Глава 6
8 августа 2021 г., 12:58
Возвращение в школу означало возвращение противоречивых мыслей. Большую часть каникул Гермиона пыталась разобраться в своих чувствах, но до самого отъезда в Хогвартс едва ли продвинулась хоть на дюйм. Воспоминания всё ещё искрили внутри — некоторые нервные, некоторые приятные — все они обжигали. И сжигали.
Она заперлась в купе Хогвартс-экспресса и уткнулась лицом в книгу, не решаясь поднять голову, когда услышала шум снаружи — вдруг поймает его взгляд. Или ещё хуже, если он окажется рядом и вообще не взглянет на неё. Их встреча закончилась на странной ноте, и она не была точно уверена, что думать. Утешало только то, что Малфой, казалось, так же, как и она, не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о произошедшем, так что ей хотя бы не нужно было беспокоиться о том, что он расскажет всё своим приятелям. Гермиона надеялась на это.
Она была рада снова увидеть Гарри и Джинни, когда они вернулись в школу. Рона же, как только он переступил порог гостиной, практически атаковала Лаванда, и Джинни грустно улыбнулась Гермионе, прежде чем направиться к Дину. Гермиона только успела сделать мысленную пометку спросить подругу, почему та выглядит такой незаинтересованной, когда сидит рядом со своим парнем, как её вниманием завладела озвученная фамилия — Малфой.
Гарри не только не отказался от своих теорий, теперь он был просто одержим мыслью, что Драко Малфой Пожиратель Смерти. Они немного обсудили эту тему. Гермиона тщательно подбирала слова и надеялась, что Гарри не заметил жара на её щеках, когда он упомянул о вечеринке Слизнорта.
— Хотел бы я знать, куда он пошёл после неё, — Гарри нахмурился и немного приподнял очки. — Если он над чем-то работает, я хотел бы знать, где он это прячет.
Гермиона нервно заёрзала на стуле. Она точно знала, куда пошёл Малфой после разговора со Снейпом, но ничего не сказала, несмотря на то, что это могло немного умерить пыл Гарри. Гарри не должен знать. Он ненавидел Малфоя так же сильно, как и Рон, и если узнает, что она сделала, то наверняка подумает, что Гермиона сошла с ума.
— Гермиона, в чём дело? — спросил Гарри, наклоняясь к ней. — Ты выглядишь так, словно увидела… ну, не призрака, а что-то.
— Ничего, — быстро сказала она. — Ничего такого. Гарри, я правда хочу, чтобы ты подумал о том, что все тебе говорят. Не думаю, что Малфой…
— Послушай, я знаю, что я слышал, — твёрдо сказал Гарри. — Ты можешь считать это сумасшествием, но в прошлом году все думали, что я сошёл с ума, а я был прав насчёт…
— Я не считала тебя сумасшедшим! — яростно сказала она. — Я была рядом с тобой тогда, и я стою рядом с тобой сейчас, я просто хочу, чтобы ты прислушался не только к себе.
— Вот увидишь, — сказал Гарри, и его зелёные глаза сверкнули. — Вот увидишь, Гермиона.
Первый день занятий прошёл довольно спокойно. Все с нетерпением ждали уроков аппарации, и поэтому Гермиона без устали разговаривала с Невиллом о том, как они будут проходить. Было приятно просто болтать с ним обо всём на свете. Очень многое в её жизни порождало много стресса, что она не осознавала, как хорошо иметь простого друга. Только когда заканчивался последний урок, Гермиона снова столкнулась с реальностью.
— Бабушка не любит аппарировать, поэтому у меня никогда не было парной, — сказал Невилл, когда они начали спускаться по лестнице в Большой зал. — Мы в основном пользуемся летучим порохом…
Гермиона почувствовала, как её дёрнули за локоть, и за то время, что ей потребовалось, чтобы обернуться и увидеть, кто это был, Малфой уже тащил её под лестницу, скрывая из виду. Голос Невилла растворился в коридоре.
— Привет, Грейнджер, — самодовольно улыбнулся Малфой. Обычно такое выражение лица делало человека менее привлекательным, но ухмылка Малфоя только подчёркивала линию его подбородка.
— Это было грубо. Я разговаривала с другом, — она прищурилась.
Он закатил глаза.
— С кем? Лонгботтомом? Будь выше этого.
Гермиона посмотрела на него, пытаясь увидеть что-нибудь человеческое за его самодовольным выражением. Это был комплимент? Он уже делал подобное: говорил что-то хорошее о ней, но таким образом, чтобы свести на нет любую любезность, которая могла стоять за этими словами.
— Кого он волнует? — Малфой сделал шаг к ней.
— Меня, Невилл — мой…
— Я хотел тебя увидеть.
Сердце пропустило удар. Она тоже хотела его увидеть. Гермиона старалась не думать о нём и чем-то себя занять, но сейчас в этом не было никакого смысла: они оба знали, что их влечение друг к другу было очевидным. Теперь оставалось только решить, кто сделает первый шаг, и, конечно, он должен быть сделан на условиях Малфоя.
