One by one.

Вязальные спицы тихонько звякают, стукаясь друг о друга. Этот звук успокаивает Роуз, помогая ей ненадолго отвлечься от всего. Дети в школе, Дирк заперся в своей комнате; все-таки, она — тоже человек, и имеет право на личное пространство. Пусть это самое пространство будет ничтожно маленьким, но сам его факт давал ей силы. Прошло восемь дней с тех пор, как Джон отправился к бабушке. Все они изрядно вымотались, а Джейд и вовсе срывалась с места из-за каждого звука с улицы. Мать не отвечала на звонки, как бы Роуз не пыталась до нее достучаться. От бабушки также не было вестей, и это пугало больше всего. Внезапно, блондинка представила, как маленький мальчик входит в спальню своей бабули, а там — закоченелый, уже начинающий разлагаться труп, глаза которого выклевала домашняя ворона. И Джона, который качается в кресле-качалке, что-то невнятное бормоча, а в глазах за толстыми линзами — шок, ужас и боль... Резко раздавшийся телефонный звонок заставил девушку негромко вскрикнуть. Быстро отогнав от себя видения, Роуз отложила спицы в сторону и побежала вниз. Надежда на то, что это была мать или Джейн (Старшая называла бабулю исключительно по имени) растаяла, когда в трубке прозвучал грубый мужской голос: - Миссис Эгберт? - Да? - Выдавать себя за мать Роуз привыкла. Она подозревала, что учителя обо всем догадывались, и молчали исключительно из жалости. А жалость — хрупкая, как хрусталь. Достаточно одного неверного слова или жеста, и она упадет, разлетевшись на тысячи осколков. - Что-то случилось? - Заберите из школы вашего отпрыска, миссис, - человек на конце провода зашелся в удушающем кашле. - Он нам всю репутацию попортит, - глубоко вдохнув, Роуз поблагодарила мужичка и, схватив ключи от машины, вышла из дома.

***

- Что он натворил? - Лицо блондинки не выражало никаких эмоций, как и лицо сидящего рядом Дейва. Директор, поправив очки, попросила мальчика выйти. Тот пожал плечами и повиновался; его совсем не интересовало происходящее. - Понимаете, миссис Эгберт, - женщина смотрела на щуплую девушку с синяками под глазами с фальшивым сочувствием. - Дэвид — очень способный ребенок. Недавно, на уроке математики, мальчик смог решить все примеры, заданные учителем — и это при том, что они этого не проходили! - Прошу прощения, - вежливо перебила директрису Роуз, - но не могли бы вы сразу перейти к делу? Скоро дети отправятся домой, а мне нечем их кормить. - Понимаю, - закивала женщина, словно китайский болванчик. - Дэвид умен, но у него нет никакого интереса к школьной жизни или общественной работе. А еще, - она на секунду запнулась, но тут же продолжила, - сегодня произошел неприятный инцидент. Эквиус Заххак, который на год старше вашего сына, начал агрессивно к Дэвиду обращаться. Мальчик сказал что-то вроде «Пошел бы ты в зад», - директриса театрально поморщилась. - Мистер Заххак ударил Дэвида в глаз, а Ваш сын... он, - женщина всхлипнула. Роуз, которой наскучила вся эта пьеса, оживилась. - Он достал бритву, - внутри блондинки что-то оборвалось. Она чувствовала, как холодеют ноги — впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно за младшего брата. - Не переживайте, он просто порезал ему щеку, совсем несильно, - «успокоила» девушку директриса. - Но родители мальчика могут потребовать компенсации, - с каждой секундой ситуация ухудшалась. Мозг Роуз быстро перебирал методы решения, но ничего не подходило. Разве что... «Клин клином выбивают, говорите?». - Мисс Мегидо, - начала девушка, всей душой надеясь, что это сработает. - Думаю, вам известно о тяжелом финансовом положении нашей семьи, - Роуз знала, что играет с огнем, что ступает по минному полю. Но выбора не было — она должна была защитить семью. Джейд, Рокси, Дейва... И маму. Про себя девушка и не вспомнила. - А я знаю, что Эквиус Заххак является Вашим внебрачным сыном, - маска доброжелательности тут же спала с лица женщины, обнажаю гнилое мясо и пожелтевшие кости. - А так же мне известно о финансовых махинациях этой школы, - и это был чистый блеф. Роуз не показывала этого, но знала, что то, как покажет себя Дамара решит все. Она ставила на кон жизни шестерых человек — шестым была мать — но победа обещала быть достойной. Лицо Мегидо исказила гримаса боли, ненависти и... страха. Уже тогда блондинка поняла, что выиграла. - Вон из моего кабинета, - зашипела женщина. - И чтобы эта сволочь мне больше на глаза не попадалась, - нежно улыбнувшись, так, чтобы Мегидо почувствовала весь яд, что был у блондинки в душе, Роуз ответила: - Не сомневайтесь, не увидите, - и, взяв сумку, спокойно удалилась. В этот раз девушке повезло. Но это всего лишь один раз.

