Белые лилии, красная кровь

Смерть становится неизбежной после пяти минут без кислорода. Драко знал этот факт, но не мог вспомнить откуда. Ему было даже интересно, каким путём проверяли данное утверждение, экспериментальным? Кто же тогда был подопытным? Драко знал, что в экстремальных ситуациях организм человека вырабатывает огромное количество адреналина. В такие моменты люди испытывают небывалый прилив сил, почти эйфорию от ощущения собственной мощи и непобедимости. Он этого не чувствовал. В тот момент, когда его спина стукнулась о холодный песок на дне озера, где-то в его теле начался необратимый процесс. Клетки мозга быстро отмирали, погружая сознание Малфоя в сон. Он не знал, перешёл ли границу Поттер и можно ли его ещё спасти. Как не знал и, перешёл ли границу он сам. Еще живой частью своего сознания он ощущал непередаваемый холод, хотя не был уверен в этом. Его конечности просто жгло. До такой степени, что границы между жаром и холодом стёрлись, осталась только боль. Именно боль спасла его, как впоследствии рассуждал Драко. Боль начала разгонять кровь по венам, боль заставила его сердце биться чаще, боль вынудила его распахнуть глаза. Впрочем, последнее было скорее символическим действием — густая тьма окутывала его так, что белеющее тело Поттера совсем рядом было трудно различить. Тьма эта казалась Драко неестественной, слишком «плотной», если так можно выразиться. Но она не была для омеги открытием, Чёрное озеро получило своё название не просто так. И хотя казалось, что смерть совсем близко, а они с Поттером так глубоко, что не долго осталось до Ада, вряд ли в действительности над ними было больше десяти метров. Только эта мысль билась в голове Драко, когда он, схватив альфу за воротник рубашки, оттолкнулся от дна. Возможно, разумнее было бы оставить Поттера на дне и чуть отдышаться. Но Драко не был уверен, что сможет пересилить себя во второй раз и снова нырнуть в эту тьму. Он откровенно боялся этого озера. А потому, прилагая все силы, действуя на пределе своих возможностей, Драко поплыл к поверхности. Ни одна омега не смогла бы повторить такое, Драко был уверен в этом и отчасти горд собой. Он смог заставить себя открыть глаза, оттолкнуться и действовать тогда, когда любой другой уже кормил бы рыб. Всё казалось нереальным от нехватки кислорода. От критической нехватки кислорода. Это была последняя попытка Малфоя. И как же он завидовал Поттеру сейчас — тот хотя бы не ощущает эту боль в мышцах, не ощущает, как в предсмертной судороге сжимаются его легкие. Последние пару метров резь в горле и легких, головокружение и слабость в конечностях почти убедили Малфоя сдаться. Это непередаваемые ощущения — такое невозможно описать. Голова Драко ощущалась чугунной, казалось, это самое тяжёлое, что есть в его теле. И хотя по ощущениям он двигался со скоростью улитки, а поверхность воды только отдалялась от него, все же с каждой секундой Драко становился быстрее, толчки его ног мощнее, а желание жить отчаяннее. Первый глоток воздуха был до слёз болезнен. Наверное, это ощущают новорождённые, подумалось Драко в тот момент. Судорожные вдохи было сложно успокоить, но Малфой старался. Его беспокоило то, что Поттер, оказавшись на поверхности, даже не пытался вдохнуть воздух. Да что там беспокоило, Драко испытывал самую настоящую панику. Тело альфы тянуло его вниз, как огромный, тяжёлый булыжник, привязанный к шее самоубийцы. Драко хотелось расплакаться. Он выплыл, выплыл наконец! Он спасся и вытянул за собой героя. Но