Три желания

Мир изменился, и Вэй Ин перестал понимать его. Он не мог разобраться, чего следует в нём опасаться, а что стоит воспринимать как должное, однако пусть он и провёл в тесноте, во тьме и тишине так долго, его разум оставался всё таким же острым. Оправившись от первых потрясений, он принялся наблюдать и учиться у нового Лань Чжаня, пусть каждый взгляд в его сторону приносил боль. После разговора с Лань Сичэнем они решили отправиться к Лань Цижэню не откладывая. Вэй Ин не показал удивления, когда они вошли в узкую маленькую комнату, которая сама собой двинулась вниз, но внутри его сжигало любопытство. Что он увидит? Если этот Ванцзи — не заклинатель, им не лететь на мечах, но что их ждёт? Повозка, паланкин? Лошади?.. Но ему было не с чем сравнить то, что он увидел. Лань Чжань был достаточно вежлив с ним и достаточно внимателен, чтобы коротко пояснить, как себя вести с этим странным средством передвижения. Впереди сел Лань Сичэнь, и вскоре их самоходная повозка ожила и резво помчалась вперёд. Вэй Ин удивлённо распахнул глаза, оценив и скорость, и комфорт… а главное — увидев, что за дивный город раскрывается перед ними. Прежде разговорчивый, теперь он мог только молчать, и Лань Чжань посматривал на него с плохо скрываемой тревогой. Миновав городские улицы — а времени на это ушло порядочно, Лань Сичэнь повёл автомобиль по широкой трассе, окружённой зарослями, за которыми то виднелись какие-то строения, то открывались поля. Вэй Ин представил, как бы смотрелись эти места с высоты полёта меча, и неосознанно прижал ладонь к животу, будто в надежде обнаружить Золотое ядро, вот только откуда бы ему было взяться там за все эти годы взаперти… — Вэй Ин, — знакомый голос, но незнакомые интонации. Вэй Ин повернул голову, ожидая продолжения. Лань Чжань вздохнул. — Дядя может показаться вздорным… — Я помню Лань Цижэня, и если в нём всё тот же дух, я готов к тому, что он обрушит на меня поток негодования, — чуть усмехнулся Вэй Ин. — Было бы странно, если бы он принял меня с распростёртыми объятиями. — Не пугай гостя раньше времени, Ванцзи, — отозвался Сичэнь. — Представляю, какое у дяди будет лицо, когда он увидит Вэй Усяня… *** Дом, стоявший на берегу искусственного озера, был изящным, и пусть архитектура Вэй Ину казалась незнакомой, всё же в нём было что-то от духа прежних Облачных глубин. Лань Цижэнь не встретил их в холле, пришлось подниматься к нему в кабинет. И когда Вэй Ин увидел его, то мимолётно удивился, насколько старым тот выглядит. — Кто этот юноша, отчего он так одет? — спросил Лань Цижэнь, едва отзвучали приветствия. — Вэй Усянь, — поклонился ему Вэй Ин. — Вэй Усянь? — удивился тот в ответ. — Это… — Тот самый Вэй Усянь, — подчеркнул Сичэнь. Лань Чжань как будто бы хотел что-то добавить, но в этот момент Лань Цижэнь поднялся из-за стола, за которым сидел, приблизился к Вэй Ину, присмотрелся к нему. — Действительно, если вспомнить описания… — забормотал он. — Удивительное сходство. — Мы прибыли потому, что Лань Чжань освободил мою душу, и теперь я должен исполнить три его желания, — Вэй Ин продемонстрировал старику сочащиеся порезы. — Говорят, вы разбираетесь в этом лучше всех, кто здесь есть. — Так ты дух, — вздохнул Лань Цижэнь на это. — И если ты не выполнишь условия, то развеешься. — Что?.. — Вэй Ин не видел такого предупреждения на печати, но с клана Цзинь сталось бы ни о чём подобном не упомянуть. — То есть как это — развеюсь?.. — Твоя душа расколется на осколки, — объяснил Лань Цижэнь. — Она и без того была расколотой, но кто-то собрал её и наложил чары, чтобы