— И ты тоже хотела меня увидеть, — ухмылка вернулась.
— Почему ты так думаешь? — тихо спросила она, не в силах придать голосу больше решимости. Его запах был повсюду: мятный, но было что-то ещё, что-то… знакомое… Гермиона попыталась сосредоточиться. Малфой был сейчас очень близко к ней, и он заставлял её реагировать. Она просто надеялась, что он не знал, до какой степени влиял на неё.
— Грейнджер, — протянул Малфой и слегка склонил голову. Вытянув руку, он накрутил её локон на палец. Именно тогда Гермиона поняла, как быстро дышит. — Если ты хочешь поиграть, у меня есть кое-что на примете.
Кожу покалывало в предвкушении, а кровь быстро бежала по венам.
— Я не хочу играть, — выдохнула она.
— Хорошо, — Малфой схватил её сзади за шею и притянул к себе. Гермиона ахнула, врезавшись в него. Он посмотрел на неё штормовыми глазами, и она почувствовала твёрдость его тела. Из-за тяжёлого дыхания обоих их грудные клетки соприкасались.
Что-то такое было в нём, что-то в том, как он держал себя, и в том, как держал её, заставило Гермиону успокоиться. Как будто серебристый туман его глаз проник в неё и заполнил всё сознание. Она знала, что не может доверять ему, но спокойствие, которым он окутывал её, было таким же привлекательным, как и он сам.
— Итак, хм, — Малфой провёл языком по нижней губе. — Что ты тогда хочешь? — Гермиона сжала губы. Мало того, что она была готова вступить в это непристойное соглашение, так ещё эти слова делали происходящее слишком реальным. — И мне нужны подробности, — низко прошептал Малфой, отчего по её телу пробежали мурашки.
Внезапно она почувствовала, что очень нервничает. Гермиона не знала, что делать со своими руками, которые в настоящее время едва касались его боков. Казалось, всё между ними происходило слишком быстро, и хотя какой-то части её — большой части — это нравилось, она до сих пор находилась на незнакомой территории, а Гермиона не привыкла быть неподготовленной.
Малфой, должно быть, заметил это, потому что протянул руку и убрал несколько выбившихся локонов с её лица.
— Такая застенчивая… — пробормотал он, проводя пальцем по её шее. — Такая… сладкая. Я хорошо это помню.
Гермиона почувствовала, как кровь горячими волнами заструилась по венам. Малфой заставлял её чувствовать и делать что-то немыслимое, что-то, что она никогда бы в здравом уме не сделала или думала, что не сделала бы. Губы чуть приоткрылись, и из них стали вырываться короткие вздохи, когда она посмотрела в серые глаза, затуманенные нескрываемым желанием.
— Скажи, Грейнджер, — промурлыкал Малфой, и провёл другой рукой по её спине, положив на небольшой изгиб возле талии. — Скажи, насколько ты хочешь встать на колени и…
— Гермиона? — в конце коридора прозвучал голос Невилла. Малфой быстро повернулся в его сторону и низко зарычал. — Куда ты ушла?
Гермиона затаила дыхание, слишком боясь выдохнуть, если вдруг Невилл бродил поблизости от их укрытия под лестницей. Каждая мышца в теле напряглась, а горячую кровь, пульсирующую, кажется, в каждой клетке, сменил холодный страх.
— Скажи ему, чтобы отвалил, — тихо прорычал Малфой.
Брови Гермионы озабоченно сошлись на переносице. Если Невилл увидит их, как она объяснится? Мозг искал разумное оправдание, но, к удивлению, не нашёл ответа на вопрос, почему она была под лестницей в объятиях Драко Малфоя. Гермиона чувствовала, как дрожат руки, когда подняла их и мягко оттолкнула его.
Глаза Малфоя на секунду посуровели, прежде чем он бросил яростный взгляд через плечо, откуда были слышны приближающиеся тяжёлые шаги Невилла. Он повернулся и подтолкнул её дальше под лестницу, положив сильные руки ей на бёдра и пальцами впившись в плоть.
Гермиона быстро покачала головой, отчего её кудри дико запрыгали вокруг лица. Она так плотно сжала губы, что это было почти больно. Малфой нахмурился. Она видела, как он спорит сам с собой о том, что с ней делать.
Через секунду Малфой отступил на шаг и убрал от неё руки, стиснув челюсти с ясно читающимся на лице раздражением. Гермиона с облегчением вздохнула и начала проходить мимо него. Шаги Невилла теперь были недалеко, и в любую секунду он мог нырнуть головой под лестницу в её поисках.
Гермиона проскользнула мимо Малфоя, задев его и вызвав в теле ещё одну искру. Не раздумывая, она протянула руку и коснулась его щеки. Слегка повернув его лицо к себе, она прижалась губами к прохладной коже.
