Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История седьмая. Недетские забавы.

Искомый старик обнаружился под лестницей склада. Аня, даже в экипаже не потерявшая воинственного духа, при виде скелетообразного тела, покрытого язвами и полуприкрытого лохмотьями, притихла и, судя по всему, готовилась заплакать. Штольман внутренне покачал головой. В этот раз эмоциональные качели настигли его жену с самого начала беременности. Видно, Лидочка выйдет особой порывистой и пылкой. Старик вылез из-под каменного крыльца. Тело его тряслось, голова подёргивалась, глаза были абсолютно бессмысленные. — О, господа пришли за средством, да? Правильно, правильно! Только у старого Жозефа можно достать лучшее! Да! Да! — забормотал бездомный, беспрестанно облизывая губы. Видно, что жизнь его сузилась до одного только действа — предлагать и употреблять порошок. Он не понимал толком, кто перед ним. Ане стало так его жаль, что слёзы всё же закапали на кружевной воротничок. Штольман, нахмурившись, достал платок и подал жене, она благодарно улыбнулась. — Почём нам знать, что у тебя лучший? — спросил Яков у старика. Тот выглядел оскорблённым. Шея затряслась с утроенной силой. — Лучший! Лучший, я говорю. У меня на рынке и у Рябого Анри через три улицы. Я сам его принимаю! Да! Я продаю, а мне дают просто так! Только там самый хороший! Только с ним я мыслю как Бог! Да! Без него плохо, а с ним всё лучше. Штольман мог понять старика без роду, племени, дома и надежды, который ищет забвения в вымышленном мире. Пусть и такой ценой. Но простить ему и школе молодые загубленные жизни не мог. — Сколько стоит? Старик назвал сумму. Дешевле, чем обычно, но всё равно значительно. Яков купил бумажный пакетик — отдаст Полю на экспертизу. Жозеф трясущимися руками взял деньги и положил в карман. — Теперь и мне он даст, да, да! Если я продаю десять порций, он приносит мне ещё одну для меня, только для меня! Я не беру не свою! Меня хвалят! Да! — Кто приносит? — спросил Штольман. — Сын, мой сын! Он теперь в последнем классе. Он мне дал это средство. Да. Я был важный человек. Ходил по канату под куполом. Упал. Работы нет, семьи нет. Только сын остался. Мать его в школу определила. Теперь он большой. Тоже важный. Поедет в…куда же? В Руан, вот. Будет там всем давать средство. Чтобы думать лучше, видеть чётче, быть как Бог. Всем надо. В театре надо, как играть иначе? Никак, никак! Сил нет, слова не помнишь! В школе надо! Учиться тяжело. Мой сын тоже будет важным, да! И меня с собой возьмёт! Старик так лучился осознанием того, что нужен своему ребенку, так похлопывал по карману с деньгами и так не был похож на человека, что Аня разрыдалась всерьёз, всхлипывая и утираясь платком Штольмана. Жозеф уже не обращал на них внимания. Он предвкушал встречу с сыном и свой пакетик, тот который можно только ему. Яков увёл плачущую жену и повёз её домой, пытаясь утешить. Он сам был поражён увиденным. Отец, который по сути принял медленно действующий яд из рук своего сына! Ужасающая картина! Но еще более его пугало то, что таких историй по всей стране сотни. Ведь это тень человека. У неё нет желаний, потребностей, мыслей и эмоций, не связанных с наркотиком. Даже если и появляются, то проигрывают дурману всё равно. Штольман покачал головой. Найти голову змеи, отсечь, а всё остальное вырезать с корнем! Дома Аня так и не успокоилась. Яков заволновался и настоял, чтобы она легла в постель. Положение спасли Алекс и Сонечка, которые тут же залезли в кровать к маме и принялись поднимать ей настроение. Увидев, что Анна немного пришла в себя, и что Алекс читает ей сказки Шехерезады, Штольман отправился по делам дальше. Гастон, с его разрешения оставшийся сегодня дома, встретил его с новостями. Его агенты следят за школой постоянно, начали прямо вчера ночью. Найдены несколько человек, у которых можно найти кокаин, промышляющие в нескольких кварталах около студии. Сама школа на первый взгляд ничего особенного не представляет, но пока слишком мало времени, чтобы иметь конкретные улики. Яков кивнул. Времени и в самом деле прошло мало. Раздался телефонный звонок. Звонил Поль Мартен. — Мы его нашли. Это один из депутатов от социалистов. У него в любовницах две актрисульки сразу. Наши их потрясли и вышли на самый верх. Министр и префект дали добро. Можно начинать операцию!