Your unfinished dream

Жена сводила его с ума своей недосягаемостью. Казалось бы, ситуация была ясна, как июньское небо, но Гермиона отдалялась дальше и дальше с катастрофической скоростью. И Малфой не понимал, как вернуть все то, чем он так бездарно разбрасывался. Он больше не саботировал ее домашние дела и новшества, что она привносила в их дом, но Гермиона, казалась, не оттаяла и на миллиметр. С огромным трудом он заставил ее хотя бы снова начать завтракать с ним – нагло соврал, что их могут увидеть его утренние коллеги. Гермиона согласилась, подумав. Но завтраки проходили в гробовом молчании, казалось, что даже приборы не стукались друг об друга или об стол. Как-то ночью он постучался в ее дверь, а она тут же ответила, будто тоже не спала и ожидала его. Он помнит, как трудно ему было произнести слова извинений за такие глупые подозрения. А еще он помнит, как она сухо кивнула и захлопнула дверь прямо перед его носом. Так ничего и не ответила. Так и не впустила. Так и не простила. Вот и сейчас он сидел и буравил ее взглядом исподлобья, думая, за что еще он должен был извиниться, что еще он упустил. – Я велел домовикам нарвать тебе лилий, – в который раз попытался он завести разговор. – Ты их получала? Она молчит. Не получила, значит. Швырнула вазу с букетом в стену, а потом рыдала над осколками. – Тебе доставили браслет, который я для тебя заказал? Молчание. И Драко снова думает, что ответ отрицательный. Гермиона переслала браслет Нарциссе, и та прислала письмо с благодарностями, которое уже лежало в утренних бумагах Драко на рабочем столе. – Черт возьми, Гермиона, – ему хотелось хорошенько треснуть ее газетой, что он читал. – Почему ты такая? – но в ответ молчание. Такое же ледяное, каким он был когда-то. Когда-то, до встречи с ней. – О чем думаешь? – без особой надежды спросил он. Но она ответила: – Остаются ли миссис Малфой вдовами? Он не понял. Разозлился. Швырнул газету на стол и накричал на нее. – Как же я устал от тебя, Гермиона, – надрывно произнес он. – Да, я накосячил, но я три, три долбаных раза извинился за то, что думал, что ты мне наставила рога. Неужели так сложно взять и забыть? – он вылетел из столовой. А потом он сидел в своем кожаном кресле и слушал какой-то доклад главы какого-то там департамента, вертя в руках перо. А потом он понял, что ее ранило. Он должен был тут же сорваться с места и побежать к ней, выцеловывая у нее прощение и извиняясь за свой дурной язык, но не сделал этого. Он отложит это на вечер, но вечером Тинки скажет, что госпожа Гермиона спит, и Драко останется ни с чем. Но это была пятница, поэтому Драко не растеряется и пойдет в один из клубов, где собираются волшебники. Сегодня он или приумножит за картами свое состояние или же проиграет минимум четверть наследства. Но Гермиона не спала. Она прихорашивалась за закрытой дверью своей спальни. Сегодня близнецы Уизли открывали новый филиал своего магазина, и она обязана быть там. И она там будет любой ценой. Малфой же беспечно играл в карты, выигрывая, как черт. Не везло в любви – но галеоны текли рекой. Какие-то девицы пытались строить ему глазки, но Драко от силы им улыбался и не позволял ничего большего себе. – Вот это ты разошелся, – напротив сел Блейз. – Боишься? – улыбнулся Драко. – Сюда сейчас Поттер придет, – доверительно сообщил мулат. – Предлагаю оставить его без штанов, – рассмеялся Забини. – Поддерживаю, – рассмеялся Драко. В скором времени Поттер тоже займет свое место за столом, поздоровавшись со всеми, а затем обратится к Драко: – Рад тебе, хоть и удивлен. – Почему удивлен? – Драко слушал в пол уха, разглядывая карты. Подумать только, сразу два туза! – Думал, ты вместе с Гермионой на открытие магазина Фреда и Джорджа. – Оно разве сегодня? – удивился Малфой. – Ну оно уже закончилось, – Гарри сверился с часами. – Твоя жена хорошо выглядела в… – Гарри запнулся, встретив неверящий взгляд Драко. – Она всегда хорошо выглядит, – залепетал Поттер. – Я ей всегда так говорю при встрече… Но Малфой уже не слышал. Информация о том, что Гермиона его ослушалась