Codice d'onore

      Руж смотрела на своих сыновей с гордостью. Да, частенько хотелось придушить их собственными руками за то, что они не слушаются. Постоянно лезут, куда не надо, думают о последствиях в последнюю очередь. Хотя, обычно это Сиэль подталкивает брата на авантюру. И как только у него получается переманить такого спокойного и совсем не предпочитающего заниматься лишними делами Миднайта, черт его знает.              Летучая мышь пыталась отгородить их от дел мафии любыми способами. Она не была рада от слова совсем, когда подростки узнали о ее сфере деятельности. Именно зеленые глаза тогда сияли ярче обычного, полные амбиций. На секунду женщине показалось тогда, что он сразу наметился на пост босса, столько стремления было в этих глаза. Его брат же более спокойно относился к этому, хотя по его глазам было видно, как внутри все будоражило от двоякого чувства, словно он не мог понять, хорошо это или плохо.              Своими радикальными методами, нестандартным для семьи подходом, они напоминали ей одну парочку, которой уже давно нет в живых. Они были ее любимцами, и дружила она с ними душа в душу. Она с уверенностью могла сказать, кто унаследовал, чей характер. Поразительно. Неужели гены сильнее, чем она ожидала. И с возрастом они ей все больше напоминали их. Словно она вернулась назад во времени, и снова встретилась с друзьями детства.                     Еж глубокого лазурного окраса высунулся из-за толстого бетонного столба, что служил в данный момент его прикрытием. Затем осмотрелся, и тут же спрятался, когда по нему начали палить. Пули большого калибра, врезались в бетон, проделывая в нем дырки, от чего стали виднеться стальные решетки, для придания бетону нужной формы. Он грязно выругался, перезаряжая карабин, и как только выстрелы стихли, перекатился за ящики, вылез над ними и одарил врагов дождем из свинца, простреливая такие же ограждения насквозь, потому что времени ждать, пока они высунут свои пустые головы, просто не было.              Он спрятался, когда магазин опустел и потянулся за другим, прячась снова. Сквозь ящики до него долетело две пули. Одна просвистела над самой макушкой, а вторая задела край бронежилета под порванной почти в клочья рубашкой. Пиджак, он безнадежно выбросил прямо посреди боя, потому что на нем уже не было места, где не было бы дыры. Да и брюки уже едва ли не пришли в непригодность, лоскутами свисая с самого бедра, а вторая штанина уже выглядела как шорты.              — Мой блядский единственный костюм! — выругался он снова, вырывая чеку из гранаты, которая после полетела прямо за укрытие врагов. Послышался оглушительный взрыв и крики боли, которые ласкали полосатые уши. Лазурные уши от блаженства прижались к полосатой макушке. Да. Прекрасный звук. Тот самый, который успокаивает после тяжелой битвы. Еж с полной уверенностью вышел из укрытия, держа карабин при себе, и упер приклад в плечо.              Парковка, разгромленная. Повсюду валялись куски бетона, ящики, конечности, оторвавшиеся в ходе взрыва. Кровь залила почти весь пол, и уже успела подсохнуть, по цвету становясь, словно сгнившие зерна граната. Он подошел к одному особо изуродованному телу. Видимо этот «бедняга» попал почти в эпицентр взрыва. Обе ноги были оторваны, а сам труп лежал на животе. Из оторванных конечностей еще лилась кровь, видимо какие-то остатки, но он точно был уже мертв. Один только его снесенный на половину затылок говорил об этом. Мозги шестерки размазало по асфальту до другого трупа, который пострадал меньше всего, пачкая и так окровавленную белую шерсть.              Еж упер приклад в плечо и прицелился в голову того трупа. Никогда не поздно убедится в безопасности. Поэтому и эти мозги разлетелись в радиусе метра. Теперь он точно мертв. На кремовых губах возникла яркая улыбка. Ублюдки легли, и точно не отделались легкими ушибами. Как минимум, теперь их внутренности украшали это место.              Еж в потертых и безвозвратно испорченных туфлях двинулся наверх по лестнице. Сегодняшняя ночка выдалась какой-то долгой. Неплохо было бы вернуться в свою уютную холостятскую берлогу и отдохнуть как следует, на мягкой постели с бутылкой пива. Было бы просто отлично. Кажется, у него как раз остался один ящик. Должно хватить еще на неделю.              В это самое время на крыше прогуливалась одна очаровательная особа, не пойми как оказавшаяся практически на поле битвы. Хотя нет. Она как раз вальяжно расхаживала по полю битвы. Ее легкие каблуки звякали по асфальту, а на плечо опирался зонтик с довольно широким стержнем. Или это ему так казалось. Кровь растекалась в лужи вокруг трупов, образовывая некое кровавое озеро под ногами. Красиво. В груди почти затрепетало от красоты. Яркие прожектора, ослепительного белого цвета, мелькающие на фоне, создавали для этой прекрасной фигуры привлекательные черты, или даже манящие.              Еж помотал головой, отгоняя дурман, и в два прыжка преодолел расстояние между ним и девицей, бросая карабин на землю, и придавил ее к стене настройки, скрывающей лестницу. На лице, которое он увидел, не было ни тени страха, лишь слабое удивление. А в остальном, ее мордочка озарялась подозрительной беззубой улыбкой.              Малиновые глаза с рыжими просветами с интересом разглядывали мордочку ежика с необычайно красивым обсидиановым мехом. Так и хотелось задать такой вопрос, который бы заставил милую ухмылочку стереться с лица. Неинтересно, когда у противника устойчивая психика. Слишком скучно в таком случае.              — Что ж, милочка. Кто вы и откуда? — понижая свой голос, словно флиртуя, вопрошает еж. Черты девушки говорили, будто бы она была не местной, а то и вовсе приехала почти с другого материка. — Крестная мать не любит на своей территории чужих. Не то будет с тобой то же, что и с теми, кого ты грохнула.              Девушка посмеялась, на что собеседник напрягся и потянул руки за пазуху, но рука так и не дотянулась до рукоятки ствола, и не потому что его там не было. Он там был, но наставлять дуло на черный лоб ежу совсем не хотелось. Да и стирать ухмылочку стало не таким уже и важным самовольным заданием.              — А Крестная мать все еще помнит, что вообще-то я ее правая рука?              Еж смутился, фыркая под нос для вида. На самом деле он был очень удивлен. Если она действительно правая рука босса, то почему до этого он ее нигде не видел? Или же… Он судорожно пытался вспомнить, где он мог видеть эту девушку, но все было тщетно. Память не желала к нему возвращаться сейчас.              — Что ж… Это хорошо. А я уже думал убить вас. — прошептал он, приблизившись слишком к мордашке цвета слоновой кости. Черный затылок девушки встретился со стеной, а их носы были в миллиметре друг от друга. — Но почему бы нам не пройти ко мне для знакомства в более приятном месте? У меня есть чай.              — Не интересует. — она все так же улыбалась, только казалось, что теперь ее улыбка стала более искренней.              — У меня есть пиво.              Она засмеялась, откидывая голову назад сильнее, отчего уперлась в стену макушкой, продолжая смеяться. Да этот парень совсем не сдается, как оказалось. Ее повеселил его оптимизм и целеустремленность.              

