Сезон цветения паучьих лилий

Сквозные тропы между Башнями Се Гуши оставил учениками изучать самостоятельно: группу он торжественно повёл по главной дороге, давая им возможность почувствовать всю важность момента. На входе он лишь обратил особое внимание на стелу, текста на которой было несколько больше, чем на виденной подростками ранее: — Хотя в ордене действует общий свод правил, у каждой Башни есть свои собственные дополнения к ним. Одни распространяются лишь на заклинателей и учеников этих Башен, другие относятся ко всем, в том числе и гостям. Эти правила высечены на стелах перед главными воротами. Рекомендую запомнить хотя бы те, которые будут относиться непосредственно к вам. Некоторые ученики на ходу повернули головы и попытались прочесть надписи. Сам Мэй Лань успел выцепить взглядом лишь две строчки: «Отказ от дуэли — позор, если только у вас нет серьёзных ран. Принимайте вызов на поединок когда бы он ни был сделан» и «Побеждённый противник — всё ещё воин. Проявляйте к нему уважение». Дорога, по которой двигалась группа, пусть и была основной, местами становилась довольно узкой, к тому же, кое-где проходила по краю возвышенности. Мэй Яо как мог старался идти поближе к шисюнам, но всё равно до него постоянно доносились недовольные восклики от хлещущих по лицам ветвей, прыгающих прямо под ноги камней и скрытых в тени луж. Один раз прямо на учеников и вовсе словно из ниоткуда выпорхнула стая птиц, так перепугав одну девушку, что та оступилась на скользком склоне и едва не упала. На каждое подобное событие Мэй Лань склонял голову всё ниже, будто силясь стать как можно менее заметным и тем самым уменьшить своё влияние на окружающих, пусть и понимал тщетность подобного поведения. Убедившись, что с девушкой всё в порядке, Се Гуши снова возглавил группу, не удержавшись от вопроса: — Думаю, среди вас нет никого, кто не справился бы с цингуном, однако чем точнее мои знания — тем более полезные советы я смогу дать относительно интересующих вас лекций и тренировок. На какой ступени первого этапа вы находитесь? Удивительным образом Се Гуши не сбавляя шага умудрялся моментально находить взглядом тех, кто ему отвечал. Мэй Яо готов был биться об заклад, что он ко всему прочему уже помнит их лица и, возможно, даже имена каждого ученика. Стоило ему подумать об этом — и Се Гуши тут же повернулся в их сторону. Первым отозвался Е Лимин, гордо выпятив грудь: — Я уже на шестой ступени. Ху Цзя уважительно кивнул и ответил так же: — Я тоже на шестой. У Син и Шэнь Тафэй назвали пятую, Мэй Лань же, прежде чем ответить, немного замялся. Весь путь духовного практика состоял из трёх последовательных этапов — развитие ци, возведение основания и формирование золотого ядра. Первый этап делился на девять ступеней, где каждая из последующих была сложнее и дольше в освоении, чем предыдущая. От простейшего осознания токов ци в собственном теле к прикосновению к оной вовне, от умения позволять ци проходить через меридианы к формированию собственного внутреннего резервуара, от манипуляций предметами, не разрушая их, к сложным техникам, требующим искусного владения энергиями. Шагнуть на новую ступень всегда означало в полной мере освоить все присущие ей особенности, не допуская глупых ошибок. Быть на шестой ступени в их возрасте означало уже являться полноценным воином, способным оказать значимую поддержку в бою. Ху Цзя родился в ордене и взял в руки меч раньше, чем игрушки, поэтому для него подобный результат был в каком-то роде закономерен. Шэнь Тафэй начал обучение чуть раньше, чем Мэй Лань, и хотя никогда не проявлял должного усердия, он оказался достаточно талантлив, чтобы превзойти многих сверстников. Что же касалось Мэй Яо… Чувствуя, что Се Гуши выжидательно смотрит на него, юноша кашлянул и негромко ответил: — Четвёртая. Но его тихий голос был заглушён Шэнь Тафэем, уже ответившим за своего шиди: — Третья. Мэй Яо упрямо поправил его: — Четвёртая! Однако шисюн отмахнулся от него, словно от надоедливого дитя: — Не пытайся прыгнуть выше головы. Третья. Возразить очень хотелось, но было нечем, да и устраивать перебранку было бы не к месту, поэтому Мэй Лань недовольно поджал губы и смолчал. К несчастью, услышал ответ Шэнь Тафэя далеко не только Се Гуши. Со стороны донёсся издевательский смешок, принадлежавший Сунь Яню — взгляд его, и до того бывший полон высокомерия, стал ещё более презрительным. Отвечая на заданный куратором вопрос, он коротко произнёс: — Шестая. Тем самым став третьим учеником из всей группы, достигшим такого уровня совершенствования. Все прочие в равной степени распределились между четвёртой и пятой ступенями, оставив