Ред Холл

У Господина Джона был свой собственный офис, место, в котором даже его Госпожа не могла его потревожить. Напротив всей эротике и сексу, царящим в Клубе, в офисе Джона было уютно, белые стены, викторианский деревянный письменный стол с ящичками. Комфортный зеленый шезлонг, дорогой Персидский ковер на полу и стеллаж, полный его любимых книг. Из окна струился мягких утренний свет и легкий ветерок, приветственно обдувающий лицо Джона. Обычно он не был жаворонком. Он прекрасно знал о том, что был заядлой совой, после всех этих нескончаемых ночей, проведенных на ногах и в оргиях. И, если честно, его всё полностью устраивало. Тем не менее, выдавались деньки, когда он вставал раньше, иногда даже до рассвета, и бродил по самым тихим коридорам своего специфического борделя. Дни в Ред Холле были безмятежными. Пусть внутри комнат освещение было красноватое и темное - дабы уполномоченные клиенты могли в любое удобное время получить немножко развратного удовольствия, предлагаемого клубом - снаружи погода была ясной и непривычно солнечной для Англии. Джон наслаждался этой чистотой; он надеялся напитаться этим умиротворением, дать ему настояться. Просочиться в вены и заполнить душу чем-то, чего ему так не хватало - а чего, Джон и сам не знал. Было бы нечестно назвать его состоявшимся мужчиной. У него было всё, о чем он мог только мечтать - власть, богатство и почтение других людей. Рядом - прелестная женщина, которая не просто не была против, но и самолично подстрекала его на интим с другими мужчинами и женщинами. Его обожали, боготворили, боялись и вожделели абсолютно все, осведомленные о существовании Ред Холла. Тогда почему же иногда получалось так, что в его душе появлялась какая-то пустота, нечто, поедающее изнутри, заставляющее делать кое-что поистине ужасное, самое ужасное, что ему только удавалось представить... Плакать? Он не сказал бы, что был и жизнерадостным ребенком. С тех самых пор, как Джулия покинула его - да, не по своей вине, но по вине водителя - на протяжении всей оставшейся жизни он становился очевидцем собственного и постороннего несчастья. Не важно, как упорно он старался, что-то обязательно ускользало от него, а пустота была неизменна, боль, которую, казалось, ему никогда не будет под силу облегчить. Много лет назад, впрочем, Джон осознал кое-что важное. Он понял, что сочинение поэм и бренчание на гитаре помогают ему справляться с его меланхолией, с горем, зачастую преобладавшим над его духом. Он уяснил, что хорошая литература вдохновляет, и хорошая музыка тоже. В его офисе находилась гитара, на которой он, в конце концов, играл - не так уж и блестяще, ведь он никогда не брал уроков. Это было всего лишь хобби. Но писательство, ох, над ним Джон определенно заботливо работал. Проблема была в том - думал Джон, откладывая карандаш, вздыхая и разрывая бумагу, лежавшую перед ним - что его вдохновение иссякло. Впрочем, о чем он вообще собирался писать? Джон понимал, что большинство из мировых творцов писали о любви, но что он мог написать об этом чувстве, будучи экспертом во всех формах ее проявления? Джон думал, что, возможно, из-за досконального знания всех нюансов и разнообразия пристрастий в своей работе образ любви для него стал скорее чем-то подопытным. Всё это правда сошло до "теплой дырки, в которую надо бы что-нибудь приткнуть". Вот она - вся великая суть любви. Конечно, было место дружбе и чему-то более мрачному, гораздо более навязчивому, как, например, его потребность в Йоко. После того, как они сблизились, Джон положился на нее, как блудный щенок, надеющийся на милосердие прохожих. Многое изменилось с тех пор, это уж точно, но Джону всё-еще хотелось быть рядом с Йоко. Несмотря на всю причудливость их отношений, они были тем, что помогало Джону не забывать, какой он на самом деле, посреди всех дикостей, происходящих в Ред Холле. Как бы то ни было, от ее присутствия не всегда становилось легче, и иногда Джону нужно было побыть в одиночестве. Этим утром, к примеру, Джону захотелось написать стихотворение. Он хотел выразить нечто одинокое и печальное, переполнявшее его грудь там, где надо было бы быть сердцу - что-то, что он пытался скрывать от Йоко и даже от самого себя большую часть времени - но в