Кальдея. Энигма - тигрозмей

      Караван уже приближался к Ралену, неторопливо покачивая своих путников. За окном проносились редкие деревья, а с другой стороны от каравана высились стены из сосен, дубов и златолиственниц. Дестраф о чём-то без умолку трещал с гостями из Мьёрбьорна, то и дело вставляя свои анекдоты и хохотал, его заразный смех подхватывали остальные. В третьей карете сидела Мива, молчаливо опустившая голову. Но Джек не находил себе места. Фенрир, которого нет? Волки с полуночным бешенством и действующие слаженно? Кто мог стоять за этим? Нейтан подпёр голову рукой, задумчиво глядя на красочный пейзаж. В такт покачиванию кареты бряцала люстра, переливаясь на свету всеми цветами радуги. -Выглядите встревоженным, господин торментор, -посмотрел на Джека торговец, -Не желаете мьёрбьорнского чаю? С лучшими дарами пустыни, с травами и специями. -Что? , -повернулся тот, секунду глядя куда-то сквозь торговца, но тут же вернулся к реальности, -А, нет, благодарю. Всё в порядке.       Так и прошла бы поездка, если бы не один случай. Внезапно Джека что-то кольнуло в сердце, фантомная боль пронзила голову, казалось, череп сейчас расколется на мелкие кусочки, разлетится в стороны. -Быстрее… -тихо буркнул он, -Быстрее! , -громче повторил он. -Что, простите? , -переспросил прикорнувший торговец. Но Джек не мог повторить. Смеялся Дестраф, шуршали мешки с дорогими подарками и пряностями, гремели копыта лошадей, но Джека словно затягивало в воронку холодного ужаса. Он ощутил исходящую из глубины леса опасность. Нет, не опасность — удушающе сильную жажду крови. Казалось, эта жажда иссушала разум. Но куда хуже было то, что источник этого безумия приближался. Стремительно, целеустремлённо. Собравшись с силами, уняв дрожь и стиснув челюсть, Джек проорал: -БЫСТРЕЕ! ГОНИ! , -в диком порыве он полез к окошку с извозчиком, перепугав торговца, но было поздно — Нейтана обдало страхом. Ненавистью и голодом. Время казалось, остановилось, когда Джек увидел, что выскочило из леса. Огромный, пятиметровый монстр, покрытый фиолетово-чёрным панцирем. Гуманоидное чудовище с когтистыми лапами как у ящеров и длинным хвостом с острым наконечником. Тварь рванулась за караваном, издавая утробный пронизывающий рёв. Теперь караван ускорился, лошади пошли пеной, задыхались, но мчали галопом. Тварь не отставала — монстр перешёл на четыре лапы и скакал, как гепард, пугающе быстро приближаясь. С грохотом и под крики пассажиров монстр разворотил последнюю карету в караване одним размашистым ударом. -Лягте на пол, -скомандовал Джек торговцу, тот послушно прыгнул с кресла на пол. Джек высунулся из окна, выставив ладонь и, собрав синергию в неё, выпустил очередь огненных снарядов. Монстр даже не замедлился — ему было просто всё равно. Он продолжал мчать и уничтожать караван. Сбив очередную карету, монстр заглядывал в каждую и несколько секунд что-то вынюхивал. -Он кого-то ищет! , -проорал из окна Джек. -Что?! Кого?! Оно разумное? , -орал в ответ перепуганный Дестраф. Когда монстр приблизился к карете с Мивой, та среагировала молниеносно — выпорхнула из окна как будто не имела костей. В воздухе взвились ленты бинтов, и подхватываемые ветром, разлетелись во все стороны. Мива Ишизаки зависла в воздухе, её мощные крылья поднимали пыль мешавшую обзору. Последнее, что увидел Джек — как увеличилась в размерах Мива. «Значит… ты из тин’дай», -он стиснул зубы. Кальдея… Кто-то скажет — красивая, кто-то — жестокая. Кому-то нравится здесь, кто-то пытается перестроить существующие порядки, создать новый мир. Когда-то давно люди терпели притеснения со стороны большинства рас, но со временем, сквозь войны, пакты и торговлю отношения наладились. Сначала с эльфийским народом, затем с марнасами. Год за годом люди учились жить в новом мире — после веков затворничества и кочевничества они вышли на мировую арену, заняли свою нишу на Кальдее. Их признали даже такие гиганты технологий и промышленности, как гремлины и гарпии. И всё было бы хорошо, если бы не любопытство учёных. После коллаборации учёных всего мира внимание привлекли к себе эльфы. Около полутора тысяч лет назад