Он её просто любит

***

      По дороге Тина пытается прийти в себя, но выходит у неё это плохо. Она не умеет не волноваться за дочь. Успокоительное уже не действуют. За шесть лет Тинин организм, кажется, выработал иммунитет ко всем существующим препаратам. Своих находит быстро, Женя просто обожает различные веревочные дорожки и лабиринты. В этом парке такой один. Виталик решает идти за ней, хотя понимает, что вряд ли сможет чем-то помочь. За столько лет слишком хорошо выучил босса и прекрасно знал, что от неё ожидать в таком состоянии. Хотя бы постарается защитить Тину от уличных зевак, решивших срочно получить автограф или фото с певицей. —Дан, Женя! — окликает их Тина. Девочка замечает маму первой и, дёргая отца за футболку, бледнеет. Женя слишком умная девочка, чтобы не понять, во что вылится этот внеплановый поход в парк. А она ведь предупреждала отца. —Тина, привет, какими судьбами? Прогон раньше закончился? — Дан с трудом вылезает из бассейна с шариками, еле поспевая за дочкой. Он же не ощущает тревоги. Наоборот, радуется, что Тина решила к ним присоединиться. Наивный. —Дан, — строго произносит Тина, обнимая себя руками за плечи. Мужчина помогает дочке обуться, постепенно и до него доходит, что в душе певицы буря, способная прямо сейчас одним порывом уничтожить всё вокруг. Слишком сильное напряжение в воздухе. —Тин, что-то случилось? — осторожно спрашивает Балан и обнимает дочку, которая испуганно жмётся к нему. Женька не хотела огорчать маму и не хочет, чтобы мама ругала папу. Женька любит обоих. И мечтает, что два её любимых человека наконец-то научились нормально взаимодействовать друг с другом. —А ты не знаешь? — повышает голос, — Вы были сегодня в музыкальной школе? —Нет, мы просто подумали… — Дан хочет объяснить спокойно, но видит, что Тина не настроена слушать оправдания. Для себя она уже всё решила, и это он в ней ненавидит. —Женя, почему ты пропустила уроки? — строго спрашивает Тина, переводя разочарованный взгляд на дочку. —Тин, пожалуйста, не ругай её, выслушай. —Я вообще-то разговариваю не с тобой, а с дочерью, Дан, — смотрит на него, всем видом демонстрируя, что он ей никто, и она вынуждена общаться с ним только из-за дочери. —Мам, прости, я… — девочка сильнее сжимает папу за руку. Боится. —Так, Женечка, вот тебе наши оставшиеся жетоны, бери Виталика и бегите в тир. Мы с мамой поговорим, — Дан понимает, что эту истерику при дочери нужно прекращать. Девочка благодарно моргает, хватает жетоны и убегает. —Тин, присядь, пожалуйста. —Я слушаю, — хмурится, не подпуская его к себе. —Я отвёз Женю на английский и театральный кружок, но сам настоял на том, чтобы она прогуляла последние занятия. Ребёнок без выходных вкалывает, а сегодня погода замечательная, она давно хотела в парк и мороженое. —У неё есть расписание занятий, ты не знал? Можно было сходить в парк на выходных или в перерыве. Я не понимаю, как можно было взять и прогулять уроки? —Это же не балетная тренировка, а музыкальная школа. Если ты помнишь, мы отдали её туда для общего развития. —Дурак ты. На одном из вступительных в академию проверяют музыкальный слух. Для балерины это важно. Если бы почаще интересовался дочерью, знал бы, что именно этот экзамен у Женьки слабее всего, нужно тренироваться. А ты… У меня слов нет. Мало того, что ребёнка из расписания выдернул, так ещё мороженым накормил. У меня ощущение, что ты специально нам вредишь, знаешь же, что у неё горло слабое, — Тина готова расплакаться или в конце концов побить его. Настолько ей обидно, что он не понимает всей серьёзности ситуации. —Ничего не случится, она ела по чуть-чуть. —Откуда ты знаешь, что случится? Ты был рядом с ней, когда у неё ангина была? Сидел у её кровати и рыдал, когда три ночи подряд температура за тридцать девять переваливала? —Тин, — он пытается подойти, — пожалуйста, не драматизируй, знаешь же, что все болезни и недомогания от настроя и нервов. Давай сейчас возьмём Женьку и все вместе поедем ко мне домой. Она делает шаг назад, но он всё равно берет её за руку. Сжимает нежную кожу, успокаивающе перебирая пальцами. —Закажем что-то, фильм посмотрим, а завтра я сам сяду с ней за сольфеджио и поработаю над развитием слуха. У Женьки просто не может быть проблем со слухом. Это генетически невозможно. Ей в музыкалке просто слишком мудрено все объясняют. А чтобы чувствовать музыку, эта бесконечная теория необязательна. —Я никуда не поеду. —Хорошо, как скажешь, но Женька… —Женьку я забираю с собой. —Тин, мы договорились, что сегодня она ночует у меня, — она твердо настроена забрать у горе-отца дочь. Проучить, что так делать нельзя. —Договорились, но ты уже и так сделал всё, что мог. —Женя остается со мной! —Евгения, — Тина выпускает себя из собственных объятий и направляется к