lessons in love (and how to fall)

После выполнения всех заказов и поручений от Гавани Ли Юэ до деревни Цинцэ, у Итэра заканчиваются отговорки для откладывания плана Чжун Ли. Не то чтобы он этого избегал. Это было бы глупо — как он мог нервничать из-за такой банальности. Это не имело большого значения. Просто… ещё один шаг в процессе ухаживания. Ещё один чрезвычайно расплывчатый, устрашающий шаг. Итэр с горечью касается кончиком меча затухающего костра, чувствуя неприятное жжение, точно внутри его живота образуется целая мясорубка, при мыслях о разговоре с Чжун Ли несколько дней назад. — Сватовство всегда было чрезвычайно важной частью истории Ли Юэ, — сказал ему Чжун Ли, — традиционно семья была также вовлечена в процесс ухаживания. Хотя у Сяо может нет родной семьи, о которой можно было бы говорить, думаю, что мы знакомы достаточно время, чтобы считаться близкими людьми. Я считаю своим личным упущением не следовать этим традициям. Ладно. Никакого давления. Юноша просто должен принять участие в многовековом, глубоко почитаемом традиционном процессе ухаживания. А если быть точнее, в церемонии, предназначенной для проверки сильных и слабых сторон отношений. Итэр вздыхает, пытаясь не паниковать и не накручивать себя. Что самое наихудшее мог бы предпринять Чжун Ли? Разлучить их с Сяо навсегда? Уничтожить хрупкое тельце путешественника метеоритом, когда тому неизбежно пришлось бы инсценировать разрыв с Якшей — человеком, которого Чжун Ли считает частью своей семьи? Осознание возможности всех представленных вариантов удручает. — Побледнел, — замечает Якша, появляясь рядом с парнем и пугая его до смерти, — у тебя определённо что-то на уме. Выкладывай. — Упаси архонт, Сяо! Ты меня до инфаркта доведёшь, если будешь и дальше так телепортироваться посреди ночи. — его перепуганный взгляд приобрел обиженные нотки, обвиняющие Адепта в такой оплошности. — Если ты решился ослабить бдительность, будь готов пожинать плоды своих просчётов. — Сяо беспечно присаживается рядом. — где бы ты не был, зло всегда будет таится в тени. — И такие подлые Якши, как ты, тоже будут. — Я не исключение. — без колебаний отвечает Якша. — Трудно отличить себя от зла, если ты проводишь достаточно времени в тени рядом с ним. Итэр смотрит на него, наклонив голову. — Ты действительно так считаешь? — Я видел, как это происходило, — сухо отвечает демон. — в конце концов, это влияет на меня, вроде кармического долга. Что-то в отстраненном взгляде Сяо заставляет парня понять, что он попал в больное место и это достаточно проблематично заметить, но юноша внимательно видел пассивное негодование Якши, чтобы понять это. Не задумываясь, Итэр протягивает руку и легко проводит по предплечью демона. Прикосновение заставляет Якшу вздрогнуть от удивления, вопросительно взглянув на Итэра, но он не отстраняясь, когда юноша переплетает их пальцы. — Мне очень жаль. Я, наверное, рассыпал лишнюю соль тебе на раны. — Некоторые увечья не проходят, — Сяо качает головой. — не вини себя попусту. — Ещё… — Ты не ответил на мой вопрос, — прерывает Адепт, отмахиваясь. — что тебя беспокоит? Если я могу что-то исправить, скажи мне. Итэр криво улыбается. — Не уверен, что ты сможешь что-то с этим сделать… Дело в Чжун Ли. — Чжун Ли? — Ну, точнее, в его планах, когда мы вернемся в Гавань. — поясняет юноша. — Знаешь, со сватовством и всем остальным. Я боюсь, что… Всё не пройдет так гладко. Сяо наклоняет голову. — Почему же? — Ну, для начала, мы должны были пройти тест на совместимость, верно? — Мы уже поняли, что совместимы. — отмечает Якша. Итэр негодует: — Может быть, но всё получается по-другому, когда ты пытаешься