не мог удержать его на поверхности! Поттер не дышал, не двигался и только топил Малфоя своим весом. Возможно, слёзы давно текли из глаз Малфоя. Сначала это была просто физиологическая реакция на холодную воду, всё же Драко большую часть времени пытался держать их открытыми. Потом были слёзы боли, паники и, наконец, отчаяния. — П-поттер… Поттер!.. — шептал Драко, постоянно вздрагивая. Его голос всё время срывался, он не мог говорить ровно, то и дело заикаясь. От холода или страха. Было слишком рано, никто не придёт им на помощь, он знал это. Он должен был сам их спасти. Кривя губы от слёз, Драко положил Поттера спиной себе на грудь. Он начал сильно бить его в солнечное сплетение. Малфой не знал, как правильно, но видел картинки на стендах в бассейнах, где он отдыхал с родителями. Драко наклонил голову альфы, прижался к его губам своими. Конечно, никто не учил его делать искусственное дыхание. Блондин раздувал щёки, выдыхая воздух в рот Поттера, продолжал бить того в грудь, что было проблематично, учитывая, что они всё ещё в воде. Драко понимал, что делает что-то неправильно, но не знал как по-другому. Постепенно удары стали слабее, сам он уже порядком наглотался воды, а Поттер всё не подавал признаков жизни. Драко опустил уставшие руки, подтянул брюнета ближе к себе. Лицо омеги было красным от натуги, брови нахмурены, подбородок дрожал. — А-а-а-а!.. — стон боли и разочарования вырвался из груди Малфоя. Он был достаточно громким, чтобы спугнуть птиц с дерева у самого берега, но не более. Драко захныкал, одной рукой быстро утер слёзы. Глубоко вдохнул воздух. Ему было чертовски холодно, Поттер ни капли не согревал, что пугало блондина ещё больше. Живые люди не могут быть такими холодными. Только сейчас Драко осознал, какие горячие его слёзы на самом деле. Они буквально обжигали бледные щёки, капали на лицо альфы. Вдруг что-то гладкое коснулось ноги Малфоя. Парень взвизгнул, поджав свои конечности, но не остановился, даже не попытался увидеть, что его задело. Было страшно. Вцепившись в Гарри изо всех сил, будто прикрываясь им как щитом, Драко поплыл дальше. Он зажмурился, вынуждая себя не смотреть в воду. Ему было очень страшно. — Поттер… Поттер, пожалуйста, — шептал Драко. Он хотел с помощью заклятия согреть их, но не нащупал палочку в кармане брюк. Потерял… Потерял свою первую, самую верную палочку! Ком застрял где-то в горле, дышать опять стало трудно. — Поттер! — взмолился блондин. Он до крови закусил губу, сморгнул горячие капли с ресниц. — Ну, пожалуйста… Не надо… Я без тебя не смогу. Как же мне?.. С твоей меткой, — уговаривал кого-то Драко. Он знал, что альфа не слышит его. — Гарри… Гарри. Гарри, — интонации Малфоя были какими-то заискивающими, как будто он пытался договориться с кем-то. Со Смертью, наверное. И Смерть услышала. Уже почти у самого берега сильная волна ударила в спину Драко. Он захлебнулся и начал бы снова тонуть, если бы не видел, что до берега осталось совсем чуть-чуть. Он просто не мог позволить панике охватить его снова. Поттер пошёл ко дну, не поддерживаемый отвлекшимся Малфоем. Голова Гарри уже ушла под воду, когда Драко заметил это. Дрожащими руками, понимая, что, черт возьми, он оплошал, что ему не спасти Гарри, Драко резко притянул того к себе. Обнял его так сильно, как только мог, и кулаком врезал по спине. Тело героя содрогнулось от удара. Затем ещё раз, и ещё. Такими ударами можно повредить позвоночник, но эта мысль не приходила в голову Малфоя. Драко заплакал, ударив последний