lessons in love (and how to fall)

Стоило пятам участников отряда коснуться одной из дорожек гавани, на глаза Итэра попадается никто иная, как семьдесят седьмая директриса похоронного бюро «Ваншэн», Ху Тао. На этот раз, к облегчению Путешественника, Ху Тао не навязывается к случайным прохожим и не заставляет их воспользоваться услугами её семейного бизнеса — вместо этого, она, свесив ноги, гордо раскидывается в лапах статуи льва, охраняющей Министерство по гражданским делам Ли Юэ; скалясь, только все четверо проходят мимо неё. — Ну и ну! Кого я вижу? Это же мои любимые клиенты! — их встречает хитрый искрящийся взгляд. — Как поживаете, господин Чжун Ли? Прошла спина? А то помнится мне, что суставчики у Вас хиленькие… — Не о чем беспокоиться, — дружелюбно отвечает архонт. — по крайней мере, мне осталось ещё несколько десятков уж точно. — Какая жалость! — кисло подмечает Венти. — Не то слово! — кончики губ вот-вот дотронутся ушей. — Мне определённо нравится ход твоих мыслей, зелёненький. — Директор Ху, — Чжун Ли прерывает их диалог. Его голос как всегда спокоен. — я ценю Вашу тщательную планировку моих неизбежных похорон, но, боюсь, что некоторые из нас немного устали после долгого путешествия. Удалось ли вам вовремя всё подготовить? — Ну конечно! Так это Вы прислали эту крошку… — с энтузиазмом произносит Ху Тао. — Должна признать, что переправить письмо птицей — весьма необычный… пусть и старый как мир… способ осведомить меня о чём-либо. — Может и так. — Моракс не на шутку смутился. — Это было первым, что пришло в голову. — Журавль, стоящего возле гостиной со свитком, привязанным к его ноге — и вправду, зрелище занимательное… — отвечает она. — В любом случае, можете не сомневаться, что ваша покорная директриса «Ваншэн», сделала всё, что только было её силах, чтобы выполнить просьбы каждого из путников! Ху Тао спрыгивает со статуи. — Все вы, друзья госпожи Ху, приглашены, ужин зарезервирован в заведении «Синь Юэ», гостевые спальни чисты, точно в них и не ступала нога ни одного из живых… Ах, но! Мне пришлось оставить некоторые из гробов на складе — место закончилось. На всякий случай, осмотритесь на наличие там скелетов. Итэр вздрагивает при этой мысли. — Это ведь пустые гробы? Пожалуйста, скажи мне, что они пусты… — Хе-хе-хе, ну… — на Путешественника глядит озорной взор. — Думаю, тебе стоит самому всё узнать, не так ли? Сюрприз, как говорится! — Э… — Не беспокойся, Итэр, — Сяо скрестил руки и нахмурился, с недоверием глядя на директрису бюро. — если поблизости таится нечто скверное, я уничтожу это, прежде чем оно успеет приблизиться к тебе. — Вот это да! — Ху Тао присвистывает. — Да это же прямо персональный Якша — хранитель! — Или что-то в этом роде… — соглашается Паймон, выскакивая из-за спины Итэра. — Паймон очень интересно то, что ты сказала об ужине в «Синь Юэ». — Ах, да, — говорит Чжун Ли, похоже, что-то вспоминая. — эти двое уже в гавани, директор Ху? — Конечно! И довольно давно, — со смехом отвечает она. — вас уже ждут. Лучше поторопитесь, я слышала, эта девушка с синими волосами может наслать на нас бурю, если вы её заставите ждать ещё дольше! — Гань Юй? — высказывает предположение Итэр, глядя на Моракса. — Я объясню чуть позже, — со смехом уверяет его Чжун Ли. — а пока, наш путь лежит в «Синь Юэ», дабы не лишиться возможности спокойно поесть из-за одного разъярённого Адепта. * * * Янь Фэй нетерпеливо машет рукою, когда замечает их, откладывая толстую книжку, которую она, по всей видимости, исследовала с Гань Юй до их прибытия. — Какие люди? Путешественник собственной персоной! — весело приветствует Янь Фэй, глядя на блондина, а затем на тех, кто рядом с ним. — И его разношерстная команда. Юноша усмехается тому, что она называет трёх древних божественных существ рядом с ним «разношерстной командой», особенно когда Сяо вздрагивает, как загнанный в угол кот. Итэр переплетает их с Сяо пальцы вместе. Когда взгляд Якши проскальзывает по руке, Итэр успокаивающе сжимает его ладонь с небрежной улыбкой, прежде чем обратить своё внимание на Гань Юй и Янь Фэй. — А это мои любимые юрист и секретарь, — отвечает Итэр с легкой улыбкой. — развлекаетесь, небось, обсуждая экономику Ли Юэ? — Как ты догадался? — отвечает Янь Фэй с ухмылкой, которая пугающе похожа на ту, что была на лице директора похоронного бюро «Ваншэн» ранее. — На самом деле, мы с Гань Юй подумывали нанять тебя и твою команду в качестве боевых единиц. Но сейчас не об этом. — Хо-хо, что я вижу? Это же импортное шампанское! — Барбатос опускается на сидушку стула и нетерпеливо хватает бутылку. — Эй, болван, сделай одолжение бедному барду и помоги с пробкой. Я никогда не умел открывать их. — Ничего не можешь сделать самостоятельно? — бормочет Чжун Ли, хотя в это время он садится и делает в точности то, что просит Венти, поднимая взгляд на двух адептов перед ним. — Хочу выразить благодарность за то, что вы пришли сюда. Полагаю, ваши путешествия прошли хорошо? — О, мог даже не спрашивать. Янь Фэй с нетерпением начинает рассказ о странствующих бандитах, с которыми они столкнулись на окраине Гавани, а Итэр ненадолго обращает своё внимание на Сяо, который всё ещё довольно осторожно осматривает окружение. — Сяо? — он спрашивает. Сяо оглядывается на него и вздыхает: — Не беспокойся обо мне. Присядем? — Как пожелаешь, — говорит юноша. — вероятно, это твой последний шанс отступить. — Как я уже сказал, я уверен в своём выборе, — отвечает Сяо. — я просто… с нетерпением жду когда мы начнём изучать новые взаимодействия. — Ладно, я буду рядом, — ухмыляется ему парень, толкая его плечо. — так что, если тебя раздражают все остальные, ты можешь положиться на меня, чтобы я прикрыл тебя. Сяо просто фыркает. Этот звук подозрительно был схож со смехом, но прежде чем Итэр успевает возгордиться собой, Сяо отходит и садится. Он быстро перемещается, чтобы сесть рядом с ним, когда официант приходит принять их заказы. — Итак, — вздыхает блондин, когда персонал уходит. — Чжун Ли, давай послушаем твой план. — В самом деле, я полагаю, что ожидание затянулось достаточно долго, — отвечает Чжун Ли. — Традиция сватовства в Ли Юэ столь же долговечна, сколь и сложна, и я считаю, что нет тех, которые лучше разбирались бы в ней, чем госпожа Янь Фэй и госпожа Гань Юй. Они обе — адепты, что неразрывно связаны с человеческим миром. Это делает их подходящими в качестве советников в этом деле. Я уже рассказывал вам об основах ухаживания и сватовства в Ли Юэ. Обычно за этим… процессом наблюдают члены обеих семей. Однако, хоть я считаю себя членом семьи Сяо, у вас нет… в настоящее время более подходящих партий. Жесткое напоминание об отсутствии его сестры столь же бескорыстно, сколь и непреднамеренно, судя по тому, что Моракс, подбирает слова даже тщательнее, чем обычно, но это всё равно бьёт в самое сердце. «Люмин понравилось бы что-то подобное», — думает Итэр. — «Хотя она воспользовалась бы любой возможностью, чтобы подразнить меня. Но она любила участвовать в подобных вещах, несмотря ни на что». Прикосновение тепла к колену заставляет юношу вырваться из своих мыслей, и он удивленно моргает, чувствуя, как знакомая рука накрывает его собственную. Только тогда Итэр понимает, что впился пальцами в колено, и быстро ослабляет хватку, когда Сяо легко сжимает его руку. Когда Итэр смотрит на него, голова Якши слегка опускается, так что выражение его лица скрыто — как будто он смущен. При этом, внезапно, тепло расцветает в груди блондина, его мысли улетучиваются. Какой милый… — Справедливо, — Итэр возвращается к Чжун Ли с печальной