Your unfinished dream

Полгода. Шесть месяцев прошло с того дня, когда она сказала ему такое долгожданное «Да», и Драко с удовольствием отметил про себя, что они по-прежнему счастливы. В это трудно поверить, но они не ругались от слова совсем. Гермиона везде его сопровождала, и у Драко даже промелькнула мысль: «а не утвердить ее на должность своего помощника?», но тут же отверг эту мысль — женщины из рода Малфоев никогда не работали. Они злили папарацци, которые хотели их подловить и уличить в фиктивном браке, но Малфои лишь смеялись в ответ на эти предположения. Никто не понял причин того, почему бывший пожиратель смерти женился на героине войны. И это не удивительно, ведь он оказался единственным, кто сумел избежать Азкабана после войны. Просто никого не осталось, кто мог бы понять. Никто не мог понять, почему Гермиона Джин Грейнджер оставила свою карьеру в министерстве магии, где так отчаянно сражалась за права магических существ, и чуть ли не бегом побежала под венец. Ее не поняли даже друзья, которые демонстративно не пришли на ее свадьбу. Никому и в голову не могло прийти, что бывшие однокурсники, бывшие враги, просто-напросто влюбились. Никому, кроме Джинни, которая на тот момент была уже Забини. Драко до сих пор не понимал, как такое возможно — как лед и пламя, львица и змея — спокойно уживались не то что в одной спальне, а хотя бы в одном доме. Он не хотел отпускать ее ни на секунду. Он боялся, что может наскучить ей, но Гермиону, казалось, не смущала его чрезмерная опека. Каждый раз, когда кто-то из них должен был идти без другого, они целовались так долго, что, казалось, начинал заканчиваться воздух в комнате. Со дня на день все ожидали сенсацию — их развод или измену, и как следствие, развод. Но день ото дня они выглядели все счастливее и счастливее. Вот и сейчас Драко сидел в своем кабинете в Малфой-мэноре и перебирал бумаги. Это были крайне важные документы, поэтому он не мог делегировать их своей секретарше. Но и задерживаться в министерстве он тоже не планировал, когда у него дома была любимая женщина. Поэтому он всегда брал работу на дом, ведь у помощника министра магии дел было по горло, и все важные. Гермиона уже по опыту знала, что если Драко надевал очки, вчитываясь в какие-то документы — лучше его не отвлекать, ведь он так легко отвлекался на нее. Именно поэтому она, как обычно, удобно устроилась на диване в его кабинете с книжкой в руках, наблюдая, как красив ее муж. Есть три вещи, на которые она могла бы смотреть бесконечно — на огонь, воду и на то, как Драко ей улыбается, когда они встречаются взглядами. Когда Драко в следующий раз поднял глаза от документов, Гермиона уже дремала. Снова. Драко заметил, что Гермиона стала слишком быстро уставать в последнее время. Это был уже пятый или шестой случай, когда она так просто заснула. Буквально на ровном месте. Он широко улыбнулся, скользя по жене взглядом. Он понял еще недели три назад, что Гермиона беременна, осталось, чтобы она это поняла. Стопка документов была аккуратно сложена и убрана в ящик стола — он обязательно их дочитает, но не сегодня. Может быть, ночью, или же проснётся пораньше, но сейчас у него были дела важнее. Гермиона пыталась устроиться поудобнее, максимально удобнее, насколько это позволял кожаный диван, но Драко точно знал, что заснуть спокойно она сможет только рядом с ним. Привычным жестом он осторожно взял ее на руки и понес в спальню. Драко улыбнулся, почувствовав, как она губами заскользила по его шее.  — Миссис Малфой, — притворно ахнул он. — Неужели вы меня обманули?  — Я просто соскучилась, — выдохнула она ему в шею. Под ее халатом не было ничего, кроме ажурной комбинации, и Драко стал быстро раздеваться, глядя на само совершенство. Гермиона сглотнула, когда он плавно, словно хищник, забрался в постель. Первый раз в жизни Гермионе стало страшно — не за себя, а за ребенка. По словам Джинни, беременность давала ей перерыв в любовных притязаниях Блейза, но Гермиона не могла отказаться от близости с Драко. Вот уже целую неделю она молилась, чтобы их сексуальная жизнь не навредила формирующемуся малышу. Вот уже как две недели их секс стал до невозможности медленным и нежным. И Гермиона была очень рада такой перемене. Из требовательного и пылкого любовника Драко превратился в нежного и чуткого. Каждое его прикосновение пальцев подкидывало дрова в костер страсти, что горел в ней. Каждое движения языка распыляло сильнее. Каждый толчок уносил все дальше и дальше от реальности. Его шепот и стоны все настойчивее и настойчивее подводили девушку к обрыву, с которого они вместе прыгали, раз за разом открывая новые грани удовольствия. Гермиона решила, что такие забавы никак не навредят плоду, поэтому отложила радостную новость на потом — она была не готова, хоть и на время, лишать их обоих удовольствия. Она верила, что Драко не сможет навредить им.