Опустившись обратно на пятки, она увидела в его глазах замешательство и что-то ещё, чего не могла понять. Разбираться прямо сейчас времени не было, и Гермиона вынырнула из-под лестницы, чуть не столкнувшись с Невиллом. Она появилась как раз вовремя.
— Вот и я! — радостно сказала она, делая глубокий вдох.
Невилл резко остановился.
— Куда ты ушла?
— Уронила палочку, — Гермиона убедительно, как она надеялась, рассмеялась. — Неуклюжая, знаешь.
У Невилла не было причин подозревать, что она говорит неправду, и его лицо быстро расплылось в улыбке.
— Мне знакомо это чувство. Однажды я потерял свою на целую неделю!
Гермиона снова громко рассмеялась и услышала тихое фырканье из-под лестницы. Она схватила Невилла за плечи и развернула его.
— Давай, пошли на ужин.
— Я чуть не заплакал, когда подумал, что придётся написать бабушке и попросить новую, — продолжил Невилл. Конечно, он поверил ей, у него не было причин не верить. Не то чтобы Гермиона была известна тем, что зажималась со странными слизеринцами или что когда-либо действительно лгала Невиллу. Её сердце бешено колотилось, когда она попыталась как можно дальше отстраниться от того, что скрывалось под лестницей.
Гермиона прошла половину коридора, когда оглянулась. Малфой стоял, прислонившись к лестнице и скрестив руки на груди. Она ожидала увидеть раздражённое или сердитое выражение на его лице, но была удивлена, когда вместо этого обнаружила кривую улыбку. Она сделала вдох и почувствовала, как её наполняет поднимающаяся из глубины души лёгкость.
Малфой не сводил с неё глаз, но скользнул ими вниз по её телу и снова поднялся, прежде чем широко ухмыльнуться и дерзко подмигнуть ей. Гермиона быстро отвернулась, сосредоточившись на каждом шаге и умоляя ноги не развернуться и не побежать обратно к нему под лестницу.
***
Драко добавил ингредиент в котёл, и поднявшийся огромным валом пар загородил ему обзор. Он взмахнул рукой, рассеивая его в прохладном воздухе кабинета в подземельях. Его противоядие было молочно-белого цвета, близкого по консистенции к тому, который был описан в расширенном курсе зельеварения как идеальный нейтрализатор к насыщенному синему яду Митридатум, который он выбрал со стола Слизнорта. У него был талант к зельеварению, и у него было очень много дополнительных занятий со Снейпом. Будучи его крёстным, профессор часто посещал Мэнор во время летних каникул и давал Драко несколько уроков перед Хогвартсом, так что он значительно опережал своих сверстников. Единственным исключением из этого правила была, конечно, Грейнджер. Он посмотрел поверх своего котла в её сторону — она сидела в другом конце кабинета с Поттером, Уизли и Макмилланом. Странное чувство скользнуло глубоко внутри него. Двое её лучших друзей были мужского пола, также она общалась с Лонгботтомом, ещё одним представителем мужского пола, а на приём ходила с Маклаггеном. Хотя, Драко ухмыльнулся, он был уверен, что тем вечером с ним ей было гораздо лучше, чем с этим идиотом. И всё же то, что она в основном крутилась в мужской компании, не располагало к себе. Он видел её с девчонкой Уизли, но было ясно, что Грейнджер не пользовалась популярностью среди гриффиндорок. Мысли спускались вниз по тёмным тропинкам в сознании, пока он думал, почему это могло быть. Она вроде не встречалась ни с Поттером, ни с Уизли. У неё была интрижка с тем остолопом, Виктором Крамом, но он делал упор на простое общение, и это не казалось чем-то большим, чем невинная влюблённость. Но то, как она иногда смотрела на Уизли, сильно отличалось от тех улыбок, которыми она делилась с Крамом. Драко снова взглянул на их парту. Уизли потел над своим противоядием, его веснушчатое лицо было красным от недовольства, когда он, прищурившись, пялился в учебник. Драко почувствовал клацанье своей челюсти, когда он увидел, как предатель крови отмеряет измельчённые крылья докси. И ещё несколько недель назад Уизли отвечал ей долгими взглядами, когда она не смотрела. Драко вернулся к учебнику. Почему он сидел здесь и беспокоился о том, с кем Грейнджер разговаривает или не разговаривает? Единственное, о чём ему следовало беспокоиться насчёт Грейнджер, так это о том, что у неё между ног. Пока она раздвигает их для него, почему его должно волновать, к кому у неё могут быть чувства? В любом случае, как только он войдёт в неё, он прогонит из кудрявой головы любые мысли о ком-либо так же просто, как смахнул пар со своего котла. Драко быстро склонился над противоядием. Он слишком много размышлял о Грейнджер, и теперь его молочно-белый раствор свернулся в комковатую