Сезон цветения паучьих лилий

Центральная часть Хули Дон была местом ещё более закрытым, чем Башня Цан. Все расположенные здесь здания находились в прямом подчинении действующего главы ордена, и лишь он один мог решать, кому позволено посещать его резиденцию, и на чьи плечи возложить ответственность за охрану сердца барьера. Только давно зарекомендовавшие себя заклинатели удостаивались чести стать частью ограниченного круга лиц, которым всегда были тут рады, ученикам же путь сюда был закрыт. Высокий, пышно украшенный особняк в самом центре огороженной территории являлся собственностью многих поколений главенствующего клана Хули Дон, и его нынешний предводитель в данный момент расположился на веранде подле столика с приготовленным чайным набором. Он ждал гостя, и этот гость не заставил себя долго ждать: короткий стук, после которого дверь отъехала в сторону, провозгласил о его прибытии. Почтительно склонившись, старейшина Гаоюй приветствовала главу: — Глава Ю, вы хотели видеть эту старейшину. Указав на свободное место, мужчина сразу перешёл к делу: — Старейшина Гаоюй, до меня дошёл слух, что по неким причинам вы отказали в обучении нескольким нашим гостям. Женщина приняла приглашение и с улыбкой заметила: — Слухи зачастую бывают преувеличены, а то и вовсе полны лжи. В данной ситуации я назвала бы это сведениями или, если хотите, информацией. — Значит, это всё-таки правда? — Именно так. Отхлебнув чаю, глава Ю спокойно продолжил: — Мне также довелось услышать, что одна из этих учениц является старшим ребёнком и первой дочерью главы Тэн. Пусть у нас с ними сейчас не так много общих дел, я позволю себе напомнить, что Чжэнфу Тянь всё ещё является третьим из четвёрки Великих Орденов. Мне бы не хотелось портить с ними отношения, если на то нет веской причины. — Вам не о чем беспокоиться, глава Ю. И вы, и я достаточно хорошо знаем этого человека, чтобы быть уверенными в его невмешательстве в данную ситуацию. — Мне известно, что с момента вашего принятия поста старейшины ни один ученик их ордена не обучался в Башне Гухо, но это всегда был их добровольный выбор. Изогнув бровь, женщина фыркнула: — Позвольте, выбор? Уверяю вас, это было прямое указание от главы Тэн, ведь он не мог позволить своим драгоценным воспитанникам проходить обучение под руководством женщины. Из груди Ю Сюаньцзе вырвался тяжёлый вздох: — Даже если так… Вернее, именно потому, что у вас с ним такие непростые отношения, можете ли вы быть уверены в том, что в этот раз он закроет глаза на произошедшее? — Абсолютно. Будь то любой из его сыновей или же сыновей его приближенных, он бы не стал молчать. Но достаточно взглянуть на эту девочку, и становится совершенно очевидно, что она словно сорная трава под окнами его спальни — ни единый лучик отцовской ласки отродясь не касался лепестков её разума. Уверена, он отправил её сюда с какой-то совершенно иной целью, нежели обучение, и даже пропусти она все до единого занятия — он и бровью не поведёт. Так станет ли его волновать, что ей не удастся должным образом пройти тренировку? — Я очень хочу надеяться, что все ваши слова правда, и кроме как нескольких неприятных слухов ваши действия не вызовут больше ничего. Но если худшее всё же случится… — То вы всегда можете спустить всех собак на меня. Мне не впервой выслушивать его попытки унизить меня. — Надеюсь, до этого всё же не дойдёт. Покачав головой, глава Ю прикрыл глаза и ненадолго замолчал, словно обдумывая полученный ответ. Покуда он размышлял, Гаоюй Юнь отставила чашку и отвернулась к окну, между делом поглядывая на застывшего мужчину. С момента их первой встречи, когда он пригласил её, ещё совсем юную, присоединиться к ордену, Ю Сюаньцзе совсем не изменился. И тогда, и сейчас он выглядел молодо, даже слишком молодо — и вместе с тем казался невероятно старым. Его по-юношески округлые черты лица создавали обманчивое впечатление, что перед вами совсем молодой заклинатель, однако стоило ему заговорить и устремить на собеседника взгляд