раз. Слишком поздно, прошло слишком много времени. Но вдруг тело в его руках затряслось. Из горла альфы струей брызнула вода, Поттер закашлялся. Он весь дрожал, посиневшие губы тряслись от холода, лицо было болезненно жёлтого оттенка. Гарри долго кашлял, хрипло вдыхая воздух в перерывах между приступами. Драко в страхе и облегчении одновременно смотрел на Гарри. Поймав измученный взгляд исподлобья, постарался на своем примере показать, что нужно дышать глубоко и спокойно. — Тише… — омега мягко гладил Поттера по спутанным волосам. — Дыши медленнее… Гарри стал пытаться повторять за Малфоем. Его побелевшие, скрюченные пальцы сильно впивались в плечи блондина. Драко в ответ уверенно держал его за рубашку, не давая утонуть. Довольно быстро они доплыли оставшиеся метры до берега. Слёзы всё ещё катились из глаз омеги. Это были слёзы облегчения. Выйдя на берег, он обессилено упал на промерзшую землю. Рядом скукожился Поттер, подтягивая конечности к себе. Он выглядел мокрой, побитой собакой, прижимаясь к блондину. В данный момент Гарри был благодарен Малфою. Возможно, спустя время он будет злиться на него за то, что не дал утонуть, что рисковал своей жизнью из-за него. Гарри этого не достоин, Малфой не должен был лезть в воду из-за него. Это был осознанный выбор Поттера. Не минутная прихоть, он долго думал о смерти. Он хотел именно утонуть, хотел быть рядом с друзьями всегда. А Драко… Драко слишком добр к нему. Блондин отвернулся от тяжело дышащего героя. Он не хотел видеть его. Поднялся и медленно побрел в сторону Хогвартса. Гарри спрятал лицо в локте, перевернувшись на спину. И тихо разрыдался.

***

К вечеру у обоих поднялась температура, их положили в больничное крыло. На соседние койки, огороженные общей ширмой. Конечно, все детали Малфой заметил только, когда лихорадка ушла. Поттер лежал совсем рядом с ним — протяни руку и дотянешься пальцами до смуглой щеки. Он смотрел на Драко. Блондин отвернулся. В его горле першило, голова казалась тяжелой. — Хочешь пить? — тихо спросил Гарри, рассматривая спину омеги. Драко не ответил, зарывшись лицом в подушки. Он не хотел видеть, не хотел слышать Поттера. Гарри поджал губы. — На тумбочке стоит стакан. Плечи Малфоя не были такими же узкими, как у большинства омег. Прослеживалась мускулатура, совсем лёгкая — омегам сложнее наращивать мышечную массу, чем альфам. Позвонки немного выпирали, как и лопатки. Как будто кто-то жестокий отрезал крылья этому ангелу… Гарри не мог понять, как это существо вытащило его из ледяной воды, как не потонуло под весом альфы, как вдохнуло в него жизнь? Невозможно. Поттер горько улыбнулся: — Ты никогда не был похож на остальных, — произнес он негромко, закрывая глаза. Гарри попытался вспомнить момент, когда впервые увидел Малфоя. Блондин вздрогнул, сильно зажмурился, сжимая в дрожащих пальцах простынь. — Сильный, высокий, первый… Чистокровный, — улыбка героя стала шире. Легкая слеза быстро скатилась с уголка его глаз. — Ты мог постоять за себя, ты не лез за словом в карман. Прирождённый лидер. Не могу понять, как я мог считать тебя трусом? — Драко чуть обернулся к Поттеру. — А потом ты стал… — Малфой невольно почувствовал укол страха. Он сжал губы в белую полоску, готовясь защищаться. — Потом ты стал омегой. Я был так удивлён, — Гарри повернулся лицом к блондину, заглядывая ему в глаза. Драко приподнял лицо, его подбородок задрожал, глаза намокли. Он был возмущён, но спокойный голос Поттера ещё сдерживал его агрессию. — Удивлён и почему-то