улыбкой. — так что, Гань Юй и Янь Фэй усыновляют нас? Гань Юй, кажется, поперхнулась от этого, и даже Янь Фэй хихикнула из-за ладони. Чжун Ли весело покачивает головой. — Не совсем так, — говорит он. — я подумал, поскольку в ваших отношениях участвует человек и тот, кто входит в число Адептов, нет лучшей золотой середины, чем они, способные держать баланс меж обеих сторон. — Вы также технически вовлечены в оба процесса, — указывает Итэр, наклоняя голову. — Верно, но меня вряд ли считают объективным надзирателем. — с улыбкой говорит Гео архонт. — Они же, гарантируют, что наши запросы разумны как по стандартам адептов, так и по стандартам людей. Хотя для людей и Адептов, конечно, не редкость налаживать отношения, у них несколько разные подходы к искусству ухаживания. Я пытаюсь объединить эти два принципа, что требует наличия наблюдателей, которые могут гарантировать справедливость с обеих сторон. — А я здесь, чтобы посмеяться над вами двумя, — услужливо выкладывает Венти. — и чтобы пить бесплатные напитки. — Разумеется. — сухо замечает Сяо. — Итэр, — Чжун Ли игнорирует их обоих. — ты помнишь о чём я говорил раньше? О том, как процесс ухаживания эволюционировал в соответствии с определенными обстоятельствами? — Хм. Думаю, да, — парень кивает. — ты упомянул, что у людей и Адептов это немного отличается. Итак, как я понимаю, мы будем делать и то, и другое? Поскольку у нас есть Гань Юй и Янь Фэй. — Верно, — говорит Чжун Ли. — я обозначил эти этапы в контракте, и, прошу вас, внимательно прочитать его, прежде чем соглашаться продолжить. Это не требует никаких реальных обязательств с вашей стороны, кроме признания любых возможных рисков, которые он может представлять для вас, и предварительного согласия на участие. Тем не менее, ваш контракт не является обязательным, и ты или Сяо можете в любой момент без вопросов прекратить свое участие. Это просто формальный жест, признанный как самими людьми, так и их соответствующими контролирующими сторонами. — Я буду твоим законным представителем, златовласый мальчик, — с ухмылкой говорит Янь Фэй. — а Гань Юй поручилась за Сяо. Не думайте, что мы тут шуточки шутим. — Н-не то, чтобы мы этого ожидали, — быстро добавляет Гань Юй. — но да, если вы оба согласны с этим, мы будем брать на себя роли, традиционно занимаемые главой семьи. Это особый случай. — Справедливо, — говорит Итэр, и Сяо тоже согласно кивает. — итак, Чжун Ли, прежде чем я подпишу эту вещь, ты можешь провести меня через все… ах, этапы? — С удовольствием. Чжун Ли откидывается и складывает руки вместе: — Мы объединили традиции Адептов и традиции жителей Ли Юэ в четырех довольно простых… испытаниях, но только два требуют реальной оценки работы. Два других служат цели освящения, а также укрепления отношений между вами обоими. Первое испытание — это испытание физической силы и выносливости обеих сторон. Это испытание более актуально для мира Адептов, но смертные нередко поступают так же. Возможность противостоять опасностям, с которыми они могут столкнуться, означает, что связь между ними нерушима, поскольку обе стороны обладают силой, необходимой для ее поддержания. — Пожалуйста, скажите мне, что мне не придется драться с Сяо, — говорит юноша. — мне хватило того случая, когда он решил устроить спарринг, когда был пьян. Сяо усмехается. — Я не… — Будьте уверены, вы не будете доказывать свою физическую силу друг против друга… — говорит Моракс, плавно прерывая Сяо. — Это не возымело бы должного эффекта. В человеческих отношениях обычно сражаются против сильнейших в противостоящей семье каждого. Для Адептов индивидуумы выбирали бы своего собственного противника, поскольку они были значительно менее ограничены, но выбранный ими противник также указывал бы на их храбрость. Они нередко бросали