Кальдея. Энигма - тигрозмей

      Первое, что он увидел — темнота. Почувствовал — холод. Дрожа, Дестраф открыл глаза, безрезультатно вглядываясь в темноту. Холодный пол и стены, покрытые плесенью и мхами. Первые секунды разум наводнила паника — я что, умер? Но тут же он вспомнил — грохот, обвал, он куда-то идёт, падает и теряет сознание. Потом несколько раз удавалось прийти в себя, он помнит, что его куда-то тащили несколько людей. Потом крики, утробный раскатистый рёв, звуки борьбы. Последнее, что он помнил — как что-то большое и мохнатое нависло над ним, обдавая тёплым дыханием. «Как я здесь оказался?» Не мог вспомнить. Но ситуация была ясна — он в каких-то катакомбах, а это что-то вроде камеры. Вон на одной петле висела решётчатая дверь. Дестраф осторожно вышел в коридор, вслушался — полная тишина, нарушаемая редкой вознёй где-то вдалеке то слева то справа. Коридор уходил, казалось, в бесконечность. В какую сторону ни смотри — только тёмные стены, тонущие через несколько метров в абсолютном мраке. Решив пойти направо, Кагамов вскоре вышел к источнику света — одиноко горящему на стене факелу. Теперь Дест убедился — это были катакомбы. И судя по архитектуре — очень старые.       Поначалу всё было нормально — он просто куда-то шёл, следуя за поворотами. Но вскоре начались развилки и перекрёстки. Дестраф блуждал около часа в лабиринте из бесконечных коридоров. Между факелами расстояние около 70 метров — стоя под одним, другой казался просто светящейся точкой. На следующей развилке Дестраф увидел, как из одной комнаты лился слабый свет, кто-то там тихо шептал что-то, изредка замолкая и шурша страницами. Вдалеке, много дальше комнаты меланхолично капала вода, эхо капель гулко разносилось по всем коридорам. Тихо крадясь к комнате, Кагамов не заметил несколько широких луж под ногами и шаркнул по одной. Шёпот сразу оборвался, до ушей Кагамова донёсся неровный вздох и грохот стула. -Кто там? Эй? Молодой голос. Парнишке лет 15. Из комнаты показался человек. К этому моменту Дестраф скрылся за углом в темноте, осторожно выглядывая. Девушка — а это оказалась она, испуганно озиралась. Судя по расфокусированному взгляду — она не могла разглядеть что-либо. Отчасти благодаря свету — глаза ещё не успели привыкнуть. Зато Дестраф видел её отчётливо. Молодая и красивая — всё, что он суме лразглядеть. Широкий капюшон сложенный сзади, одеяние, напоминающее одежды церковников. Кроме того, что оно было чёрным, на одежде виднелись фиолетовые и золотые ряды из каких-то символов, знаки на груди и на подолах. Стиль Энигмы. Девушка собралась уходить, но Дестраф не позволил. Он готовился сковать её ноги льдом, а после наброситься. Чтобы магия сработала, маг должен был сосредоточиться на месте, куда хочет направить синергию, почувствовать то место. Кагамов ощутил холод пола, влагу, лёгкие трещинки. Ненавязчивое впечатление, что он практически слился с участком пола. Затем маг должен направить свою синергию. Это можно было делать как угодно — магия проходит сквозь всё тело, но все маги используют руки. Так увеличивается точность из-за меньшей площади источника магии. Дестраф уже давно держал раскрытую ладонь наготове. Весь процесс занял полторы секунды — все эти действия у Деста дошли до автоматизма.       