итоге ничего толкового не выходило. Иногда Джон думал, не был ли он простым эгоистичным мудаком, фальшивкой, кем-то, кто считал себя выдающимся творцом, но на деле глубоко внутри оставался простаком. Джон Леннон не хотел быть обычным. Он знал, что родился не для того, чтобы стать ничем. И если сегодня с писательством не получалось, что ж, он всегда мог заняться БДСМ, чтобы подпитать своих демонов. Пусть хотя бы в этих красных стенах Джон Леннон будет приблизительно похож на того бога, на которого рабы могли бы опираться. Для них он был Господином Джоном, соблазнительным, проницательным и губительным. Одна возникшая мысль привела его в чувства. Не поднимаясь из кресла, Джон поднял трубку и набрал номер. И в тот же момент, как дворецкий ответил на звонок, Джон забыл обо всех своих "творческих" переживаниях. "Ринго?" "Да, Господин Джон?" "Ну-с, скажи мне, вел ли себя кто-нибудь из рабов неподобающе в последнее время? У меня сегодня просто из ряда вон развратное настроение." Выслушав бархатный и полный риска голос Господина, Ринго усмехнулся по ту сторону телефонной линии и выдал ему ту информацию, о которой он просил. ~ * ~ Следующим днём Пол был оторван от чтения приоткрывшейся дверью и проскользнувшей в комнату одеждой. "Одевайся, - раздался мужской голос. - я заберу тебя через двадцать минут на выгул." Пол поморгал прежде чем опустить взгляд на вещи на полу. Что он имел ввиду под "выгулом"? Оставляя книгу на кровати, недочитанную, Пол плавно соскользнул с кровати, почти как кот, постепенно и чудно надвигаясь на одежду. Он подобрал ее с пола и осмотрел, думая, каким образом он должен такое надевать. Это была черная сбруя, и назвать этот открытый элемент одежды неким подобием выходного платья было бы достаточно странным. Краснея, Пол всё же умудрился натянуть ее на себя; она не была неудобной, но ощущения в целом были необычными. Он был похож на некое существо, как из фильма ужасов - с этими кожаными ремнями и пряжками поперек груди и бедер. И если раньше "одевайся" внушало надежду на чувство некой защищённости, теперь же Пол был только пуще расстроен от того, что его зад и промежность были не прикрыты. Тем не менее, вещица всё же давала надежду - на то, что "выгул", возможно, не означал поход в темницу боли, так как там Господа предпочитали обнажонку. Мысль о том, что Пол выйдет из комнаты, не подвергаясь при этом сексуальному насилию, приободрила его, и он решил последовать инструкции и ждать. Он всё-еще был расстроен из-за того, какую роль занимал в Ред Холле. Ему всё-еще было некомфортно и беспокойно от извращенности этого места, но он больше ни о чем не жалел. Не прямо сейчас, по крайней мере. И не только потому, что Брайан был в неистовстве - и даже скорее в ужасе - когда говорил о том, что никто не покидает Ред Холл раньше времени, но и от того, что Пол сам по себе всегда был самоуверенным человеком, и его юный и оптимистичный ум хотел думать, что нет ничего такого, с чем он не смог бы справиться ради выгоды своих близких. Но эта эротическая схватка с Господином Питом всё же заставила его поволноваться, и в течение нескольких следующих ночей Пол так боялся, что дверь вот-вот отопрут и заберут его на еще разок, что почти не спал. Адреналин в его крови подскакивал каждый раз, когда он слышал шаги за своей дверью. Естественно, ему не особо нравилось быть связанным и выдраным, подобно гребаному гомику, но не только в этом было дело. Он мог выстоять унижения - черт возьми, ему платили за это - но ему уж точно была не по нраву боль от секса с мужчиной. Он мог выдержать удары, они наносили лишь физический ущерб, но всё остальное - самый настоящий душевный. Проникновение было просто кошмарным, и Пол подсознательно или нет, но боялся пройти через это снова. Всё же, по возвращении в свою камеру плакать ему хотелось от чего-то гораздо большего, нежели от физической боли. То была тревога от неведения, нужды подчиниться и лечь под кого-нибудь; но боль телесная всё еще напоминала о себе - когда, после принятия ванной в своей собственной комнате, Пол увидел, что кровоточит, как дрянная, лишенная девственности девка, и чуть не потерял сознание. Но дело было не только в этом. Ред Холл был чрезвычайно эротичным местом, конечно, но