Булочкина булочка

            Этот день не задался с самого начала. То крики матери с раннего утра, то порванная школьная форма, то вдруг Арсений обнаружил, что почти не может двигаться из-за вчерашних «развлечений» с его учителем по математике. Сами мысли о Сиськолаевиче вызывали у Арса смесь возбуждения, злости и удивления. С одной стороны, это было чертовски круто. Столько ощущений Арсений ещё никогда не испытывал. Словно сахарная вата был голос Сиськолаевича, да и сам секс на учительском столе будет сложно забыть. Но хотелось чего-то…большего? Этот вопрос слишком сильно мучал Арсения. С другой стороны, это слишком неправильно: какой идиот ловит кайф с изнасилования? Тем более, изнасилование — ужасно. Но…вроде же, это было по обоюдному согласию? Или всё-таки нет?       Основная проблема была в том, что Арсений просто не знал, что с этим делать дальше. Так же его максимально раздражало то, что пол школы (а если быть конкретным, то женская часть) дрочила на математика всеми возможными способами. И этот класс, конечно, умом не отличился. Но препод ведёт себя как типичный холост, который обычно оказывается геем. Но это не важно. Факт того, что учитель может отдалиться от Арса, невыносимо пугал. Есть Сиськолаевич, есть он, есть секс который был. Но чего хочется Арсению дальше на самом деле? Если задуматься, то он хочет продолжить это. Почему? Не понятно. Но вот хочет ли этого сам учитель? ---- Арсений гневно бежал по ступенькам. Ещё бы, ведь улительница литературы заставила его переписывать никому не нужную работу. Арса уже давно заебала эта система образования, но сделать с этим всё равно ничего нельзя. Так что надо просто смирится.       Арсений миновал 4-й этаж, как услышал странные звуки. Они доносились из туалета. Так-то не стоит этому удивляться, ну может кто-то блеванул после «прекрасного» школьного завтрака, может сперматоксикозные старшеклассники уединяются в кабинке, не суть. Вот только…у Арсения было плохое предчувствие. Он медленно подошёл к двери. Оттуда слышались стоны. Но на этот раз детские. Было понятно, что вряд ли там старшеклассница. Арсений побелел то ли от страха, то ли от злости. Ведь Ада как раз пошла в кабинет к Сиськолаевичу, переписывать контрольную. Тут Арсений услышал то, а чём старался не думать. Его Сиськолаевич, томно прошептал: — Не сопротивляться, Адалина. Вряд ли тебя кто-то услышит~ — а за тем ещё один стон семиклассницы.       Внутренний мир Арсения рухнул. Он готов был поклясться, что учитель никогда так не поступит с ним. Теперь руки его преподавателя касаются спины той суки, а не Арса. Шепчут теперь не для Арсения, а для неё. И это невообразимо, неописуемо злило Арса. Он хотел крушить всё вокруг, свернуть Аде шею, дать пощёчину Сиськолаевичу. Но сдерживал себя из последних сил. Что ему сейчас делать? Ворваться в туалет, предварительно выломав дверь? Ждать тут, снаружи, пока они не выйдут?       Чуть ли не взрываясь от злости, Арсений побежал в кабинет литературы. ------ Час спустя. ------       У кабинета географии кучками стояли ученики. У двери - тихие Даша и Вася. Они обсуждали сегодняшние уроки, иногда поглядывая на одноклассников. Чуть поодаль повторяла предмет строгая отличница Катя. Вокруг неё маячил Булкин, отчаянно пытаясь перетянуть внимание на себя. Но Катя лишь поправляла очки, мимолётно оглядывая его. А у большой двери, ведущей в коридор, стояли главные сплетницы и заводилы этого класса: Диана, Галя и Ада. Кроме, конечно, тихой Ады. Бедняжка выбрала не тех людей, на которых можно положиться и начать дружить. Она скромно стояла, прижимая к груди учебники. Диана с Галей же увлечённо обсуждали отношения Мари и учителя математики. Диана утверждала, что скорее всего испанка соблазняет Сиськолаевича. Ведь как иначе объяснить её успехи в учёбе? Не идеальные, конечно, но всё же (лучшая в классе по учёбе считалась Катя). Галя же свято верила в то, что Мари ни в чём не виновата, "и вообще это учитель виноват, нечего одевать почти прозрачные рубашки. Они ведь всё просвечивают!". Внезапно в коридор влетает Арсений. Его шаги легки, он как будто яростно летит к цели. Все сразу обратили внимание на него. Даже заучка Катя оторвала глаза от учебника, почти удивлённо смотря на его стремительно шагающую фигуру.       Он приближался к Аде, которая с ужасом наблюдала за его шагами.       С яростью в глазах Арс остановился перед тройкой одноклассниц. Он поднял руку над головой. Только Диана успела в ужасе и удивлении охнуть, как Арсений дал пощёчину Аде. Та нелевко пошатнулась, Но Галя успела её подхватить. В следующую секунду Арс грозно спросил: - Где Алексей Сиськолаевич?! - Не добрые огоньки пылали у него в глазах.       