Вскрикнув, девушка испуганно уставилась на свои ноги, поглощаемые толстой коркой льда. По полу расползался лёд, захватывая стены. В тот же миг Дестраф рванулся с места, выхватив кинжал, кем-то любезно оставленный в камере, где он проснулся. Одним боевым приёмом свалил девушку на пол, лёд разбился — перелом ног был обеспечен. -Кто ты? Из Энигмы? , -как можно тише спросил Дестраф, приставив кинжал к горлу культистки-акколита и зажав другой рукой ей рот. Та замычала, пытаясь освободиться, колотила руками Кагамова, но он был во много раз сильнее и тяжелее. -Сколько вас? Чего вы добиваетесь? , -продолжал Дест. Однако допрашивать её было бессмысленно — Кагамов ощутил, как аура девушки стала усиливаться. Она копила магию. Её навыки магии были совершенно нулевыми. Но недооценивать мага — верный путь в могилу, поэтому Дестраф, стиснув зубы вонзил кинжал ей в шею и резанул от края до края. Кровь, брызгая и хлюпая, хлынула на пол а культистка затихла, в глазах не было жизни. Вздохнув, Дест вынул кинжал и, протерев о свой плащ, сунул за пояс. Вряд ли она понимала, во что ввязывалась, когда пошла к Энигме, ей промыли мозги — подумал Дестраф. Так ему было спокойнее. Он никогда не сможет привыкнуть к убийству людей. Так и сейчас — его слегка трясло, а в мыслях закипал коктейль из осуждения самого себя, презрения к себе и Энигме, сожаления о гибели красивой девушки и неправильности своих действий. Бегло осмотрев комнату и не найдя ничего, что могло бы помочь выбраться, Кагамов продолжил поиск выхода из лабиринта вслепую.       Спустя какое-то время блужданий он вышел в просторное помещение, больше всего напоминающее зал. Мерцающая лампочка, большой стол, узоры для ритуала. Не успев как следует всё рассмотреть, Дестраф краем глаза заметил как что-то блеснуло слева в темноте. Успев пригнуться, он спасся от обезглавливания — острый длинный меч оставил глубокую борозду в каменной кладке. На этом мечник не остановился и нанёс ещё серию ударов, оттесняя Дестрафа к стене. От трёх атак он увернулся, но получив укол в ногу упал и тут же его пронзили боль и меч. -Ч-что? Дестраф? -Широ, ты? , -сдерживаясь, чтобы не заорать, Кагамов принял уже нормальную руку Катай и встал.       Излечив себя магией и усевшись за стол, он выслушал извинения Широ, которая думала что это идут те культисты, которые оставили свои вещи. А после выслушал её рассказ о том, как завалило Саймона, как выжила сама Катай и что она не смогла найти никого. -Ну, хотя мы встретились, -задумчиво протянул Дест. -Да, уже что-то. Откуда ты пришёл? Там есть выход? -Не знаю. Там есть культисты. Одну я убил. -Что значит ты не знаешь? , -сложила руки на груди Широ. В голосе слышалось раздражение, но ссориться сейчас было нельзя, оба это понимали. -Не знаю. Я проснулся уже там. Меня туда приволокли как мешок картошки. Хотя… нет, хотя… нет, ничего, -про встречу с загадочным существом он не стал рассказывать. Вполне возможно, ему просто померещилось. Иначе почему он всё ещё жив? -Да, головой тебя точно пару раз стукнули. Предлагаю начать искать наших. -Было бы всё так просто… там настоящий лабиринт, -Дестраф указал на коридор, из которого пришёл. Только сейчас он заметил, что в зал вело около пяти коридоров. -Ну, у тебя всегда с ориентацией было плохо, -усмехнулась Широ, Кагамов тоже улыбнулся, -Но, если быть объективной, подземелья — не мой конёк. Я думаю, тоже бы заблудилась. Но вдвоём ведь будет лучше? -Всяко лучше, чем сидеть здесь. -Тогда вставай, грязнуля. Не успели они дойти до коридора, из которого пришёл Дестраф, как на них из темноты донёсся странный шум, похожий на стук когтей. Ритмичный, уверенный, тяжёлый. Вслед за стуком до ушей донеслось тяжёлое хриплое дыхание, из тёмного проёма их обдало запахом мха, леса, дождя и крови. Обоих парализовало страхом, выбив разом все бродившие до того мысли из головы.       