преподнести это другим людям. — Важно ли, что будет если мы не сможем им объяснить? — Немного, — признает юноша, — отчасти я думаю, что умру, если разочарую Чжун Ли, а ещё я хочу, чтобы ты смог узнать больше об отношениях. И процесс сватовства — действительно важная часть этого, учитывая, насколько велик этот пласт культуры. Я не хочу игнорировать это. — Ты берешь на себя слишком много ответственности, — хмурясь, пробормотал Якша. — не хочу, чтобы ты считал себя ответственным за подобные вещи. — Нет. — настаивает парень. — Дело не в этом. Я делаю это не по обязательствам. — Ты слишком озабочен желанием подарить мне хороший опыт отношений. — твёрдо молвил Якша. — Дело не в этом. Поэтому я попросил именно тебя. Для меня самое главное… То, что я хочу испытать… Это вместе с тобой. — Со мной…? Решимость Итэра пропадает и все внутри него наполняется теплом. Это точно не признание, далеко не так, хотя и смахивает на него. Сяо говорит так серьёзно, его взгляд полон искренности. Довольно редкое явление. Понимание такого немалого уровня раскрепощённости и счастья Адепта, что он готов делать что-то подобное рядом с Итэром, заставляет того почувствовать в сердце нечто странное, но быстро от этого откреститься. «Я сбит с толку из-за своего притворства. — думает он, переводя дыхание, — Он имеет в виду это только в том смысле, что я единственный, кому он доверяет в этом плане». В конце концов, юноша единственный смертный, которого Сяо знает так близко, поэтому именно к нему Якша обратился с такой просьбой. — Тем не менее, — успокаиваясь, настаивает Итэр. — я не собираюсь делать это без энтузиазма, ты говорил тоже самое раньше, верно? Поэтому я не откажусь от этой мысли. — Мы можем не доводить дело до конца, если тебе некомфортно. — неубедительно отвечает демон. — Ты внимателен к моим личным границам, поэтому я должен ответить тебе взаимностью в этом плане. — Нет, серьёзно, я не против. — уверяет его парень. — Честно говоря, это звучит весело. Мне всегда нравились вызовы! Сяо уставился на него. — Ты превращаешь абсолютно всё в соревнование, не так ли? — Что я могу сказать? Из искателя приключений авантюриста не достать. — шепчет Итэр, нахально ухмыляясь. — В какой-то момент нам, вероятно, придется разбираться во всём этом, но сейчас я думаю, было бы интересно посмотреть, как долго мы сможем всех обманывать. — Конечно, — вздыхает Сяо. — не удивительно, ни один из этих двух ещё заметил. — Ну, один из них витает в облаках, а другой слишком уж приземлён. — говорит юноша с тихим смешком. — Несмотря на это, нам, вероятно, придется ещё немного ускориться. — На шаг вперёд? — Чтобы не вызвать у них подозрений. — отвечает юноша, вздыхая. — А также, чтобы убедить всех остальных, когда мы перейдем к сватовству, поскольку кажется, что Чжун Ли вовлечет во всё это даже Селестию. — Это правда, — Сяо хмурится. — полагаю, что с развивающимися отношениями связаны определённые ожидания? — Несколько. — соглашается парень. — Все делают в своём собственном темпе, для нас было бы довольно странно вести себя как обычно. Тем более, что первые несколько месяцев отношений должны быть стадией влюбленных. Если подумать, они были в значительной степени целомудренными в окружении Венти и Чжун Ли с той ночи в постоялом дворе «Ваншу». Венти в основном испепелял взглядом Итэра всякий раз, когда он приближался к Якше, как будто он ожидал, что блондин начнет приставать к нему или что-то в этом роде, в первые несколько дней после их встречи в гостинице, но он довольно быстро отказался от этого после того, как Сяо поймал его и начал рассматривать его тем же взглядом. — Если в ближайшее время мы