Кальдея. Энигма - тигрозмей

На рассвете группа Джека вышла на равнины. Они оказались действительно огромными — зелёно-золотистые поля тянулись настолько далеко, насколько хватало глаз, ограниченные лишь с одной стороны горной грядой, из-за которой они и вышли. Эта гряда естественной стеной ограждает варнекские племена от всего мира. Издалека равнины напоминали подобие шахматной доски — эффект, создаваемый кустарниками и тополями, выросшими в стройные шеренги, сформировав подобие шахматных линий. Такие вот зелёные островки встречались и внутри «клеток».       Чем дальше они шли, тем мрачнее становился Джек. Все отчётливо ощущали удушающую жажду убийств, исходящую от него — тяжёлая аура распространялась на всех вокруг, поэтому последние несколько часов ни одно животное не решалось приближаться к странникам — те, кто был способен чувствовать ауру, видели в Джеке только кровожадного монстра. Причина была одна — недавно он понял, куда конкретно им нужно идти. Оттуда сильно разило Кальванисом. Ещё до выхода Дестраф объяснил Элиоту, что в такие моменты бесполезно пытаться говорить с Нейтаном — в лучшем случае проигнорирует. Но Элиот всё же рискнул спросить. Не у Джека — обращался он ко всем сразу: -Это из-за аномалии здесь всё такое неживое? -Да, -коротко ответил Джек, как показалось Элиоту — с раздражением. -Видишь ли, -подошла к нему ближе Широ, -Аномалии порождают болезни, а рождаются они из грехов и зла. -Я немногое знаю об аномалиях — в основном, это то, что они представляют из себя разломы, ведущие в Кальванис. Но… вы уже сталкивались с несколькими, можете рассказать подробнее? Я хочу знать, с чем конкретно мы столкнёмся. Широ с тревогой взглянула на командира группы, зная как сильно тот ненавидел Кальванис — тот словно бы не слышал, просто продолжал уверенно идти куда-то вперёд. Мива избавила её от необходимости отвечать, устроив небольшую лекцию об устройстве аномалий и миров.       Эфир — особая энергия, дающая начало всему живому в Фатуме, нейтральному миру. Всего существует три центральных мира — Анкесториус (мир света и родина краттидов, светлых богов с хиль’торай), Фатум и Кальванис (мир тьмы, родина инфирилов и ноксидов, темных богов). В древних писаниях упоминались и другие миры, но кроме того, что они возможно существуют, никакой информации нет. Эфир пронзает все миры, просачиваясь сквозь них и наполняя собой, являясь источником всего сущего и скрытого за гранью доступного пониманию смертным существом. До сих пор учёные всего мира бьются над разгадкой природы эфира, наделяющего всё обладающее душой и разумом энергией, которую предки звали «магией», научным названием которой является синергия. Но и по сей день её зовут магией в силу привычки и традиций. Как гласят писания «эфир есть душа мира, суть божественное пламя Эйдориил, создавших три мира, эфир есть энергия, гармонично наполняющая всё сущее, наделяя балансом и отделяя свет от тьмы, добро от зла». Предки что-то понимали, ведь эфир в каком-то смысле разделяет свет и тьму. Но если говорить словами учёных — тьма ни что иное, как тёмный эфир, которого однако раньше не было в природе. Тёмный эфир — частный случай чистого, существующего лишь в Анкесториусе. На заре мироздания, когда Эйдориил, согласно писаниям, разделились и создали три сердца для трёх миров и разделили их, Кальванис — мир, что был хранилищем мудрости Эйдориил, был атакован Тхарамил, пожирателем миров. Он был убит Мерильдой, созданной Эйдориил, но мир был уже отравлен и потому навсегда запечатан. Но легенды останутся легендами. Тёмный эфир имеет более высокую плотность, чем чистый. А эфир, проходящий сквозь материю, создаёт непреодолимую преграду для Кальваниса, словно бы барьер. Однако, души тоже состоят из эфира, а потому любые