***
— Я подумала над твоими словами… — вечером Мейли зашла в комнату матушки. Женщина обернулась и взглянула на нее. — Все-таки я согласна стать наложницей. Ради тебя, ради семьи Цянь я готова стать названой дочерью министра и отправиться на отбор в столицу. Я действительно достойна большего! — продолжила девушка. — Как это замечательно, доченька. Тогда ложись пораньше спать, а завтра отправляйся в столицу к министру Цянь, — глаза матушки сверкали. — Спасибо, матушка. Спокойной ночи! «Спасибо вам, Фэн Болин,» — уже в своей комнате девушка вертела на безымянном пальце серебряное кольцо с маленьким рубином.Важное решение
1 июля 2021 г., 15:00
— Что?! Нет! Я не могу стать наложницей! Нет, никогда! — именно такие мысли крутились в голове Чжу Мейли, когда она узнала, что ее хотят отправить на отбор жен будущего императора.
Хотя ее голову переполняли эмоции, внешне девушка была спокойна. Она только взглянула на свою матушку, но она покорно кивнула.
Чжу Мейли была довольно упрямой и имела жизненные принципы — качества, не свойственные красивой молодой девушке. Она твердо решила не выходить замуж, а если и выходить, то только по любви. Она хотела в мужья какого-нибудь простого офицера, который бы любил ее и у них был бы сын или две прекрасные дочери. За знатного человека она точно не хотела выходить, потому что такие люди обычно посещают публичные дома или заводят наложниц, что для Мейли было настоящей грязью и срамом.
Сама Мейли точно не готова была стать наложницей. Она считала наложниц наравне с куртизанками из столичных борделей. Девушка верила в «однолюбие»: у каждого человека есть только одна вторая половинка. Любовь нескольких она считала грехом, наложниц — грешницами и жницами Сатаны, гарем — прибежищем дьявола.
— Но я не хочу становиться наложницей! Я не хочу делить своего мужа с кем-то еще! — голос девушки был холоден и тверд, несмотря на хаос в голове.
— Ну что за ребячество, Мейли! Так и есть, она все еще ребенок, — возмутилась принцесса.
— Что это за выражения, почерпнутые из глупых западных книжек?! Твоя мать тоже наложница, и разве она плоха? Ты хочешь променять славу и величие своей семьи и богатую жизнь на какое-то глупое утверждение?! — министр Цянь явно негодовал.
— Впрочем, если ты не согласна, я возьму куртизанку из любого столичного борделя в названые дочери. Она явно будет более сговорчивой и полезной, — голос министра смягчился.
После услышанной от Мейли речи министр сразу же принял решение уехать.
— Дитя, хорошенечко подумай, от чего ты отказываешься, — прошептала принцесса на ухо Мейли перед тем, как выйти из дома и направиться к своему паланкину.
— Наложница прощается с министром и ее высочеством принцессой! Доброй дороги министру!
— Чжу Мейли прощается с министром и ее высочеством принцессой Минчжу! Доброй дороги министру Цянь и его супруге.
Министр уехал.
Тем же вечером Мейли заперлась у себя в комнате и отослала свою служанку. Она сорвала с себя дорогой шелковый наряд и вытащила из волос роскошные шпильки и осталось в белом нижнем платье с распущенными волосами.
Девушка так хотела разорвать роскошное платье в клочья и разбить все украшения на мелкие кусочки, однако понимала, что так нельзя. Вместо этого упала на кровать, даже не расстилая ее, и долго рыдала в подушку. Однако скоро девушка заснула, и сон успокоил ее тело и душу.
На следующий день Мейли проснулась как обычно рано и старалась не думать о вчерашнем вечере. Она позвала служанку Ван Жу и с ее помощью убралась в комнате: застелила кровать и припрятала подаренный министром наряд куда подальше, чтобы он не попадался ей на глаза.
Она наконец отперла дверь и вышла из своей комнаты. На террасе уже стоял столик и сидела матушка — она собиралась завтракать.
— Доброе утро, матушка, — девушка подошла к матери и села рядом.
— Мейли, как ты себя чувствуешь? — взволнованно спросила женщина.
— Все хорошо, мам, — спокойно ответила Мейли и положила на свою тарелку немного каши.
— Тогда мы должны серьезно поговорить насчет вчерашнего вечера, — тон матушки сменился на более строгий.
— Я тебя внимательно слушаю, — набив рот кашей и парным хлебом, сказала Мейли.