они обнаружили неизвестный мир за гранью реальности, переполненный энергией и ресурсами. Получив разрешение на исследование, группа эльфийский учёных отправилась на экспедицию в другой мир. Вернулись не все. И мало того — принесли неизвестную заразу, позже получившую название «сингимекс». Или, если проще — вирус Кальваниса. Хиль’торай узнали этот вирус — симптомы его описаны в древнейших легендах о богах и мире ноксидов — Кальванисе. Все дальнейшие исследования были запрещены, но один из эльфов не мог остановиться и втайне продолжил свои эксперименты. Попытка выйти на контакт с разумной жизнью Кальваниса обернулась катастрофой, известной как «Кальванийское вторжение». Кальванис оказался далеко не пустым миром, а жители отнюдь не доброжелательными гостями. Вторжение оставило после себя десятки полностью уничтоженных цивилизаций и рас, миллиарды погибших и ещё больше пострадавших физически и морально. Этот геноцид возглавлял Эрандил Тенебрис — персонаж из древних легенд, чьё появление было предсказано предками-основателями. Но люди, эльфы и гремлины навсегда прославились как герои, остановившие вторжение. Эльфы внесли наибольший вклад в противодействие массам инфирилов — обитателей Кальваниса. Гремлины предоставляли оружие, броню и мехаподов, а так же помогали обороняться многим беззащитным расам. Люди же были избраны хиль’торай и награждены особым оружием — кристаллом хиль’стрей, в котором была заключена их сила и кровь верховной богини Мерильды. Людей, прошедших процедуру перерождения называют торменторами. После кальванийского вторжения прошло более тысячи лет. Успели забыться страхи чудовищ и вера в необходимость карнифексов. Эльфийский альянс распался на протекторат высших эльфов и республики лесных, тёмных и серых эльфов. Разрозненные племена раджилийцев, кочевников расы людей, объединились под эгидой империи Корса в единый народ — аргилийцев от слова аргил, что в переводе с новоаргилийского, являющегося смесью староноридского и эльфийского, означало — единство. Часть норидов оставили свои старые культуры и, создав союз с орками и санди — пустынными кошками, сформировали свои султанаты и халифаты. Сильнейшими до сих пор являются султанаты Мьёрбьорн и Налагар. И век за веком приходило спокойствие — кальванийский ужас был забыт, оброс легендами, написаны сотни историй и од, детей пугали сказками о страшных инфирилах под кроватями, а на рынках стали появляться атрибуты торменторов, эльфийских и гремлинских героев, резные фигурки инфирилов и знаменитых принцев и принцесс Кальваниса, чья красота до сих пор восхваляется в сказаниях. Но любой интерес к Кальванису считался ересью и дурным тоном. За эту тысячу лет случилось много войн на почве расовой ненависти — забыв обо всём, люди и криптиды — так человечество нарекло всех, непохожих на себя или эльфов — всем стал интересен вопрос территорий и ресурсов. Но человеческую инквизицию и церковь Мерильды двигала лишь ненависть к нелюдям. Корса силой присоединила к себе не одну и не две цивилизации, но совсем недавно — каких-то 200 лет назад в результате самой кровопролитной войны было достигнуто перемирие между всеми расами, Корса и все аргилийские королевства стали межрасовыми. Только были и те, кто не смог забыть старых обид с обеих сторон.       Любая история циклична. Кто-то однажды сказал — история всегда имеет один и тот же сценарий, и будет повторяться, пока не будет найден правильный ответ на все вопросы и не поставлен правильный финал. Если бы кто знал — насколько этот человек был прав. Всего лишь 100 лет назад случилась новая катастрофа — «Прорыв», известный так же как кальванийская инвазия. В наш мир снова хлынули орды инфирилов, а сингимекс вспыхнул по всей планете. Очень быстро хаос сошёл на нет, но разломы продолжали появляться то тут то там. Когда-то забытая профессия торменторов снова стала нужна, но сильных воинов уже не было — вся надежда пала на новое поколение. Поколение, столкнувшееся с ужасами инвазии. Кальванийская зараза превращала всё, чего коснётся в безобразных чудовищ, способных лишь утолять свою ненасытность. Лишь спустя десятки лет, после скандалов и расследований удалось выяснить террористов, устроивших возвращение чудовищ — культисты из группировки Энигма. Примерно 30 лет назад вернулся и сам Эрандил. Эта новость стала для всех воплощением детских страхов — семьи распадались, а политическая карта мира стремительно стала меняться. Торментора, равного по силам легендарнейшему из торменторов — Леонарду Гектору уже не было и вся боль, все надежды пали на наши плечи — на новое поколение.       