и поперлась куда-то медленно доходила до него. Она снова его ослушалась. Невероятно! Теперь он снова был зол, как черт. Удивительная женщина. – Кажется, я что-то не то сказал? – неуверенно спросил Гарри у Блейза. – Да ладно, чувак, рано или поздно, они должны были поругаться. Слишком уж у них слащавая жизнь. – Черт, я не хотел, – Гарри ударил кулаком по столу, отчего его карты перевернулись под всеобщий смех. Малфой же аппарировал домой и тут же направился в комнату к жене. Дверь ее спальни была открыта пинком. Никого. Даже домовики не аппарировали на шум. – Прекрасно, – Драко прошелся по комнате. – Просто прекрасно, – он даже заглянул в смежную комнату. – Просто великолепно, – он пнул какой-то пуфик, что попался ему на пути. – Подождем, – он уселся на стул, размеренно похлопывая себя по коленке. Гермиона была взрослым человеком, который мог позволить себе явиться домой тогда, когда захочет. Захотела она еще давно, но упорно терпела до последнего, пряча зевоту за громким смехом. Луна была высоко в небе, когда Гермиона прошмыгнула в свою комнату. Девушка не заметила Драко. Во-первых, ее глаза еще не привыкли к темноте, а во-вторых, Малфой всегда носил черное, что просто сливался с тьмой. Но все же Гермиона заметила, как в темноте блеснули его серые глаза. Заметила, но не подала и виду, выигрывая время на ответ. Или же она просто искала силы на следующую перепалку, которой непременно быть. на замерла, открыв дверь гардеробной. В голове промелькнула шальная мысль – и дальше делать вид, что она тут одна. Она могла бы полностью раздеться и попытаться его соблазнить. У них так давно ничего не было, что Драко точно бы поддался ее женским чарам. Вот он – шанс на примирение. Гермиона лихорадочно соображала, какой из комплектов ей надеть – тот, что нравится Драко, или же новый. – Не смей раздеваться, пока я не уйду, – властный голос мужа заставил ее вздрогнуть. – Как ты посмела вновь меня ослушаться? – требовательно спросил он. – Я не собираюсь сидеть в четырех стенах, – она развернулась и облокотилась на стену, скрестив руки на груди. – Я попросил у тебя такую мелочь, – шипел Драко, стараясь держать себя в руках. Он до боли в мышцах не любил, когда что-то что не так, как он планирует. – Не просил. – Просил. – Ты требовал, – напомнила Гермиона. – Настоятельно рекомендовал, – тоже делает Драко шаг к перемирию. – За что ты так со мной? С нами? – Я настоятельно рекомендую тебе и впредь следовать моим рекомендациям, – мягко произносит Драко. – Убирайся из моей комнаты, – требует она. – Нет. – Убирайся из моей жизни, – сквозь зубы произносит Гермиона, поднося ладони к горящим щекам. – Ни в коем случае, – усмехнулся Драко. – Убирайся из моей головы, – чуть ли не закричала шатенка. – Как ты можешь быть таким… таким двуличным, – она долго подбирала это слово. – Как ты можешь вот так меня унижать и оскорблять, когда до этого говорил мне, как сильно меня любишь? – Гермиона… – Ты уже забыл, да? – выкрикивает она. – А я все помню, Драко. Вот тут, – она приложила ладонь к левой стороне груди, – помню. Помню, как ты клялся, что любишь меня. Помню твои обещания, что мне никогда не будет больно рядом с тобой. – Гермиона, – пытается он остановить поток слов. – Помню, как ты смеешься и помню про твои ямочки, когда ты улыбаешься. А еще помню, что ты мне шепчешь на ухо, когда входишь в меня… – Замолчи! – Ты говоришь, что дотрагиваешься к моей душе… Он так быстро сорвался к ней, что Гермиона не успела понять, что произошло. Его губы больно стукнулись о ее. Не целовал. Больно прижимался, заглушая слова, сглатывая их, не давая обнажать душу дальше. Как только она попробовала вернуть ему поцелуй, он тут же отстранился. – Последнее китайское предупреждение, Гермиона, и я запру тебя в этой чертовой комнате. – Ты останешься со мной? – она уже задавала ему этот вопрос, но озвучила его вновь, молясь, чтобы в этот раз ответ был положительным. – Нет, – он оттолкнул ее протянутые руку и выбежал из комнаты. Позорно сбежал. Снова. Типичный Малфой. А в ушах по-прежнему звучал ее плач.