серую субстанцию, похожую на грязь. — Время… стоп! — весело крикнул Слизнорт. Драко застонал и провёл рукой по лицу. Он сел и стал ждать неодобрительного взгляда профессора. Он гневно уставился через тёмный класс на Грейнджер, когда Слизнорт похвалил её противоядие. Она широко улыбнулась, и карие глаза засияли от гордости. Её кожа слегка блестела от тяжёлой работы, а свет, отражающийся от мерцающей жидкости её зелья, создавал впечатление, что она светится изнутри. Драко вдруг почувствовал, как уголки рта пытаются приподняться, чтобы соответствовать её яркой улыбке. Он быстро нахмурился и снова уставился на своё испорченное зелье. Грейнджер. Это всё из-за неё. Она поимела его, и совсем не так, как он хотел. Придётся это исправить.***
Гермиона зевнула и заморгала от яркого света горевшей рядом библиотечной лампы. Она искала информацию о крестражах с тех пор, как Гарри рассказал о последнем уроке с Дамблдором. Она никогда раньше не сталкивалась с темой, по которой в библиотеке Хогвартса не было информации, и отказывалась верить, что не сможет найти все нужные ей ответы. По крайней мере, теперь у неё был законный повод не появляться в гостиной. Несмотря на то что в последнее время Рон, казалось, проводил больше времени с Гарри, а не с Лавандой, это не мешало им сюсюкаться всего в десяти футах от её любимого кресла у окна, где она постоянно читала. Ещё одним преимуществом того, что она проводила много времени в библиотеке, было то, что это увеличивало шансы не столкнуться с Малфоем. Она перелистнула и начала читать, когда поняла, что не запомнила ничего из написанного на последней странице, потому что снова думала о нём. Его было просто невозможно выбросить из головы. Когда она шла по коридорам, ей казалось, что он наблюдает за ней, и чаще всего оказывалась права. Когда она ловила его, Малфой отрывал свои грозовые серые глаза от какой-то части её тела и встречался с ней взглядом, и Гермиона постоянно видела закрывавшее его лицо, словно маска, то странное выражение, которое не могла до конца прочитать. Она слегка беспокоилась, что кто-то может заметить его долгие взгляды, но напоминала себе, насколько абсурдной была мысль о том, что у Малфоя могло с ней что-то быть — всего несколько недель назад она сама думала точно так же. А то, что она могла ответить на это влечение, было просто смешным. Их тайне ничто не угрожало, всё было в безопасности. Но было ли это безопасно? Была ли связь с Малфоем, сыном Пожирателя Смерти и потенциальным Пожирателем Смерти — по крайней мере, по мнению Гарри — хорошей идеей? Конечно, нет. Несмотря на свои недавние решения, она была умной и знала, каковы могут быть последствия её действий. На её репутацию могла бросить тень любая случайная связь, но тот факт, что она именно Малфою позволяла… Что она позволяла ему делать? Что бы она позволила ему сделать с собой? Гермиона думала об этом с самого возвращения в школу. Обычно она не стала бы делать ничего подобного, если бы не состояла с этим человеком в любовных отношениях, но все её правила, казалось, вылетали в окно всякий раз, когда рядом оказывался Малфой. Гермиона всегда держала всё под контролем, у неё всегда был план, но иногда это утомляло, и с Малфоем она могла немного отдохнуть. Это было небезопасно. Это было нехорошо. Это было не то, о чём она должна была снова думать, но думала. Всегда думала. — Так и знал, что найду тебя здесь, — самодовольный голос отвлёк внимание Гермионы от книги, которую она кое-как читала. Кормак Маклагген тяжело облокотился на другую сторону стола. — Кормак! — Гермиона ахнула. — Что ты здесь делаешь? — Ищу тебя, а ты, что, ждёшь кого-то другого? — он усмехнулся. Гермиона быстро оглядела библиотеку. Она казалась пустой. Должно быть, было позже, чем она думала. — Или правда ждёшь? — снова спросил Кормак, на этот раз заинтересовавшись её ответом. — Что? Нет! Конечно, нет. Я просто удивилась, что ты здесь так поздно. Обычно я остаюсь последней. — Тогда позволь мне проводить тебя в гостиную. Думаю, ты всё-таки задолжала мне поцелуй, — Кормак приподнял бровь. Гермиона сделала всё возможное, чтобы не съёжиться. Если честно, она совсем не думала о Кормаке после их катастрофического похода на вечеринку Слизнорта. Её мысли были слишком заняты другим, чтобы вспомнить его небрежные поцелуи и настойчивые руки. Она думала, что Кормак отстанет, потому что она буквально сбежала от него, но, видимо, удача оказалась не на её стороне. — Мне ещё нужно кое-что сделать… — Сейчас почти полночь пятницы. Уверен, ты не захочешь провести её взаперти со