вызов богам или, в некоторых случаях, даже одному из семи, чтобы доказать свою силу. «Они будут сражаться с архонтами только ради ухаживания?» — внезапная мысль приходит в голову парню, когда он замечает изменение тона Чжун Ли, холодок пробегает по его спине. — Разве… кто-нибудь когда-либо… — Бросит вызов самому Мораксу? — Чжун Ли заканчивает за него, приподняв бровь. — Ну как сказать… Если да, то вполне вероятно, что они не выжили. Или, с другой стороны, возможно, именно такой вызов заставил Повелителя Земли уйти со своего поста. Эти дела, как правило, делятся между сторонами в частном порядке, поэтому в любом случае будет трудно говорить об этом. — Я… понимаю, — выдавливает юноша. — так… тогда я бы сразился с богом? — Технически, по слухам, вы уже это сделали, — замечает Моракс. Живот Итэра начинает сводить: — Не в одиночку! — Я просто шучу, — усмехается Чжун Ли, отмахиваясь от него. — можете не сомневаться, что я не собираюсь заставлять вас сражаться с богами. Вместо этого мы решили, что лучший противник для вас обоих — это Адепт, который может принимать форму человека. Таким образом, у вас есть равные возможности — тот кто является Адептом, встретится в битве с другим Адептом, а тот кто не является, столкнется с этим противником в форме, которая ограничивает способности до возможностей смертного. — В этом есть смысл, — признает Итэр. — Итак, кто… Блондин приходит в себя только, когда видит блеск в глазах Чжун Ли, и осознает с кем именно они собираются сражаться. — Мы будем драться с тобой. Сяо смотрит на Гео Архонта с непроницаемым выражением лица. — Вы правы, — отвечает тот, слегка застенчиво улыбаясь. — возможно, мне много лет, но я надеюсь, что вы оба сочтете меня подходящим противником, чтобы проверить… или, скорее, доказать свои способности. Итэр не может сказать, хочется ли ему смеяться или плакать от этого безумия. Он был весь взволнован мыслью об Адепте, бросающем вызов бывшему Гео Архонту на смертельную схватку ради ухаживания за кем-то, и всё же осознал, что архонт планировал, чтобы Итэр сделал именно это. — Это абсурдно, — говорит Сяо недоверчивым голосом. — ты… — Неужели это так нелепо, Сяо? — Чжун Ли наклоняет голову. — Мы с тобой оба адепты, и поэтому мы стоим на равных. Если только ты не обнаружишь, что мне не хватает сил? Сяо открывает рот, но затем Моракс смотрит на него и тот закрывает рот, нахмурив брови. «Конечно, Чжун Ли точно знает, что делает». — думает Итэр, глядя на бывшего архонта. — «Из всех нас, только Сяо, Венти и я знают, что он является самим Повелителем Земли. Насколько известно, Гань Юй и Янь Фэй считают, что он просто ещё один Адепт, поэтому, конечно, он кажется им равным, и мы не можем ничего сказать об этом, не раскрывая его личность». Честно говоря, этот риск определенно кажется заманчивым, учитывая то, как Чжун Ли излучает самодовольную уверенность под осторожной отчужденностью. Он знает, что не выйдет ничего сказать о его силах, не раскрывая карты перед Гань Юй и Янь Фэй. Венти, наигрывающий мелодию на (уже пустой) бутылке шампанского, разражается смехом над их разговором. Сяо мгновенно оборачивается в его сторону, награждая его предупреждающим взглядом, но Венти не обращает на него внимания — он слишком веселый, чтобы его убийственная аура, которая начинает скатываться с Якши волнами. — Вау, — выдыхает Венти, вытирая глаза. — должен отдать тебе должное, болван, это было довольно бесстыдно. — Моя роль на данный момент — ещё одна причина, по которой я решил не брать на себя роль представителя члена семьи Сяо, — говорит Чжун Ли, игнорируя его. — Очевидно, что из этого выйдет не традиционная битва насмерть, но такая позиция сделала бы меня предвзятым во время оценивания. Я не могу придумать более подходящего соперника для этого