от того, что секс зачастую не приносил ничего приятного, бордель становился в добавок еще и очень одиноким местом, особенно для тех, кто оказался здесь буквально случайно. Пол здесь никого не знал. У него не было друзей, и с семьей он соприкасался только в тот день, по приезду, когда написал им письмо о том, что с ним всё в порядке. За пределами комнаты не было ничего по-настоящему интересного, и круглосуточные мысли о сексуальном удовлетворении лишь сильнее утомляли. И слезы были единственным способом выпустить все эти чувства. Кроме того, если бы он, омывая слезами подушку, не забыл о камерах в комнате, он бы не стал как-либо показывать свои слабости. Для такого ливерпульского простачка, как он, все эти новомодные камеры и технологии были загадкой, и он не уделял им особого внимания. Вновь услышав поворот ключа в замке, Пол, выдернутый из своих мыслей, лишь в ожидании застыл на месте. "Ты готов?" - в этот раз раздался женский голос. "Да, мисс." "Отлично. Становись на четвереньки и следуй за мной." Пол подчинился, и, как это обыкновенно бывало, зарделся чуток от того, что выглядел, как ребенок или же собачка. И будто услышав его мысли, женщина нагнулась к нему, любовно трепя за волосы и прикрепив что-то к его ошейнику. Сердце пропустило удар от осознания всей извращенности происходящего - это был поводок. "Пойдем, сладенький. Я отведу тебя к садам." Он игнорировал то унижение, которое испытывал, ползая, подобно какой-то болонке; он прицепился к слову "сад", надеясь, что за таким невинным названием не скрывается ничего похотливого. ~ * ~ К облегчению Пола "сад" действительно был зеленой частью Ред Холла. Внутри здания, со стеклянным потолком, деревьями, цветами и скамейками, на которые могли бы присесть рабы. И о том, что всё это находится в секс-клубе, напоминали лишь, пожалуй, статуи с образами обнаженных мужчин и женщин, полуобнажённые собравшиеся и время от времени проводившиеся здесь стриптиз-шоу. Дворецкий, который привел Пола сюда, объяснил, что у того будет три часа свободного времени для взаимодействия с другими рабами, и что немного погодя принесут чай. Удивительно, но это взаимодействие не включало секс, которым рабам между собой заниматься запрещалось, естественно, без разрешения Господина. Полу это казалось какой-то нарочной пыткой - прекрасные рабыни и красиво сложенные мужчины изголяются и порой участвуют в мастурбационных шоу посреди сада, в качестве своего рода стимула возбужденного состояния рабов и чтобы отвадить их от дрочки в одиночестве. Несмотря на недавние события, Пол не собирался отрицать, что был возбуждён. Там, в Ливерпуле он занимался сексом по крайней мере два раза в неделю со своей девушкой Дот, и дрочил в три раза больше. И от того отсутствие оргазма в течении пяти дней было для него непривычным. Он был далек от отчаяния или чего-либо еще, но думал - дойдет ли он наконец-то до разрядки здесь или нет, что для этого клуба было, конечно, просто смешно. Пол надеялся, что его, как обычно, заберёт в темницу Госпожа, ну, или Господин, и позволит ему оторваться с какой-нибудь рабыней. Он думал, что если этого как можно скорее не произойдет, он проверит, реально ли наказание за мастурбацию или же это всего-лишь угрозы. И именно в тот миг, когда он был полностью погружен в эти мысли, размышлял о своем будущем и избегал выборочные мысли о прошлом, Пол уловил взгляд другого раба в свою сторону. Поначалу он не обращал сильного внимания на пару беглых взглядов, но затем, когда взгляд совсем задержался, сердце Пола забилось быстрее от того, что он понял, что чужое лицо оказалось ему знакомым. В сознании Пола всё расставилось по местам, когда мужчина, сидевший напротив, решил встать и направиться к нему. Пол застыл в ожидании, не сводя глаз с гибкой фигуры, подходящей к нему и улыбающейся. "О, Господи, что ты здесь делаешь?" - взгляд Пола загорелся, и он широко улыбнулся - это был, пожалуй, первый момент искреннего облегчения за всё время пребывания здесь. "Что я здесь делаю? Дружище, что ты здесь забыл?" - Джордж Харрисон улыбнулся брюнету в ответ, усаживаясь рядом с ним и тут же протягивая сигарету. "Не против покурить?" "Смеешься? Мне всё это время до смерти хотелось закурить! Как ты умудрился достать