После всего

Здесь, на развалинах прошлого — радости, верности, дружбы, обращенный в обломки, выгоревший дотла, я понимаю: мне только и было нужно услышать, что ты никогда не желал мне зла. Так я, мой друг, растерянный, все потерявший, осознающий, что было всего страшней не узнавать о злодеяньях вчерашних, а сомневаться, как ты относился ко мне… Как ты бросал поспешно в натянутый воздух пустые слова, оправданья бессмысленных дел… Но почему ты отыскал так поздно те, что я больше всего той ночью услышать хотел? И почему только быть решив непреклонным, словно желая всю правду до капли узнать, только тебя убив, наконец я понял: мне никакая истина не нужна, не так уж и важно, другом ты был, врагом ли, то, что давал ты, нечем мне заменить, то что хотел бы дать я… Сквозь временные проломы тянется, тянется жгучая красная нить, напоминая о том, кто мне бесконечно дорог, кого я не знаю, но кто мне до боли знаком. Воспоминаний бесцветный удушливый ворох безмолвно гниет облетевшей тоской лепестков. Я возвращаюсь опять к бесконечным ошибкам, самолюбию, лености, горестной слепоте. Тусклым смертельным осколком твоя улыбка в душной моей темноте будет отныне блестеть.