особого случая, чем я, поэтому я попросил госпожу Гань Юй исполнить эту роль так же, как и госпожу Янь Фэй. Итэр признает правильность мыслей Чжун Ли. По сути, это идеальный баланс традиций Адептов и смертных, и, поскольку Чжун Ли лично не является представителем одной из сторон, нет никаких реальных шансов на нечестную игру. И кроме того, он знает, что он серьёзен как никто другой, когда дело доходит до справедливости контрактов — Моракс бы не стал предлагать этого, если бы искренне не верил, что это наиболее подходящий вариант, доступный для обеих сторон. Сяо же, похоже, не так уверен. Его брови нахмурены, он молча смотрит на Чжун Ли с противоречием. Только тогда Итэру приходит в голову, какие последствия эта битва принесет кому-то вроде Сяо, который всю жизнь служил Мораксу, Богу Контрактов, когда-то возглавлявшему пост Гео Архонта. Для него битва с Чжун Ли, вероятно, была чем-то вроде божественного богохульства, и, честно говоря, Итэр не может винить его в этом. — Адепт Сяо, — говорит Чжун Ли, его тон меняется, когда он смотрит на Сяо с более мягкой улыбкой. — Тебя устраивает такое? Сяо сжимает губы, явно пытаясь подавить внутренние противоречия. На кратчайший миг они просто смотрят друг на друга, между ними проходит безмолвный спор, а затем Сяо опускает взгляд с тихим вздохом поражения. — Вполне, — бормочет Сяо. — если это твоё желание, я ему доверяю. Для Чжун Ли это достаточно хороший ответ. Бывший архонт сидит с улыбкой, сложив руки вместе. — Тогда эта часть контракта улажена. — говорит Чжун Ли. — У-у, — проговорил Венти. — это было жёстко! Ах, но, полагаю, я бы тоже не хотел драться с другом. Со своей стороны, и Янь Фэй, и Гань Юй, похоже, не слишком озадачены или, по крайней мере, они слишком вежливы, чтобы показать это. Насколько они знали, как сказал Венти, Сяо и Чжун Ли знали друг друга просто как старые друзья, у которых была общая адептская кровь, и этим всё закончилось. Кроме того, Сяо не рисковал быть подвергнутым допросу из-за их внезапного знакомства, учитывая его статус и репутацию. Так что, даже если бы они думали, что это было странно, они не осмелились бы расспросить его насчёт этого. — Продолжим. — говорит Чжун Ли, склоняя голову к контракту в руках Итэра. — Следующим этапом процесса сватовства будет проверка амбиций и настойчивости обоих людей в форме путешествия в обитель Адептов. — Серьезно? — Итэр наклоняет голову. — Мне казалось, что Адепты больше заинтересованы в том, чтобы держать смертных как можно дальше от Заоблачного Предела. — Так и есть, — отвечает Чжун Ли. — но это никогда не было чем-то, что удерживало смертных от попыток. Божественное благословение — одна из наиболее частых причин, по которой смертный в первую очередь пытается добраться до обители. Я уверен, что вы встретили немало людей во время своих путешествий туда, да? — Ха… думаю, да, — соглашается юноша, вспоминая небольшую горстку людей, которых он встретил. — Конечно, вы, скорее всего, не получите аудиенции с ними, если у вас нет Печати разрешения, — говорит Чжун Ли. — но я уверен, что ты уже знаешь об этом. В таком случае тебе дадут одну, да и учитывая твою… компанию, вряд ли вас проигнорируют. — Так… мы собираемся попросить у них благословения? — В некотором смысле, — кивает Чжун Ли. — это подношение послужит укреплению связи между обеими сторонами, а также, возможности получить благословение, если всё пойдет гладко. Это служит больше для достижения удачи самим действием, чем любое фактическое признание со стороны адептов. — Я видела такие подношения раньше, — восклицает Гань Юй. — могу посоветовать что необходимо взять с собой и где оставить, так как я не думаю, что Адепт Сяо… эм, знаком… с такими вещами… Сяо хмурится, глядя в сторону, и этого уже достаточно. Ошеломленный