— Мейли, я очень понимаю тебя и твои принципы. Но пойми, ты должна пройти отбор и войти во дворец в качестве наложницы хотя бы ради меня и ради семьи Цянь. Жалование простой младшей наложницы, никогда не видевшей императора, горазда больше всего того, что мы получаем от продажи овощей. Просто жить во дворце — это иметь уважение и средства к существованию. Ты достойна большего, чем просто прожить жизнь затворницы в этом маленьком городишке, — голос матушки эхом отзывался в голове Мейли.
Ей было даже нечем ответить: она понимала, что отчасти матушка права. В самом деле, у императоров обычно около тысячи наложниц и большинство из них никогда не видели «супруга» даже издали. Это был ее шанс показать себя и свои таланты.
Мейли тихо доела свой завтрак и решила пройти прогуляться, чтобы освежить мысли. Матушка поняла по глазам дочери, что почти смогла ее убедить, и оставила ее в покое.
— Ван Жу, пойдем собирать цветы около горы за городом! — Мейли позвала свою служанку.
— Слушаюсь, госпожа!
Прошло ровно два месяца, как Мейли встретила молодого господина Фэн Болина. Она надеялась увидеть его снова. Почему-то девушке казалось, что сегодня он будет именно там. Ей так хотелось поговорить с ним, какая-то неведомая нить тянула ее к этому молодому офицеру.
Наконец девушки: госпожа и служанка, были на месте. Мейли сразу же принялась собирать цветы и постоянно оглядывалась, не видно ли где офицера на лошади. Служанка сразу поняла ее намерения и немного отошла, чтобы осмотреть местность. Взошедши на небольшой пригорок, она увидела его. Молодого офицера, который упражнялся с деревянным мечом. Рядом паслась его лошадь, привязанная к одинокому дереву.
— Госпожа, он действительно здесь! — Ван Жу вернулась.
— Где? — сердце Мейли ушло в пятки.
— Вон там, за пригорком. Я вас провожу, — продолжила служанка.
— Нет… Не нужно, — смутилась девушка.
Но Ван Жу уже схватила молодую госпожу за рукав и потащила в сторону пригорка. Все-таки, служанка и госпожа росли вместе, и Ван Жу очень хорошо знала Мейли. И сейчас она прочитала ее мысли.
— Господин Фэн Болин! Господин! — кричала Ван Жу, когда девушки взобрались на пригорок.
— Кто здесь?! — офицер прекратил тренировку и оглядывался, держа перед собой деревянный меч.
Наконец он увидел девушек на пригорке и быстро приблизился к ним.
— Ах, это вы, молодая госпожа, — Фэн Болин поклонился.
— Не стоит, господин. Простите мою служанку, она неграмотна и совсем груба, — Мейли тоже ответила поклоном и кивнула головой, повелевая Ван Жу отойти.
— Слуга удаляется! — служанка послушно отошла.
— Это судьба, что мы вновь встретились спустя два месяца, — задумчиво промолвил мужчина.
— На самом деле, я искала вас. Мне нужна ваша помощь… — начала Мейли.
— Продолжайте, я буду рад помочь такой прекрасной девушке.
— Вы же слышали об отборе наложниц в гарем будущего императора? Меня заставляют принять в нем участие!
— Вы обязательно должны отправиться на отбор. Такая красавица точно добьется успеха и войдет во дворец, — ответил Болин.
— Но я не хочу. Я хочу остаться здесь, среди этих гор и зеленых полей, рядом с вами, — Мейли сама удивилась своей откровенности перед едва знакомым человеком.
— Вас заставляют не напрасно. В основе конфуцианства лежит почтительность детей к родителям. Сделайте это если не ради себя, то ради вашей матушки и отца, — мужчина искренне старался убедить ее.
«Я сделаю это ради вас, Фэн Болин» — подумала Мейли и ответила:
— Спасибо за наставление, господин Фэн. Теперь я все поняла.
— Простите слугу за грубость, но госпожа, нам пора идти! — подошла Ван Жу.
— Да, мне тоже пора, — ответил Болин.
— Погодите, у меня есть кое-что для вас! Я сделала вам венок из полевых цветов! — пробормотала Мейли и робко подала венок.
— Тогда я тоже должен ответить вам подарком на память о нашей встрече, — он снял с пальца серебряное кольцо с небольшим рубином и протянул девушке. — Это кольцо подарил мне брат, а теперь я дарю его вам. А теперь прощайте.
— Я надеюсь, мы еще встретимся.
Потом они обнялись, как старые друзья, хотя были едва знакомы, и пошли каждый своей дорогой: Мейли со своей служанкой в сторону города, а офицер Фэн к своей лошади, привязанной к одиноко стоящему дереву.