Галя судорожно сглотнула, кивнув в сторону кабинета. Быстро потеряв к этой четвёрке интерес, Арсений направился к яблоку раздора.       Сиськолаевич мирно сидел за учительском столом, подписывая какие-то бумаги. Он и представить не мог, что сейчас начнётся. Арс плотно закрыл дверь кабинета, чтобы никто не слышал их разбирательств. - Ах ты, сука! - Арсений встал в нескольких шагах от учительского стола. Алексей повернул голову в его сторону, обомлев. - Я всё знаю! Знаю, что ты трахался с Адой! - Крик Арсения был оглушительным.       Сиськолаевич почти не выглядел ошарашеным, но на самом деле он был очень удивлён. Он никак не мог подумать, что его уличит в незаконных делах не кто-то, а Арсений. Сам мальчик будто метал молнии из глаз, но при этом не смотрел на учителя. Даже сам Алексей понуро опустил голову вниз, осознав всю ситуацию. - Малыш, я... - Сиськолаевичу теперь действительно было стыдно. Впервые. Он и не мог подумать, что чувство стыда вызовет у него какой-то семиклассник. Но нет, теперь это не просто семиклассник. Арсений стал для него чем-то большим. Даже желание насиловать школьниц куда-то пропало. - Мразь! Я не думал, что ты такой...такой! -Из глаз Арсения полились слёзы. Он даже не обратил на это внимание.       Теперь Сиськолаевичу было страшно и печально смотреть на такого Арсения. Плачущего, разъярённого, потерянного. НЕТ, Алексею было не то чтобы его жалко, но жгущее чувство вины раздирало грудь. Сиськолаевич уже и сам хотел заплакать от своей вины перед Арсением, который за всё это время стал ему почти родным.       Во время перемен Алекс смотрел только на него. Этот подросток казался ему лучше всех остальных вместе взятых. Сиськолаевичу хотелось не просто трахать Арсения, но и проявлять к нему хоть какую-то заботу, укрыть его от всех проблем. Не смотря на то, что они знакомы всего лишь месяц. Этот скверный мальчишка невидемыми нитями притягивал Сиськолаевича к себе. И это нравилось Алексею. Ему нравилось ощущать ревность Арсения, как он хотел свернуть Аде шею, только потому что учитель с похотью глядел на девочку.       Арсений был не похож на остальных. Он имел то, чего нет ни у кого. Алексея впринцепи не интересовали всякие а-ля хрупкие омежки, которые специально соблазняли учителей своими гольфиками и короткими юбочками (и мальчики тоже шли на такое). Арсений был словно выше всего этого. Или так казалось только Сиськолаевичу.       В любом случае, Алексею хотелось как можно быстрее помириться с Арсением. Он честно не хотел такого исхода. Он просто ошибся. - Малыш, прости, просто... - Сиськолаевич опустил взгляд в пол, не зная что сказать. - Заткнись! Ты променял меня на ту шлюху! Я тебе больше не интересен?! Ты просто поиграл со мной и выкинул на помойку, как и остальных?! Я не нужен тебе?! - Арсений кричал, смотря уже в упор на учителя. Слёзы лились потоком, голос срывался, мысли путались.       Нижняя губа Сиськолаевича предательски задрожала. В носу стало щипать. Меньше всего Алексею хотелось расплакаться вместе с мальчишкой. Ему не хотелось показывать свою слобость. 25 лет в конце концов, а будет реветь как малое дитя!       Собрав последние силы на разговор, Сиськолаевич почти прохрипел: - Арсений...пожалуйста, прости. Я совершенно ужасно поступил, не думая о твоих чувствах. Хоть я и говорю слишком банальные вещи, но мне так плохо видеть тебя в таком состоянии. Я ошибся, думал, что Ада поможет мне заменить тебя. Я был уверен, что ты возненавидишь меня за то, что лишил тебя девственности. - Алексей не мог говорить. Чувство вины сдавливало горло. Он прикусила губу, чтобы не выдать волнение, и решился посмотреть на Арсения.       Он выглядел ещё хуже, чем несколько минут назад. Гнева уже не осталось в его глазах, были лишь слёзы и печаль. Сиськолаевич уже пожалел, что сказал всё это. Ему хотелось подойти к Арсению и притянуть его к себе, обнять. Ведь сейчас мальчишка выглядил максимально уничтоженным.       - Ты...действительно просишь прощения? - Арс тихо прошептал это, но Алексей всё равно услышал. - Да. Я совершил большую ошибку, недооценив тебя.       Арсений несколько секунд стоял, ничего не говоря. Вдруг он подошёл на шаг ближе к Сиськолаевичу. Их разделяла лишь пара метров.       Вдруг Сиськолаевич быстро уменьшил дистанцию, встав вплотную к Арсению. Алексей взял мальчика за талию, томно прошептав: - Я люблю тебя