После всего

Разбирая шершавые камни дневных забот, давший трещину цинь безнадежно пытаясь настроить, я почти перестал понимать, что такое боль, как ее отличать от радости и покоя. И земных тревог пересыпая красный песок, бесполезных мыслей перебирая сухие травы, понимая теперь, от чего ты меня берег, от чего не сберег тебя я, в суете позабывший о главном, я опять прихожу под закрытую прошлого дверь, в щель смотрю на былое, пустое, как после кражи, — в беспорядке вещей проступает холодный ответ: мы с тобой два слепца, пренебрегшие самым важным… Мы с тобой два конца, что болтаются на ветру, два дрожащих конца — твой короче, а мой длиннее. И крутя жернова — мой спасительный праведный труд, — я не чую ярма, что натерло усталую шею, и не чувствую боли, теперь лишь сумев заглянуть в нестерпимую бездну твоей обжигающей правды. Сотни лет без тебя или крохи поспешных минут — то ли сны наяву, то ли прошлое вьется лукаво, перемешано с солнцем и летним горячим дождем, сладким вкусом арбуза и горечью терпкого чая: под прикрытием мира тягучая пытка не ждет, ароматы цветов, лунный шелковый свет рассекая, и несет сквозь меня свой пронзительный нежный мотив, обещающий жизнь и Творца неизменную милость: в бесконечности сходятся все человечьи пути и находится все, что когда-то нам дорого было.