Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История пятая. Наперегонки со зверем.

Полчаса спустя Штольман отложил отчёт о вскрытии и нервно зашагал по кабинету. Контролировать собственные эмоции становилось всё труднее и труднее, особенно теперь, когда он вновь прочитал о том, что этот зверь в обличии человека творит со своими жертвами. Нельзя даже на секунду допускать, что это может случиться с его Аней. Нельзя. Тем более, что он получил обнадёживающие его сведения. — Господа, я могу сказать вам совершенно точно, что никто из этих женщин не был убит Поздняковым. Антон Андреевич поднял брови. — Ни одна? — Нет, давайте вспомним, какие отличительные особенности присутствовали у Позднякова. Женщины около тридцати лет, — Штольман отогнал очередную мысль о том, что под предпочтения маньяка Аня подходит как нельзя лучше. — Брюнетки с волнистыми волосами, ведущие аморальный образ жизни. Все они походят на ту женщину, которая сломала ему жизнь, как он сам и сказал впоследствии. Теперь посмотрите на тех девушек, которых нашли за последний месяц. От пятнадцати до восемнадцати лет, волосы самые разные. Работают тоже проститутками, тут сходится, но это не Поздняков. Дождёмся теперь дел из архивов, нужно посмотреть, что будет в них. Доктор Милц, который внимательно читал все врачебные отчёты, тоже проговорил: — Я совершенно с вами солидарен, Яков Платонович. Характер нанесения ран совершенно не соответствует Позднякову. Он предпочитал мгновенно перерезать горло своей жертве, потом вскрывать брюшную полость и, так сказать, удалять у женщины тот орган, который привёл её на путь порока. Здесь же совершенно другая картина. Перед смертью преступник наносит множественные мелкие раны, принося жертве страдания, вызывая кровопотерю и ослабление, после насилует и уже на финальном этапе перерезает горло. Господа! Я не могу это больше читать! Сделаю перерыв! Доктор Милц повёл плечами и налил себе коньяку. Штольман посмотрел на него почти с завистью: сам он позволить себе алкоголь не мог. Все его силы уходили на то, чтобы не съехать на мысли об Ане, которую сейчас могли… Стоп! Хватит! Коробейников дёрнул головой: он, конечно, видел всякое за годы службы, но эти отвратительные фотографии вызывали у него тошноту. В кабинет вошла мисс Кларенс с подносом в руках, и Антон тут же закрыл папку, не желая, чтобы эта девушка прикоснулась к подобной грязи. Элизабет, которая в отсутствии Анны была вынуждена взять на себя обязанности по присмотру за детьми и вообще некоторого управления по женской части хозяйства, потому как мадам Агнес и горничные рыдали и не могли ничего путного сделать, организовала для полицейских чай и перекус, а для Штольмана и его друзей — кофе и сэндвичи. Яков от еды отказался, но влил в себя полкофейника. Коробейников поблагодарил мисс Кларенс. Та грустно улыбнулась и пожала его запястье перед тем, как уйти. Антон поперхнулся, в очередной раз не ожидая, что от простого прикосновения его бросит в жар. Да что же это такое? Штольман вновь позвонил Полю. Тот был мрачен. — Нашлись ещё три дела. Восемь лет, Жак. Восемь лет он тут орудует, но никто не заподозрил. Все в разное время и в разных местах. Это никак было не связать. А он продолжал творить свои бесчинства. Якову внезапно пришла в голову ошеломляющая в своей простоте мысль, а ведь он перебрал множество вариантов, как мог Поздняков найти себе помощника так далеко от России, будучи в тюрьме. — Поль, девушки в этих делах совсем молоденькие? И их насиловали перед тем, как убить? Помощник префекта подтвердил его слова. — Ищите дальше, Поль. Лет пятнадцать, даже, может, двадцать! Ищите до тех пор, пока не найдёте труп женщины лет тридцати, где насилия не совершено, но присутствует вскрытие брюшной полости и изъятие матки. Поль Мартен помолчал, грязно и громко выругался и положил трубку. — Александр Францевич, в прозекторской находится труп последней жертвы, его еще не вскрывали. Вы не могли бы?.. — Да, разумеется, Яков Платонович! — не дослушав до конца, сказал доктор и вышел в коридор. Мисс Кларенс вновь вошла в кабинет. — Господа, вернулись полицейские. Они привезли владельца молочной лавки. Штольман и Коробейников отправились в гостиную. Их ждала ещё одна ниточка!