Всё случилось мгновенно — Джек успел схватить Зейна с Мивой и притянуть к себе, потолок пещеры обрушился в ту же секунду. Не теряя ни секунды, Нейтан потащил их за собой. Они бежали по какому-то уходящему вниз тоннелю, а вскоре все трое упали и продолжали спуск уже скатываясь по скользкому каменному полу. Протаранив деревянные перекрытия, они рухнули вниз. От падающих камней Джек спас всех магическим барьером-куполом. Но и на этом всё не кончилось. Ему пришлось отбросить Зейна с Мивой от себя, а сам рванулся в сторону. Не сделай он этого — этот гигантский валун раздавил бы всех троих. -Какого… хрена, -тяжело дыша и кашляя от боли в груди, Зейн начал безостановочно ругаться. Мива сидела рядом, с ужасом глядя на стену из камней, отделяющую их от Джека. -Вы целы? , -раздался голос с той стороны и Мива сразу успокоилась. -Более-менее, -недовольно пробубнил камахинт. -Целы. -Хорошо. Мы ещё сможем встретиться. Здесь сеть тоннелей. Я смогу вас вычислить по запаху. Приглушите свою ауру. Энигма рядом, аномалия совсем рядом. -Что? Но Джек, мы не можем разделяться! -И что ты предлагаешь? Разгребать завал и провоцировать новый? , -в голосе торментора скользнуло раздражение и Ишизаки понуро опустила голову. Ей не хотелось расставаться с Джеком — ведь кто знает, что ещё могло произойти с ними или с самим Джеком. -Умолкни, Зейн. С ним всё в порядке. -Ладно с ним, он торментор! А остальные?! -Что толку сейчас попусту нервы тратить? Мы живы — это главное. Значит, можем продолжать. -Да как так можно-то… -А вот только так. Не всегда всем везёт. Подумаем позже о них, -антенны тин’дай дёрнулись, -Кто-то приближается. Зейн вскинул руки, принимая боевую стойку — упрочнив свой хитин, он выставил скрытые в складках на запястьях костяные кинжалы. Рванувшись, он сразу перескочил с пола на стену, разогнавшись прыгнул на другую стену. Соскочив, рубанул кинжалом культиста, разрубив шею. Следующий получил пинок ногой в грудь и был добит рубящим ударом в челюсть. Нижняя челюсть культиста отлетела. Эта картина привела одного юнца в мантии в ужас, и промедление стоило ему жизни — Зейн точным ударом пронзил юнцу сердце.       Враги застыли напротив Мивы, опасаясь приближаться. Ишизаки стояла в средней стойке, не спуская глаз с культистов. С каждой секундой нарастало напряжение, маги сосредоточенно стояли — Мива знала, почему. Они не выставляли руки, хотели атаковать с потерей точности, зато без возможности прочитать направление их атаки. Уступать было нельзя, терять время тоже — это она тоже знала. Потому ответила раньше. Встала в заднюю стойку, пространство стало почти вязким, движения Мивы лёгкими, почти невесомыми. Катана завибрировала. Для Мивы мир схлопнулся в точке за спинами культистов, вытянулся в почти бесконечность, оставляя островок нормального пространства между мивой и врагами. Сорвавшись, она нанесла серию рубящих и колющих ударов культистам. Для неё всё выглядело так, будто бы на каждый её шаг пространство смещалось, и это не она приближалась к врагам, а они к ней. Время почти остановилось, изрубив культистов и проскочив за их спины она остановила технику. Мир будто слоями вернулся к обычному состоянию, вернулись чувства и запахи. Со стороны могло показаться, что Мива просто растворилась а между культистами пронёсся прозрачный размазанный в пространстве силуэт. Когда он проносился рядом с