшь его в руку. Только сейчас, в твоей голове проползает осознание, что кресты на глазах, могут означать, что зайчик мёртв. - Заячий труп..- проговариваешь ты, вдруг найдя эту игрушку даже забавной.       И вспоминаешь про статуэтку матери у тебя в плаще. Засунув руку в карман, ты достаёшь эту невероятно красивую маленькую фигурку. Смазано разглядываешь её и у тебя рождается маленькая идея. Ты зовёшь Паника и велишь принести тебе иголку с ниткой. Чертёнок удивляется такому, но не прекословит и приносит тебе нужные вещи. Взяв игрушку подаренную отцом, статуэтку матери , нитки с иглой и садишься на своей новой кровати. Тебе нравится твоя идея. Она, как ты считаешь, правильная. Она тебя даже радует. Вот нитка в иголке, игрушки прижаты друг к другу и ты начинаешь их сшивать так, будто фигурка в виде мамы находится в объятиях этого чёрного отцовского зайчика. Пусть хоть тут, во сне, хотя бы так, пришитыми друг к другу игрушками, они будут вместе. В любви и согласии. Хотя бы тут они будут счастливы вместе и будут любить тебя и никогда не забывать о тебе.       Ты крепко затягиваешь стежки пришивая фигурку матери к телу зайчика вокруг её талии, а потом, сшиваешь лапки зайчика, также пришивая их телу, чтобы фигурка мамы не выпала и не потерялась. Выходит не ровно, но тебе всё равно. Главное они вместе и любят друг друга. Заканчиваешь ты минут через двадцать. Откидываешь нитку с иголкой на прикроватную тумбочку, осматриваешь игрушки, хоть и едва различаешь их. Какой бы не была работа, ты ей доволен. Она тебе нравится. Это будет твоя любимая игрушка и она будет с тобой везде, где бы ты не оказался. Ты стягиваешь с себя плащ и куда-то его бросаешь в сторону, но не видишь этого. Две секунды, перед тобой уже темнота. Ты лишь едва успеваешь расслышать и ощутить, что всё-таки лёг на кровати. Наконец, ты засыпаешь и этот день для тебя уже закончился. Невероятно тяжёлый и выматывающий день, в конец которого ты едва ли веришь. Ведь, проснувшись утром, всё вновь будет так, как и было до этого. Ведь так?