одного лишь Мэй Яо на самой грани допустимого в их возрасте прогресса. Этот обидный факт заставил юношу помрачнеть ещё сильнее. В глубине души он надеялся, что будет не единственным слабым звеном в обучении, однако реальность оказалась безжалостна к нему — даже те, чьи лица Мэй Лань видел впервые, прятали в рукава усмешки, услышав слово «третья». Не придавать этому значения было почти невозможно, но Е Лимин, вопреки ожиданиям, ободряюще похлопал юношу по плечу: — Не переживай. Все сталкиваются с трудностями на этом пути, и преодолеть их с достоинством — неотъемлемая часть обучения. От его слов на душе немного потеплело, и Мэй Яо уже более спокойно вернулся к изучению открывшегося им вида основной части Башни. Большую часть пространства занимали разного рода тренировочные залы, стрельбища, полосы препятствий и открытые площадки для боёв, среди которых были разбросаны дома старших заклинателей, где они проживали вместе со своими учениками. Издалека казалось, что ни одно из этих сооружений не пустовало — отовсюду были слышны звон оружия, свист воздуха, прорезаемого острыми клинками, выкрики и сильные удары по манекенам. Проходя мимо сражающихся заклинателей, ученики невольно притормаживали, не в силах сразу отвернуться — словно стремительные хищники, тренирующиеся наносили шквал коротких, колющих ударов, и столь же быстро отступали, не давая противнику шанса на контратаку, и непонятно было, чего в их движениях больше — смертоносности или изящества. Подобное зрелище заставляло восторженно задерживать дыхание даже тех, кто раньше видел подобное мастерство, что уж говорить о неопытных членах малых орденов! Се Гуши вёл группу дальше, вглубь Башни, не задерживаясь возле столь интересующих их тренировок местных мастеров. Наконец он свернул к одной из открытых площадок, где беседовало несколько старших заклинателей, среди которых выделялась высокая красивая женщина с двумя мечами на поясе. Аккуратный макияж и подобранная со вкусом заколка в форме двух расправленных крыльев наталкивала на мысль об учёной, но лёгкая неслышная поступь выдавала в ней искусного воина. И пока остальные терялись в догадках, кто же она, Мэй Яо узнал фасон её накидки — точно такая же, отличающаяся лишь цветом, украшала спину старейшины Вэньшуня. Ладонью указав ученикам ждать, Се Гуши подошёл к ней и о чём-то заговорил. Разговор их продлился недолго и вскоре они уже вдвоём приблизились к ученикам. Уже делая шаг навстречу гостям, она, будто о чём-то вспомнив, затормозила и обернулась к Се Гуши: — Башня Гухо первая, которую вы посетили? — Да. Услышав ответ, женщина загадочно улыбнулась, а Се Гуши, будто только сейчас что-то поняв, неловко почесал затылок и словно бы виновато отвернулся, но заклинательница уже на него не смотрела. Обведя взглядом присутствующих, она начала речь: — Рада приветствовать вас на территории Башни Гухо. Я — Глава Гухо, моё имя Гаоюй Юнь. Возможно, вы уже слышали о том, что каждая Башня ордена воспитывает мастеров разных направлений: целителей, травников, кузнецов, иллюзионистов. Башня Гухо — одна из двух Башен, которые готовят воинов, а также помогают прочим ученикам в прохождении физической подготовки и оттачивании своих навыков. Принимая в свои ряды юношей и девушек, мы не придаём значения их родословной, ведь настоящую ценность имеет только ваше усердие. Произнося речь, старейшина Гаоюй неспешно прогуливалась мимо столпившихся нестройным рядом учеников. Каждый раз, когда она поворачивалась боком, серебряная лисица на её спине искрилась в пробивающихся сквозь облака лучах весеннего солнца, в то время как раскидистые ветви вышитого дерева словно становились ещё темнее на её фоне. Слова Главы Гухо будто вторили этому узору: — Каждый из вас — росток, в котором скрыт бесконечный потенциал. Но прямо сейчас никто ещё не знает, что же вырастет из этого ростка. Дуб или полынь? Пион или сирень? Каким бы ни был итог, самое важное — это правильно ухаживать за своими талантами, день ото дня развивая и усиливая их, иначе однажды они завянут, так и не распустившись. Учителя моей Башни прекрасные садоводы, которые позволили раскрыться многим по-настоящему талантливым заклинателям. Если в вас есть способности — будьте уверены, что и вы сумеете стать одними из них. Глава Гухо говорила не очень долго, завершив свой монолог небольшой рекомендацией: — На пути сюда вы могли видеть тренировки учеников Башни. Думаю, от вас не укрылось, что боевой стиль нашей Башни рассчитывает на ловкость, скорость и гибкость заклинателя. Разумеется, подобное подходит далеко не всем, однако в настоящем бою вам нередко придётся сталкиваться с изворотливыми