негативные эмоции и грехи вызывают возмущения эфира, ведущие к болезням. Конечно, даже чистые душой могут болеть по стечению обстоятельств, но чем чище душа тем крепче тело. В местах, где часто использовали чёрную магию или где было много страданий и ненависти, грехов — обязательно скапливается отравленный, тёмный эфир, создавая сильные эфирные возмущения. Тёмный эфир привлекает нежить, кроме всего прочего. Подходя к сути — в местах скопления тёмного эфира, этот эфир начинается конденсироваться на физическом уровне, создавая структуры, напоминающие плесень. Магическая плесень из тёмного эфира. Разрастаясь (что она делает крайне медленно), новорождённая аномалия нарушает плотный поток эфира, в таких местах обязательно гибнет всё живое, портится аура. Достаточно набрав энергии, аномалия начинает искажать пространство, выполняя роль якоря для пространственного коридора между мирами.       Вдали виднелась небольшая деревня, её скромный и бедный вид вызывал лишь сочувствие местным жителям. Из-за аномалии здесь царила плохая погода — пасмурное небо, холодный сухой ветер, бесплодные земли и хмурые старики, лишившиеся огня в глазах. Группа торментора прошла мимо нескольких иссохших мужиков с плетёными корзинами за спиной. Саймон привык видеть подобные картины — в его преступном прошлом он только и делал, что ошивался по всяким гетто да бедным деревням, выискивая заказчиков или лёгкие деньги и кров на ночь. Элиот тоже не был особо удивлён. А вот Широ явно было не по себе — будучи северянкой, выросшая в суровой Боргевии, она явно вспоминала своё тяжёлое детство. Особенно тяжело ей было смотреть на детей — не играющих, не смеющихся — просто сидящих на заборе и смотря тусклыми глазами на пришельцев. То тут, то там раздавался кашель, тихие всхлипы.       Джек остановился посреди деревни, выжидая. Ещё до прибытия он приказал Дестрафу защитить всех в отряде фотонными барьерами. Фотонная магия, она же святая, или магия света — единственное, что могло защитить от кальванийского вируса и почти мгновенно убить инфирила или нежить, вампира и химеру. Вскоре к ним вышел староста — мужчина в возрасте с длинными седыми волосами и растрёпанной бородой до груди. Одет он был бедно — выцветшая, давно полезшая рубаха, поверх неё ещё одна, с оборванными рукавами и местами драная. Ремень из бычьей кожи, холщовая сумка на бедре и перепачканные в несколько слоёв штаны. На лицо он был обычным мужиком — ни злым, ни добрым. Он любил выпить о чём говорило опухшее лицо и красный нос, этот человек постоянно страдал, видя как его люди постоянно умирают. Пожалуй, сложно найти людей с настолько уставшим взглядом, как у этого старосты. -Приветствую вас, путники, -на ветру волосы и борода старосты развевались, подобно метле, -Зачем вы пожаловали к нам? Ужель не слышали о проклятии? -О чём он, Джек? , -нахмурился Саймон. Идея находится в проклятом месте его совершенно не привлекала. -Здесь нет проклятия, -ответил торментор сразу всем, -И вируса тоже нет. Люди здоровы. -Здоровы… -словно пробуя на вкус это слово протянул староста, -Боюсь, вы ошиблись. -Нет, -он показал старосте татуировку. Джеку понравились глаза старосты — измождённые, давно потухшие, но вместе с тем в них была сила, мудрость и нечеловеческое терпение, чего редко можно было увидеть даже у священников боргевийской теократии, признающих только в Мерильду, Мать Богов. Всего на мгновение в глазах старосты мелькнул огонь надежды. -Прошу простить мне мою холодность, господин торментор, -он поклонился и подозвал мужиков, -Веселис, Крадобой — приготовьте комнату для этих людей. Они пришли нам помочь. -Интересные дела происходят, -раздался за их спинами грубый голос, полный недоверия и жестокости. К ним подошёл высокий и худой человек, одетый в