Пять стадий

Разумовскому не удается отвлечь самого себя ни на остаток дня, ни ночью. Часы кажутся слишком долгими, а ожидание в бездействии словно сжимает шею, лишая воздуха. Приближенные люди начинают понимать, что что-то происходит с директором. Он спихивает сделки на них и откладывает работу. Сережа просто не в состоянии сосредоточиться ни на чем, и навязчивые мысли не покидают его черепной коробки. Эту ночь он не спит вовсе. Он буквально вываливается из собственного транса от внезапного голоса. - Сережа. - Олег! Олег, слава богу! Где тебя носило? Я даже не слышал, как ты вошел, совсем с ума схожу… - Тише… - он сжимает друга в крепких объятиях. Поддержка – это то, чего Разумовскому не хватало последние дни. Голубые глаза цепко смотрят на Сережу. Тоже голубые, но совсем другие. У Олега – как лед и океан: холодные, немного резкие, с темной окантовкой. Машины – не океан. Её – море. Море, хрусталь и небо перед грозой. Сереже и те, и те дороги. Но сейчас он хочет увидеть перед своими глазами блеск не ледяной, а хрустальный… - Слушай меня внимательно. Иди в душ. Я пойду что-нибудь приготовлю. Без возражений. А то найдем Машу – а ты вон в каком виде. Давай. Разумовский, смирившись, плетётся в сторону ванной.

***

Когда он входит на кухню, на столе стоит тарелка с яичницей, кружка чая, и лежит пара бутербродов. - Не хочу есть… - Через не хочу. Ты когда последний раз ел? Вчера? Позавчера? Хотя я даже знать не хочу. Жуй. Говорить сейчас буду я. Сережа обреченно начинает ковыряться вилкой в еде, но все же откусывает немного хлеба с сыром. - Я уже напряг пару знакомых. Предпочту не говорить, откуда я этих людей знаю, и кто они, но за эффективность своих экстраординарных методов ручаюсь. Так что про это вопросы не задавай – не отвечу. Это тебе кто звонит? - Тихо, - Разумовский быстро дожевывает и отвечает. – Сергей Разумовский. - Это Гром. - Здравствуй. Ну что? Есть что-то новое? – Сережа вертит вилку в длинных пальцах, но когда она чуть не втыкается Разумовскому в грудь, Олег отбирает у него этот «антистресс» и меняет на салфетку, которая тут же оказывается скомкана. - Проверил я эту редакцию. Поспрашивал там всех, говорят, не приходила. Я записи с их камер наблюдения отсмотрел, ее и правда там не было. Я чего звоню – хочу с вашего офиса тоже записи глянуть. - Я первым делом их смотрел. Маша выходит, садится в такси. Ничего такого. - Я все равно посмотреть хочу. Может, типа подозрительного увижу какого. - Конечно, без проблем. Приходи, бери, все, что может помочь. Я на охране предупрежу. - Понял. Отключаюсь. Сережа устало проводит по влажным волосам рукой. - Это кто? - Гром. Ему это дело дали. - Подвижки есть? - Не особо. - Чего звонил? - Да рассказывал про редакцию. Ее там не было. - Слушай. Я не хочу поднимать эту тему, но спросить все же должен. Ты не пойми меня не правильно, мне Маша искренне нравится. Её забота о тебе, юмор этот саркастичный… Но… Ты не рассматривал вариант того, что она тебя… Кхм… Бросила? - Чего? – Разумовский чуть не выронил чашку. - Ты не подумай, она мне сама как родная уже стала! Просто… Даже самые крепкие пары иногда расходятся… - С ума сошел?! Ну не так же! - Я чисто теоритически… - Она… Она бы не стала… Не так… Просто исчезнуть?.. Быть такого не может! Оставить все вещи, всю свою жизнь? - Я не хочу говорить так конкретно о Маше, но люди так делают. - Но не она! Если… Боже, даже если бы она захотела закончить все, то могла просто сказать мне об этом в лицо. Уж кто-кто, а она смогла бы. Я более честного и прямолинейного человека в жизни не встречал. - А если она не хотела причинять боль? - Если не хотела причинять боль, не исчезла бы без следа! Я не верю. Нет. - Серый, лучше тебя ее никто не знает. Если ты говоришь «нет», то значит даже вариант такой рассматривать не будем. Я не хотел тебя задеть. Но об этой версии я не сказать не мог. - Я… Я знаю, что со мной сложно. Мне все время кажется, что она такая чудесная, что она заслуживает кого-то нормального. Не невротика-социофоба… Но я так стараюсь, стараюсь изо всех сил быть лучшим для нее. Маша постоянно говорит, что это она меня не достойна, но она даже не представляет, что значит для меня. Это, может, глупо, но иногда мне кажется, что она моя родственная душа. Мы такие похожие, поэтому прекрасно понимаем друг друга. И такие разные, поэтому отлично дополняем. Мы две части единого целого.

***

- Серый, надо немного поспать. Хотя бы попробовать. Даже пара-тройка часов лучше, чем ничего. Я тут посижу. Если вдруг Гром среди ночи объявится, в чем я сильно сомневаюсь, или мне что нового напишут – сразу разбужу. Обещаю. - Ладно. Я попытаюсь. Спокойного… чего-нибудь.