не начнем вести себя как пара, они определенно подумают, что что-то не так. — размышлял парень, стиснув руку Якши. — Итак, следующий этап, — бормочет Адепт, прерывая его мысли. — чего… именно от нас ждут? Когда юноша поднимает взгляд, он пугается на мгновение, Сяо кажется нервным, его взгляд скользит в сторону лагеря, когда он ловит взор Итэра. Юноша внезапно ощутил явное желание немного подразнить его. — Что ж, — извивается юноша, сдвигаясь немного ближе. — обычно становится больше воли. Личное пространство как бы переоценивается, когда тебе есть с кем им поделиться. Якша прищуривается, замечая его изменение в поведении. — Ты говоришь так, как будто ещё не полностью игнорировал это личное пространство. — Пф-ф, что, когда такое было? — юноша с застенчивой улыбкой поднимает их сцепленные руки. — Держаться за руки — это для начальной школы, Сяо. Ты никогда не казался мне таким застенчивым. — То, что я не такой смелый, как ты, не означает, что я застенчивый. — парирует Якша. — Ах, да? Чувствуя смелость, юноша придвигается ещё ближе, чуть ли не прижимаясь к демону. Что-то опасное движется во взгляде Якши, но он держится крепко, даже когда юноша наклоняется перед ним и опускает подбородок на его плечо, при этом лениво улыбаясь. — Если это испытание на силу воли, ты сильно недооцениваешь меня. — сухо вздыхает Якша пониженным голосом. — Быть ​​застенчивым — это нормально, — хихикает парень. — это мило. У тебя так расширились глаза, выглядят, прям как блюдца. — Они не такие, — рефлекторно отвечает Адепт. — я не привык к физическому контакту. Но этим меня не смутить. — Ты слишком много оправдываешься, — Итэр наклоняет голову, при этом подбородок скользит по плечу Адепта. — прям ни капельки не волнуешься? — Я нет, — отвечает Якша, вздыхая. — если бы я волновался это означало бы, что я боюсь тебя. А это не так. — Тогда… Почему бы тебе не прикоснуться ко мне? Наступает тишина. Якша просто смотрит на него мгновение, прежде чем его брови сходятся вместе, и он опускает взгляд на их сцепленные руки, как будто ему стыдно. — Я не умею быть нежным, — признается Сяо. — я могу причинить тебе боль. — Самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышал, — усмехается Итэр, откидываясь назад. — ты правда так думаешь? — Меня не заставляли быть нежным. — настаивает демон. — Меня заставили убивать. Это единственное, что умеют делать эти руки. — Во-первых, тебя не заставляли ничего делать, — говорит юноша, — может быть, тебя учили этому, но это не одно и то же. И, во-вторых, я видел, как ты был нежным сотни раз, поэтому я точно знаю, что то, что ты говоришь — ложь. — Не говори глупости. — предупреждает Адепт, пристально глядя ему в глаза. — Это не глупости. — отвечает парень, полностью поворачиваясь к нему. — Ту подвеску с бабочкой, которую ты мне подарил на днях, нельзя было сделать руками, которые служили только для убийств. — Это… — И я часто видел как ты… — продолжает парень, игнорируя. — … думая, что никто не смотрит, играешься с котом на балконе, то как ты его гладил не показалось мне жестоким. — Я не вежлив со смертными. — шепчет Якша. — С людьми. Я раньше ранил и убивал их, даже не осознавая этого. Это почти инстинкт. — Ты никогда не причинял мне вреда. — И из-за нашей близости я наложил на тебя долг. Это не лучше. — Якша тяжело вздыхает, случайно сжав руку юноши. Густой оттенок вины в голосе Сяо и то, как он избегает зрительного контакта, когда он говорит, заставляет скручиваться всё внутри Итэра. Не задумываясь, он протягивает свободную руку и нежно поглаживает лицо демона, заставляя его перевести на себя взгляд. — Сяо, — прошептал парень, пока Адепт