обтягивающую чёрную рясу, на шее его висело что-то похожее на остриё стрелы с гравировкой капли или пламени свечи. Символ Мерильды — пламя в сосуде, суть душа в теле. Короткая стрижка, острый взгляд, красивое лицо и чистое — монах явно не был беден. -Прошу простить мне мою грубость — но почему вы так опоздали? -Гнев изливай на разведку. Я пришёл решать проблемы. Монах криво усмехнулся. Ему был неприятен этот человек. -Решать проблемы, да? Как-то вы поздновато, эм… -Джек Нейтан. -Джек. Пройдёмте в мой дом. Обсудим с вами ситуацию. -Господин, прошу, эти люди устали с дороги-- -Уймись, Яроглаз, -резко перебил его монах, -Лучше займись чем-то полезным. У тебя ребятня без дела сидит — вот и исправляй. -Х-хорошо, ваша правда. -Идём, -монах без тени страха стоял перед торментором, -Нет, своих людей оставь. -Они должны знать, с чем придётся связаться, -наглость монаха порядком надоела Джеку. -Узнают. Сам расскажешь необходимое. Вздохнув, Нейтан смирился и кивнул команде. Монах с торментором ушли, Миве осталось обратиться к всё ещё стоявшему рядом Яроглазу с просьбой о комнате, где можно отдохнуть. -Мутный тип, -с нескрываемым отвращением обронил Саймон. Элиот промолчал, Широ с Зейном сначала хотели возразить и увязаться за командиром, но Мива остановила их. -Хотя бы назовись сначала, -Джек поравнялся с монахом. -Гартулий Гирх. Викарий церкви Мерильды. -Викарий? Что инквизиция здесь делает? , -резко помрачнел Джек. Гартулий остановился, осмотрел Нейтана и продолжил идти. -Как ты сам думаешь, торментор? Делает твою работу. -Убивает инфирилов и избавляется от мусора? Или, быть может, как всегда без суда и следствия устраивает резню? Гирх недовольно цыкнул, ускорив шаг. -Мне неприятно твоё мышление, но я понимаю эту неприязнь.       Дом викария был скромным, но комфортным — небольшой, уютный домик на окраине деревни. Кровать с шкафчиком в одной комнате да гостиная с небольшим столом и стульями, камин и большое окно. Гирх стоял у окна, глядя на уже изрядно заснеженную улицу, Джек в ожидании молча сидел, сложив руки на груди и откинувшись в кресле. -Почему так поздно? , -наконец заговорил Гирх. -Не знаю. -Что тебе уже известно? , -сел напротив викарий, глядя прямо в глаза Джеку. Немного помолчав, тот ответил: -Достаточно. Аномалия ведь находится где-то под деревней? -Да. По моим прогнозам людям осталось недолго. -С какой целью ты сюда прибыл и как давно? -И с какой стати эти расспросы? , -помрачнел Гартулий, -Если ты винишь меня в бессилии-- -Не виню. Какой-то викарий не справиться с аномалией. При свете камина лицо Гирха приобретало зловещий вид. -Я приехал из Зегефа. Год назад. Об аномалии речи не шло. Староста Яроглаз отправил королю письмо с просьбой избавиться от проклятия. -Почему Зегеф? Эта деревня ведь корситская. -Не знаю, -после долгого молчания ответил Гирх, -Со слов старосты, люди стали слабеть и умирать. Первым делом я проверил их на вирус — ничего. Но я чувствовал в деревне кальванийский дух. По словам старосты началось всё со старой шахты. Шахтёры стали заявлять о каких-то чудовищах в темноте, а потом и вовсе отгородились от всех. Один из них стал подозревать свою семью в чём-то и убил всех, другой утверждал, что познал истину. -Хороший из тебя специалист, викарий. -У меня не оставалось другого выбора, -словно не слышал продолжал он, -Мне пришлось всех убить. Только так можно было предотвратить распространение вируса. На этой стадии вирус излечить невозможно. Можешь осуждать меня, я сам знаю… знаю, что это… -Гартулию стало тяжело говорить, его трясло. -Я бы поступил так же. Это милосердие, а не жестокость. Помолчав, Гирх встал и вновь подошёл к окну. -Может, ты и прав, Джек. Но только этим всё не закончилось, -он обернулся, глядя в никуда, -Шахту закрыли, мне