Меня зовут Джек Нейтан, 5 лет назад я стал стажёром-торментором, и занимался всякими мелочами в тихом городке Ралене, что близ королевства Заресталь, моей родины. Я думал, что способен на всё, что стал настоящим торментором — одним из профессиональных охотников на монстров и преступников. Но в итоге не смог спасти торговый караван из Мьёрбьорна — погибли все, кроме меня, Дестрафа и Мивы. Нас спас высший вампир Хайзенберг, преследовавший кальванийского преторианца, напавшего на караван. Как бы странно ни звучало — но этот вампир был союзником Ордена Мерильды, братства торменторов или Ордена торменторов. Впрочем, чему-то удивляться нет причин — союз между людьми и вампирами явление не редкое. Тем более, что они когда-то произошли от людей, а конкретнее — это были заражённые редким вирусом люди. С того дня прошло десять лет, я заслужил право стать настоящим торментором и пройти обряд эволюции, и первым же делом получил все документы для конфискации тела какой-то девушки-воина из Боргевии. Я стал торментором — большинство законов многих королевств мне уже были не важны и я имел полное право заниматься даже чёрной магией. И первым же делом сделал себе нового боевого товарища — вайда, мертвеца, чьё тело сохраняло все свойства живого организма, но при этом было уже мертво. Надо ли говорить, что в благодарность я был избит?       Мива отделалась потерей почти всех конечностей и внутренностей, но тин’дай обладают потрясающей регенерацией — эти насекомоподобные криптиды, похожие на гуманоидную моль, могли восстановиться практически из одной своей головы. Их главным секретом является структура их тела — они как оригами. Настоящий облик этих существ достаточно страшен, поэтому среди других видов они «втягивают» своё тело, подгоняя пропорции под человеческое тело. Выдаёт их белизна тела, 2 пары рук и панцирь вместо кожи в некоторых частях тел. Их не любят, их бояться — и это неспроста, в своё время они вели кровопролитную войну с эльфийским сенатом, и, несмотря на то, что война окончилась поражением для тин’дай — ущерб, нанесённый ими эльфы устранили лишь спустя 8 лет. Сами тин’дай стали бродягами без дома, изгоями для всех и иногда встречались окончательно одичавшие особи. Иронично — но аргилийский альянс под эгидой империи Корсы, известный своей ненавистью ко всем криптидам и жестокими геноцидами стал домом и для этих изгоев после перемирия с другими расами. Как и для многих других рас.       Прошло пять лет с инцидента под Раленом. Пять лет, как я торментор. Уже пять лет у меня есть верная команда — опытный маг Дестраф, мечница тин’дай Мива, ещё одна нежить цзян ши Широ Катай (хороша в клинках и магии средней дистанции) из теократии Боргевии, наёмник из камахинтов Зейн Виканд (камахинты сами по себе почти как оружие из-за особенностей их тел) и ещё два стрелка — один викарий-дезертир, другой наёмник из Визанди. Другими словами — 3 человека, моль, нежить и богомол.       Солнце стояло высоко, в Змеиной Долине царила полная тишина, изредка нарушаемая лёгкими порывами ветра, трясущими высокие кустарники. Небокрыл торментора стоял на одном из широких выступов долины. Почему этот почти что каньон назвали долиной — кто теперь знает? Там, внизу, бесшумно и изящно выкрутившись, словно кобра — текла река Ардыга. Отсюда её не было слышно, но река на самом деле очень шумная и бурная, особенно ардыжские пороги. Джек сел на самом краю выступа, наслаждаясь тёплым летним солнцем. Скоро наступит осень, а там и зима. Вчера команда торментора завершила командировку — особую миссию торменторов, которая заключалась в патруле определённой территории. Кальванийская инвазия серьёзно повлияла на мир, но