всеми этими заплесневелыми старыми книгами. Гермиона вскинула подбородок и отчеканила: — Мне нравятся эти книги. — Я заметил, — Кормак закатил глаза. — Приятно знать, что твои наблюдательные способности так остры, — в голосе Гермионы послышались резкие нотки. — Так что воспользуйся ими и пойми наконец, что я ещё не закончила, так что, если не возражаешь… Кормак быстро протянул руку через стол и отнял у Гермионы книгу, которую она читала. — Прекрати! — девушка потянулась за фолиантом, но Кормак снова оказался слишком быстрым и отодвинулся, перелистывая страницы. — Из-за тебя я потеряю страницу! — Годрик, Гермиона… — выражение лица Кормака потемнело. — Что ты читаешь? Гермиона покраснела. Забытые тёмные искусства не были типичным внеклассным чтением ни одного студента Хогвартса. Она, пыхтя, поднялась со стула и отняла у Кормака фолиант, пытаясь найти, на чём остановилась. — Это исследование, — пробормотала она, слишком грубо перевернув потрёпанную страницу назад. — Для чего? Кто бы назначил… — Ты закончила, Грейнджер? Гермиона подскочила, когда позади раздался протяжный голос Малфоя. Он стоял, прислонившись к одному из стеллажей со скрещёнными на груди руками, и его серые глаза потемнели, когда остановились на Кормаке. — Малфой, — Кормак с трудом сглотнул. На лице Малфоя отразилось отвращение, прежде чем он снова перевёл взгляд на Гермиону. — Я спросил, ты закончила? Мне нужна эта книга для задания Снейпа. — Снейп дал задание из этой книги? — спросил Кормак Гермиону, открыв рот. — Эм, да, — быстро солгала она. — Специальный проект. — Специальный проект… — повторил Кормак, обдумывая информацию. — Да. Специальный проект. Для продвинутых учеников Снейпа. Так что вали, — злобно выплюнул Малфой, подходя и становясь у плеча Гермионы. Она посмотрела на него, потом снова на Кормака, который настороженно наблюдал за ними. — Прости. Похоже, я пробуду здесь ещё некоторое время, — Гермиона невинно пожала плечами, стараясь не слишком улыбаться, когда Кормак бросил на Малфоя последний тревожный взгляд, прежде чем уйти. Гермиона с облегчением вздохнула, когда Кормак исчез из виду, и откинулась на спинку стула. — Спасибо. Он был… — У меня на пути, — Малфой плюхнулся на стул рядом с ней. К её большому раздражению, он каким-то образом даже это сделал изящно. Малфой гневно сверкнул взглядом на пустое место, где только что сидел Кормак, прежде чем повернулся к ней, вытянул руку и положил её на спинку стула Гермионы. — Что читаешь? Ошарашенная переменой в его поведении, Гермиона подтолкнула к нему книгу. — Забытые тёмные искусства? — брови Малфоя сошлись на переносице, и Гермиона прикусила губу. Может, ей не следовало показывать ему книгу — что, если он начнёт задавать те же вопросы, что и Кормак? Она сомневалась, что на этот раз кто-то ещё придёт ей на помощь. — Грейнджер, ты понимаешь, во что ввязываешься? Гермиона удивилась, что он вообще потрудился спросить об этом. Мог ли он беспокоиться о ней? Нет, это был Малфой, и он скорее рассмеялся бы, открой она опасную книгу и прокляни себя. — Думаю, да, — тихо сказала она. Серебристые глаза Малфоя несколько долгих секунд изучали её, прежде чем он наклонился немного ближе. Гермиона снова уловила его мятный запах, но сейчас он перемешивался с другим — тем, который она не могла определить, прежде чем внезапно поняла, что это запах нового пергамента… ещё хрустящего на ощупь… Малфой опустил глаза на её губы, и Гермиона поняла, что они слегка приоткрыты. Она быстро, неглубоко дышала, что делало его запах в её голове ещё концентрированнее. — Ну, я знаю, во что хочу ввязаться, — промурлыкал он и немного поёрзал на стуле, придвигаясь ближе к ней. Во рту пересохло, а сердце учащённо забилось в груди. Должно быть, Малфой заметил это, потому что его угловатое лицо изогнулось в ухмылке. Он опустил руку со стола ей на колено, и прикосновение его ладони к её коже вызвало внутри искры. Малфой медленно провёл ею вверх по её ноге, забираясь под юбку. У Гермионы перехватило дыхание, когда она наблюдала, как по его лицу расползается ухмылка, когда его рука скользнула по внутренней стороне её бедра. — Прямо… — Малфой выдохнул: — Здесь. Пальцы коснулись её хлопкового белья, и из горла вырвался непрошеный всхлип. Его лицо было в дюйме от её, может, меньше, и Гермиона чувствовала его дыхание на своих губах — медленное и ровное, совсем не похожее на её собственное. — Прямо… Сейчас. Малфой полностью прижал к ней руку, и Гермиона громко ахнула. Этот звук эхом разнёсся по пустой библиотеке, спустился по полкам и в конце концов