Итэр с благодарной улыбкой обращает своё внимание на Гань Юй. — Спасибо, Гань Юй. Это определенно ценится. — говорит парень. — До сих пор мы обращались к испытанию физической силы и испытанию амбиций, — говорит Чжун Ли. — вы, наверное, помните, что я перечислил четыре этапа, два из которых основаны на результатах, а два других — на обычаях. Эти четыре испытания смоделированы по образцу идеалов, которые лежали в основе самой Ли Юэ, хотя контекст, очевидно, изменился. Итэр, в своих путешествиях, я полагаю, ты наткнулся на Сокровища Гуй Ли, не так ли? — Ах, Паймон помнит! — Паймон внезапно отрывает своё внимание от тарелки; рот всё ещё наполовину набит. Она быстро сглатывает, прежде чем продолжить. — Эта учёная леди Сорайя отправила нас изучать руины чтобы найти кучу заповедей. Мы практически прошли через все руины Ли Юэ! — Четыре заповеди. — говорит юноша. — Точно, — Чжун Ли выглядит довольным. — ты помнишь, что это были за заповеди? — А… хм. — Итэр морщится, пытаясь вспомнить, что было написано на древних табличках. — Я не помню точной формулировки, но это было что-то вроде… укрепить кости, объединиться в амбициях… а затем что-то связанное с добродетелью и мудростью. — Какая нудная околесица, — замечает Венти. — если бы я писал такие скучные правила, я бы хотя бы рифмы добавил. Но для таких болванов как ты самое то, Чжун Ли! — Я сомневаюсь, что Бог контрактов в первую очередь воспользовался бы твоим советом. — довольно кисло отвечает Чжун Ли. — Ты можешь сам писать всё что хочешь, если тебя что-то не устраивает. — Эхе, ну, в таком случае… — Венти начинает с хитрой ухмылки, но быстро отступает, когда Сяо смотрит на него и пронзает его испепеляющим взглядом. — А, эм… я пожалуй передумал. — Формулировка может быть довольно двусмысленной, но это принципы, на которых был построен Ли Юэ, — продолжает Чжун Ли. — Таким образом, они также стали важной частью многих других аспектов её культуры. Поддерживать эти идеалы в любви так же важно, как и на войне — и то, и другое требует определенной степени справедливости, не так ли? — В этом есть смысл, — кивает Итэр. — итак… эти четыре заповеди повторяются в процессе ухаживания? — Действительно. Укреплять кости — значит доказывать свою физическую силу, и соответствующее испытание должно быть очевидным. — говорит Чжун Ли. — И событие в Заоблачном Пределе — это испытание амбиций, поэтому оно будет соответствовать строке «объединяйтесь в амбициях». Последние два являются демонстрацией искренности и вежливости и представлены в форме подарков или подношений. «Быть ​​связанным добродетелью» — значит жить в соответствии с высокими моральными стандартами и осознавать окружающий мир. Таким образом, это проявляется как подношение богам и Адептам, которые веками защищали Ли Юэ и продолжают делать это в тайне — тем, кто, возможно, представляет само слово добродетель. Сделанное подношение, конечно, зависит от вас, но оно демонстрирует вашу искренность, поэтому я советую вам выбирать его с умом. Хотя это, Итэр, не представляет историю твоей родины, но, я надеюсь, ты понимаешь значимость всего. Сам по себе этот акт имеет большое значение для Ли Юэ, даже для тех, кто не слишком склонен к связи с адептами, поскольку он признает историю Ли Юэ и иные идеалы, на которых он основан. — Конечно. — с легкой улыбкой отвечает Итэр. — Я совсем не против. Это меньшее, что я могу сделать, не говоря уже о том, что это явно важно для тебя и Сяо. — Совершенно верно, — соглашается Чжун Ли, его глаза смягчаются. — твоё участие очень ценно. Это подводит нас к заключительной и, я должен сказать, наиболее ожидаемой части процесса… как гласит заповедь, нужно всегда учить, и точно так же учить с помощью мудрости. И нет никого более квалифицированного для этого, чем старейшины