застыл, замолчав. — ты так тяжело несёшь бремя своего кармического долга. Почему ты должен нести всю эту вину поверх него? На этот раз Якша, кажется, не может найти слов. Молчание. Когда Сяо смотрит на него, явно противоречиво, прежде чем сжать челюсти и почти стыдливо опустить взгляд. Юноша не может не чувствовать себя немного виноватым за такое унылое выражение лица, но если причина, по которой Адепт так упорно боролся, чтобы удержать людей, заключалась в том, что он думал о неизбежном причинении им вреда, он хотел доказать обратное. Или, по крайней мере, попробовать — когда дело дошло до силы воли, Сяо определенно был серьезным противником. Но собственное упрямство Итэра зашло так далеко, он не был из тех, кто сдавался. — Смотри, — говорит Итэр, смягчая тон, чтобы привлечь внимание Сяо. — я заставляю тебя. Тебе может быть трудно принять что-то, когда ты всю жизнь был убежден в обратном. Но мне кажется, что ты хочешь быть нежным, и как друг, а также твой фальшивый парень, учащий тебя мирским отношениям с кем-то, я изо всех сил постараюсь доказать отсутствие зла в тебе. Якша некоторое время молча смотрит на него, а затем тихо вздыхает и отворачивается, когда рука юноши отлипает от его лица. — Иногда я не понимаю твою логику, — голос Якши срывается. — но ты настолько упрям, что я чувствую себя беспомощным, пока ты пытаешься убедить меня в чём-то. — Говоришь, прям как моя сестра. — тихо смеется парень. — Она всегда рассказывала, что у меня железная прихоть. — Она, кажется, умнее тебя, — замечает Якша, от чего Итэр хихикает. — Да, — соглашается он. — а ещё сильнее. Но я этого не говорил, если что. Адепт мычит, с любопытством глядя на него, но не расспрашивает дальше, за что юноша молчаливо тому благодарен. Муки от расставания с сестрой не стали слабее, и воспоминания приходят с удушающей болью, не позволяя говорить о прошлом. — Снимай перчатки. — внезапно говорит блондин, отстраняясь. — Что? — Сними перчатки. — повторяет парень, демонстративно снимая свою пару, — Я хочу кое-что попробовать. Может, я не смогу убедить тебя в твоей нежности, но, возможно, смогу хотя бы попытаться показать тебе, что я имею в виду. К тому же, сейчас самое подходящее время, чтобы попрактиковаться в физическом контакте. Якша прищурился, услышав его тон, он неохотно сделал то, о чём просил парень, сняв перчатки и осторожно отложив их в сторону. — Странно. — думает Итэр, он никогда раньше не видел голых рук Сяо. Но он полагает, что в этом нет ничего удивительного, учитывая, как упорно Сяо пытается скрыться от окружающих; для него это просто ещё один барьер, призванный держать других на расстоянии. — Дай мне руку. — Для чего? — Без вопросов, — перебивает его юноша, протягивая руки. — Ты был тем, кто в первую очередь просил меня научить подобным вещам. Будь хорошим учеником и дай мне руку, упрямый Якша. — Как всегда наглый. — бормочет демон, но, тем не менее, протягивает руку. Победоносно усмехаясь, Итэр легко хватает его за запястье и придвигается немного ближе. Руки Сяо тонкие и мягкие, хотя кожа в некоторых местах по ощущениям весьма ороговевшая. Что-то в этом заставляет юношу улыбнуться, потому что, каким бы идеальным и неприкасаемым ни казался Сяо, даже он не застрахован от мозолей. — У тебя красивые руки… — шепчет Итэр. — Это мои руки, — сухо отвечает Сяо. — не понимаю, как они могут быть красивыми после всех тех кровопролитий, которые я совершил ими. — Я не вижу крови. — Да, — вздыхает Сяо и ненадолго закрывает глаза. — но то что ты её не видишь, это не отменяет факта её существования. Нахмурившись, парень качает головой и возвращается к своему занятию. Сохраняя