бледно-зелёных, словно выцветших глаз, как эта иллюзия развеивалась, уступая место ощущению беседы с умудрённым опытом старцем. Ни то, ни другое не отражало истинного возраста главы ордена. Из разрозненных слухов Глава Гухо знала, что он старше Вэньшунь Фэнхуана, но гораздо младше старейшины Чжи, который стоял во главе Башни Чжаньчан вот уже порядка ста пятидесяти лет. Тем не менее, наследника у Ю Сюаньцзе не было, что могло быть нормально для других заклинателей, однако вызывало тревогу, когда вопрос касался кого-то со столь значимым статусом. Не то, чтобы женщину это волновало, да только от неё не укрылись радостные пересуды о том, не новую ли избранницу привёл глава в орден, когда Гаоюй Юнь присоединилась к Башне Гухо. С тех пор минуло много лет, но, к несчастью, полностью избавиться от подобных слухов не удалось, что крайне раздражало заклинательницу. — Что же, — глава Ю открыл глаза, возвращаясь к прерванному разговору. — Полагаю, мы можем отложить этот вопрос до тех пор, пока не станут ясны плоды ваших решений. Сейчас же мне хотелось бы узнать ещё кое-что: как обстоят дела с теми демонами, которых недавно обнаружили патрули? Тема была неприятной, и старейшина Гаоюй не смогла удержаться от того, чтобы не нахмуриться: — Боюсь, мне нечем порадовать вас. Дабы проконтролировать ситуацию, я лично отправилась на разведку и даже отловила одного, однако сумела добиться не больше, чем мои подчинённые. Стоит этой твари попасться, как в мгновение ока она истлевает, не давая нам и шанса узнать больше. Впрочем, подобное поведение позволяет сделать как минимум один вывод: эти мелкие демоны не являются самостоятельными существами, они лишь часть другого, большего чудовища. — Вам удалось установить их хозяина? Женщина отрицательно качнула головой: — Боюсь, мы имеем дело не с муравейником, иначе следов было бы не избежать. К несчастью, это также означает и то, что создателем не обязательно является демон — им вполне может быть обычный заклинатель с необычными техниками. Хотя вреда эти твари пока не принесли, их самоликвидация наталкивает на мысль, что отираются подле ордена они отнюдь не из добрых побуждений. На лице главы Ю проступила лёгкая озабоченность. Постучав пальцем по столу, он напомнил: — Скоро большой праздник. В город и орден прибудет много гостей. Мы не можем допустить возникновение неприятностей из-за недостаточной охраны нашей территории. Я знаю, что прошу многого, однако с данной ситуацией надо разобраться как можно скорее. Не так важно, сумеете ли вы полностью решить проблему или же лишь докопаетесь до сути, главное, что я должен знать — насколько происходящее опасно. Глава Гухо сложила ладони, отвесив лёгкий поклон: — Постараюсь оправдать ваше доверие. Есть ли ещё что-то, что вы хотели бы обсудить? — Нет, на данный момент это всё. Если что-нибудь случится — я дам вам знать. Заклинательница кивнула и поднялась со своего места. Уже уходя она краем уха услышала обеспокоенное бормотание главы: «Так много лет ни один демон не рисковал подходить к нашим границам, и вот теперь это…», но ничем успокоить его не могла. Концентрация светлой ци вокруг крупных орденов отпугивала большинство демонов, прочие были достаточно умны, чтобы не нарываться на неприятности, оттого появление пусть и крохотных, но тёмных существ вселяло тревогу. Будь то единичный случай, никто даже не обратил бы внимания, но когда не менее пяти патрулей описывало одно и то же поведение, а затем и сама старейшина убедилась в истинности их слов, дальше закрывать глаза было нельзя. Сегодня они были кучкой безобидных червячков, а завтра могли обратиться чудовищами, стремящимися уничтожить всё живое на своём пути. Кто тогда поручится за то, что не пострадают мирные жители? Из подобных размышлений женщину вырвал замеченный подле резиденции заклинатель с бежевой лисицей на спине. Завидев его, Глава Гухо вежливо сложила ладони в приветствии: — Старейшина Вэньшунь. Тот немного растерянно обернулся и поспешно спрятал в ладони какой-то маленький