***

Резко выскочив из машины и хлопнув дверцей, Роуз направилась в дом. Она кипела от злости, и это чувствовали все: Джейд спряталась за Дирком, Рокси медленно отошла назад. Обернувшись, Старшая Сестра схватила плетущегося позади Дейва за руку и с силой дернула на себя. - Ты хоть понимаешь, что натворил, придурок?! - Блондинка орала на него, чуть ли не брызгая слюной. Лицо ее мгновенно растеряло всю красоту; в ярости Роуз была на удивление уродлива. - Из-за тебя у меня вся жизнь попорчена, а ты хочешь разрушить ее и остальным? Чем, мать твою, ты думал, когда доставал бритву?! - А ты чем думала, когда отправляла девятилетнего мальчика в лес, одного?, - Девушка дернулась, как от оплеухи. Джейд зажала себе рот рукой, боясь даже вдохнуть. - Когда согласилась стать рабыней нашей сумашедшей бабушки и матери, и сделать такими же нас? - Размахнувшись, блондинка опустила ладонь на лицо мальчика; удар был таким мощным, что голова подростка дернулась в сторону. Роуз тяжело дышала, понимая, что немного остывает. Сделав глубокий вдох, Сестра отчетливо произнесла: - Иди в свою комнату. Ужин сделаешь сам. И не смей показываться мне на глаза минимум до завтрашнего полудня, - не поднимая головы, Дейв взлетел на второй этаж. Утерев пот со лба, девушка перевела взгляд на Дирка. Тот стоял, держа за руку Джейд и закрывая собой Рокси. - Идемте, - вполголоса сказал блондин. Девочки только согласно закивали. Уходя, парень закрыл дверь очень тихо — он всегда делал так, когда был расстроен. Внезапно, у девушки подкосились колени. С трудом дойдя до дивана в прихожей, она плюхнулась на него и закрыла лицо руками. Роуз делала для них все, не получая при этом ни помощи, ни отдачи. Блондинка видела, как на ее лбу появляются морщинки — и это в девятнадцать лет! Раньше она говорила, внушала себе, что любит своих братьев и сестер; а теперь чувствовала, как, глубоко внутри, вскипает ненависть и боль при любом упоминании семьи. Она выполняла то, что ей говорили. Как марионетка. Роуз знала, принимала жуткую правду того, что била Дейва не за то, что он солгал. Она била его за то, что он вытащил на свет правду — горькую и смердящую истину. Телефонный звонок — как ни странно, второй за этот день — отвлек девушку от самобичевания. Сейчас она была похожа на «Кристину» из знаменитого романа Кинга: секунду назад — разбитая и подавленная; и в следующий момент — полностью восстановленная, без единого следа от старых травм. - Да? Да, привет, мам, - Роуз резко сглотнула. - Джон относил неделю назад, но он... Мам, послушай, я... Да, хорошо. Пока, - из трубки доносились короткие гудки. Глаза девушки потускнели; она будто постарела на несколько лет. Протянув руку, блондинка начала набирать другой номер. - Дирк? Возвращайтесь домой. Мама звонила, - Эгберт прикрыла глаза. - Кто-то должен отнести бабушке продукты, - она повесила трубку прежде, чем Дирк успел что-либо ответить.