легкость прикосновения, он проводит вниз по внутренней стороны локтя Якши до его запястья, а затем по линиям ладони. Он поднимает взгляд и видит, что глаза Сяо снова приоткрылись, теперь он молча смотрит на руки, нахмурив брови в явном замешательстве. — Быть ​​нежным — это всё равно что рисовать. — объясняет блондин. — Дело не только в лёгких прикосновениях — они должны быть намеренными, иначе они ничем не отличаются от обычных касаний. Ты не хочешь небрежно втирать кисть в бумагу, но также не собираешься держать её так легко, что краски не будут ложиться. Вот так. Пока он говорит, парень нежно проводит пальцами по внутренней стороне ладони Адепта, выводя слова. Лишь после пятого касания Сяо понимает, что тот делает, и смотрит на него сузившимися глазами. — Ты пишешь моё имя… — говорит Адепт почти оскорбленным голосом. — Я ещё не успел полностью его написать, но да, ты угадал, — юноша озорно усмехается.— признаю, что это было не так просто понять, потому что я ещё плох в письме на вашем языке. Итэр отпускает руку и вместо этого протягивает свою. — Вот, теперь твоя очередь попробовать. С сомнением глядя на него, Адепт свободно хватает его за запястье. Его пальцы настолько лёгкие, что едва скользят по поверхности — никуда не годится. С ухмылкой блондин быстро убирает руку, отчего Якша нахмурился. — Слишком невесомое касания. — бормочет юноша. — Попробуй ещё раз. — Тебе это нравится. — сузил глаза Сяо. — Разве что немножко. Вздохнув, Сяо снова сосредотачивается на руке, на этот раз более надежно сжимая пальцы вокруг запястья Итэра. Просто чтобы поиграть с ним, Итэр имитирует движение, словно пытается вытащить руку, и Якша, в свою очередь, усиливает хватку, подтягивая его запястье ближе и сверкнув обвинительным взглядом. — Вот так, — хвалит юноша, глаза его сияют от восторга. — видишь? Я сказал тебе, что ты умеешь быть нежным и можешь не причинять боль. Сяо только усмехается, снова глядя вниз, пытаясь сосредоточиться на своей задаче. Якша кажется достаточно нервным, хотя его прикосновения устойчивы, в его движениях присутствует неуверенность, которая показывает, насколько он далёк от таких вещей. — А теперь попробуй что-нибудь написать. — призывает Итэр. — Пожалуйста, без ненормативной лексики. — Я не знаю, что написать, — хмурится Якша. — Может быть, твоё имя. — юноша усмехается, когда ему в голову приходит мысль. — Так ты как будто пометишь меня, ха-ха. — Пометить тебя? — категорично повторяет демон. — Кажется, ты всегда так склонен высказывать самые нелепые мысли. — Не нужно так стесняться, — поддразнивает юноша. — я твой парень, помнишь? Если ты не собираешься пометить меня, кто ещё это сделает? Сяо прищуривается: — Никто другой не увидит, что я пишу. — Я могу, — говорит Итэр. — я посмотрю. Опять это молчание, напряжённое, точно раскаты грома; прежде чем Сяо снова осмотрит его ладонь. Он колеблется на мгновение, прежде чем сосредоточенно нахмурить брови и быстро написать на коже два символа поверх друг друга. — Эй, нечестно, — скулит юноша. — Я не знаю этих слов. Это не было моим или твоим именем. — Я не помню, чтобы было такое требование. — снисходительно отвечает Якша. — Тем не менее, это было подло. Я очень хочу знать, что ты написал. — Выясни это сам. — Как? — он хмурится.