предмет: — Ох, Глава Гухо, доброго дня. Движение несколько заинтересовало заклинательницу, однако она не стала заострять на нём внимание: — Позвольте ещё раз поблагодарить вас за то, что откликнулись на мою просьбу. — Пустяки! Вы ведь знаете, что барьеры в том или ином виде существуют вокруг каждой Башни, небольшие доработки в них не представляют особой сложности. Но эта ученица, она… Чем-то насолила вам? — Хм… Не то, чтобы она успела сделать что-то кроме нескольких провокационных вопросов, однако само её происхождение заставляет меня ожидать от неё худшего. Если бы она, как и прочие ученики Чжэнфу Тянь, предпочла Башню Чжаньчан, этого инцидента можно было бы избежать, но, к сожалению… — Вот как. Кхм, — мужчина постарался стать серьёзным, но ему словно было неловко озвучивать свои мысли, — старейшина Гаоюй… Я знаю, что ваше внимание было сосредоточено на этой юной особе, но, быть может, вы обратили внимание и на других учеников? — Вас интересует кто-то конкретный? — Да. Среди учеников есть один с довольно запоминающейся внешностью — волнистые волосы цвета полуночного неба и светло-зелёные глаза. Не припоминаете такого? — Хм… — женщина ненадолго задумалась, перебирая в голове лица вчерашних детей. — Одним из учеников был светловолосый юноша, которого пару раз окликнули «господин Е». Подозреваю, что это был один из наследников Бин Баолей, Е Чуйсань. Рядом с ним и впрямь был кто-то, похожий на ваше описание. Глава Сетужан обрадовался: — Да! Ко мне они тоже пришли вместе, без сомнений, мы говорим об одном человеке! — Сожалею, — старейшина Гаоюй развела руками. — Этот мальчик был довольно высоким и телосложением явно крепок. Обычно таких учеников приглашает к себе старейшина Чжи, поэтому, скорее всего, я не смогу вам помочь, какой бы ни была ваша просьба. — Ох, вот как… Старейшина Вэньшунь казался опечаленным. Гаоюй Юнь покачала головой и ободряюще коснулась пальцами его плеча: — Не расстраивайтесь. Я знаю, что вам не слишком удаётся общение с Главой Чжаньчан, но он хороший человек, пусть и чрезмерно прямолинеен. В случае чего он не откажет вам в помощи. — Тяжело говорить на равных с тем, кто знал тебя ещё ребёнком… Я поражаюсь вам — между Башнями Гухо и Чжаньчан столько лет идёт яростное соперничество, а вы, тем не менее, так легко сдружились. Старейшина Гаоюй неопределённо повела плечами: — Воины всегда найдут общий язык. — Вот как? Боюсь, мой способ мыслить совсем не похож на ваш, и отнести подобные слова ко мне затруднительно. В любом случае, благодарю за вашу отзывчивость. Прошу прощения, но, к сожалению, продолжить нашу беседу не получится — у меня ещё остались некоторые дела. — Ничего страшного, мне также есть чем заняться. Глядя в спину удаляющейся старейшины Гаоюй, Глава Сетужан вновь неосознанным движением коснулся серьги, а затем, вспомнив, что ему следует поторопиться, покинул резиденцию. Боясь, что отвлечётся на что-то менее значимое, он беспрестанно крутил в пальцах крохотный предмет, который ранее спрятал от посторонних глаз. Эта вещь напоминала мужчине, что сейчас ему следует отправиться к лекционным залам своей Башни, где сегодня проходили первые занятия для гостей ордена. Из всех учеников его интересовал только один, который вот уже второй день не выходил из головы заклинателя. Произошедшее вчера прочно засело в мыслях старейшины. Причиной тому был вовсе не пожар на рынке — трудно сказать, что взрывы не были часть жизни заклинателей. Большая часть их деятельности была далека от кабинетных исследований, особенно если речь заходила о несущих свой пост в наблюдательных пунктах или о таких заклинателях, как старейшина Вэньшунь, постоянно покидающих орден. Говоря откровенно, предположенная тем мальчиком причина также не была чем-то из ряда вон выходящим — с некоторой периодичностью Главе Сетужан приходилось проверять работоспособность барьера и выявлять возникновение сбоев в его работе. Однако беспокойство было вызвано кое-чем иным, а именно — попытками разобраться в произошедшем. Во