очередным энигмовцем того расчленяло. А в следующую секунду Мива появилась снова, словно бы вынырнув из ниоткуда. Сильнейшая техника мечников, изобретённая тин’дай. Пространственная магия. Ишизаки стояла, тяжело дыша и слегка подрагивая — болела каждая мышца, голова раскалывалась. Всё-таки сохранять рассудок на такой скорости, напрягать зрение для восприятия искажённого пространства и двигаться с такой скоростью — слишком изматывающе даже для самих тин’дай. Эта техника используется многими теперь, и даже теми, кто совсем ничего не понимает в фехтовании.       Тяжело дыша, Мива повернулась к Зейну, вытаскивающего свой кинжал из груди последнего энигмовца. Его одежда подгорела от огненной магии, но в целом он был в порядке. -Цел? -Наверное. Быстрее, надо найти Джека. Мива лишь молча кивнула, убирая катану в ножны. Поблуждав в тоннеле, они вышли на какое-то просторное помещение, больше всего напоминающее пыточную — здесь не было голых стен — красный кирпич, расставленные свечи и залитый кровью пол. Судя по всему, тут неоднократно таскали кого-то после пыток из камеры к стулу посередине и обратно. На столе рядом со стулом с ремнями были щипцы, ножи, скальпели и огромное количество разнообразных шприцов, раскиданные бутыльки из-под эликсиров. -Карний? Что это? Мива подошла к Зейну и взяла у него бутылёк с надписью. Она думала, что ослышалась, но увидев — убедилась, что нет. Ранее она уже сталкивалась с подобным. Карний — запрещённое по всему миру вещество, вызывающее экстаз и непременно ведущее к зависимости. -Кто бы мог подумать, -прошептала она, прихватив бутылёк с собой, -Энигма распространяет эту гадость. -Это наркотическое что-то? , -сморщился Зейн. -Да. Но я не думаю, что всё так просто. Смотри-ка. Там, куда она указывала, сидел человек. В жалких лохмотьях, обе руки были закованы в кандалы над головой. Он едва дышал, но был жив. -Эй, Мива… -Виканд хотел напомнить ей о просьбе Гартулия. -Я знаю. Но всё же. Хочу убедиться. Я ему не верю. Ничего не отвечая, Зейн остался в стороне, отстранённо наблюдая за попытками Мивы выйти на контакт с полумёртвым мужчиной. Он уже заметил, что мужчина не был здесь одинок. В дальних камерах были ещё люди, так же закованные. Все они были словно во сне, что-то бредили и пускали слюни. Их всех накачивали карнием в огромных количествах, если судить по бутылькам на полках. -Вы меня слышите?! , -безуспешно пыталась достучаться до мужчина Ишизаки. В ответ он только мычал что-то невнятное. И Зейн и Мива понимали, что находиться здесь небезопасно и не снимали фотонные барьеры, опасаясь сингимекса, кальванийского вируса. Наконец, мужчина открыл глаза, в глазах появилась ясность. Увидев нависающую над ним тин’дай, он завопил: -Нет! Нет, пожалуйста! Уходите! Не трогайте меня! Оставьте меня! Оставьте! Оставьте! Оставьте-оставьте-оставьте! Убейте меня! Прошу! -Да уймитесь же! , — влепила ему пощёчину Мива, -Мы пришли вас спасти! Вы меня понимаете? -Эй, Мива… -Зейна пугал этот человек, Виканд беспокоился за подругу. -Подожди ты, Зейн, не видишь что-ли-- -Мива! Ишизаки вовремя среагировала — человек сорвался с места, вырвавшись вместе с кандалами. Он кинулся на тин’дай, безумно вопя и брызжа слюной: -Никто нас не спасёт! Никто-никто-никто-никто-никто! Энигма! Проклятые ублюдки! Хватит издеваться! Ублюдки! Будьте прокляты! Даже обессиленный, мужчина продолжал подползать к Миве и вдруг вскочил, набросившись и пытаясь задушить. Зейн мгновенно отрубил ему голову кинжалом и помог Миве не упасть. -З-зачем?! -Ему уже не помочь. Сама же видела, -Зейн отвёл глаза, -Они все больны. Мы… мы должны… -Верно, -похолодела Ишизаки, придя в себя, -Мы должны. Иначе никто их не спасёт. -Э-это же ради их спасения? -Нет, Зейн. Это убийство. Это ради их успокоения. Их уже не спасти. -Вот как… да, ради успокоения…       Из пыточной они вышли молча, не глядя друг на друга. С катаны Мивы и с кинжалов Зейна стекала кровь.       