сиги? Я не знал, что нам позволено курить." "Господи, приятель, они целыми днями разбираются со всеми этими извращенными приколами, думаешь, их волнует курение? Поверь, это здесь цветочки. Я слышал разговоры и о дерьме похуже. К тому же, - Джордж просиял от гордости. - эти мне отдал Господин. Сказал, что я был хорошим мальчиком." Пол наблюдал за Джорджем со смесью восхищения и ужаса. Харрисон и он были друзьями детства в Ливерпуле - слушая одну и ту же музыку, подрастая в одинаковых условиях, молодые люди приблизились к нежному возрасту и некоторое время занимались тем, что им хотелось считать за "группу", подростковая попытка сочинять музыку. Делали они это совсем неумело, но Пол отзывался об этих годах, как о самых счастливых в своей жизни. Его дружба с Джорджем постепенно утихала из-за проблем семьи Пола с деньгами, из-за них Полу пришлось забросить группу и мечту о славе, способной приносить гонорары. Это было около трёх лет назад, и с тех пор Пол виделся с Джорджем лишь изредка, когда выдавалось свободное от работы время. Он слышал от других товарищей по группе о том, что Джордж всё еще мечтал о карьере музыканта, и, честно, Ред Холл был последним местом, в котором Пол ожидал его увидеть. Пол зажал сигарету между губ, и Джордж зажег ее для него. Первая затяжка была длинной и глубокой, выдохнул ее он плавно, прикрыв глаза, будто это должно было помочь ему качественнее насладиться процессом. "Ну, ты так и не скажешь, что делаешь в таком злачном месте?" - справился Джордж, смотря поверх в сторону девушки с идеально сложенной грудью. Пол вздохнул. Он думал - будет ли правильным говорить правду. Стряхнул сигарету и проследил за взглядом Джорджа в сторону полуголой женщины, вызывающе танцующей в паре шагов от них. "Помнишь этого парня, Брайана Эпштейна? Еврея из музыкального магазина?" Джордж вгляделся в глубь его глаз и понимающе улыбнулся. "Только не говори, что еврей-пидорас и был тем, кто уломал тебя!" - усмехнулся он. "Да, это был он, - Пол наблюдал за поражённым выражением Джорджа. - хочешь сказать, что тебя сюда тоже он привел?" "Мой дорогой Пол, кому бы еще вздумалось переработать всех поголовно в Ливерпуле, кроме как Эппи? Здесь полно других ливерпульцев, могу даже тебя заверить - он привел их всех." Пол еще раз затянулся и, казалось, еще пуще погрузился в мысли. "Всё же, я не могу понять, как он сумел уговорить тебя перебраться. Как бы, знаешь, я всегда фантазировал о всяком. Я всегда был любопытным мальчиком, думаю, ты мог догадываться. Когда Эппи сделал мне предложение, я уже успел побывать рабом в других местах, в кое-каких особняках и на аристократических вечеринках, и я слышал пару словечек о Ред Холле, - размышлял Джордж, позволяя взгляду пройти сквозь стриптиз-шоу и затеряться где-то поверх. - когда он упомянул о нем, не только деньги оказались тем, что меня заинтересовало. Мне хотелось сюда, понимаешь? Я изнемогал от любопытства." "И как давно ты здесь?" "Год и несколько дней... Я попросил о продлении контракта." Только сейчас Пол осознал, что действительно не видел Джорджа в течении всего этого времени. "И тебе серьезно нравится?" "Серьезно, приятель." - признался Джордж и позволил окурку застрять между пальцев, с дымком, сочившимся из кончика и проникавшем в откровенный поток слов. - скажу так, когда я впервые попал сюда, я был немного напуган. И несмотря на то, что меня всегда привлекали и мужчины, и женщины, мне было нелегко на первых парах позволять Господам овладевать мной; мой прошлый опыт со связыванием был только с женщинами. Но Боже Милостивый, Пол, когда я научился отпускать, когда я начал наслаждаться тем, что я - их раб, всё стало таким целостным, точно я, черт возьми, нашел смысл в своей жизни. Я никогда не чувствовал себя таким просвещенным, и всем этим я обязан Ред Холлу! Они изменили меня, это уж точно." Пол не мог отрицать, что такое высказывание его завлекло. Он бы с радостью разделил восторг друга - часть его надеялась на то, что через пару месяцев он будет испытывать те же чувства. Но всё, что он испытывал в данный момент было шоком и внезапной волной презрения и омерзения от признания Джорджа. "Но не думай, что я превратился в больного педика, как Эппи. Знаешь, мне нравится, когда