время разговора мужчина озвучил далеко не все мысли, пришедшие на ум. Впрочем, собственные догадки Вэньшунь Фэнхуана были недалеки от того, что он сказал в Павильоне Яньли, однако в его версии помимо ответа на вопрос «как?» присутствовало также и «кто». К тому же, причисляя некого заклинателя прошлого к собственному ордену, мужчина также кривил душой: вот уже много лет он пытался добиться позволения провести ревизию записей в барьере и вычеркнуть из него всех бывших гостей Хули Дон, у которых до сих пор оставалось позволение беспрепятственно проходить на территорию ордена. К сожалению, из-за устаревшей структуры заклинания и неполноценности содержащихся в нём данных подобное было крайне сложным и опасным занятием, и глава Ю так и не дал на это добро. Таким образом, список тех, с кем могла совпасть структура души этого мальчика, был гораздо длиннее, чем могло показаться сначала. Но даже с учётом всего этого Глава Сетужан почему-то был уверен, что точно знает имя человека, невольно позволившего юноше пересечь барьер. Он и сам не мог толком ответить, на чём была основана эта уверенность, ведь очевидно это были разные люди. Если бы не происшествие на рынке, мужчина вряд ли вообще обратил бы внимание на Мэй Яо. Но после всего одного короткого разговора у Вэньшунь Фэнхуана осталось неприятное ощущение вскрывшейся застарелой раны, будто он смотрел на двадцать лет назад в прошлое, в ужасающе знакомые, полыхающие ненавистью глаза. Впрочем, те глаза, в которые он смотрел сейчас, были совершенно чужими, да и написаны в них были скорее растерянность и удивление от лицезрения ожидавшего на улице Главы Сетужан. Среди подростков, гурьбой вывалившихся на улицу после занятия, заклинатель узнал троицу, с которой был вынужден тесно пообщаться, и светловолосого наследника клана Е, чью неподражаемую харизму было заметно за ли. Он уже успел повиснуть на руке интересовавшего старейшину юноши и не выглядел готовым его отпускать, поэтому мужчине пришлось сделать подзывающий жест рукой, показывая, что ему есть что сказать. Неожиданный гость заставил Мэй Яо тревожно переглянуться с шисюнами, но по взгляду голубых глаз было заметно, что приглашение было сделано лишь одному человеку, потому, как бы друзья ни хотели встать на его сторону, они могли лишь развести руками и позволить своему шиди рассыпаться в извинениях перед мгновенно надувшимся Е Лимином. После этого юноша нагнал успевшего отойти старейшину. Мужчина шёл вперёд молча, остановившись лишь возле небольшого павильона, где никого не было. Только тогда он развернулся и, покопавшись в рукаве, протянул Мэй Яо маленький овальный предмет, покрытый копотью и сеткой мелких трещин. Хотя со стороны было сложно понять, чем являлся этот предмет раньше, юноша узнал его моментально: — Тот накопитель!.. Увидев его реакцию, старейшина Вэньшунь довольно кивнул: — Значит, это всё-таки он. Тебе невероятно повезло — каким-то чудом его не разрушило окончательно, и мастер сумел его опознать. При изготовлении этого накопителя и в самом деле была нарушена технология, поэтому можешь считать, что ситуация разрешилась благополучно. Новость крайне обрадовала юношу, ведь он уже мысленно подсчитывал, сколько придётся заплатить, если его в итоге обвинят в умышленном поджоге. Склонившись, он от всего сердца поблагодарил старейшину: — Спасибо! Огромное вам спасибо! Не знаю, что бы я делал, если бы не вы! — Н-ну, что ты, пустое. Я просто сделал то, что должен был. Мужчина попытался отмахнуться, но какая-то затаённая тревога в его словах заставила Мэй Яо поднять голову и выжидательно посмотреть на старейшину. И не зря — хотя разговор уже должен был закончиться, Глава Сетужан продолжал неуверенно переминаться с ноги на ногу, будто хотел что-то спросить. Мэй Яо решил его не торопить, заодно воспользовавшись случаем внимательнее разглядеть внешность старейшины. В прошлый раз он был слишком напуган и обескуражен неожиданными подозрениями в свою сторону, поэтому практически не смел взглянуть на