На пути Нейтан встретил нескольких энигмовцев, безжалостно обезглавив каждого. Его внимание привлекли клетки, висящие под потолком и стоящие на полу. В некоторых сидели люди. Недолго думая, он снёс замок на клетке, в которой сидел измождённый мужчина, заросший и грязный, наполовину голый. Подняв голову на своего спасителя, тот затрясся в страхе. Над ним нависал монстр с окровавленными клинками и светящимися фиолетово-алым глазами. -Успокойся, -сел он перед мужчиной, -Я торментор. Ты понимаешь меня? Человек испуганно кивнул. Затем ещё раз. И ещё. И закивал ещё усерднее, сорвавшись на слёзы. Джек всё понял. Другой просьбы ему было не нужно.       Освободив всех, он обратился к зажавшимся в угол людям, которых пугал образ их окровавленного освободителя — весь залитый грязью и кровью, с клинков стекала кровь будто вода, взгляд источал удушающую ненависть и желание превратиться в букашку, лишь бы не привлекать к себе внимание чудовища. -Найдите укрытие, как только мы закончим — спасём вас.       Перед Джеком стояло шестеро человек. Все в равной степени владели мечом и магией, у Джека не было другого преимущества, кроме силы и скорости. Но и в этом ему оставили совсем немного шансов — он заметил, что в отдалении на выступах сидели несколько человек с посохами с кальцифидными кристаллами, проводящими магию и усиливающими её. Культисты сделали свой ход — первыми напали двое мечников. Не особо раздумывая, Джек бросился в ответ. Подкат, несколько рывков, ещё подкат и размашистая атака снизу вверх. Сначала ноги, потом голова. Второй получил колющий удар в сердце. Ещё четверо. Маги-снайперы не стали ждать и атаковали. Огненный залп слева и справа. Они не использовали молнию, опасаясь задеть союзников. Запаниковав, Джек совершил ошибку, кинувшись в сторону оставшихся культистов. Ему навязали ближний бой. Оставалось лишь отбиваться сразу от четырёх мечников, постоянно кружась и отражая атаки со всех сторон. «Плохо» — Джек осознавал ситуацию, в которую попал и чувствовал, как маги-снайперы готовились к следующему залпу. Мечники, похоже, были готовы пожертвовать собой но убить торментора. Наконец, один из них совершил ошибку, промедлив с атакой чем Джек молниеносно воспользовался — пнул ногой и сделал подножку. Другой получил размашистый удар клинком в плечо. Третий — оба клинка в грудь с прыжка. Время вышло — Джек рванулся в сторону, уворачиваясь от трёх огненных атак. Взрывной волной его отшвырнуло в сторону. Сильно ударившись о камни, Джек на секунду потерял сознание, но тут же пришёл в себя. С кашлем изо рта брызнула кровь — повреждены лёгкие. Регенерация сделает своё дело, но несколько минут он будет совершенно бессилен.       