впитался в потёртые страницы окружающих их книг. — Малфой, мы не можем, — Гермиона огляделась, убедившись, что её никто не слышал. — Не здесь! — Почему? — выдохнул Малфой ей в губы. Она практически ощущала на языке его вкус. Гермиона немного шире открыла рот и нахмурилась, почувствовав, как его рука начала двигаться, ища путь внутрь. Гермиона схватила Малфоя за запястье, отстранив его руку от себя. Тело закричало в бунте против разума, когда она остановила его. — Мы не можем, — повторила она чуть более настойчиво. — Мы можем, — прошептал Малфой. — Я тебе покажу. Его губы коснулись её шеи, и Гермиона почувствовала, как что-то внутри дрогнуло. Они были мягкими, отчего по спине побежали мурашки, а спустя секунду его рука снова легла ей на бедро. Малфой скользнул губами вверх, и лёгкая дорожка тепла от этого прикосновения послала по телу разряды электричества. Его рука снова скользнула под подол её юбки, и он провёл зубами по её уху, прежде чем слегка прикусить мочку. Гермиона почувствовала дрожь предвкушения. Малфой одним быстрым движением стащил её со стула и усадил к себе на колени. Он обхватил её руками, удерживая на месте, и снова набросился на шею, на этот раз двигаясь к ключицам. Он переместил руку с её бедра и начал вытаскивать заправленную в юбку рубашку. — Малфой, — Гермиона упёрлась в его грудь. — Малфой, прекрати. Он издал стон, который перешёл в рычание, когда откинулся на спинку стула, продолжая держать её. — Может, ты и увлекаешься эджингом, но я — нет, — резко сказал он. — Я даже не знаю, что это такое, — огрызнулась Гермиона в ответ на его изменившийся тон. — Это когда ты… — Малфой вздохнул и пошевелился под ней. — Неважно. — Нет, скажи, — она подалась вперёд. — Я хочу знать. Если это то, что мы собираемся сделать, то я хочу… — Гермиона остановила себя, когда лицо Малфоя расплылось в опасной ухмылке. — Я хотела сказать… — Это когда я подвожу тебя близко, — оборвал её Малфой. — Очень близко, — он поиграл с подолом юбки, водя пальцами по коже, пока Гермиона не почувствовала, как по ноге побежали мурашки. — А потом… Малфой отдёрнул руку и быстро ущипнул затвердевший сосок сквозь рубашку. Гермиона снова ахнула и схватилась за грудь. Малфой тихо рассмеялся. — А потом я прекращаю, — просто продолжил он. — А ты? — его голос понизился. — Ты умоляешь меня. Гермиона сжала ноги вместе, чтобы остановить мучительное чувство. — И… ты не хочешь этого делать? — прошептала она. Глаза Малфоя сверкнули. — Хочу. И сделаю. Мне просто не нравится, что ты делаешь это со мной, — он снова двинулся под ней, подтягивая её ещё выше к себе на колени, и Гермиона почувствовала упёршуюся ей в бедро эрекцию. — Ох! — она выпрямилась, но это ничего не дало; Гермиона только ещё больше прижалась к ней. Малфой удовлетворённо вздохнул, скользнул рукой по её заднице, поглаживая через юбку. Он приподнялся, снова обхватил её рукой за шею, прежде чем прошептать: — Я сделаю с тобой очень много грязных вещей… Гермиона боролась за контроль над собой. Она хотела сдаться и довериться, как тогда, на вечеринке Слизнорта. Хотя в тот вечер она и не отдалась ему полностью, она знала, что не сможет сопротивляться. Она хотела этого так же, как и он. И он это знал. Малфой мазнул кончиком языка по её шее, прежде чем приблизился губами к чувствительному месту чуть ниже уха. Конечности отяжелели, а в груди стало легко, но ничто не могло сравниться с ощущением жара между ног, погружающего все нервные окончания в Адское пламя. — Я… я хочу, но… — Скажи, — прозвучавший у уха голос Малфоя был низким и томным. — Скажи, Грейнджер. Что тебе нужно? Я дам это тебе, — он прижался к ней бёдрами, и Гермиона выдохнула. Мысли вяло крутились в голове и казались затуманенными вожделением. Она всегда думала, что потеряет девственность с тем, кого любит, с тем, кто ей небезразличен. Но она хотела этого. Это чувствовалось не просто как вожделение или удовольствие. В Драко Малфое было что-то такое, что заставляло её искать это, исследовать эти чувства. И она хотела исследовать их вместе с ним. — Мне нужно узнать… — Гермиона пыталась подобрать правильные слова. — Тебя, — Малфой немного отстранился, и его сияющие серебряные глаза стали искать в её зрачках объяснение этим словам. — Я просто чувствую, что должна узнать тебя немного лучше, прежде чем мы… Малфой лишь слегка напрягся, равнодушно соглашаясь. Гермиона медленно выдохнула. — Это не значит, что мы должны стать лучшими друзьями или что-то в этом роде. — Хорошо. Потому что это не так, — резко сказал Малфой. — Я знаю, — огрызнулась Гермиона. Малфой