Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История пятая. Наперегонки со зверем.

Штольман был так зол, что ему казалось удивительным, что пар не валит у него из ушей. То, что он пристрелил Позднякова не принесло ему удовлетворения. Отвратительный, разлагающийся, страшно больной человек, потерявший остатки разума. Он посмел втянуть в свои извращённые представления о жизни Аню, за что и поплатился. А так, его существование было достаточным наказанием за его злодеяния. Штольмана передёрнуло при воспоминаниях о язвах на теле Позднякова и его запахе. Встретившись с группой констеблей, Яков рассказал о том, что произошло в закутке дальше по коридору. Полицейские не видели Рикара, но обещали заняться телом Позднякова и помочь Коробейникову. Штольман полагал, что тот уже в порядке, потому он успел отдёрнуть друга, и пуля только прошла по касательной около уха, что не опасно, но крови даёт много. Антон заслонил его своим телом. Спас ему жизнь! И что-то бормотал про то, что подвёл его! Штольман озлился ещё сильнее! Он прекрасно понимал, чем руководствовался Коробейников, когда он вернулся в Затонск. Понимал и глотал обиду, а после и вовсе простил. Не зная его мотивов, понять его поступки совершенно невозможно. Он казался бесчестным и легкомысленным человеком, не умеющим идти по доброй стезе и бездумно следующим своим желаниям. Анна Викторовна была Коробейникову дорога. И полтора года совместной службы не могут служить достаточным основанием для безоговорочного доверия. Да и летами Антон Андреевич был ещё молод, разобраться во всех хитросплетениях жизни ему было трудно. Посему он давно перестал сердиться на Коробейникова и чувствовать себя преданным. Они переписывались все эти годы, и Штольману казалось, что все недомолвки между ними разрешены, а вышло вон что. Видимо, назрел серьёзный разговор. Яков не хотел, чтобы между ними остались неразрешенные вопросы. Впереди звякнул металл. Штольман достал револьвер. Этот был моложе, здоровее и сильнее Позднякова. Его нездоровые пристрастия, как по опыту мог сказать Яков, придадут ему звериную силу, значит, нужно быть вдвойне осторожнее, чтобы сдержать данное Ане обещание и вернуться невредимым. Перед Штольманом открылось огромное пространство старого портового склада. К счастью, он был настороже и заметил блеск дула в дальнем углу. Нырнув за металлическую балку, Яков услышал, как рядом свистнула пуля. — Учитель рассказывал мне о тебе, — донёсся до Штольмана бравадный голос Рикара. — Ты был единственный, кто смог его поймать. Он даже приехал сюда ради тебя. Но он слаб. А я нет. Тебе меня не одолеть! Давай, выйди сюда, я буду без пистолета! Раздался звук падения тяжелого предмета на металл. Штольман незаметно выглянул из укрытия. Оружие действительно лежало на полу, отброшенное Рикаром. — Выйду, если ты скажешь, зачем ты убивал всех этих девушек! — Яков решил одновременно отвлечь его и выяснить, всё же, причину, по которой маньяк убивал своих жертв. — О, тебе интересно? Да, да! Теперь я всем буду интересен! Я убиваю, потому что все они, как Бьянка. Да! Потаскухи, которым нужны только деньги. Я всех любил, всех! А они говорили, что я бедный, страшный и уха нет у меня! Нашёл Бьянку. О, она сама была, как я. Огромное родимое пятно на пол лица! Но и она сказала нет. Она тоже посмеялась надо мной! О, с каким наслаждением я её убил! И наконец использовал, как и положено использовать женщин! Штольмана вновь передёрнуло. — Я видел, теперь учитель мёртв. И про меня всё будут теперь говорить! Все будут меня знать! И все женщины наконец будут меня любить! — Это вряд ли! — раздался сбоку голос Коробейникова. Штольман подскочил. Антон и Рикар, сцепившись, катались по полу. Коробейников пришёл в себя минут через пять после ухода Якова, обозрел труп Позднякова с простреленной головой, проверил, перестала ли бежать кровь из уха, и двинулся вслед за другом. Он попал как раз на тот момент, когда маньяк отбросил пистолет, и ждал удобного момента, чтобы напасть. К удивлению Антона, который не сталкивался ранее с ненормальными преступниками, сил в Рикаре оказалось, как в молодом бычке. Оттолкнув Коробейникова, маньяк перевернулся через спину и достал нож. Штольман бросился наперерез, но Себастьен успел замахнуться и ткнуть лезвием в грудь Антона. После, прокручивая в голове этот момент, Коробейников часто думал, что это Провидение послало ему Элизабет. Не будь на нём медальона со Святым Иудой, нож вошёл бы прямиком в грудину. А так он скользнул по металлическому изображению и лишь вскользь оцарапал ключицу. Штольман подскочил сзади и, оторвав Рикара от Антона, бросил его на землю и стал вырывать из руки нож. — Все будут про меня знать! Я Парижский Джек Потрошитель! — сквозь зубы бормотал маньяк. — Ты — никто! И сдохнешь в безвестности! — прохрипел Штольман. Рука Рикара, которая сжимала нож, направленный на Якова дрогнула, неожиданно уехала в сторону, и лезвие под весом и напором Штольмана вошло прямо под ключицу Себастьяна. Кровь хлынула, Яков отшатнулся. Рикар дико заорал, схватился за плечо, пару раз дёрнулся и затих. Всё было кончено.