особенно сильно — на систему Ордена Торменторов. Жившие раньше по принципу наёмников — они бродили по миру, искали заказы, выполняли и сдавали. Действовали они хоть и эффективно, но был серьёзный недостаток — находились такие люди, которые превышали полномочия и порой убивали обычных торговцев, выставляя всё как ликвидацию преступника, торгующего с абстрактными врагами государства. Быть торментором — необычная участь. С одной стороны — большая ответственность, на тебя надеются и ждут твоей помощи. С другой — ты ищешь лёгких денег и часто заламываешь цену за свои услуги. С третьей — тебя ненавидят. Люди — за отличия от других людей и различные мутации, криптиды — за активное участие в межрасовой войне прошлого. Более 50 лет назад систему Ордена реформировали — теперь в каждом королевстве Аргила (которое всё равно было во власти империи) и в самой империи Корса было по офису Ордена. В любой момент офис мог вызвать группу ближайших торменторов и выдать им ордер на патруль, отправив в командировку в соседнее королевство, графство или вовсе на край света. Оплата производилась теперь центрированно, кроме того — в результате командировок многие торменторы забирали трофеи с монстров, инфирилов или преступников, отделяли важные вещи — их сдавали Ордену, который потом сам решал, куда направить улики и трофеи. Остальное хлам торментор и его команда могли продать на чёрном рынке или любому торговцу, предварительно передав документ с описанием товаров в юридическое министерство, где утверждал легальность будущих товаров.       Джек сидел на краю обрыва, исследуя портативную карту. Объёмное изображение, выводимое кватт-кристаллом памяти отображало несколько жёлтых точек где-то около устья Ардыги. Вероятно, небольшие кальванийские аномалии — кристалл Джек купил всего неделю назад, и скорее всего, аномалий уже не было. Внезапно печать Ордена на запястье стала жечь руку и завибрировала — поступал сигнал. Джек слегка зарядил печать магией, вызвав реакцию. В голове зашумело, после чего чётко и ясно стал слышен голос. -Нейтан, немедленно возвращайтесь. Дюран вызывает всех торменторов. Есть важное объявление. Сбор через два дня в столице. -Понятно, — про себя ответил Джек коротко. Печать потухла и мгновенно остыла. После упразднения системы домов охотников, на торменторов пало больше работы. Ветер взъерошил и без того лохматые волосы Нейтана, когда тот жмурясь, всматривался напоследок на реку внизу. -Центр? , -подошёл сзади Элиот — парень лет 25, бритый почти налысо, жёсткий острый взгляд, высокий. Ходил он всегда со своим капюшоном — привычка с прошлой работы, когда-то он был инквизитором, но дезертировал. Во время теракта энигмовцев он сбежал из тюрьмы и подался в наёмники. Так Элиот и попал в команду Джека — искал ли дезертир убежища от суда или действительно хотел заниматься делами торменторов — Джек не спрашивал, а Элиот бы и не ответил — слишком уж молчаливым он был. Элиот присоединился последним, всего два месяца назад и ещё не до конца ко всем привык, поэтому без сомнений мог подойти только к Нейтану. Торментор встал, передав Элиоту свою сумку с всякими маслами и эликсирами: -Да. Нас вызывают на собрание, -сказал он, глядя куда-то в пустоту, будто бы ему был неинтересен этот разговор или сам Элиот, -Будь готов — взлетаем через полчаса. Петруччо кинул острый взгляд на Джека, уже уходящего — к самому Нейтану у Элиота претензий не было, но вот Орден… Мало кто спрашивал торменторов о судьбе их напарников, но дезертир всё равно постоянно беспокоился о том, как пройдёт каждая встреча с остальными охотниками за кальванийскими отродьями.       Нейтан подошёл к сидящему около небокрыла другому члену команды — ещё одному наёмнику Бартео де Фернандо. По-настоящему его звали Саймон Джендо, он наёмный убийца, счёт убийств давно перевалил за 4 десятка. Преступник из Цуразина, славного города в королевстве Визанди. Его черты лица легко выдавали в нём типичного визандийца — каштановые волосы, квадратное лицо, грубая челюсть, нечитаемый взгляд — то агрессивный, то что-то замышляющий, то наоборот — излучающий полное безразличие. Саймон сидел на ящике с трофеями — всяким хламом разбойников и культистов Энигмы, в ящике рядом ютились важные куски всяких монстров — ганглии инфирилов, их органы и части тел других монстров.       