мог заставить сердце биться быстрее, но также заставлял кровь закипать в агонии злости. — Мерлин, ты невыносим! — она попыталась встать, но Малфой грубо опустил её обратно. — Любишь такое? — прорычал он. — Тогда тебе понравится. — Отстань от меня, — выплюнула Гермиона. — Действуй. Гермиона замерла, прижав руки к его груди. Мышцы на ней были твёрдыми, и на короткое мгновение ей захотелось узнать, как они ощущаются рядом с её обнажённой кожей. — Давай, как поганая грязнокровка, которой ты и… Гермиона оттолкнула его и вскочила. — Я, наверное, сошла с ума, если думала, что мы когда-нибудь сможем… — Ты сказала, что хочешь узнать меня, — сказал Малфой скучающим тоном. — Ну, вот весь я, — он вытянул руки. — Спрашивай. Гермиона колебалась. Она ненавидела то, как он непринуждённо использовал этот вульгарный термин, но когда ещё у неё будет возможность спросить Малфоя о чём угодно? — Ты действительно думаешь, что ты лучше меня из-за своей крови? — выпалила Гермиона, прежде чем смогла остановить себя. Рот Малфоя дёрнулся. — Я знаю, что я лучше, — Гермиона усмехнулась и вскинула голову. — Но это не значит, что мне не понравится каждая секунда, когда я буду внутри тебя… — Ты когда-нибудь говорил что-нибудь, что не является пуристским или сексистским? — воскликнула Гермиона. — У тебя в голове вообще есть что-нибудь, кроме оскорблений?! — Вероятно, нет, — Малфой пожал плечами. — И это тебя не беспокоит? Что люди ненавидят тебя? — Мне не нужно одобрение других людей, чтобы чувствовать себя удовлетворённым. — А что тебе нужно? Малфой посмотрел на неё. — Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты притащила свою миленькую попку сюда и села мне на… — Это ни к чему не приведёт, — покачала головой Гермиона. — Я не прошу тебя быть моим парнем, я просто прошу узнать тебя немного больше, прежде чем я… — Прежде чем что? — Малфой встал и сделал шаг к ней. — Прежде чем ты, наконец, сделаешь что-то для себя вместо того, чтобы всё время пытаться спасти мир? — Гермиона посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Весь мир катится в ад, Грейнджер. Уж лучше насладиться этой поездкой. Как мог человек с таким количеством вариантов и жизненных возможностей иметь такой пессимистичный взгляд? Драко провёл ладонью по руке, прежде чем опустить их. — Послушай, я не люблю говорить о себе… — Я в шоке, — выпалила Гермиона. Малфой усмехнулся. — У тебя есть ещё один вопрос. После этого ты должна заслужить свои ответы. Поняла? Гермиона на секунду задумалась и задала единственный вопрос, который пришёл ей в голову. — Ты Пожиратель Смерти? Лицо Малфоя посуровело и напряглось. Его глаза сузились, пока не превратились в узкие щёлочки, а челюсть сжалась так сильно, что в ней напрягся каждый мускул. — Что, блять, это за вопрос такой? — зарычал он. — Ты сказал, что я могу спросить… — Да, но я передумал. Время викторины закончилось, — Малфой возвышался над ней, гневно глядя сверху вниз, и Гермиона кинула взгляд на свою сумку, где была надёжно спрятана палочка. — Ты больше не можешь задавать мне вопросы. — Малфой… — Отъебись, Грейнджер, — Малфой протиснулся мимо неё, и Гермиона прижалась спиной к полкам. — Малфой! — крикнула она ему вслед, как только выпрямилась, но Малфой не остановился. Он быстрым шагом исчез в темноте.***
Даже через два дня после вопроса Грейнджер, который эхом отдавался в его голове, Драко был в плохом настроении. Ты Пожиратель Смерти? Эта проклятая метка была обузой во многих отношениях. Он был осторожен с возвращения в школу, старался сделать так, чтобы никто её не видел. Он принимал душ поздно вечером или рано утром и всегда быстро одевался, следя за тем, чтобы предплечье всё время было чем-нибудь закрыто. Ремонт Исчезательного шкафа занял больше времени, чем планировалось, и съедал всё свободное время. Драко провёл много долгих ночей в Выручай-комнате, пока его глаза не начали гореть от недосыпа. В течение утомительных часов, потраченных на исправление одной сложной части, его мысли возвращались к Грейнджер. Обычно ему нравилось играть со своими мыслями о ней. Представлять её в разных позах, лицом вниз или на коленях с открытым ртом, но в последнее время единственное, о чём он мог думать, был тот проклятый вопрос. Драко сделал ещё один глоток огневиски из бутылки. Жидкость постепенно впитывалась в кровь, и он почувствовал, как она быстро ударила ему в голову, на несколько секунд заглушив эхо. — Быстрее. Он посмотрел вниз на темноволосую голову. С таким количеством практики он думал, что она уже приноровилась, но Пэнси всегда нужно