Обращение по серпантину

Все началось со статьи в газете. В дурацкой ежедневной газете Саус Парка. Обычно в ней можно было найти свежие сплетни, светскую хронику и анекдоты, но последний месяц все полосы были посвящены войне. Оценка сил противника. Прогнозы сражений. Вдохновляющие речи президента и ревностных патриотов. Пока Бебе Стивенс, ученица старшей школы Саус Парка, не отправила в газету статью, в которой клеймила военное руководство страны и задавалась вопросом бесполезности действий на Дальнем Востоке. Почему статью приняли, как газету напечатали и стали продавать – неизвестно. Но ближе к полудню толпы горожан, успевших не раз обсудить прочитанное от корки до корки, стянулись к школе, вломились в здание и вытащили на улицу перепуганную Бебе. Кто-то предлагал судить ее, другие – казнить на месте, но в итоге было решено запереть ее до следующего утра в местной тюрьме, а там подоспеют люди из Вашингтона. У них было очень много дел – теперь, когда дух недовольства подавлялся по всей стране, а критика военных действий каралась смертью. Венди широко распахнутыми от ужаса глазами смотрела, как закрывается дверь за ее одноклассницей. Они не были такими близкими подругами, как в младшей школе, однако сердце Венди сжималось от жалости. Венди была умной девушкой. Она знала многое. О том, как ведется эта война. О чем умалчивает правительство. О статье Бебе, в которой не было ни слова лжи. Венди ненавидела несправедливость. Обмануть простака Барбреди не составило сложности, и едва луна, с наступлением ночи поднявшаяся над Саус Парком, скрылась за облаками, Венди проникла в тюремную камеру Бебе. На Бебе была красная длинная футболка – клеймо, которым метили всех несогласных. Венди заранее все предусмотрела и тотчас же сунула подруге узел с одеждой. Все шло по плану. – Куда ты пойдешь? – спросила она Бебе. – Тебе есть, где скрыться? – Да, не волнуйся, – Бебе подняла к ней измученное беспокойством лицо. Венди догадывалась о связях Бебе с организациями, борющимися за прекращение войны. Разумеется, статья попала в газету не просто так. Но то, что девушка доверилась ей, подтвердив ее догадку, оказалось неожиданно приятным. – Поешь, – она отдала Бебе бумажный пакет с едой. – Тебя же весь день не кормили. Бебе схватила сэндвич и вцепилась в него, отрывая зубами большие куски. Венди присела прямо на пол. Ноги не держали ее. Сейчас Бебе поест и уйдет куда-то далеко, где люди делают по-настоящему полезные вещи, сражаются не за нефть, а за правое дело. Где можно говорить, что ты думаешь. А если попросить Бебе забрать ее с собой? Они вместе будут писать статьи, подрывать авторитет милитаристов, бороться за будущее без войны… Бебе доела и теперь жадно глотала воду из бутылки. Венди поневоле залюбовалась ее хрупкой шеей, светлыми кудрями, разметавшимися по плечам… Она протянула руку и положила ладонь Бебе на колено. Девушка опустила бутылку, посмотрела на Венди странным взглядом и сдвинула ноги, не протестуя против прикосновений, а пытаясь удержать ее руку. Венди нагнулась к Бебе, провела ладонью по ее бедру, сжала, а затем поцеловала ее. Бутылка упала на пол и, больше не нужная, откатилась в сторону. Венди сцеловывала с губ Бебе каждый вздох, зарывалась лицом в волосы, вдыхала ее запах, и ей казалось, что так пахнет свобода. Постепенно дыша все спокойнее, девушки отстранились друг от друга и застегнули одежду. – Мне пора, – сказала Бебе. Венди молчала. Бебе встала и пошла к выходу из камеры. Венди не произнесла ни звука. – Прощай, – проговорила Бебе. – Возьми меня с собой, – наконец шепнула Венди, – когда-нибудь. Она сама не знала, что не позволило ей упросить Бебе забрать ее прямо сейчас. Она чувствовала, что это будет неправильным, что приведет к роковой ошибке. Осознание этого будто пришло к ней из какой-то другой, прошлой жизни. Этой ночью и последующими Венди засыпала с трудом. В полумраке ей мерещился стоящий у кровати силуэт девушки с взбалмошными кудряшками. Главное, Бебе в безопасности, успокаивала она себя. Венди ни на что не надеялась. Поцелуи Бебе давно остыли на ее губах. И когда однажды ночью в ее окно постучали, ей потребовался целый миг, чтобы сесть в постели и прошептать: – Ты пришла…