Саймон вставил магазин в пистолет, сунул его в кобуру, проверил крепление меча за спиной, ещё раз осмотрел автоматическую винтовку. Тень Джека помешала ему разглядывать свой излюбленный изогнутый кинжал. -Пора? , -не поднимая взгляда спросил Саймон. -Пора, -в тон ответил Джек, -Нас вызвали. Теперь Джендо с интересом посмотрел на совершенно ничего не выражающее лицо торментора: -Что произошло? Джек перевёл скучающий взгляд куда-то в сторону, беззлобно оскалившись и потёр шею рукой — его вредная привычка, когда он испытывал неловкость или неприязнь: -Не знаю. Наверняка. Дюран считает, что нас могут подслушивать, поэтому сообщение было коротким. Саймон ухмыльнулся — видеть нервничающего Нейтана было всегда забавно. -Понятно, -ответил он, -Тогда я сейчас занесу наши вещи. Джек кивнул и пошёл в сторону небокрыла, носившего название «Янтарный лис», по дороге обеспокоенно посмотрев на всё ещё стоявшего у обрыва Элиота. Впрочем, сейчас было не до таких мелочей, как внутренние терзания кого-то из команды, поэтому он просто отмахнулся от этих мыслей и уверенно вошёл внутрь.       Вскоре Саймон и Элиот были внутри. Визандиец занёс ящики, держа как их путешественник свои чемоданы, завернул в транспортный отдел. Один ящик кинул на пол и пнул подальше в угол, второй закинул на верхнюю полку вмонтированного в стену шкафа. Туда же он положил свою винтовку, купленную у какого-то кефдльского торговца. Выходя в центральный отсек, он встретил неодобрительный взгляд Мивы, сидящей на стуле и читающей газету «вести Аргила». Мива Ишизаки из расы тин’дай, но отличалась от остальных — впрочем, «остальных» осталось совсем немного — немногим больше 2% от всей расы. Стоит заметить, она любит одеваться дорого и со стилем — белая кофта, аккуратная короткая чёрная юбка, не стесняющая движений в бою и украшенная парой разнообразных блестящих побрякушек. Отдельные рукава с воротничками и накидка с чёрно-белой шляпкой — вроде бы обычная одежда, но весь её образ почему-то навевал мысли о старшем помощнике на корабле. Из-под шляпки торчали чёрные усики-антенны, у неё было хмурое, но милое лицо с аккуратными чертами, чёрные глаза с зеленовато-лиловыми радужками. Довершали образ белые волосы до плеч и естественный мех на груди. -Что-то не так? , -с лёгкой толикой сарказма спросил Саймон, вальяжно проходя в салон, усаживаясь напротив. Элиот отвлёкся от разглядывания карты местности и покосился на них, ожидая очередную, бессмысленную с его точки зрения, перепалку. Мива закинула ногу на ногу и сложила обе пары чёрных хитиновых рук домиком, нахмурясь холодно произнесла: -Тебе бы следовало поменьше обирать людей. Саймон только фыркнул: -С какой бы это стати? По-твоему, кто, -он указал на её шляпку, -Обеспечивает тебя деньгами? -По-твоему я здесь из-за денег? , -завелась она. Между ними выскочила Широ Катай — цзян ши из Газзскасса. На свету её алая обтягивающая кофта вся заблестела, длинным подолом своего боевого алого платья с разрезами на бёдрах и газзскасскими узорами. Платье слегка задралось, обнажив стройные ноги в чёрных чулках. -Обождите! , -сухим, низковатым с хрипотцой голосом выкрикнула она, выставив свои руки с очень широкими отдельными рукавами. Элиот слегка смутился, обратив внимание на её ноги, что фиолетовокожая нежить сразу заметила и ехидно улыбнулась, кинув хищный взгляд на парня. -Не лезь, Широ, -ещё больше нахмурилась Мива. -А вот мне всё нравится, оставайся, -подбоченился Саймон, наслаждаясь талией и оголённым животом Катай. -Всё для тебя, милый, -сказала она так, что у Элиота пошли мурашки по коже и опасно приподняла платье, демонстрируя бёдра. -А ну перестань! , -рявкнула тин’дай. -Почему же? Никогда не понимала твоих загонов, дорогая, -хищно оскалилась Широ, -Или ты хочешь ишачить за даром, за спасибо? -Я не говорила, что-- -Я бы посмотрел, как наша принцесска запищит, когда ей прищемят выплаты! , -захохотал Саймон, -Такой скандал устроит, что даже представить страшно! -Ага, а потом всю свою долю сольёт на жратву и новые блестящие хреновины! Да, сладкоежка? , -ущипнула Широ Миву за бок.       