— Я сказал, что единственные известные мне слова — это имена. Дай мне подсказку. — Подсказка… — повторяет Сяо, задумчиво наклоняя голову. — Ладно, закрой глаза. — Что? — парень промаргивается. — Зачем? — Снова бесконечные вопросы, — вздыхает демон. — если хочешь подсказку, то нужно их закрыть. Или ты не хочешь… — Нет, нет, закрываю! — юноша быстро выполняет то, что ему говорят. — Что теперь? Сяо хмыкнул. Он негодовал из-за непослушного поведения блондина, прежде чем осторожно взять того под локоть и притянуть его руку ближе. На мгновение, с безосновательным временным безумием, Итэр убеждает себя, что Сяо собирается использовать возможность укусить его, как какой-то вампир. Что, честно говоря, просто смешно. Он упрекает себя, даже если вампиров как таковых в Тейвате не существует. «Мне пора перестать читать причудливые фантастические романы Син Цю, — думает юноша, подавляя нервозность. — Иначе моя фантазия начинает…» Тёплые губы касаются внутренней стороны запястья юноши, чуть выше его пульса, что эффективно отбрасывает все мысли о рациональности и вместо этого заменяет их пустым состоянием чистого белого ужаса. Ужас вызван фантастическими романами, в которых темноволосые, красивые люди пользуются спокойной обстановкой и застают других врасплох. Глаза парня распахиваются против его воли, когда он резко ахает, и картина перед ним очень мало успокаивает его бешеное сердце. — Я отчетливо помню, как просил тебя не терять бдительность, — говорит Якша, его дыхание согревает кожу на запястье Итэра. Его золотые глаза опасно сужаются, и он добавляет. — даже рядом со мной. «Архонты, — в бреду думает парень. — Почему он так красив, когда мне угрожает?» Погодите, нет, у Сяо нет абсолютно никаких поводов причинять ему вред. В глазах Адепта сверкает подозрительный блеск, означающий несомненную игру на чувствах Итэра. Но до сих пор…. — Это… Внезапно блондину стало трудно дышать. — Я… я тебе доверяю. Глаза Адепта предупреждающе вспыхивают. — Тогда ты глупее, чем я думал. Прежде чем юноша сможет придумать подходящий ответ, с приливом адреналина, бегущего по его венам, Якша слегка поворачивает голову и целует внутреннюю часть его запястья. Итэр был готов подать на него в суд, но в этот момент он совершенно забыл как дышать. — Это твоя подсказка. — бормочет Сяо, снова глядя на него. — Этого достаточно для тебя, или тебе все ещё нужна помощь? Итэр даже не успел подумать, прежде чем выпалить: — Мне… Мне нужна ещё одна. Адепт вздохнул, нисколько не удивившись. На мгновение парень уверен, что тот собирается назвать его наглым и сдаться, но Сяо закрывает глаза и шепчет: — Как скажешь. А затем он снова целует запястье парня, на этот раз с большим натиском, его пальцы крепко сжимают руку, чтобы удерживать его на месте. Пока юноша смотрит, находясь где-то между шоком и недоверием, Адепт проводит губами по изгибу запястья к ладони. Только тогда Итэр понимает, что Якша произносит нечто, его рот скользит по коже так слабо, что почти невозможно понять суть данного ритуала. До тех пор, пока губы Сяо не достигают пальцев, и он не откроет глаза, чтобы посмотреть прямо на него и не пробормотать фразу, которую он едва мог разобрать. — Ты мой. Ни нашлось ни одной причины, чтобы объяснить почему сердце Итэра начало биться так быстро от такой простой фразы. Логически, он понимает, что Сяо делает это забавы ради, потому что Итэр сам просил пометить его подобным образом. Итэр думает изо всех сил, пытаясь отдышаться, глядя на Сяо широко раскрытыми глазами. — Ты… — юноша изо всех сил пытается сформулировать речь, когда Сяо спокойно отстраняется и опускает руку. — Ты — угроза. — Ты сам предложил мне пометить тебя, — указывает Якша, небрежно натягивая перчатки. — не предлагай абсурдных вещей, если ты не готов принять столь экстравагантный результат. О, вот что это такое. Расплата за то, что Итэр сказал что-то смущающее, да. Юноша сужает глаза. — Дразнишь. — обвиняет он. Со своей стороны, Якша лишь недовольно смотрит на него: — Уже поздно. Тебе нужно