удалось добиться от зегефеской инквизиции разрешения самому заняться этим делом. Слухи о проклятой шахте поползли из деревни в империю и уже через неделю появились первые храбрецы, желающие узнать секреты шахты. Конечно же их не пустили. Да только ночью эти идиоты пробрались мимо часовых. Их услышали, но было слишком поздно — безрассудные мальчишки уже успели спуститься. -И что дальше? -Они не вернулись и через два дня. История неоднократно повторялась. С тем же результатом — входили, но никто не выходил. Я сбился со счёта, сколько туда сунулось глупых детей, ищущих приключений на свою задницу. Да примет их Мерильда. А потом появилась аномалия. Я почувствовал и отправил письмо императору. Но никто не приходил. Честное слово, я уже собирался звать инквизицию и уводить людей из деревни. -Не увёл бы. -Что? -Не увёл бы. Инквизиция не отпустила бы никого, пока не убедилась, что деревенщина не опасна. А ещё вероятнее — не стала бы разбираться и просто бы сожгла всё. Гартулий не стал отвечать, хотя явно был возмущён. По глазам Джека, по его интонации он понял — в прошлом этот человек имел не лучший опыт встречи с инквизицией. Гирх и сам понимал жестокость действий инквизиторов. Но когда дело касалось Кальваниса — это был единственный способ борьбы. Так он считал. Повисла неловкая тишина. Может, они и отказывались признаваться себе, но Гартулий с Джеком были очень похожи. Оба недоверчивые, осторожные и способные принимать тяжёлые решения. Оба с тяжёлым прошлым. И каждый не хотел нарушать тишину первым. Каждый ждал дополнительных сведений, не желая раскрываться неприязненной стороне. -Джек, -сдался первым Гирх, -Не знаю, через что ты прошёл, но этой деревне нужна помощь. Готов ли ты отбросить свою гордыню и помогать мне, инквизитору-викарию? Немного подумав, Джек поднял брови, затем нахмурился, прикидывая варианты ответа и их последствия. Почесав бороду, он встал. -Расскажи мне всё, что знаешь. Я сделаю всё, что в моих силах. Гирх расслабился и по-дружески улыбнулся, протянув руку Джеку. Торментор ответил рукопожатием, крепко сжав: -Викарий, запомни — я делаю это ради деревни. Не ради твоей карьеры, церковник. -Церковь Мерильды запрещает относится к нашей службе как к просто работе, -всё так же улыбаясь парировал Гирх, -Может, отпустишь уже? Руку.       В доме у Яроглаза всё было довольно скромным. Не было даже деталей, за которые бы цеплялся глаз — такие же стол и стулья, и стены, и ковёр, и даже камин — всё как в большинстве деревенских хат. -Прошу, садитесь, -он вынес им несколько маленьких деревянных тарелочек с супом. -Давно я не ела что-то родное, -по-доброму и как-то по-домашнему сказала Широ, -Э? Чего это вы? -Редко просто вижу настоящую тебя, -тоже по-доброму ответил Дестраф и подмигнул. Широ смущённо поправило косу и взялась за суп. Саймон с Дестом обсуждали новости и рассуждали об аномалии, Зейн поев пошёл наружу — изучать окрестности. -Слышала — зира Мьёрбьорна приезжает? , -спросила Широ Миву. -Нет, -удивилась она, -Зачем это? -А сама не знаю, -скучающе ответила вайд, болтая ногами и накручивая кончик косы на палец, -Вроде как для объединения против вендаррийцев. -Вот как. Почему сейчас? -Откуда мне знать? Мой брат женился на вендаррийке — прекрасные люди. Пусть и рогатые. -Для тебя ведь все прекрасные, кто-- -И от кого я слышу? , -хлопнула по столу она, -От самой правильной? Мива, ты не перестаёшь удивлять! На кухне Дестраф с Яроглазом успели сдружиться и вспоминали юность — каждый свою — за бутылкой крепкой водки. Дест отказался напиваться, но пропустить один-другой стакан был не прочь. -Чего скучаешь?,-вышел покурить Саймон и увидел сидящего на пеньке Элиота, ковыряющего ботинком землю. -Тебе не страшно? -Чего?,-прищурился от дыма Джендо. -Ты не боишься умереть? -Боюсь,-хохотнул от удивления наёмник,-А кто не боится? -Я тоже боюсь. Не знаю я. Не стоило мне тогда... лучше бы в суд сдался. Саймон ничего не ответил, понимающе покивав головой. -Я ведь не знаю, смогу ли убивать людей. Я и тварей-то боюсь. -Люди во много раз хуже тварей, парень. А сдался бы инквизиции - было бы лучше? -Не знаю. -Ладно,-затушил бычок Саймон,-Пошли внутрь. Там суп раздают.       