***

"Он заблудился. Джон понял это после двух часов непрерывного шага в одну и ту же сторону. Тропы не было видно. Не носи Эгберт часы, он бы точно сошел с ума, решив, что остался тут навсегда. - Там будет космос, заполненный медом, - упорно продолжал петь Джон; тишина леса его пугала, слишком сильно. Тут не пели птицы и не было видно солнца, по которому можно было бы определить, сколько времени он уже ходит, боясь остановиться. - Он оближет пальцы, что вымазанны тортом. - Лес ведь не бесконечен, из него должен быть выход! Вот только надежда угасала с каждой секундой. А когда Джон прошел мимо дерева, на котором ранее сделал зарубку, он и вовсе потерял всякую веру в то, что сможет спастись. Мальчик опустился на землю. В животе урчало, а сумку, как назло, он оставил на тропе. - Если я отсюда выйду, - пробормотал он, - то клянусь, больше никогда не сойду с тропы. Тень, промелькнувшая между деревьями, заставила Джона вздрогнуть. Встав, он бросился за ней. Вдруг это люди, которые пришли его искать? Эгберт не помнил, когда сюда пришел, но был уверен, что прошло очень и очень много времени, и его уже хватились. Джон не мог знать, что в этом лесу нет понятия «час» или «день». Джон не знал, что в этом месте есть только одна единица измерения - «вечность». Он бежал, не переставая, но достигнуть своей цели никак не мог. «Целью» была невысокая фигурка с рыжими волосами и черными перьями в голове. Периодически, он слышал ее (а Джон был уверен, что это девочка) смех — немного хрипловатый, но очень и очень громкий. Они бежали, словно играя, пока не достигли какой-то поляны. Джон отстраненно подумал о том, что, несмотря на свои долгие скитания, он ни разу не видел этого места, но тут же забыл об этом; внимание мальчика привлекла та девочка, за которой он несся. Невысокая, босая, она была одета в черную футболку и такого же цвета шорты. Внимание парня привлекла красная полоса на шее, но рассмотреть он ее не успел. Девочка...исчезла, превратившись в бабочек. И тут же он почувствовал, как ее ладони накрывают его глаза. - Мы отлично поиграли, не так ли? - Прошептала она, словно была простужена. Джон согласно закивал, и девочка отошла на несколько шагов назад. Беззлобно усмехнувшись, она упала на траву. - Ложись со мной, - мальчика не надо было звать дважды; он тут же плюхнулся на траву и закрыл глаза. Уставшему, испуганному ребенку понадобилось совсем немного времени на то, чтобы уйти в царство Морфея. Рыжая девочка недовольно поджала губы. Она надеялась на то, что встретит товарища для игр, а нашла какого-то слабенького мальчонку! Девочка была разочарована. Сестры будут над ней смеяться; посмотрите, кто достался нашей «пацанке»! Она скрипнула зубами от злости. Этот звук напомнил ей скрежет проволоки, обвивающейся вокруг шеи... Шеи рыжей девочки. И шеи маленького темноволосого мальчика, который даже не проснулся от того, что ему перерезали горло. - Наша пацанка нашла свою жертву, м? - Девочка обернулась. Одна из старших сестер (она не помнила их имена — знала только, что эту называют «Готом") смотрела на развернувшуюся сцену с презрением. Затянувшись, Гот зашлась в приступе кашля. - Не завидуй, сестра, - хмыкнула Пацанка, - придет и твой черед быть Волком. - И не стыдно тебе? - Прелестница подошла со спины, как и всегда. - Он хотел найти тепло и приют, а ты... - Знаешь, я посоветую тебе заткнуться, - нравоучающе парировала рыжая. - А если говорить серьезно... Механизм запущен, сестренки, - лицо Гота исказила безумная, больная улыбка — такая же, как и она сама. - Нужно лишь немного подождать. Совсем немного..."