противниками, которые будут выматывать и запутывать вас. Даже если вам кажется, что вы не усвоите наш боевой стиль, для всех будет полезно принять участие в тренировках. Закончив, старейшина Гаоюй сделала небольшую паузу, позволив гостям немного осмыслить услышанное. Посчитав, что дала достаточно времени для размышлений, она вновь обратилась к ним: — Итак, полагаю, у вас возникли вопросы? Имейте в виду, что сегодня уникальная возможность задать их мне — другой такой может никогда не представиться. Ученики с сомнением и любопытством оглядывались друг на друга, ожидая, кто же будет первым смельчаком. Этим человеком оказалась похожая на ледяную статую молодая госпожа Тэн: — У меня есть вопрос. Старейшина Гаоюй благосклонно кивнула: — Говори. — Почему Башню, посвящённую воинскому ремеслу, возглавляет женщина? Вопрос, заданный ею, оказался самым неожиданным из всех, которые ученики могли себе представить! Он моментально породил оживлённые перешёптывания и заинтересованные взгляды в сторону Главы Гухо — что она ответит? После недолгого молчания, женщина спокойно произнесла: — Глава Ю счёл мои навыки владения меча уникальными, пригласив вначале присоединиться к ордену, а затем — возглавить Башню. Но этот вопрос оказался не единственным: — И прочие заклинатели так просто приняли данный факт? — Приказы главы ордена не оспариваются. — Другими словами, — девушка словно бы невзначай сделала шаг вперёд, — без его покровительства вы бы не заслужили свой статус? — Мои умения основаны на богатом боевом опыте. В ордене не найдётся ни одного заклинателя, который бы осмелился подвергать их сомнению, а вместе с ними и мою власть. На что ты намекаешь, девочка? — Ни на что. Меня устроили ваши ответы. Думаю, стиль Башни Гухо подходит мне, поэтому я собираюсь принять ваше обучение. После столь бесцеремонных вопросов подобное заявление звучало как минимум смело. Впрочем, Тэн Юйци не выглядела так, будто считала своё поведение излишне дерзким — скорее в её спокойствии проглядывалась привычка к подобным выходкам. Оглядев её, Глава Гухо спросила: — Твоё имя? Лёгким движением сложив ладони, но даже не склонив головы, девушка ответила: — Эту ученицу зовут Тэн Юйци. Я представляю орден Чжэнфу Тянь как дочь главы. Старейшина Гаоюй сощурилась, глядя на Тэн Юйци как-то совершенно иначе, чем прежде. Не меняя интонации, она поинтересовалась: — Есть ли здесь кто-то ещё из этого ордена? Обе девушки, сопровождавшие молодую госпожу, немедленно сделали шаг вперёд, почтительно поклонившись. — Кто-то ещё? Больше никто не отреагировал. Немного выждав, старейшина Гаоюй кивнула и оглядела стоящую перед ней троицу. По выражению её лица сложно было понять, о чём она думала, однако, когда уста Главы Башни разомкнулись, в голосе её звучала сталь: — Я скажу это только один раз, и никакие слова от кого бы то ни было не заставят меня передумать. С этого момента и до конца вашего пребывания в Хули Дон ни одной из вас троих не дозволено ступать на территорию Башни Гухо. Я отказываю вам в обучении. От такого заявления даже у Тэн Юйци треснула маска извечного равнодушия, что уж говорить о её совершенно растерявшихся подчинённых. Вздёрнув носик, девушка холодно возразила: — Отправляя приглашения своим союзникам, орден Хули Дон обещает всестороннее обучение тем ученикам, что посетят его стены. Своим заявлением вы нарушаете это обещание, разве нет? Однако голос Главы Башни Гухо по низости температуры легко мог поспорить с ней: — Безусловно, так и есть. Прямо сейчас я заявляю, что исключительно ради вас троих я поступаюсь всеми правилами ордена. Покуда пребывающая в полнейшем возмущении Тэн Юйци пыталась сформулировать ответ, старейшина Гаоюй развернулась к своим помощницам и голос её разнёсся по всему полигону: — Среди приглашённых учеников есть три девушки из ордена Чжэнфу Тянь. Каждому ученику и заклинателю башни я запрещаю давать им уроки фехтования. Любой, нарушивший этот запрет, будет подвергнут наказанию, и мера, которую я назначу, не понравится никому. Словно в отчаянной попытке уколоть старейшину в ответ на свою уязвлённую гордость, Тэн Юйци процедила: — Вы никак не сумеете отследить исполнение этого приказа. Однако женщина спокойно парировала её замечание: — Не найдётся такого глупца, который пошёл бы против моих слов. К тому же, думаю, старейшина Вэньшунь не откажет мне в маленькой просьбе. Сегодня и сейчас — единственный раз, когда ты можешь здесь находиться. Насладись этими мгновениями сполна. Изящно придержав широкий рукав накидки, старейшина Гаоюй почтительно кивнула ученикам и удалилась, оставив своим подчинённым отвечать на оставшиеся вопросы.