него, теперь же ему представилась удачная возможность украдкой рассмотреть лицо мужчины. Как и большая часть талантливых духовных практиков, Вэньшунь Фэнхуан выглядел гораздо моложе своего возраста. В момент, когда заклинатель формирует золотое ядро и переходит на ступень накопления силы, его взросление останавливается, а вместе с ним и старение. Некоторые чрезмерно талантливые даосы, достигнув пика силы слишком рано, бывало, намеренно вызывали регресс способностей, чтобы ещё хотя бы немного вытянуться. Сам старейшина Вэньшунь выглядел не старше двадцати пяти и обладал привлекательной внешностью без заметных изъянов. Впрочем, выражение его лица большую часть времени было задумчивым и даже рассеянным, отчего он не вызывал ощущения рокового красавца и вряд ли был популярен у дам. Как и ранее, его чёрные волосы были собраны в тугой хвост, и лишь несколько непослушных прядок выбивались, щекоча ему лоб. В одежде и причёске он словно был воплощением слова «опрятность», и единственным, что действительно привлекало внимание, была вытянутая длинной узкой каплей тёмно-аметистовая серьга в левом ухе — её мужчина постоянно касался, когда размышлял или о чем-то переживал. Даже сейчас, хмурясь и порой закусывая нижнюю губу, он то и дело крутил украшение пальцами, будто даже не замечая этого своего жеста. Наконец, Мэй Яо надоело ждать и он осторожно спросил: — Если я больше вам ни за чем не нужен, могу ли я?.. Мужчина мгновенно встрепенулся: — Ах, прости, я, должно быть, задерживаю тебя… — Тогда, с вашего позволения. Мэй Лань невесомо коснулся ладонью кулака и развернулся, краем глаза продолжая следить за Главой Сетужан. Хотя он позволил юноше идти, во взгляде его читалось разочарование, будто он так и не сделал того, что хотел, но ему казалось невежливым задерживать собеседника ещё больше. Это его выражение лица словно бы отпечаталось в памяти Мэй Яо, и тогда юноша сам для себя неожиданно понял — их встреча только что была далеко не последней. Завтра ли, через месяц ли, но Глава Сетужан обязательно придёт к нему снова, чтобы задать тот вопрос, который сегодня так и не сорвался с его губ. После окончания разговора перед юношей встала дилемма — куда направиться теперь? Немногим ранее он извинился перед Е Лимином, которому обещал помочь отбывать наказание, и тот уже давно ушёл. Мэй Лань понятия не имел, в каком месте ему поручат высаживать саженцы, и потому справедливо опасался просто не найти друга. Недолгие колебания окончились решением не пытаться найти иголку в стоге сена, тем более что он запросто мог заблудиться в незнакомом месте. И, раз уж старейшина Вэньшунь никуда не уводил Мэй Яо с территории Башни Сетужан, юноша подумал, что сейчас самое время сделать то, о чём он подумал ещё когда только узнал об их поездке — посетить библиотеку. Немного, самую малость он надеялся, что в столь обширном собрании рукописей, быть может, найдётся хотя бы одна книга, которая ответит на давно терзавший его вопрос. Ведь не могло же так быть, что всё происходящее вокруг него — чистой воды случайность? Даже самые невероятные совпадения имеют манеру заканчиваться, а ежели они все, как одно, приводят исключительно к бедам, то тем более всё это должно иметь под собой какое-то основание. Однако Мэй Яо понятия не имел, какую книгу необходимо искать, и что именно ему следует спросить у библиотекаря. Предсказания судеб? Ауры живых существ? Предания о богах несчастий? В родном ордене он перебрал все возможные варианты, не найдя ничего даже близко похожего на искомое. Да, все эти тексты утверждали, что понятия «удачи» и «неудачи», «предопределённости» и «неизбежности» совершенно реальны, но не пытались ни объяснить их, ни изменить. Покуда юноша терзался сомнениями, впереди показалось внушительных размеров здание, а решение так и не пришло. Со вздохом Мэй Яо толкнул дверь. Нет, наверное, он всё же попросит только учебники, а потом попробует сам побродить меж стеллажей в поисках чего-то, хоть отдалённо похожего на нужную ему информацию.