Зейн мелькал между сводами пещеры, то и дело сталкиваясь со снайперами. Джек мчался к корневищу аномалии, но резко свернул к Зейну, услышав его крик о помощи. Ему пронзили плечо и ногу, и собирались убить, но Нейтан успел вовремя, направив синергию в клинок и рубанув по одному из культистов, разрубив того пополам. Ещё одного он изрубил серий ударов, третьего зарубил сам Виканд. -Давай, Миве нужна помощь. Вот же! , -Джек замер, глядя на Ишизаки. Зейн попятился, но споткнулся и упал, подрагивая. Там внизу стояла их Мива, утратившая свой облик. Там стояло существо с крыльями стрекозы, одна пара рук удлинилась а пальцы стали походить на когти-лезвия, вторая пара превратилась в подобие клешней богомола. Нижняя челюсть исчезла, вместо неё виднелись ряды хелицер и мандибул, верхняя же стала сплошными клыками. Изо рта свисал зелёный язык-жало, глаза светились и стали огромными, занимая половину лица. Она стояла посреди горы изодранных трупов, с клыков стекала кровь, на них висели обрывки одежды культистов. В лице Миве отражалась только жажда убийств и голод. Истерично заревев, монстр кинулся к другим культистам. -Дело дрянь, она утратила контроль? -Нет, не похоже. Джек кинулся к ней, оставив Виканда сидеть одного. -Эй, подожди, меня подожди! А, чёрт, -краем глаза он заметил ещё одного снайпера и бросился к нему, выдвинув костяные клинки.       Мива хрипло дышала, испуская пар изо рта. Увидев Джека, она дёрнулась, вскинув лапы, но тут же замерла. Глаза уменьшились в размере, её руки втянулись, вторая пара рук-секачей отщёлкнулась и упала на пол, обнажив розовую ткань и маленькие ручки. За несколько секунд они приобрели привычный чёрный цвет и размер, покрывшись хитином. -Что здесь? -Все культисты мертвы, -отчиталась она. -Хорошо. Аномалия нестабильна — они не закончили процесс. Живо уходите отсюда, я разберусь. Там у выхода будут люди — спасите их. -К-кого… спасти? -Людей! , -заорал Джек, -Они не заражены, выведите их! Смысл сказанного не сразу дошёл до неё. Руки безвольно повисли, к горлу подкатила тошнота. В её голове панически крутились сцены убийства совершенно ни в чём неповинных людей. Ей не хотелось принимать это. Нет, это всё неправда — просто Джек заразился. Или может, она? И поэтому убила всех. И Зейн тоже. -Ты слышишь? , -тряс её за плечи торментор, -Мива! Очнись! -Мы тоже встретили выживших. Мы… всех убили. Джек перестал трясти её и медленно, не желая отпускать, убрал руки. Прочесть его эмоции было невозможно. Он думал лишь об одном — «как же так?» -Уходите. И спасите тех, кто выжил, -ровным голосом, не глядя на неё приказал он, -Быстро.       Подойдя к аномалии вплотную, Джека стало с силой прижимать к земле, сотни голосов вопили в голове. Взгляд приковывало к этому прекрасному жёлто-фиолетовому дереву. Казалось, в нём заключена тайна мироздания и спасение души Джека. Только протяни руку, коснись, прими. Проклятая сила раздирала его душу болью, ненавистью и отчаянием. Навевала воспоминания о детстве, о пожаре, устроенном инквизицией, о смерти родителей. Ему казалось, все предали его. Мива и Зейн подставили его, Элиот открыто ненавидел, Саймон и Дестраф собирались предать а Широ октрыто пользовалась им. С каждым шагом бред усиливался, заполняя разум, заставляя сдаться. Хотелось отказаться от себя, признать поражение и навсегда остаться здесь. Отбросив пояс с мешочками и бутыльками, он сжал в руке один бутылёк с зачарованной святой магией краской. Он всей душой желал не открывать его, остаться здесь и созерцать вершину творения. Дерево пело сотней детских голосов песни на неизвестном ему языке. Торменторы использовали эту краску для запечатывания аномалий и проклятий начерчивая круг. Круг высасывал чёрную магию аномалии, после круг навсегда запечатывался и в целях безопасности его окружали ещё одним кругом, засыпая оба землёй, смешанной с кровью.       