Дестраф сидел наверху, в капсуле с турелью и окружённый множеством панелей, куда выводились данные с разных сенсоров и радаров. Кагамов расслабленно сидел и уплетал пельмени, шумно хлебая бульон и регулярно вытирая жир с широкополой накидки, под которой скрывался бронежилет. Его единственным собеседником было гудение разных датчиков и панелей — давление, состояние деталей небокрыла и прочего. Он сидел со скучающим видом, то и дело поглядывая на другую сторону обрыва, изредка отвлекаясь на проплывающие облака, чьи тени накрывали огромные площади, рисуя причудливые узоры на земле. Возможно, в прошлом он и не мог терпеть Джека, но сейчас всё иначе. Нейтан спас его с того света, без всяких мыслей кинулся спасать караван чужой страны, жертвуя собой. Неприязнь к торменторам понемногу улеглась, пришло понимание вещей — его брат был разбойником, а родственник есть родственник, чтобы он ни совершил. Да, он грабил и, как выяснилось — несколько раз насиловал чужих жён, о чём Дестрафу никогда не рассказывал, ведь свидетелей он не оставлял, поэтому не боялся что правда когда-нибудь всплывёт. Когда Кагамов это узнал от Нейтана, то избил своего спасителя, ранил его ножом и долго не мог принять правды, ушёл в запой и обанкротился. Его бросила жена, а верный друг разбил лицо за поступок с Нейтаном. Прошло чуть меньше недели, и Дестраф стал понимать — от правды не сбежишь — его брат был преступником, совершал вещи, которые бы Дестраф не понял бы, не простил. Не простил он и убийцу брата, но вскоре Джек сам пришёл за Дестрафом, узнав, до какой жизни тот скатился. С тех пор и началась новая страница в жизни Дестрафа. Жизни, полной чудовищ, интриг и чужих судеб, чьи проблемы взвалились на его плечи тяжким грузом. За этим он нашёл спасение от угрызений совести и терзаний по поводу правильности и неправильности поступков в своей жизни и своего брата, того торментора и жестокости торменторов в целом — ведь теперь он стал того мира, который презирал и ненавидел. Было ли это правильно или нет, стало ли освобождением или наоборот — ответить бы он не смог — вся его прошлая жизнь «своего мужика» оказалась в прошлом.       Прошли годы — прошлые обиды на мир исчезли, мысли о мерзкой «благодарности» Дестрафа к Джеку уступила место вопросам вроде «какой меч лучше рубит панцирь инфирила» или «чем можно быстро остановить кровь». -Почему ты хочешь об этом поговорить? , -отвлёкся Нейтан от изучения торговой книги Золотой Республики. Огонь свечи, стоявшей на столе дёрнулся от дыхания Джека и выпустил искорку вверх. Торментор не повернулся, но вопрос Дестрафа отвлёк его, Джек устало дырявил стену перед собой взглядом. -Уже два года я не могу найти себе места, -вяло пробубнил под нос старый друг, -Как ты смог меня простить? Почему? Почему дал мне шанс? Нейтан слегка усмехнулся — конечно, он знал, что Дестраф поменялся, но всё же одно дело видеть перед собой человека, исправившего свои ошибки, и совсем другое — говорить с ним об этом, снова сравнивать будто двух совершенно разных людей. Джек потянулся, скрипнув стулом и зашумев кожаной курткой. -Ты бы поступил иначе? -Не знаю. -Ты — хороший человек, Дестраф. Совсем не тот придурок, что был раньше. -Ты тоже сильно поменялся, -улыбнулся уже Кагамов, -Вечно строил из себя крутого, важного гуся. Злого и надоедливого. -Эй, обидно, знаешь ли. Оставь тот день. Я понимаю, что тебе тяжело было принять правду. Не каждый день узнаёшь, что твой брат убийца. А за меня не беспокойся — ты меня немного помял, потому что я вернул тебя к жизни, значит — я всё сделал правильно, разве нет? Давай, иди отоспись, утром у нас будет спуск в пещеру. Тогда их было только двое. Джек и Дестраф — ещё на самой заре реформации системы торменторов.       Пельмени уже закончились — а значит, время воспоминаний и внутренних самокопаний закончилось.       