отдохнуть. — Ты довёл меня до остановки сердца, — парень напоминает ему, несмотря на то, что он начинает чувствовать истощение после таких «эмоциональных горок». — Как мне теперь спать? — Ты прекрасно справляешься с этим после дня, полного опасных встреч с монстрами. — Возьми на себя ответственность. — упрямо требует Итэр. — Ты должен мне за то, что так сократил мою жизнь, поэтому теперь будешь моей подушкой, рассказывающей мне сказку, дабы наверстать упущенное. — Я не рассказываю сказок. — Тогда, по крайней мере, сядь здесь и побудь удобным. — просит юноша, придвигаясь ближе. — Мне просто нужно вздремнуть и я не хочу разбудить остальных, пока буду пытаться попасть в палатку. Куда мне ещё идти, кроме как к тебе? Якша покорно вздыхает: — Ты чересчур озабочен этим. — Правда? — спрашивает Итэр с надеждой глядя на него. Какое-то время, Сяо просто бесстрастно смотрит на него, затем покачивает головой и скрещивает руки. — Хорошо. Но я уйду, как только ты уснешь.

***

Рассвет наступает слишком рано, и юноша чувствует головную боль, когда просыпается. Вероятно, потому что, то, что его будит своим звуком, способно разбудить даже мертвых… — Проснитесь и пойте, голубки, нам предстоит ещё столько нового! Острые ощущения уже заждались нас! Жажда приключений приходит только к тем, кто ищет их в первую очередь! Время — это пустая трата времени! Картина, которую видит парень, когда он неуверенно открывает глаза, — это Венти, стоящий, упершись руками в бока, улыбаясь. Даже в полубессознательном состоянии юноша может сказать, что это выражение означает озорство, и, конечно же, из голоса Венти сочится веселье, когда он добавляет: — Удобно, а? Блондин чувствует, как рядом с ним что-то движется, а затем он просыпается, когда понимает, что удобное плечо, на которое он опирался, принадлежит Сяо. Поднимаясь вверх, он бросает извиняющийся взгляд на Якшу, но Адепт слишком занят, испепеляя взглядом Венти, чтобы это заметить. — Исчезни. — категорично отвечает Якша. — Ах! Как грубо. — с ноткой драмы в голосе хнычет бард. — Плохо выспался? Даже проведя ночь, свернувшись калачиком со своим возлюбленным у костра… Хе-хе. Некоторые вещи никогда не меняются. — Доброе утро, Венти, — вздыхает Итэр, потирая переносицу. — твой энтузиазм достоин похвалы. Но сейчас ещё слишком рано. — Ерунда! Мы опаздываем! — Венти радостно хлопает в ладоши. — Сегодня, мы возвращаемся в гавань! Если мы отправимся сейчас, у нас будут шансы добраться туда до наступления темноты. — Сегодня? — юноша борется с нарастающей тревогой, трепещущей в его груди, когда он вспоминает свою сделку с Чжун Ли. — Не знаю, как вы, но я с нетерпением жду возможности поспать в кроватке, — говорит Венти, прежде чем остановиться и задумчиво посмотреть на них. — хотя… Полагаю, вы двое, кажется, не особо возражаете остаться. Блондин вспыхивает, несмотря на его попытки взять эмоции под контроль. Он чувствует себя несколько виноватым за то, что полностью заснул на Якше. Он ожидал, что задремлет только на несколько минут, прежде чем Сяо неизбежно оттолкнет его и заставит лечь в свою кровать, чтобы уснуть. К тому же, Якша сказал, что уйдет после того, как парень уснет. Удалось ли ему каким-то образом схватиться за Сяо во сне? Хоть и звучало нелепо, это вполне… Когда юноша оглядывается, Сяо избегает его взгляда, и чувство вины умножается в десять раз. Он, должно быть, расстроен. Думаю, это логично, тем более, что Венти здесь. — Это… Моя вина, — признает Итэр, снова поворачиваясь к барду. — Я практически потерял сознание на нём. И я сплю как мертвец. Краем глаза он замечает, как Якша почти застывает при его словах. Венти издает