рад… — Малфой вздрогнул, быстро опустил голову, кусая губы. Крупные слёзы капали на сжатые кулаки. — Думаю, уже тогда я знал, что ты предназначен мне. Такой сильный, такой… — Зачем ты говоришь мне это?! — зло прервал брюнета Драко. Слёзы ещё скапливались на его ресницах. — Ты не можешь! Не можешь говорить мне такое сейчас!.. После… — он всхлипнул. — После того как… — Драко быстро утёр лицо пальцами. — Бросил меня! Ты хотел оставить меня одного со всем этим, — Малфой обвел пространство ломаным жестом. — Нет… Нет, — попытался возразить Гарри. Он выглядел немного удивленным. — Нет, я никогда не хотел бросать тебя… — Тогда, зачем?! — выкрикнул омега, вскинувшись. Его глаза были широко раскрыты, слезы заливали все лицо. — Зачем ты сделал это, ёбанный ты эгоист?! — Драко… — голос брюнета был насквозь пропитан сожалением. — Зачем?! — взвизгнул Малфой, зажмурившись. Он весь как будто сжался, дожидаясь ответа. Гарри вздохнул. — Я скучаю… — он спрятал лицо в руках, потирая переносицу. Поттер пытался удержать себя, он не хотел показывать слёзы. — Так скучаю, Драко. Я молил бога вернуть мне их. Хотя бы их образы… Но что, если бога нет? Никого нет: ни Судьбы, ни Магии, ни Творца — только Смерть. Малфой вздрогнул. Взгляд альфы выбивал из него слёзы. Драко отвёл глаза в сторону, пряча вновь набежавшую влагу. — Что же мне оставалось? — Гарри улыбнулся. — Я хотел всегда быть с ними, — Малфой поджал губы, желваки заходили на его скулах, кадык дернулся — что-то горькое растеклось по горлу. — А как же я? — тихо спросил он. Затем шумно вздохнул, порывисто бросаясь к альфе. Гарри даже немного растерялся, ощутив болезненный, острый поцелуй на своих губах. Он с жадностью ответил на него, закрывая глаза. Драко сел на колени к брюнету, опрокинул его на спину. Склонился, прикусил губу Поттера, оттянул. Гарри застонал тихо в поцелуй. Начал раздевать омегу, забравшись под больничную пижаму руками, провел ладонями по бокам Драко. Малфой оторвался от героя, почти грубо прижал его плечи к матрасу. Он был напорист, горяч и болезненно жесток. Блондин приподнялся, спустив свои штаны, быстро всунул в себя два пальца, начиная разрабатывать. Гарри восхищенно наблюдал за омегой. Он достал собственный член, надрачивая. Смазка не сразу потекла по пальцам Драко, пришлось потратить несколько минут на подготовку, но оно того стоило. Первый же толчок Поттера доставил Драко массу удовольствия. Он зажмурился, опускаясь на член, закусил губу. Немного загнанно приподнялся еще раз и с силой опустился до конца. Ключицы блондина сильно выпирали, притягивали внимание Гарри. Альфа потянулся за поцелуем Драко, прикусил его шею, мочку уха, уголок рта… Малфой грубо прижал руки Поттера к кровати. Сдул с лица выбившуюся прядь волос. Сам наклонился к герою, параллельно приподнимаясь и быстро опускаясь. Драко укусил шею Поттера, всосал в рот мягкую кожу, оставляя на ней небольшое, бордовое пятнышко. Затем еще одно и еще… Гарри сильно огладил бедра и ягодицы Малфоя. Приподнял его, опустил обратно. Он сам начал задавать темп, помогая омеге двигаться. Они не думали о том, что кто-то может войти. Не думали о том, что кто-то может их увидеть, услышать или почувствовать. Они яростно впивались в губы друг друга, до крови закусывая кожу. Слишком много любви они хотели причинить друг другу. Слишком сильно бурлила кровь в молодых сердцах, слишком много боли скопилось в уголках их глаз. Всего было слишком. Но разве это имеет значение? Они оба умерли. И оба возродились. Вместе.