Время золотого лебедя

      Сколько они уже шатались по снам? Слишком много. Эмме уже надоело разгуливать по почти серому сну в поисках его владельца. Позже выяснилось, что это сон Румпеля. Было забавно, она не удивилась — казалась такой же серой, как стена, которую во круг себя строит Румпель. Серая, мрачная и сухая.       Казалось, Спасительница очень внимательно осматривает местность, но на самом деле она старалась это делать. Белый шум в голове ощущался как неудобная тиара жмущая виски. Плетясь за Голдом, который так нацелился на поиск сына, она изо всех сил старалась подумать над его решением взять её с собой. Упрямый мозг же не желала покорятся воле хозяйки. Женщина цепляется за него взглядом и так идёт, боится потерять его из виду. Ожидаемо, вскоре поплыли картинки пред глазами. — « Эмма! Стоп! Очнись! Нельзя отключатся, »— Эмма бросила укоризненный и слегка даже обиженный взгляд на спутника, — « А то он потом ещё скажет всякого... » — она сжигает взором его спину, — «Надо бы что ли разговором отвлечься... может узнаю для чего ему я. И неужели на меня так влияет наше путешествие?»       Пройдя пару трудных для неё шагов она решает начать разговор: — Может расскажешь про мамулю, раз мы в её доме? — Эмма подходит ближе и явно действует на мужчину как холодное ведро воды. Выпав из мыслей он остановился и поворачивает голову. Пару секунд молчит. Эмма замечает что взгляд его суров и твёрд. — Издевки подсознательного роли не играют. — отвечает он и они продолжают идти дальше. — Ну, а вдруг играют? Я тоже была сиротой и знаю, как это бывает... От любви до ненависти... Тот еще маятник... просто... — он тяжело вздыхает и Эмме уже боится, что чем-то разозлила его. Всё-таки он её сюда привёл, он и выведет. Злить его ей не хотелось. Наоборот, мысли даже... — Мне нужно знать перед битвой, что мы на одной стороне. — говорит женщина и уже было хочет провалиться сквозь землю. Ну, не, почему она не могла сказать что-то другое? Она знает, что он ненавидит мать и ради сына готов на всё, тем более после того, как он не сумел сберечь первого сына.       Такое развернутое мышление больно ударяет в виски, но она молча терпит. С начала тоска из-за бродилки по снам, теперь это. За что?       Тёмный на секунду останавливается и Эмма рада, что стоит у него за спиной. — А есть сомнения?! — он явно начинает злиться. Его уверенность и суровость даже завораживают её, отчего ей стыдно. Эмоции выдают её порозовевшие щеки, но не один из них не замечает это. — По-твоему этот дом полон тёплых воспоминаний и меня туда тянет?! — наконец он развернулся к ней. Она смотрит ему в глаза и видит честность, но чувствует, что за этим ещё что-то скрывается... — Этой женщине не дано понять, что значит любить. Понять что значит... быть матерью. Она бросила меня безымянным. Когда убьете её - я не пролью ни единой слезинки. — ярость в его голосе. Тихая. Опаснее чем у других. На миг, он пытается представить его в чистом гневе... сознание быстро стирает картинку. Наступает пауза и ей кажется, что на минутку он так всмотрелся в её лицо и губы, что его ожесточенность исчезла и её сменила задумчивость. — « Чего? » — недоумённое хлопанье глазами. — Не стоит проецировать на других свою предысторию. — спустя недолгую паузу добавляет он. — Я просто хочу найти сына. — он так двигает головой, что напомнило бы любому жителю зачарованного леса старого Румпельштильцхена. С чешуёй и нервной манерой движений. Она видела его таким в Мире Желаний. Почему-то, такой он ей нравился больше... — « Почему когда надо тебя не может засосать в портал?! » — подумалось вяло и грустно.       Он покачивается в её сторону не отрывая глаз от её лица. Вроде бы, бывает, но это ощущалось слишком интимно. — Папа. — он грустно и виновато улыбается. Ему многое хочется сказать отцу, попросить прощение за действия в реальном мире, поговорить с ним по душам. Не сразу, но он всё же замечает неловкость между гостями его сна. А причина остаётся для него туманной. Теперь уже Гидеон сожалел, что не вовремя выбежал. — Гидеон. — он подходит и обнимает сына. Эмма решает остаться на месте и прийти в себя.       Отец с сыном о чём-то беседовали, в это время Эмма решила дать им время и использовав предлогом красивый лес пойти подальше. За это время она пропал белый шум. Она почувствовала себя лучше и даже бодрее. Неожиданный прилив сил так же дал толчок энтузиазму.                                     

***

      Проснувшись она резко вдохнула. Выход из мира снов был для неё слишком резким. Она поднялась с пола и покачнулась неизвестно от чего - новостей или физического состояния - но обескураженость на её лице была видна невооруженным взглядом.       Гидеон вперил шокированный взгляд в отца. Целюсть у него слегка приотвисла. Всю жизнь Чёрная Фея воспитывала его как героя, который должен был убить Спасителя. А Спасителей оказалось два - дочь Белоснежки и Прекрасного Принца и Тёмный Маг Румпельштильцхен. Парню казалось, будто судьба оскалилась и злобно смеется над ними.       Румпель, реминисценции которого неожиданно стали полными, не выражала на лице никаких эмоций. Сидел злобно сведя скулы и смотря в одну точку огромными карьими глазами. Непонятно было что у него на душе, помимо удивления. — Ч-что случилось? Что?... — Белль, жена Румпеля, оставила измерение комнаты шагами и взволнованно рухнула перед мужем на колени. Взяла за руку, — Что вы узнали?       Вместо Мистера Голда ответила Эмма: — Он Спаситель. — глазея на мага сказала она. Гидеон посмотрел на неё так, будто эти слова больше всех нужны были ему. — Я знала! — переварив начала визжать Белль, — я знала что ты герой! Я знала! Ты тот самый кто сможет использовать тьму в Кинжале для добрых дел! — она лучезарно улыбалась. Голубые глаза сверкали и сыпали искрами ликования. Каштановые волосы сложенные в косу вокруг головы слегка вспушились из-за резких движений девушки. Она была похожа на ребенка светлого в своём искреннем счастье.       Муж смотрел на неё. На мгновенье на его устах даже промелькнула улыбка, которую заметила и Эмма. После этого его лицо решительно ничего не выражало, кроме дум. Но Эмма будто бы чувствовала как он рвётся на две части. Что подливало масло сомнения в огонь недоверия к этому мужчине. — На, — Эмма протянула ему осколки палочки, которую он должен был собрать и использовать против Чёрной Фей, по совместительству его матери.       Он посмотрел чересчур злобно и ядовито. Поднял взгляд на неё. Уже не злобный, скорее вопросительны. Блондинка сглотнула и слегка сощурла зелёные глаза. Кивнула. — Действуй. — она тяжело вздохнула и подумала, что надежда для неё последнее.