Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История пятая. Наперегонки со зверем.

Штольман передал детей кусающей губы мисс Кларенс. Она крепко прижала Алекса и Соню к себе, давая детям возможность через физический контакт получить уверенность. — Я могу чем-то помочь вам, господа? — желая быть полезной, спросила Элизабет. Штольман невесело усмехнулся: — Если вы не видели нового молочника, то, боюсь, мисс Кларенс, помочь вы нам не сможете! — Я его видела и я могу его нарисовать! — вдруг оживилась гувернантка. Глаза её сверкнули, а Коробейников внезапно подумал, что она очень хорошенькая. Подумал и тут же пришёл в изумление сам от себя. Тут такие дела, а он размышляет о симпатичных девушках. Да ещё с таким пылом! Штольман же подался вперёд. — Вы можете нарисовать молочника? — удивлённо спросил он. — Да, — ответила мисс Кларенс. — Мы с ним однажды…повздорили! — девушка покраснела и отвела глаза в сторону. Антон Андреевич с удивлением осознал, что теперь она кажется ему ещё красивее. Он совершенно не ожидал от себя подобной реакции на человека, которого видит второй раз в жизни. — Он однажды ставил на крыльцо молоко, а мы с Алексом и Софьей выходили из дома. Да, очень рано, потому что необходимо было практически увидеть, как ведут себя некоторые растения утром. Молочник поставил одну из бутылок так, что она опрокинулась и залила Софье туфли. Он не извинился и даже не поправил ящичек обратно! Боюсь, я была чересчур резка в выражениях! Но я хорошо его рассмотрела! Штольман сейчас был необыкновенно рад, что их гувернантка так решительно отстаивает интересы его детей. Мисс Кларенс принесли карандаш и лист бумаги, и за двадцать минут она набросала портрет молочника. Пока женщина это делала, Штольман позвонил Полю и обрисовал ситуацию. К тому моменту, как Элизабет закончила делать набросок, в дом вошёл сам Поль и ещё семь его сотрудников вместе с ним. При них были папки с делами об убитых проститутках, и сами они, не раз сталкиваясь с мадам Штольман, горели желанием найти её похитителя. Поль передал дела Штольману и сказал, что по его запросу из архива уже отзвонились и отрапортовали, что за последние два года уже найдены три подобных дела, и они всё ещё продолжают искать. Убийства были совершены в разных районах и даже в пригороде, поэтому связать их воедино никому не приходило в голову. Поиски подобных случаев продолжаются, а материалы по уже найденным везут сюда. Получив портрет от мисс Кларенс и горячо поблагодарив её, что вновь зажгло румянец на щеках девушки и какой-то странный блеск в глазах Коробейникова, Штольман сказал, что теперь у них есть портрет сообщника Позднякова. По горячим следам одна группа полицейских бросилась опрашивать очевидцев, а другая поехала в лавку, которая занималась развозом молока по этому кварталу, чтобы перешерстить всех и каждого и выйти на поддельного молочника. Гастон, который лез на стену от волнения и сводил этим только-только взявшего себя в руки Штольмана с ума, получил задание направить своих агентов на добычу любых сведений о человеке на портрете. Мисс Кларенс нарисовала еще три таких же портрета, чтобы каждой группе в доме было с чем работать. Алекс и Соня, понимая, что отцу и так нелегко, отправились в библиотеку, чтобы ещё раз внимательно изучить ритуал, который, возможно, придётся выполнить Алексу, если обычные способы ничего не дадут. Вернулся доктор Милц и, узнав, что произошло, пришёл в состояние крайнего волнения и тут же изъявил желание присоединиться к расследованию. Поль Мартен был вынужден уйти. Прощаясь в холле с другом, он пожал его плечо и спросил: — Как ты, Жак? Штольман вдруг так взглянул на него, что помощник префекта понял, что вместо лица на Якове маска, через которую не пробивается всё то, что скрученной до предела пружиной положено им в дальнем уголке сознания. — Я не думаю. Я работаю, — коротко ответил Штольман и вернулся в гостиную. — Антон Адреевич, начнём с письма! Коробейников кивнул. Осмотрев конверт, они обратили внимание на то, что почерк, которым написано послание, твёрдый и мелкий. Александр Францевич подтвердил их догадку — сифилитик не смог бы так написать. Он вообще не был уверен, что при таком долгом течении болезни, он был бы в состоянии удержать перо в руке. Писал его сообщник. В одном из слов была допущена ошибка. Скорее всего, человек этот получил образование, но либо не закончил его, либо для его деятельности оно не так и важно. Вывод: человек не из благородных, но и не из совсем нищих. Конверт пах странно. — Копчёным окороком? — обнюхав бумагу, удивлённо предположил Коробейников. Да, скорее всего, так и было. Живёт рядом с коптильней? Имеет отношение к производству копчёностей? Просто испачкал руки о еду? Делать выводы нельзя. Но Штольман склонялся к тому, что похититель работает с мясом. Руки его были изрезаны, как говорила мадам Агнес. Возможно он рубщик или резчик где-то на рынке или в мясной лавке. Но делать голословных выводов он не хотел. На конверте было ещё пятно, которое Штольман заметил ещё в первый раз. Антон Андреевич, который недавно вёл в Затонске расследование в гончарной артели, опознал в нём жёлтую глину. Доктор Милц, придирчиво рассмотрев коричневый мазок, согласился с ним. Вернулись Гастон и Марта, которые встречались с двумя начальниками агентурной сети у задней двери — запрет на выход из дома всё ещё действовал. Малолетние филёры изучат всё вокруг и достанут нужные сведения: мадам Штольман, у которой для каждого находилось доброе слово, любили все. — Марта, Гастон! Берите справочник по почвоведению Парижа и ищите все места, где можно у нас встретить жёлтую глину. Особенно уделите внимание рынкам или мясным производствам. Дети рванули в библиотеку так, что ковёр сбился под их ногами. Вернулись полицейские. Один из цветочников видел, как указанный мужчина сажал пьяную даму — Штольман сжал кулаки, осознавая, что Ане дали какую-то гадость — в свой фургончик. Описание фургона получено, его объявили в розыск. Владельца молочной лавки везут сюда. Штольман кивнул. В деле забрезжила небольшая, но всё же надежда. — Мы займёмся делами убитых проституток. — сказал Штольман. Милц и Коробейников уже были готовы. Все направились в кабинет Штольмана.