дочке, — Евгения, иди сюда! Бери у папы рюкзак, мы с тобой едем домой. —А папа? —Жень, не спорь, пожалуйста, мы дома поговорим, — Тина присаживается перед дочкой и смотрит в её испуганные глаза, — Масёк, ну чего ты… Поехали. Материнская ладонь смахивает первую слезку. Тина понимает чувства дочери или только думает, что понимает. Но поступить по-другому она не может. Боится, что Дан всё разрушит, собьёт их малышку с дороги к мечте, избалует, вложит в дочку не то, что нужно. —Пожалуйста, не плачь. Женя, ты у меня сильная девочка. —Мама, но… я хочу с тобой, но я не хочу уезжать без папы, — Женя смотрит своими большими глазами на родителей, умоляя их хотя бы ещё разок попробовать договорится. Иногда же получалось. Тина обещает, себе, что обязательно всё объяснит ей после. Сейчас хватает дочь за руку и выхватывает из рук Балана детский рюкзак. Судорожно вспоминает, где их машина и делает первый шаг. Женя ревёт. У Тины разрывается сердце, но она уверена, что поступает правильно. Дан не выдерживает, выхватывает плачущую дочь и поднимает на руки. Прижимает девочку к себе и гладит. Она обвивает папину шею и немного успокаивается. Женя знает, что папа очень любит маму, а мама не может жить без папы. Верит, что когда-то всё обязательно будет хорошо. Нужно только немножко подождать. —Дан! — зло кричит Тина. —Тина, ты знаешь, как я отношусь к тебе и какие чувства испытываю, но сейчас ты сама не понимаешь, что творишь. —Женя, доченька, ты хочешь поехать со мной или остаться с папой? —Не смей заставлять её выбирать между нами, слышишь? — злится Балан, первый раз в жизни ему хочется хорошенько отлупить Тину за крайне плохое поведение. —Женя, ты хочешь поехать со мной или остаться с папой? — повторяет вопрос Тина. Дочка крепче обнимает папу и закрывает от страха глаза. Она устала. Она ребёнок. Она хочет семью. —Пап, не отпускай меня, — шепчет девочка, потому что ей не страшно только в папиных объятиях, потому что она не хочет оказаться между родителями, потому что она не хочет видеть слезливых глаз мамы. —Я тебя не отпущу родная. Тин, пожалуйста, поехали ко мне, — Дан принимает последнюю попытку решить эту ситуацию мирным путем, — нам всем нужно остыть и успокоиться. —Я ненавижу тебя, — выкрикивает Тина и, закрыв рукой рот, убегает от них. Ей слишком больно. —Дура, — думает про себя Дан и укачивает в руках дрожащую дочку. От пережитых волнений она практически мгновенно засыпает. Он перекладывает её в машину и увозит домой. Не знает, как они будут жить дальше. А, главное, что теперь делать, чтобы объяснить маленькому ангелу, что случилось и успокоить её маленькое, но всё чувствующее сердечко. Тина залетает в машину к Виталику, ложится на задние сидения и рыдает. Настолько больно, ей ещё не было. Она ведь всё делает для дочки. Она всегда рядом с ней. Она любит её больше жизни. А что она? Что он? Почему все так. Немного успокаивается. Вспоминает сегодняшний разговор про мороженое, перед глазами всплывает самая страшная осень в её жизни. Ноябрь, дождь. Она провожает Дана в поездку. У него через два часа рейс в Казахстан. У подопечной его лейбла презентация альбома, он обязан присутствовать. На руках крошечная Женя. Кроха приболела и уже вторые сутки практически не спит и не слазит с материнских рук. Тина выжата, как лимон, внутри страх. Нет ничего страшнее для матери, когда болеет её ребёнок. Когда маленькому человечку плохо, а он не может сказать, что именно у него болит и как облегчить его состояние. —Дан, — боится, — может, останешься? —Тин, ты знаешь, я там нужен. —Ты и нам нужен. —Тин, не нагнетай, попробуйте уснуть. Все в детстве болеют. Не воспринимай так остро. Всё будет хорошо Но обещанное хорошо не случилось. Ещё двое бессонных суток у кроватки беспокойной дочери. Градусники, компрессы, постоянная связь с врачом. На третьи сутки становится ещё хуже. Дождливая дорога, карета скорой помощи и горячая дочь на руках. У Тины уже не осталось слез. От усталости и страха она даже не плачет, а жалобно хрипит и вздрагивает лёжа на лавке под палатой дочери. Дана рядом не было. Он приехал на следующий день после выписки с большим зайцем и книжками о космосе. Заботливый папа. Взял поздоровевшую дочь на руки и растаял в искренних детских объятиях. Высказал Тине, почему за время его отсутствия Женька похудела, а дома такой бардак и со спокойной душой ушёл отдыхать после поездки. И не на его голове в ту неделю прибавился десяток седых волос. Не он вспомнил все существующие молитвы. Не он, чуть не погиб от усталости, голода и волнения, пытаясь забрать всю боль дочери себе. Тот день стал началом их конца. Тогда она поняла, что нельзя отвыкать от одиночества и забывать, какого это самостоятельно справляться со всеми проблемами. А сейчас Женя выбирает папу. Сейчас хороший он.