К спору Широ, Мивы и Саймона присоединился Зейн, практически ворвавшись: -Так-так-так, господа, -зычным и бархатным голосом, но будто бы слегка придавленным голосом почти прокричал он, -И дамы, -добавил он посмотрев на Широ с Мивой, -У нас возникла кое-какая проблема! -Кто тебе разрешал меня перебивать, насекомыш? , -прикрылась рукавом будто веером Широ, состроив лисьи глазки. -Заземлись, Широ, говорю же, у нас-- -Заземлись, -повторил Саймон с третьей попытки, задыхаясь от смеха, -Ой, ой, тихо! Мива сидела с лицом «у меня во рту три дольки кислого лимона», глядя на эту картину. -Чего ржёшь-то? , -начала злиться Широ — для неё все шутки про её природу пробуждали в ней желание врезать шутникам, -Между прочим я не шутила, когда говорила, что умею дел-- -Эй! , -покрасневшая Мива рассмешила Катай так, что та согнулась пополам. -Детский сад. Зейн, что у тебя? , -Мива оттолкнула цзян ши, подойдя к нему. -Джек что-то-- Договорить ему она не дала, оттолкнув и его, глядя в иллюминатор на стоящего как столб Джека. Внезапно она почувствовала приближение угрозы с неизвестного направления. Саймон и Широ тут же успокоились, увидев антенны Мивы и стали серьёзными, чем слегка напугали Элиота — каждый раз его нервировали такие метаморфозы. Он никак не мог привыкнуть к тому, что на смену дурачащейся Катай может прийти Катай, чей взгляд прожигал холодом и выражал готовность снести тебе голову лёгким движением руки. Саймон сидел на месте, исподлобья глядя на старпома, а рука уже была на кобуре, от него повеяло чем-то странным, что тоже вызывало желание отойти в сторону, подальше, будто от дикого зверя. -Что за-- Элиот не успел договорить — сверху спрыгнул Дестраф, заорав про приближение сигнала кальванийской твари. -Инфирил, -словно сплюнул сказал Саймон, доставая пистолеты.       Из-под земли вырвалось чёрное пламя, засияли ало-фиолетовые всполохи, в мелькающих узорах и символах забрезжил чёрно-белый свет, навстречу команде торментора выбежало существо, похожее на ужасную помесь ящерицы и акулы. Его шершавая, чёрная плоть словно панцирь, всё его тело переливалось и россыпь маленьких хищных глаз светились дикой, чуждой Кальдее яростью. Всё существо больше напоминало гротескную карикатуру в тетради безумца — монстр казался невероятно прочным и в то же время весь будто истекал густыми кляксами, а некоторые наоборот — вопреки всем законам логики продолжали висеть на его теле как рваная ткань, которую трепал несуществующий ветер.       Джек взял свой раздвижной клинок и запустил. Мива — режим блендера, широ — сила ног и пило-рук, саймон — навыки стрельбы и ловкость, элиот — стрельба и скиллы инквизитора, зейн и джек в двоем разносят инфирила, оторвав лапу и нашинковав тому морду. -Зейн, Дест, окружаем его! Остальные — займитесь мелкими! , -скомандовал Джек, выхватив свой раздвижной клинок и размяв пальцы другой руки, готовясь к серии приёмов синергией. -Есть! , -Дестраф вытянул руки, набирая в них синергию и перенаправляя в Джека, параллельно накапливая залп фотонной магии, которая являлась ядом для кальванийцев. -Ух ты, какой крупный, -камахинт выглядел нервным — ему не терпелось поскорее броситься в бой и он не дожидаясь поддержки Дестрафа, рванулся по широкой дуге, уворачиваясь от остальных инфирилов, по пути широко рубанув нескольких из них своими кинжалами, скрытыми в запястьях.       Ишизаки держала руки на катанах, в ожидании подходящего момента. Широ стояла, уперев руки в бока, мрачно глядя на приближение стаи летающих кальванийцев — стрекоз с лапами пауков и острыми клешнями, у каждой из тварей было по несколько хвостов с жалами. -Понеслась, -прошептал Саймон, чья кровь уже закипала от смеси страха и нервного возбуждения. Он снёс нескольких из тварей на подлёте, успел выставить нож на несущегося к нему уродливого шестиногого пса с трёхлепестной пастью, из которой свисали мясистые, утыканные зубами ганглии. Наёмник свалился вместе с монстром, нож вошёл прямо в глотку чудовища, с хрустом пробив слой грубых тканей, на лицо Саймона хлынула густая и горячая чёрная кровь. Его спас Элиот, выстрелив из дизраптора в монстра, отчего тот лопнул как воздушный шарик. Короткой перебежкой добрался до товарища, попутно отстреливая несущихся кальванийцев. -Спасибо, задыхаясь, буркнул Саймон, которому