Закончив с начертанием круга, Джек встал перед ним, стараясь игнорировать жестокие воспоминания и мысли о жажду убивать всех вокруг. У его ног был круг поменьше, размером с ладонь и соединённый с большим кругом. Приложил ладонь, вливая синергию. По тоненькой линии, нарисованной им, побежала дорожка ярко-белого света, залила большой круг. Вспыхнули ослепляюще-белым пламенем руны в круге, дерево задрожало, завопило испуганными и гневными голосами. Душу разрывала боль. Перед глазами встал образ матери. Отца. Тёти Марты. Все они мертвы. Всё из-за Кальваниса. Нет — из-за инквизиции. Джек стиснул зубы, стараясь сопротивляться. Вдруг его тело пронзила боль, образы в голове исказились, разум заполнили образы чудовищ, его окружали инфирилы. Его отбросило в стороны, больно ударившись спиной об острый камень, Нейтан скатился по кривому каменному полу пещеры. Аномалия пульсировала алым, затухая и становясь ярче. Он думал лишь об одном — «хорошо подготовились». Аномалия была защищена какой-то неизвестной ему магией. Выход, однако, был. Сил стало ещё меньше — кальванийская аура пожирала их, иссушая организм. Собирая волю в кулак, Джек подполз к поясу, задубевшими пальцами извлёк один мешочек. Оттуда достал обвязанный корнем священного дерева Шериго маленький пучок благовоний из разных трав и сушёных веток священного дерева. Огнём поджёг его, предварительно обмотав клочком ткани одного из культистов. Разрезав ладон, стал поливать благовоние ею. Для успешного обряда изгнания требовалась кровь исполняющего ритуал и вещь того, кто наслал проклятие. Требовалась связать души. Благовоние заискрилось и потухло, обильно задымившись. Больше всего сейчас Джеку хотелось оказаться дома, подальше от всего этого ужаса. Не видеть ни аномалию, ни Энигму. Всё, что он чувствовал — усталость. Клонило в сон. Едва понимая, где он, Джек крепко сжал в руке пучок дымящихся благовоний, другую руку навёл на аномалию. Глаза закрывались, сознание уплывало далеко-далеко. Туда, где нет ни зла, ни печали. Туда, где живы мать и отец. Где живы друзья детства. Где ему не придётся быть сильным. Такое место было только в его снах, где всё было хорошо. Прошептав слова заклинания, нужные для ритуала, он из последних сил напрягся, выпуская магию прямо в ствол дерева аномалии.       Ритуал сработал. Задрожав, дерево, вросшее в своды пещеры, стало тускнеть и вскоре рассыпалось, шепча проклятия и огрызаясь пастями сотен инфирилов в затухающем сознании. Мива, поддерживающая одного из людей, обернулась, глядя на лежащего без сознания Джека. Она что-то кричала ему, Зейн подталкивал тин’дай к выходу, то и дело поглядывая на обрушающийся потолок. Что-то мелькнуло в темноте. Большое, красноглазое. Нечто двигалось слишком быстро для своих размеров, лавируя между падающими глыбами. Оно проглотило Джека и стремглав неслось к Миве с Зейном. -Живо, уходим! , -в панике заорал камахинт. Инстинкты оказались сильнее чувств — Ишизаки закинула человека на плечо и побежала прочь от чудовища. И вовремя — оно, не вписавшись в поворот, проскочило в узкий тоннель и врезалось в стену, заскользив на крови. Те, кто могли бежать — бежали, двух людей несла Мива, одного волок за собой Виканд. Чудовище пугающе быстро догоняло, протискиваясь в слишком маленькие для него лазейки. Оно уменьшалось в размерах, длина его множества лап менялась, существо больше напоминало гибрид паука с гигантским волком. Его жертвы не смогли долго бегать — всего через две минуты преследования они были проглочены чудовищем.