Что случилось с вашей мечтой?

Через несколько дней после начала коллапса фронтов ЦК под предлогом «защиты от анархии» перебрасывает в ключевые города по нескольку краснобригадских частей, после чего те, спустя ещё день, начинают свергать местную власть. В захваченных городах мятежники образуют новые органы власти – революционные комитеты, которые сразу начинают массовые чистки против нацистов «и их пособников». Людей начинают расстреливать у стен прямо на улице без какого-то следствия через ускоренный «революционный трибунал». Особо «провинившихся» публично вешают. Большинство городов пало относительно малой кровью, ибо массовые расправы удавалось локализовать и даже остановить местным командирам. Однако Эссену и Кёльну, в которые перебросили печально известные бригады, участвовавшие в бойне в Страсбурге, повезло гораздо меньше: садистские казни, пытки, уничтожение всех, у кого был когда-либо партбилет НСДАП, групповые изнасилования девушек и не только – всё это уже было во время Страсбургской резни, и точно также повторилось в этих двух городах. После падения Эссена и взятия в плен Альберта Шпеера, того отвезли на центральную площадь, и начали публично истязать, пока тот не умер от потери крови. В Кёльне, где находилась ставка вермахта, солдатами 666-го батальона был схвачен главнокомандующий Хеннинг фон Тресков. Попытка объяснить юным палачам о том, что он большую часть жизни ненавидел нацизм и готов служить революционной Германии, кончилась расстрелом и принесением в одной из бывших церквей в жертву Сатане тела фельдмаршала. Когда бои в ключевых городах окончательно стихли, Ульрика Майнхоф выступила перед мировым сообществом, сидя за подозрительно красным столом, и провозгласила Германскую Социалистическую Республику. Не желавший находиться в одном стане с леворадикалам, красногвардейский генштаб объявил об отделении умеренной фракции от ССНС и создании Германской Советской Республики на подконтрольных Красной гвардии территориях. Однако её постигла та же участь, что и остальные советские республики, бывшие в истории Германии. По приказу Майнхоф части Красной гвардии были разоружены. Сопротивлявшиеся подразделения нещадно усмиряли силой, подчинявшиеся включали в состав Красных бригад. Одной из таких частей оказался 10-й батальон имени Эрнста Тельмана под командованием Фишера, который, будучи повышенным до командира незадолго до коллапса фронта из-за смерти Бауэра, тем самым перескочил от старшины сразу до комбата. Осознавая всю бесполезность сопротивления, тот, вопреки своим взглядам, переприсягнул радикалам в надежде на то, что удачный момент для уничтожения режима майнховцев появится в будущем. Стабилизировав тыл и реорганизовав разрозненное командование в генштаб Красной Армии Германии, леворадикалы развернули наступление против остальных разваливающихся квазигосударственных формирований, предварительно совершив ряд ядерных ударов тактическими и стратегическими боеголовками по ключевым городам и иным важным точкам противников. Деревня за деревней, город за городом падали под ударами Красных бригад. И вновь батальон Фишера, вопреки кровавым деянием солдат окружающих их частей, выделялся гуманным отношениям к пленным и жителям взятых городов. Конечно, это не очень нравилось прикреплённому к подразделению по приказу генштаба комиссару Герману Шмидту, который видел в этом проявление слабости и думал, что рано или поздно это аукнется, но оснований для обвинений части в нелояльности у него не было – батальон исправно выполнял все боевые задачи. Но гуманизм Эрнста и его солдат был не единственной причиной напряжения между комбатом и Шмидтом: с первых дней работы в батальоне Герману очень сильно приглянулась Клара, к которой он сначала начал приставать с флиртом, а затем открыто домогаться. Ответом стала едва не случившаяся расправа солдат над коммисаром после его попытки обесчестить красивую студентку и по совместительству верную коммунистку, которую уважал весь батальон. Но осознавая тот факт, что на место Шмидта могут прислать человека ещё хуже, Эрнст решил его не расстреливать, но под угрозой жизни всё же заставил Германа отстать от его девушки и вынудил дать обещание более не лезть в дела батальона. В ходе наступления 10-й батальон попал в Штеттин, где они, во время марша через улицу, оказались свидетелями одной необычной сцены. Около сорока солдат-новобранцев, один из которых держал в руках флаг Германской Социалистической Республики, окружили несколько десятков рабочих, впереди которых стоял пожилой мужчина, раскрывший перед бойцам старый потрепанный партийный билет члена компартии Германии. – Долой террор и расправы! Даёшь подлинный социализм! – яростно скандировала толпа. Увидев эту сцену, Эрнст приказал своим солдатам окружить краснобригадирцев и разоружить, дабы предотвратить грядущую расправу. Когда майнховцы были окружены, те перенаправили винтовки на солдат батальона, на что те демонстративно передёрнули затворы винтовок и автоматов и направили их на радикалов. – Отстаньте от людей, и всё обойдётся без кровопролития, – угрожающе заявил Фишер. Поняв бесперспективность боя сорока солдат против ста, юные радикалы приняли решение разойтись. Подойдя к Фишеру и Бекер, дедушка, едва сдерживая слёзы, проговорил: – Спасибо вам, ребята, что спасли нас от этих зверей. – Это моя обязанность как человека и коммуниста. Служу делу Маркса и Ленина! – бодро ответил парень, подняв кулак левой руки вверх, как в приветствии Рот фронта.