Закончив разговор, торментор с викарием поспешили на выход. На улице Джека встретил Яроглаз. -Господин торментор, что скажете? Похоже, они были окружены местными, с интересом облепившими Нейтана и старосту в ожидании ответа торментора. Джек осмотрел всех, оценил возраст жителей, ещё раз проверил тёмным зрением на вирус. -Рекомендую убираться из деревни. Все в большой опасности. -Н-но постойте — куда нам деться? Кто нас примет? Темпарт? Зегеф? -Меня не касается. Я смогу справиться с вашей проблемой, но её последствия будут ещё долго отражаться на всех. Все умрут, если останутся. -Не умрут, Джек, -как всегда Гартулий оказался сзади слишком неожиданно, -Может, ты и бесчувственная машина для убийств, но задумайся на минуту — твоя задача спасти этих людей. Не деревню. Людей. Джек лишь кинул злобный взгляд на Гирха. -А если останутся — негативное влияние… этого места отнимет у них последнее здоровье. Гартулий задумался. Кивнув своим мыслям, уверенно вышел к старосте: -Яроглаз, я позабочусь о твоих людях. Зегеф охотно примет всех, если я поручусь перед королём. -Викарий. Откуда у тебя такие связи? -Боюсь, я не смогу тебе ответить, торментор. -Почему же? -Потому что викарий имеет больше привилегий, чем обычный инквизитор. Отвечу тебе так, ладно? Если придётся — я даже епископов привлеку на свою сторону. Нейтан усмехнулся — этот викарий нравился ему всё больше и больше. -Хорошо. Гартулий, ты вывезешь этих людей завтра с утра. -С какой бы стати? К чему такая спешка? -Сегодня мы спустимся в шахту. Если исходить из твоей истории — аномалия в её недрах. -Это всего лишь предположение, -отвёл глаза Гирх. -Не беспокойся. Сюда приближается ещё один торментор. Если мы потерпим неудачу — они смогут разобраться. Только постарайся ввести их в курс дела, если ещё будешь тут. -Чего? -Возможно, придётся тебе остаться здесь, отправив людей в Зегеф. Догонишь их потом, а сначала окажи поддержку торментору. -Подожди-подожди, что? -Или, может, ей стоит спуститься к нам? , -игнорируя Гирха размышлял Джек вслух. -Второй… торментор? -Да. Ты можешь возненавидеть её с первых секунд, но поверь — она знает своё дело. К ним уже подоспели Зейн с Широ и Элиот с Саймоном, последний держал в руках флягу с водкой. Мива ошивалась где-то позади, облепленная детьми, весело играющими с её антеннами. -Господин Гирх, -Дестраф передал викарию конверт, -Здесь письмо от меня в Темпарт — если всё же получится, прошу — спасите этих людей. -Вот как, -горько улыбнулся Гартулий, -Не буду обещать. Полагаю, вам уже пора, -приглашающе обратился к торментору Гирх. -Да. Дест, Широ, Зейн — пойдёте со мной. Мива и Саймон — прикрываете тыл. Элиот, -Джек серьёзно посмотрел на товарища, -Останешься снаружи и поможешь Гартулию. -Но почему?! Джек! Я-- -Кто-то должен остаться и защищать людей, если ситуация выйдет из-под контроля. К тому же Элеоноре наверняка потребуется помощь. -Считаешь меня бесполезным, да? Уже собравшийся уйти Джек остановился. Широ с Зейном тревожно переглянулись, Саймон отхлебнул и с интересом смотрел на Элиота. -Презираешь меня, потому что я был инквизитором? Это ведь они убили твою семью, да? -Заткнись, -отрешённо бросил Нейтан, -Не поэтому. -Тогда что? Знаешь ведь — я не выделяюсь талантами, всё равно зная это принял в отряд. Зная это — ставишь меня на важную позицию? Я не понимаю, не знаю, что ты хочешь этим-- -Умолкни уже, -со сталью в голосе перебил его Джек, развернувшись, -Не советую спорить. Отношения выясним позже. -Джек… -Мива хотела что-то сказать ему, но Дестраф остановил. Не стоило лезть в разборки между этими двумя, Джек видит Элиота насквозь — его попытки отказаться от прошлого и найти себя. Его желание жить не ради абстрактных целей — а ради себя и других. Видел и хотел, чтобы Элиот сам научился понимать, чего хочется ему. Ведь когда-то Джек сам проходил через это.       