Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История седьмая. Недетские забавы.

Штольман вошёл в приёмную директора и обнаружил в ней мужчину и женщину. Мужчина сидел за дубовым тяжёлым столом в кожаном кресле, а женщина примостилась на диванчике у окна. — Сиприен Бельфлёр, директор театральной студии, — представился мужчина, вставая. — А это моя заместительница, Сабин Мотрен. Что привело вас к нам, господа? Директору на вид было около сорока лет. Для своего возраста выглядел он превосходно, видимо, сам придерживался того же образа жизни, который предлагал ученикам. «Спорт — великое дело», - в очередной раз подумал Штольман, который этому постулату следовал всю жизнь. Ну что же, посмотрим на человека, управляющего студией. С виду доброжелательный, смотрит открыто, ждёт его ответа. Женщина вдруг чихнула и, достав носовой платок, стала вытирать нос. «Э, нет», — немедленно решил Яков. «Доброжелательностью тут и не пахнет! Как он посмотрел на неё! Будто удав на кролика!» — У меня двое детей! — сказал Штольман, садясь в предложенное кресло и кивая в сторону Гастона, который хоть и удивился — стратегию они не обсуждали, но виду не подал. — Сын и дочь! Некоторое время назад я несколько потерял в доходах, — Штольман виновато развёл руками — и они больше не могут учиться там, где это делали раньше. Я не в состоянии оплачивать заведение. Мой давний знакомый сказал, что в вашей студии плата минимальная, если не сказать мизерная, а образование вы даёте неплохое. Вот я и решил узнать, есть ли у вас места. Директор всё так же доброжелательно смотрел на него. — Кто дал вам рекомендацию? — улыбаясь, спросил он. — Симон Дюкетт, — так же приветливо сказал Штольман, которому Гастон назвал имя дяди Жоффрея. Женщина у окна вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Она вообще была какая-то дёрганная, руки её беспрестанно двигались, а губы подрагивали, так что определить, отреагировала она на имя родственника пропавшего ученика или просто в очередной раз поменяла позу, было сложно. — В нашей школе действительно очень низкая плата за обучение, — кивнул директор, видимо удовлетворившись человеком, давшим рекомендацию. — Всё благодаря нашим покровителям. Три известных театра и организация Объединённых Французских Цирковых Трупп финансово нас поддерживают, потому как мы поставляем им ежегодно отличные кадры. Ваш сын однако уже достаточно взрослый. Обычно мы берем детей лет с семи. Тогда к этому возрасту у них появляется возможность получить место в театре или шапито! Есть ли у вашего сына необходимые навыки? Штольман улыбнулся. — Ну, актёрских талантов у него нет. Однако физически он очень крепок и не чужд спорта. Цирковое направление будет для него в самый раз. Сиприен Бельфлёр не мог отделаться от мысли, что здесь что-то не так. Слишком уж лощёный мужик был старший. Зачем такому отдавать детей в их заведение? Неужели и правда разорился? Ну что ж, посмотрим! — Как тебя зовут, юноша? — спросил директор у Гастона. — Гастон Потье, месье! — с готовностью ответил юноша. — Сможешь ли ты сделать стойку на руках, пройтись так по комнате, а после выполнить сальто? Гастон встал и с лёгкостью продемонстрировал всё, что попросил мужчина. Бельфлёр был удивлён, а Штольман доволен: не зря они тренируются ежедневно! — А девочка? — спросил директор. — Декламация и неплохая сценическая игра! — ответил Яков кратко. — Мы готовы принять ваших детей, господин… Потье? Яков кивнул. Его фамилия становилась слишком известной, чтобы рисковать и называть её этому человеку. Он ещё не знал, как сложится дальнейшее расследование. — Документы и плату вы можете принести до конца недели, тогда же вашим детям предоставят место в дортуаре. Яков тут же задал интересующий его вопрос: — Как вы организуете проживание разных полов под одной крышей? Тут наконец выступила женщина. — Дети спят в разных частях здания, месье. Я и ещё четыре человека дежурим по ночам для всеобщего спокойствия! Вам нечего бояться! Сабин Мотрен всё так же не могла перестать двигаться, даже брови её ежесекундно взлетали то вверх, то вниз. Смотрела она на Штольмана очень доброжелательно, можно сказать умильно. Но вот взгляд её скользнул в сторону, за секунду обежал Гастона с головы до пят и хищно сверкнул перед тем, как вернуться к приветливости, изливаемой на Якова. Хм, это уже не удав под личиной директора, это настоящая оценщица, которая в миг до экю определила примерную стоимость мальчика. Интересно! Поблагодарив директора и его помощницу, Яков будто бы собрался уходить, уверив, что займётся сбором документов и поиском необходимой суммы. На пороге он обернулся и спросил: — О, могу ли я перед уходом увидеть Жоффрея Дюкетта? У меня есть для него послание от дяди. Бельфлёр поджал губы. — Боюсь, что вы несколько опоздали. Юноша как раз к нему и уехал, оставив записку и забрав свои вещи. Что-то произошло у него дома! Гастон замер, а Штольман лишь кивнул. Ситуация немного прояснилась.