Бесконечно далёкая свобода

Как только засыпаю, слышу крик. Моё горло почему-то сильно болит. До меня долго доходит, что кричу я, но не могу остановиться. Это крик страха. - Мама! Мама! - зовёт в истерике шестилетняя девочка. Но никто не отзовётся. 13 июля 2006 года - одна из самых ужасных дат в моей жизни. Он смеётся и закрывает мне рот рукой. Помню тот день очень чётко, как будто бы это произошло вчера. Я слабая, слишком слабая для того, чтобы ударить человека. И этот человек - мой отчим. Человек, которого сейчас нет в живых. Человек, назвать которого отцом у меня никогда не повернётся язык. Мой отчим был сволочью. Моей маме никогда не везло на мужчин. Отец ушёл ещё во время маминой беременности по странной причине - он хотел мальчика, а родилась девочка. По нему нет смысла скучать, его я уже не помню. Но примерно через два с половиной года после его ухода в нашем доме появился новый человек. Я пыталась с ним подружиться - завести дружбу мне хотелось абсолютно со всеми. Но у меня это не получилось. Он ненавидел меня всем сердцем и душой. При маме он становился особенно заботливым, поэтому она не верила, когда её маленькая дочка говорила, что Владимир Алексеевич (так его звали) её обижает. Я не воевала с ним, просто избегала. Но этот человек делал всё, чтобы моя жизнь превратилась в ад. - Я хочу избить его до смерти! Выколоть глаза! Толкнуть под поезд! - кричала я, сидя на кровати моей подруги. Мы часто ночевали друг у друга и сейчас её родителей не было дома. - Успокойся, Лиз. - уговаривала меня Кристина. - Я не оправдываю его поступков, но... Это ведь просто слова, верно? Ты ведь не сделаешь этого, да? - Х-ха? Просто слова? - меня это ещё больше разозлило - Да я!... - Тебе это выйдет боком. Тебя поймают, понимаешь? Подумай обо мне, о маме, о брате... Слушай, ты ведь любишь свою маму? А вот она любит этого человека. Этот спор продолжался достаточно долго. Меня было не переубедить. Уходя, мой отец толкнул крайнюю костяшку домино, а за ним с бешеной скоростью начали падать остальные. Обида перерастает в боль, боль - в страх, страх - в панику, паника - в гнев, гнев - в ненависть. И эту ненависть почти невозможно остановить. Трудно сказать, что я веду дневник. У меня просто есть тетрадь с короткими фразами. "Я никогда не убью человека. Я не смогу этого сделать.". "Я ненавижу этого человека. Он достоин смерти, так как он уничтожил мою жизнь". "Он умрёт. Не сегодня, не завтра, но его настигнет карма". "У меня ничего не получится. Я ничего не смогу изменить". "Я убью его. Своими руками. Нет смысла ждать." Иногда я ужасаюсь своих собственных мыслей. Я всегда готова была всем помочь, заботилась о бездомных животных, почти не ссорилась с родителями, а теперь... Я ужасна. Я просто монстр. - Да. Я её очень люблю. Но ты не знаешь всей ситуации, Крис, просто не знаешь. Тебе не понять меня. Возможно, эти слова звучали грубо, но это было правдой. Всегда говорю то, что думаю, ибо сама не люблю, когда люди предпочитают сладкую ложь горькой правде, даже если они просто боятся меня обидеть. - Верно. Мне тебя не понять, ведь ты - не я, а я - не ты. Но... - такой реакции от неё не ожидала. Эти слова меня насторожили. - Послушай. Если ты всё-таки сделаешь это, и тебя начнут подозревать, то я сама пойду и сдамся полиции. Ты дорога мне и я не прощу себя, если моя лучшая подруга загремит на нары. - Нет! Крис... - хотелось сказать что-то ещё, но больше подходящих слов не нашлось. Я поджала губы. - Можно ведь всё решить мирным путём. Я верю, что всё будет хорошо. Ты пробовала с ним просто поговорить? - Не держи меня за дурочку. - мозг-то понимал, что она просто пытается меня поддержать, отговорить, но всё это звучало как-то... шаблонно. - Понятно. Давай спать. Не хочется на ночь говорить об этом. Ты можешь рассказать мне всё. Чтобы не случилось. Я всегда буду на твоей стороне. - на эти слова я просто кивнула. Всё, что происходило позже, я планировала долго. На следующее утро я вышла из её квартиры и почти бегом направилась домой. Бабушка и тётя живут отдельно от нас, мама в командировке. Отчим должен вот-вот прийти с ночной смены. Встаю рядом с дверью так, чтобы когда она открылась меня не было видно и можно было напасть сзади. В моих руках самое легкодоступное холодное оружие, которое каждый из вас наверняка хотя бы раз в жизни держал в руках - обыкновенный канцелярский нож. Мне больше по душе огнестрел, я не раз брала пострелять по банкам и мишеням из пистолета, который хранился у мамы на работе - она полковник федеральной службы безопасности. Но от него будет слишком много шума и следы сложнее скрыть. Лучше, конечно же, сначала ударить этого человека по лицу - удар вряд ли будет смертельным, но весьма болезненным и я выиграю немного времени. Затем лучше бить под рёбра, так как если перерезать шею, то будет слишком много крови, а если ударить в живот, то он ещё успеет позвать на помощь.Не совсем понимаю, что нужно делать, но если бить много и быстро, то у меня точно получится. Через несколько минут всё случиться. Напряжённо начинаю отсчёт. Этот день станет второй самой страшной датой в моей жизни. - «Он сделал слишком много плохих вещей, чтобы оставаться в живых» - повторяю я про себя, сжимая нож всё крепче и крепче.