удивленный звук, привлекая к себе внимание Итэра, прежде чем успевает подумать. Венти наклоняет голову с понимающей улыбкой. — Если это так, то почему… — Ты слишком много болтаешь! — прерывает Якша, прежде чем он успевает закончить. — Немедленно уходи. — Уйти? Куда это? — Венти хихикает, оглядываясь через плечо. — Путешественники держатся вместе, не так ли, Чжун Ли? Моракс, о котором блондин даже не подозревал, тоже вышел из палатки, и в знак согласия хмыкнул. — Во время исследования дебрей Тейвата нужно всегда путешествовать в группе. — торжественно говорит Чжун Ли. — Не рекомендуется разделяться без крайней необходимости. — Поучительно. — вздыхает Итэр. — Думаю, тогда мы, вероятно, должны выдвигаться. Не хотел бы, чтобы бедняга Венти подвергался таким суровым условиям жизни дольше, чем он должен. — Видишь? Он понимает, — говорит Венти. — слушай своего парня, Сяо. Может, он, наконец, вобьет каплю здравого ума в твою голову. Адепт прищуривается. — Не нарывайся. — Тогда не будь таким чопорным, — отвечает бард. — Иначе я становлюсь не в силах контролировать желание подразнить тебя. — Я не чопорный. — рявкнул Якша. — Разуме-ется, — протягивает Венти, в его голосе капает сарказм. — А я тогда Моракс. Наблюдение за их ссорами утомляет и вызывает ту же головную боль, с кой он столкнулся при пробуждении. От этого терпения у парня становилось всё меньше. По тому, как ощетинился Сяо, очевидно, что примерно через десять секунд это перерастет в кошачью драку. Быстро соображая, или, может быть, совсем не думая, парень обнимает Адепта за плечо и притягивает его достаточно близко, чтобы шепнуть ему на ухо: — Сяо, веди себя хорошо. Это эффективно отвлекает внимание Сяо. Действие полностью сбивает Якшу с толку, когда Итэр отстраняется, демон смотрит на него с искаженным в недоумении лицом и по-прежнему стоя в оборонительной позе. Это настолько комичное зрелище, что что-то в груди юноши все наполняется теплом. В конце концов, не каждый день ему удается застать врасплох кого-то вроде Сяо. Внезапно парню приходит в голову действительно плохая идея. Якша, кажется, замечает изменение в его выражении лица, но прежде чем он успевает что-то сказать, блондин придвигается ближе и прижимается губами к его виску. Это чуть больше, чем прикосновение, но он достаточно близко, чтобы слышать резкий вздох Сяо в ответ. — Что ты… — Я вежливо прошу, — вздыхает парень, в последний раз поцеловав его в висок, прежде чем откинуться назад с терпеливой улыбкой. — ты ведь не откажешь мне в этом, не так ли? Адепт прищуривается: — Ты… — Ух ты, — говорит Венти. — вы двое закончили ворковать? Потому что, если я продолжу смотреть на это, от слащавости диабетом заболею. — Ты виноват в том, что он взволнован. — юноша раздраженно вздыхает, поворачиваясь к нему и сладко улыбаясь. — Ещё чего, фу, — Венти качает головой и оборонительно поднимает руки. — не считайте меня ответственным за то, что вы двое так себя вели на публике. — Всего несколько дней назад вы с энтузиазмом сводили нас. — говорит юноша. — Каков нахал! — бард цокает языком. — Так вы расплачиваетесь за щедрость этого великодушного бога? — Я имею в виду, если он не… — Всегда приятно наблюдать, как вы трое хорошо ладите, — прерывает Чжун Ли. — но я боюсь, что должен настоять на том, чтобы мы вскоре отправились в Гавань Ли Юэ, если мы не собираемся добираться туда до следующей недели. — Прошу, — бормочет Якша рядом с ним, впервые после их небольшого обмена. — пойдемте. У меня заканчивается терпение. — Как жалко! — Венти вздыхает, хотя быстро берет себя в руки. — Что ж, тогда поскорее! Кто последний тот будет угощать меня следующие три дня!