***

      

      Лазурный еж проснулся на своей кровати с головной болью. Ощущение было такое, словно вчера он выпил не пару бутылок светлого пива, а все двадцать. А потом разлепил едва свои глаза и обратил внимание на бутылку вискаря, которую, видимо, они вчера прикупили по дороге. Интересно, где они нашли рабочий алкомаркет в два-то часа ночи. Потом он скосил взгляд чуть правее, и заметил как темная фигура спокойно сидит на стуле в его огромной рубашке. Два зеленых глаза пялились прямо на него с какой-то непонятной эмоцией.              — Проснулся-таки. — она хихикнула, попивая сок в стакане, по ее лицу тоже было понятно, что похмелье не оставило ее в покое. Мышцы лица работали заторможено, а еще она периодически хмурилась, как будто где-то в голове возникала новая вспышка боли. — Помнишь хоть что-нибудь?              — Угу… — утвердительно ответил он, зевая широко, и перевернулся на живот, обнимая подушку. — Как ты ломалась часов пять-шесть…              Девушка возмутилась, запульнув в ежа блистер таблеток, прилетевший точно в макушку, от чего он показушно айкнул.              — То есть для тебя нормально приводить новую знакомую, чтобы с ней переспать? — она фыркнула, а затем запульнула в него еще и бокал, который к счастью пролетел мимо и приземлился на мягкую поверхность, подпрыгивая, а затем ударился на лазурную в алую полоску спину, из-за чего он снова айкнул.              — Не знаю… Ты первая. — он широко зевнул, переворачиваясь вновь на спину, и поставил бокал на столик рядом, куда же положил блистер таблеток.              Его глаза проследили за фигурой черного ежика, который сначала собирал свои вещи по комнате, а потом стал переодеваться. Она собиралась стянуть с себя рубашку, но обратила внимание на пялящиеся малиновые глаза. Вчера этот взгляд пронизывал ее насквозь, а сегодня они хоть и косили, а все равно были внимательны. Она отпустила подол рубашки, словно ее смущал взгляд собрата.              — Ой, да че я там не видел?              И она отвернулась все же, фыркая и стягивая с себя огромную белоснежную рубашку, после чего швырнула ее к ежу, который тут же ухватился за ткань пальцами, та полностью пропиталась великолепным запахом девушки.              — Как тебя зовут? — лишь после того как еж задал этот вопрос, он подумал о том как же должно быть поздно задал его. Черт. Он полез к девушке, даже не узнав ее имя и возраст.              — Абигейл. — ее щеки приобрели пунцевый румянец. Знакомство. Хах. Вот и познакомились.              — Угу… Значит, Эби. — уверенно заявил еж, улыбаясь широкой улыбкой.              — -гейл.              — Я Михаэль. Но для тебя, я просто Миша. — его все еще подхрипловатый с похмелья голос звучал даже заигрывающе, словно между ними ничего еще и не было.              — Доброго дня, просто Миша. — она захихикала, и разложила свой зонтик, когда до ее ушей дошло, что на улице капает дождь. Аби даже робко подошла ближе и наклонилась к ежу, захватывая кремовые губы в легком поцелуе. Наверное, даже слишком коротким, но входная дверь хлопнула так быстро, что лазурный еж даже ничего и не успел понять.