было направлять. Хотя, нужно признать, она действительно здорово работала ртом. Драко ухмыльнулся. Конечно, ведь у неё было много опыта. Она задвигалась быстрее, и Драко сделал ещё один глоток, прежде чем снова опустил голову. Выпивка помогала. Рот Пэнси тоже. Но через некоторое время действие и того, и другого прошло, и в голову вернулись мысли о его задаче, его семье, его метке и его Грейнджер. Ему нужно было просто солгать ей. Рассмеяться и отшутиться, но в тот момент он почувствовал что-то, чего не мог точно разобрать, но это было слегка похоже на стыд. Он не хотел, чтобы Грейнджер знала ответ, и уж точно не хотел, чтобы она узнала правду. Если бы она узнала, то никогда больше не посмотрела бы на него, не говоря уже о том, чтобы сделать что-то большее. Но она была всего лишь грязнокровкой… Почему его это так волнует? — Блять, Пэнс, зубы! — зарычал Драко, и Пэнси быстро отстранилась, облизываясь. — Прости, — пробормотала она. Драко сел и схватил её за волосы, заставляя запрокинуть голову. Пэнси ахнула, но в тёмных глазах заиграло удовольствие, а влажные губы изогнулись в улыбке. — Думаешь, это смешно? — прошипел Драко. — Нет, — сказала Пэнси притворно невинным голосом, но её улыбка стала шире. — Тогда почему ты улыбаешься? — он потянул девушку за волосы, слегка качнув её голову. Пэнси снова ахнула и поморщилась. — Я не хотела, — сказала она тем же сладким голосом, которым говорила до этого. — Открой свой чёртов рот. Пэнси открыла рот и высунула язык. Драко притянул девушку к себе, чувствуя заднюю стенку её горла, и тихо выдохнул. Пэнси закашлялась, и он стиснул её затылок, удерживая голову неподвижно, пока она извивалась, стоя на коленях. Он грубо вонзился ей в рот. Ну и что с того, что он был Пожирателем? Почему это должно иметь какое-то отношение к нему и Грейнджер? Не то чтобы его волновало, что она о нём думает. Он просто хотел её трахнуть, верно? Вот и всё. Просто хотел трахнуть девчонку, которая всегда обходила его на уроках, у которой были эти подпрыгивающие кудри, мозолившие ему глаза все эти годы, у которой была хорошая фигура, хотя она пыталась скрыть её под мантиями, свитерами и слишком длинными юбками. Пэнси опустила руки на его бёдра, впиваясь в них, когда из её открытого рта стали доноситься громкие влажные звуки. Он откинул голову назад, закрыв глаза. Кудри Грейнджер… Эти небрежные каштановые завитки, которые подпрыгивали вокруг её лица всякий раз, когда тонкая рука взлетала в воздух на вопрос профессора. У грязнокровок было применение. Множество чистокровных затаскивали в свою постель полукровок, а некоторые даже и грязнокровок. Просто они не афишировали это и, естественно, не женились на них. И замечательно, потому что он ни за что не стал бы рассматривать Грейнджер как нечто большее, чем обычный перепих, верно? Пэнси ещё больше высунула язык и пробежала им по нижней части, массируя выступающую венку. — Блять! — зашипел Драко, почувствовав, что приближается. Глаза Пэнси были плотно закрыты, слюна стекала по её подбородку, пока она боролась с рвотным рефлексом ради его удовольствия. Нет, Грейнджер никогда не будет чем-то большим. Но если это всё, чем она была, то почему он просто не солгал ей о метке? Думать об этом было слишком сложно, и всё это не имело такого большого значения. Он найдёт её, соврёт обо всем, о чём ему нужно будет соврать, а затем трахнет и забудет. И всё. Слёзы текли по лицу Пэнси, отчего её темный макияж размазался. — Хочешь этого? — Драко хмыкнул. — Хочешь? Пэнси кивнула, как могла. Вот что было в Пэнси привлекательного. Она всегда была рядом, когда ему было нужно, и ей было всё равно, что он с ней делал. На самом деле ей такое очень нравилось, и Драко был не единственным, кому она была доступна. Но это всё, что у него когда-либо было с ней. Всё, что когда-либо было с любой из девушек. Ему было всё равно, когда он застукал Тео и Пэнси, но зато глубоко внутри ощутил холодное мерзкое чувство, когда увидел Маклаггена через стол от Грейнджер. Грейнджер… Губы Грейнджер на его губах, рука Грейнджер на его члене, тугие стенки Грейнджер, сжимающиеся вокруг его пальцев… Драко зарычал и прижал голову Пэнси к себе, скользя глубоко в её горло, и кончил. Пэнси закашлялась, когда он отстранился. Она поднялась, её обнаженная грудь быстро вздымалась, пока она пыталась отдышаться. Драко коснулся её щеки и стёр несколько чёрных пятен с кожи. — Молодец, Пэнс, — сказал Драко глубоким и довольным голосом, и Пэнси улыбнулась ему. — У меня сейчас много работы. На выходе скажи Крэббу и Гойлу, что я скоро буду.