семей, которые представляют каждого человека, не так ли? Таким образом, последнее испытание — самое приятное дело — обе семьи соберутся вместе на пиршестве. Люди преподнесут своим старейшинам подарки, чтобы продемонстрировать свою искренность, и, в свою очередь, получат мудрость и руководство на долгие годы. Это социальное мероприятие в той же мере, что и для хороших новостей для пары, поскольку участие семьи чрезвычайно важно для жителей Ли Юэ. — Это моя любимая часть, потому что она обо мне, — вмешивается Венти, опираясь на локти. — по крайней мере, на данный момент, у тебя нет семьи, представляющей это, Итэр, этот скромный бард взял на себя ответственность стать твоим старейшиной. Это означает, что теперь вы морально обязаны внимательно и внимательно выслушивать все мои бессвязные разговоры и мудрые советы. За вкусным застольем и вкусным вином! — Не могу представить, чтобы твой жизненный совет мог стать проницательным, если его смочить бочкой алкоголя. — говорит парень, пристально глядя на него. — Как некрасиво, — мрачно качает головой Венти. — никакого неуважения к старшим! Разве я не доказал, что могу дать хороший совет на свидании? Если бы ты только послушал… — Ты можешь выбрать кого-нибудь на эту роль сам, если хочешь. — любезно предлагает Чжун Ли. — Возможно, мой старый друг лучше подходит для роли домашнего питомца. — Эй, — Венти фыркает. — даже если я слишком молод, чтобы быть убедительным в роли родителя, я могу быть ужасно хорошим старшим братом. В любом случае, я всё ещё старше тебя. — Полагаю, у меня нет другого варианта, кроме него. — вздыхает Итэр. — Итак, у нас есть спарринг, возможность посетить Заоблачный Предел, подношения Адептам и пир… это всё? — Подводя итоги, да, — отвечает Чжун Ли с небрежной улыбкой. — я ценю вашу готовность поучаствовать в исполнении этих старых традициях, Итэр и Сяо. Я знаю, что это может переходить некоторые границы, но это очень важно для меня, и я всегда видел Сяо как члена семьи. Я хотел бы, чтобы эта часть традиций Ли Юэ продолжалась соблюдаться, особенно теми, кто мне дорог. Я надеюсь, что если какая-то часть вас не устраивает, вы сообщите мне об этом — и опять же, как я уже сказал, вы не обязаны участвовать в полной мере. Ваше согласие с этим контрактом служит только подтверждением его условий. — Разумеется, — отвечает юноша. — я очень постараюсь, особенно если это означает соблюдение традиции, важной для культуры Ли Юэ. К тому же это звучит весело. Мне всегда нравились вызовы. Хотя Якша рядом с ним ничего не говорит, Итэр чувствует раздражение, которое волнами накатывает Сяо в его последнем предложении. Однако, в сложившейся ситуации, Сяо лишь недоверчиво усмехнулся, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Удивительно оптимистичный подход, — смеясь, говорит Чжун Ли, прежде чем обратить взгляд на Сяо. — То же самое и с тобой, Сяо. Тебя всё устраивает? — В ином случае, я бы вообще не согласился с этой идеей, — коротко говорит Сяо, прежде чем выдать: — Но… я также хотел бы быть как можно более внимательнее. Будьте уверены, я не собираюсь участвовать без энтузиазма. — Как мило. — говорит Венти, отчего Сяо с раздражением отворачивается, но Итэр не может не согласиться с бардом. Видеть, как Сяо так участвует в этом, довольно мило, даже если это делается ради псевдо отношений. Однако Итэр полагает, что он не должен так удивляться: в конце концов, Сяо всегда был старательным. — Тогда всё решено, — твёрдо говорит Чжун Ли. — в этом случае, Итэр, Сяо, Венти, госпожа Гань Юй и госпожа Янь Фэй, пожалуйста, тоже подпишите контракт в знак признания этих условий и в своем намерении следовать им. Пока Итэр подписывает соответствующий контракт, бард опускается вперед на локтях, хихикая про себя: — Начинается что-то интересное.