в дальнейшем обязать тебя исполнить чужую волю. Не исполнишь — и от тебя не останется даже воспоминания. — Лань Чжань, — развернулся к нему Вэй Ин. — Пожелай… — и замер, покачав головой. — Не всякое желание тут подойдёт, — согласился с его мыслями, пусть и не высказанными, Лань Цижэнь. — В них нужно вложить истинные чувства, глубокую жажду, которую человек способен испытать из ненависти или из любви. Вэй Ин почесал переносицу, осмысляя слова старика. — И что же это может быть? — поинтересовался он. — Кто-то жаждал твоими руками свершить месть, — охотно пояснил Лань Цижэнь, — но у него ничего не вышло. Так или иначе, но ты пережил его. Возможно, теперь Ванцзи придётся загадать тебе такое желание, что шло бы из глубин его сердца. — Не знаю такого, — признался Лань Чжань тут же. — О чём мне следует попросить?.. — Задумайся, — Лань Цижэнь покачал головой. — Удивительно, легенды нашей семьи были правдивы… Только твоя душа, Ванцзи, сумеет отыскать ответы. Этот Цижэнь нравился Вэй Ину больше того, с кем ему пришлось спорить в Облачных глубинах. И всё же и он смотрел с подозрением, щурился, будто пытался прочесть что-то, чего Вэй Ин не замечал в себе. — Но разве Вэй Ин — дух? — снова заговорил Лань Чжань. — Он… его можно коснуться. Лань Цижэнь покачал головой, поймал конец алой ленты и сжал в пальцах, точно хотел прочувствовать мелкий узор вышивки на ней. — Ванцзи, — ответил он мягким голосом, медленно и тихо, — в первые дни дух обретает плоть лишь для того, чтобы следовать твоим желаниям. Но если он окажется не нужен, то постепенно он утратит возможность влиять на физический мир и истает как туман. Вэй Ина замутило от подобной перспективы, он закрыл глаза, восстанавливая дыхание, а затем вдруг осознал простую вещь — если Цзинь Гуанъяо заключил его в кувшин, то вовсе не для того, чтобы освободить после. — Заклинание может быть несовершенным, — произнёс он. — Вряд ли Цзинь Гуанъяо намеревался оставить меня в живых. — Цзинь Гуанъяо… — задумчиво повторил Лань Цижэнь. — В истории нашей семьи упоминалось, что это он очернил имя Старейшины Илина, заставил его утратить контроль и обернуться демоном… Такой человек вряд ли задумывал что-то благородное. — А откуда у тебя взялся кувшин? — внезапно спросил Лань Сичэнь. Лань Чжань тут же отвёл глаза, и Вэй Ин впервые в жизни увидел, как может выглядеть его смущение. Как наливаются цветом мочки ушей, а после и всё ухо целиком сравнивается по оттенку с утренней зарёй. — Не Хуайсан… подарил мне, — ответил он. — Вот отчего Цзинь Гуанъяо не сумел использовать Старейшину Илина, — кивнул своим мыслям Лань Цижэнь. — После смерти Не Минцзюэ его младший брат сумел добиться справедливости, использовав против коварства коварство, против интриг — интриги. И раз он тогда не открыл кувшин, чтобы вызволить Вэй Усяня, значит, видел изъян заклинания лучше нас. — Получается, так или иначе, но моей душе недолго суждено оставаться здесь, — горько усмехнулся Вэй Ин. — Что ж… Какими бы ни были твои желания, Лань Чжань, или желания твоего духа, я готов их исполнить, чтобы… — говорить об этом перед лицом Лань Цижэня было непросто, потому голос Вэй Ина на миг надломился. И всё же закончил он с уверенностью: — Чтобы оставаться рядом с тобой хотя бы несколькими днями больше. — Я — не тот Ванцзи, — качнул головой Лань Чжань, и Вэй Ина охватила горечь. Не тот, действительно не тот, и всё же где-то в глубине его существа таился тот самый. Вэй Ин отвернулся ото всех, чтобы взять себя в руки. Он безнадёжно опоздал, и не было ничего больнее, чем утратить надежду вот так.