Уже вскоре они вместе с Гартулием ушли в сторону шахты, а Элиот остался стоять рядом с Яроглазом. -Господин Элиот, не гневайтесь на господина торментора. Полагаю, он беспокоится за вас. Петруччо недовольно сморщился — значит, Джек считал его слабым? Полгода назад они встретились на улицах Темпарта — торментор и дезертир. Нейтан вошёл в положение, забыв о своей ненависти к инквизиторам, предложил ему ночлег и пригласил в отряд. Конечно Элиот согласился — это был шанс спастись из плена жестокой повседневности викария. Он был не создан для этой судьбы, но будучи сыном инквизиторов — другого выхода у него не оставалось. Родители никогда не сомневались, что их чадо станет следовать их пути, не задумываясь о том, что не просто так сын втайне сбегал к друзьям и допоздна зачитывался книгами про бродячих музыкантов. Джек прервал его мучения, освободив от судьбы, выбранной не им. Этот человек всегда был впереди, не оглядываясь и ничего не спрашивая, не интересуясь и не беспокоясь. Элиот думал, что слово «друг» — для Джека пустой звук. Но раз за разом разубеждался в этом. Когда они отдыхали в тавернах и Саймон с Зейном спорили, кто больше наставит бокалов на уснувшего от спиртного Джека. Когда Нейтан отдал свои деньги маленькой девочке, которая хотела купить странную пташку домой. Когда Джек с громким вздохом согласился покатать на плечах сынишку старого друга. И сейчас — Джек был зол, но ни следа жажды крови Элиот не увидел. Лишь усталость от твердолобости викария — разумеется, сам Элиот этого не понимал. «Полагаю, он беспокоится за вас» — действительно ли это было так?       Шахта была очень старой — давно сгнившие деревянные подпорки, казалось, уже не держали каменные своды пещеры. Перед командой был резкий спуск вниз, вместо перил — хлипкий истёршийся канат, ступеней было хорошо если несколько десятков — остальные пожрали термиты и плесень. -Как там тебя — Гирх, -почёсывая затылок, неловко жмурясь подошёл Саймон, -А может, никто не выходил… потому что, ну… того? -Чего — того? , -с неприязнью отодвинулся викарий. -Ну просто ноги-руки переломали? Ты глянь, -кивнул он на вход. -Ты идиот? -Есть немного, -хохотнул Зейн. -Джек? -Ты тоже чувствуешь, Широ? , -антенны тин’дай то и дело подёргивались. Нейтан не ответил — он продолжал всматриваться куда-то в темноту. Наёмник с камахинтом тоже притихли, глядя на командира. -Веет замогильным холодом, -нахмурился Гартулий, -Не знаю, как вам — я хочу поскорее убраться отсюда. Конечно, там стоит барьер, но я сомневаюсь в нём — времени уже много прошло. -А заменить? , -вполоборота с недовольством спросил Джек. -Я что, похож на самоубийцу? -Это твой долг, викарий. -Вообще-то, твой. Я не собираюсь лезть в эту дыру. Зейн кинул камушек в бездну тьмы шахты. -Успокойся,-Широ незаметно подкралась сзади,-Ты весь дрожишь. -Я ненавижу замкнутые места,-в тон тихо ответил камахинт. -Я тоже не фанат. Но делать нечего. Лучше смирись сейчас. Если паника накроет потом - кому будет лучше? -Решено!,-громко хлопнул в ладоши Гирх, жестом подозвал этих двоих,-Вы отправитесь туда с рассветом завтра. А сейчас приглашаю ко мне - обсудить план действий. Я расскажу некоторые подробности. Всё-таки я установил там несколько ловушек от желающих залезть туда идиотов.