меня трахают. Но мне всё ещё нравятся женщины. Черт побери, Пол, они собрали здесь одних из самых красивых женщин во всей Англии, и время от времени мы устраиваем целый фестиваль секса, и мне выдается случай отпехать этих штучек, с которыми мне бы ничего не светило, если бы я всё это время жил в нашем ебучем захолустье." "Ну это правда, - Пол наконец-то расплылся в улыбке. - я видел одну рыженькую красотку день назад." "Джейн Эшер?" - брови Джорджа взметнулись вверх. "Ты знаешь ее?" "Блин, все знают! Она единственная рыжая рабыня здесь - по крайней мере натурально - и она горяча!" "Я ее маленько вздрючил." - похвастался Пол. "Везучий сукин сын! - Джордж усмехнулся и игриво толкнул Пола в руку, так, будто они снова, как раньше, в Ливерпуле, прячутся за церковью, обсуждая скиффл и Элвиса. Это было жутковато. "Но, естественно, это было до того, как этот мужик всё остановил и взялся за меня." "Ну, здесь действительно предпочтение по большей части отдают Господам мужского пола, для гейского секса. Наверно, нарушение правил морали возбуждает их еще больше, а может всё дело просто в идее о подчинении мужчин, знаешь, типа, равенство." Повисла краткая тишина, в которой мужчины молча курили. Пол потупил взгляд. "Я всё-таки никогда бы не подумал, что ты попадешь в ряды угораздивших сюда." - снова признался Джордж, уставившись на Пола, ожидая его реакции. "Мой отец очень нуждается в деньгах. Мы... - Пол бегло оглянулся, не увидев ничего такого, от чего бы ему пришлось проглотить те слова, которые можно было бы использовать против него самого. - иногда нам было трудно сводить концы с концами. Ты знаешь, у отца алкоголизм..." Джордж кивнул, и Пол последний раз затянулся и бросил окурок в урну подле. "Ну не мог я отказаться, правда. То огромное количество денег, что мне пообещали, купило меня, Джо, - Пол думал, не выболтает ли он слишком много. - в любом случае, всё это продлится только год. Да еще и в секс-клубе, что ж тогда в этом плохого?" Пол хотел прозвучать более бодро, надеясь, что Джордж не видит его насквозь, не видит насквозь его переживания и одиночество, не говоря уже о страхе. "Понятно. Ну, я определенно считаю, что это неплохой вариант для заработка. Все богачи из Лондонского общества торчат здесь. И я слышал, что даже американцам здесь нравится." Пол кивнул, отчаянно желая попросить еще одну сигарету, но не осмеливаясь. Он только-только встретился вновь с Джорджем и чувствовал, что должен быть поосторожнее с другом в таком месте, как Ред Холл. Пол не хотел делать ничего такого, что могло бы заставить его беспокоиться в этом месте. "Ты привыкнешь, не волнуйся." - Джордж загадочно улыбнулся, будто прочитав что-то в молчании друга. "Джо? Ты же сказал, что пробыл здесь год, так?" - одна мысль пришла Полу в голову и заставила его сердце забиться быстрее. "Да, немного больше." Пол пожевал слова во рту прежде чем озвучить их: "Значит, ты можешь точно сказать, что повстречал здесь всех самых главных Господ?" "О, абсолютно." - кивнул Джордж. Пол замолчал на мгновение, облизнул губы и сфокусировал взгляд на чем-то невидимом: "Ты был с Господином Джоном, с тем, кто управляет этим местом?" Казалось, глаза Джорджа засияли, и Пол мог почти почувствовать выброс адреналина, прошедшийся вверх и вниз по всему телу друга. "Ох, будь уверен, я был, - серьезно ответил тот, каким-то охрипшим голосом. - на деле, - Полу думалось, что он может ощутить с каким предыханием заговорил Джордж. - я провел незабываемую ночь с ним вчера." "О, неужели?" Джордж степенно кивнул. "Расскажи мне об этом." - просьба вылетела из Пола прежде, чем он смог заткнуть рот, и на этот раз по его позвоночнику электрические искры вступили в схватку с адреналином. "Уверен, что готов для этого? Блин, Пол, я не хочу тебя пугать." - Джордж неловко усмехнулся. "Ну, я вроде как уже здесь, разве нет?" Улыбка Джорджа сникла, и он чуть погодя снова кивнул. "Хорошо. Но хочу тебя заверить, что тебе нужно забыть всё то, что Эппи наговорил тебе про Господина Джона. Видишь ли, Эппи озабочен им, так что его слова не совсем состыковываются с реальностью." "Что ты имеешь ввиду?" "Я имею ввиду, что что бы он не говорил тебе про Господина Джона, правда гораздо, гораздо более извращенная."