Your unfinished dream

Три дня. Ровно столько ему потребовалось, чтобы осознать – она и вправду сбежала, и что-то подсказывало Драко, что Гермиона не собирается возвращаться. В очередной раз он пинком открыл дверь ее спальни, но картина была такая же грустная – распахнутые настежь двери гардеробной и беспорядок на туалетном столике. Гермиона оставила подарки и вещи, которые он дарил, но забрала все то, с чем сюда переехала. На туалетном столике валялись фамильные украшения и чековая книжка. Гермиона оставила тут совершенно все, забрав при этом у Драко самое ценное – его наследника. Малфой достал из кармана пиджака клочок пергамента – ту самую злосчастную записку. Только на третий день он понял, что поменялось – пятна, в записке появились пятна. Гермиона держала этот клочок в своих руках и плакала над ним. Мысленно Малфой отвесил себе смачный подзатыльник – его беременная жена в который раз плакала из-за него. Вчера он целый день безуспешно звал Тинки, но эльф так и не пришла к нему. Наверное, Гермиона запретила ей, и домовик не смела ослушаться приказа хозяйки. Но прошло целых три дня, и Драко считал, что этого времени было достаточно, чтобы потухнуть их очередному скандалу. Но Гермиона считала иначе. На четвертый день Драко стал волноваться. На пятый – паниковать. А на шестой день он узнал, при помощи маггловской полиции и детективов, что Гермиона не пересекала Ла-Манш. На седьмой день все его эмоции сменились на ужас – Гермиона одна где-то в Лондоне. Она пила подавляющие магию зелья, поэтому он не мог отследить ее через родовую магию. Запросив информацию у министерства, он узнал, что она не трансгрессировала и не пользовалась каминной сетью, а также не запрашивала порт-ключ. Но хорошего было мало – он до сих пор не имел понятия, где могла скрываться его непокорная женушка. А еще он понятия не имел, кто такой отчаянный и бессмертный, что посмел приютить у себя его жену. Отчаяние дошло до крайней стадии – он переоделся в магловскую одежду и навестил чету Грейнджер, намереваясь их аккуратно расспросить о дочери, или, на худой конец, применить "империо" и все разузнать. Но миссис и мистер Грейнджер были крайне удивлены его приезду без Гермионы – они ничего о ней не знали. Тогда Малфой обрадовал их, сообщив, что они с Гермионой ждут ребенка, из-за чего она не смогла приехать вместе с ним. Обед с Поттером тоже не прояснил ситуацию, и Драко решил действовать по проверенному плану – сообщил Гарри про беременность его подруги, и пока Поттер в шоке хлопал своими зелеными глазами и придумывал, как лучше проклясть слизеринца, Драко и след простыл. На десятый день отсутствия Гермионы он велел своему домовику привести в его кабинет Джинни Забини, в девичестве Уизли. Он подчеркнул, что домовик может воспользоваться своей силой, если рыжая не захочет идти добровольно. Но из вежливости он сначала написал письмо, а спустя час послал домовика. Малфою было совершенно плевать, что уже поздний час и что буквально несколько дней назад Джиневра родила – он не может найти свою жену, разве есть что-то важнее? Он с детства привык, что все вертится вокруг него. Но на его радость и облегчение, Джинни пришла сюда сама, трансгрессировав вместе с домовиком. Он сидел за своим большим столом в кожаном кресле, а ее хрупкая фигура сжималась под пристальным взглядом серых глаз. Малфой кивнул на стул напротив, и Джинни буквально рухнула в него. Несколько минут в тишине. В оглушающей тишине, которая разрывала ушные перепонки. – Джинни, – наконец обратился к ней блондин. Он извиняющеся улыбнулся, когда она вздрогнула от звука собственного имени. – Я не пришел к тебе раньше, отдавая долг вашей дружбе, но сейчас я требую ответа. – Я не знаю, где Гермиона, – она подняла глаза и смело встретилась с ним взглядом. – Джинни, – как-то с укором сказал Малфой. – Нет, Драко, послушай, я правда не знаю, где Гермиона, – она стала рыться в своих карманах, а после достала пергамент, сложенный в несколько раз. – Она прислала мне это, попросив не волноваться, – Джинни протянула ему письмо. – Я места себе не нахожу. Драко прочитал записку, адресованную Джинни, но так и не нашел, за что можно зацепиться. Затем Малфой встал, налил себе из кувшина огневиски, а Джинни стакан сока. – Не люблю пить в одиночестве, – пожал плечами Драко, и, кивнув, Джинни осушила бокал под пристальным взглядом Драко. Пару минут в тишине. Драко про себя отсчитал ровно сто двадцать секунд, которых должно было хватить, чтобы сыворотка правды подействовала. – Так ты не знаешь, где она может быть? – Джинни отрицательно качает головой. – А какие у тебя есть предположения? – Драко пытает удачу. – Не знаю. Я бы на ее месте поехала к родителям или друзьям, – честно призналась миссис Забини, – но это же Гермиона, она умнее меня. Она точно бы знала, что именно там ее и будут искать в первую очередь. – Верно, – на автомате кивнул Драко. – Это все из-за той записки, верно? – прищурилась Джинни. – Драко кивнул. – Знаешь, после того маскарада, она точно знала, что это ты, но боялась тебе признаться в симпатии. – Почему? – спросил мужчина пересохшими губами и, почему-то, шепотом. – Боялась, что ты высмеешь ее. И вообще, это же Гермиона, – улыбнулась Джинни. – Она не могла вот так просто отбросить всю свою гордость, поэтому и написала вот это. – Какая же она глупая, – выругался Драко сквозь зубы. – Спасибо, Джинни, – прошептал парень. – Ты можешь вернуться через камин или с домовиком. Джинни несмело протянула руку Малфою, и тот с благодарностью ее пожал. – От меня отвернулась семья, когда я вышла замуж за слизеринца, так что я, как никто другой, понимаю, через что вы прошли. – Спасибо, – искренне поблагодарил Драко. Ему было теперь совестно, что он вытащил молодую мать в столь позднее время, но он чертовски рад итогом разговора. Он теперь точно знал, что все это время действительно ей нравился, а в самом начале она его даже любила. И огромный камень с души, когда он узнал, что Гермиона ему никогда не изменяла. Этот злосчастный кусок пергамента теперь тлел в камине, куда Драко его швырнул. Быстрым шагом он направился в свое западное крыло. На тумбочке лежало тонкое обручальное кольцо, которое Драко покрутил между пальцев. Он не знал, как сделать лучше – надеть самому или подождать, пока Гермиона сама его снова наденет на его безымянный палец. Но не выдержал – самостоятельно вернул кольцо на законное место. Он почувствовал себя намного увереннее, ощущая кожей холод металла. Дело за малым – найти Гермиону, которая не хочет, чтобы ее нашли.