Элиот помог встать. Они стояли спиной друг к другу, тяжело дыша. -Откуда их столько здесь? , -проорал Петруччо, нервно озираясь — такого количество тварей он ещё никогда не видел — их было больше трёх десятков, не считая огромного трёхметрового урода — таких он тем более никогда не видел. -Плевать. Знай себе, что убивай мразей, -злорадно оскалился Джендо, -Пошёл, пошёл, пошёл! , -он хлопнул Элиота по плечу и они развернулись, синхронно отстреливаясь по кругу. Одна из летучих тварей подлетела на опасное расстояние, и тут же поплатилась — Элиот среагировал быстрее, цепью-плёткой сковал её движения, а нажав на кнопку обрёк монстра на гибель — звенья цепи раскрылись, став шипами и инквизитор что есть силы дёрнул вниз. Инфирила перекрутило и частично разорвало, изуродованный ломоть чёрного мяса с громким чавканьем рухнул между стрелками, обдав их ошмётками, кровью и вонью тухлятины и затхлости.       Мива контролировала почти всё поле, разрубая сразу по несколько летучих тварей за одну серию ударов, лавируя между ними в воздухе и маневрировала с невозможной для человека скоростью по земле, кромсая тварей, практически шинкуя их. Широ же избрала другую тактику — она стояла возле небокрыла, отбиваясь от подбегающих монстров ногами и рубив их большими тесаками, в которые секунду назад превратились её пальцы. Очередной «пёс» отлетел на добрых десять метров от очередного удара ноги Широ — став цзян ши она приобрела колоссальную физическую силу, но это были не все её способности. Какой-то доли секунду растерянности после очередного финта ногами и руками хватило, чтобы летучий монстр успел зайти ей за спину, нацелившись жалами ей в шею. Жала сгорели о стену энергии, созданную Катай заранее. Она была профессионалом в защите и различных защитных трюках, основанных на магии. Секунда растягивалась в мгновение — разворот Широ, её переполненный сталью взгляд, её паника и накал эмоций, всё это смешалось в единый коктейль чувств. Но в следующее мгновение тварь лишилась половины тела ударом тесаков, и Широ стала приходить в себя — ещё бы одна секунда промедления и её бы ужалила эта тварь.       Тем временем Джек и Зейн кружились вокруг чудовища, понемногу кромсая — камахинт нападал со всех сторон, практически паря в воздухе, маневрируя с помощью крыльев и орудуя своими природными клинками как настоящий богомол (а раса камахинтов во многом была на них похожа). Джек старался всегда зайти за спину и нанести пару-тройку точных ударов, после отскакивал и выпускал серию огненных шаров в сторону ран. Дестраф же создавал прочные барьеры из синергии вокруг них в любых опасных ситуациях. После очередной комбинации атак, Джек с Зейном разбежались по обе стороны от чудовища, Нейтан зарядил клинок энергией души и прыгнул к монстру, разрубая его словно пирог на тонкие клочки. Зейн кромсал лапы монстра, а после Джек и Дестраф синхронно стали заряжать плазменную стрелу в руках, после выпустили их — в морду и в израненную, размягчённую от ударов спину твари. Стрелы впились в плоть, раскручиваясь словно свёрла и прожигая себе путь глубже а затем взорвались — клочья чудовища разлетелись на десятки метров во все стороны, обдав всю команду дождём из чёрной крови. -Довольно крепкий оказался, -тяжело дыша буркнул Джек, вырезая кусок черепа инфирила.       Небокрыл рассекал небеса Аргила, внизу раскинулось озеро Черногор, известное чистотой своих вод. Джек был за штурвалом миниатюрного рассекателя стратосферы — машины, работающий на кватт-кристаллах. Эти кристаллы могли накапливать магию и искажать пространство вокруг себя. Гремлины изобрели устройства, позволяющие изменять массу объектов, на основе чего был изобретён кватт-реактор. На этих реакторах и работали рассекатели — по сути летающие корабли-крепости, настоящие небесные линкоры. На этих же реакторах работали небокрылы и кваттциклы. Янтарный лис — название небокрыла команды Джека — изящный, словно стрекоза, прочный и грузоподъёмный, при этом довольно проворный. Многие, кто видел этот небокрыл удивлялись — ведь лучше и логичнее было бы назвать его «рыбой-стрекозой», было в нём что-то от обоих животных.