Сезон цветения паучьих лилий

В тишине тенистой Башни Сетужан несложно было найти уютные уголки для уединения. Хочешь — наслаждайся прохладным ветерком в сени раскидистого дерева, не желаешь сидеть на земле — множество укромных павильонов готовы были принять тебя под свою крышу. Коли жара покажется нестерпимой — можно было окунуть ладони в прохладный ручей, на пути следования которого лежало несколько удобных валунов. На одном из таких камней, поджав под себя ноги, пристроилась Ли Синь. Пальцы девушки ловко скручивали несколько тонких лент, из которых складывался плетёный амулет. Однако раз за разом он получался неровным и полным огрех, из-за чего снова и снова распускался. Красивый лобик Ли Синь хмурился, но она не смотрела на свою работу — ей не было дела до того, что изделие не получалось. Вместо этого она периодически что-то бормотала, закусывая губы и вглядываясь в собственное отражение в воде. — Как же это, оказывается, непросто… Слова вырвались из груди вместе с тяжёлым вздохом. Дилемма, которая дома казалась легко разрешимой, на практике предстала куда более сложной, чем можно было подумать. Юншуй, родной орден Ли Синь, был крохотным и бедным местом. Он весь состоял из порядка двадцати человек, и среди них не было ни одного её ровесника. Зажатый с нескольких сторон другими, более крупными орденами, Юншуй день ото дня будто бы сжимался, становясь всё меньше и меньше. Говоря откровенно, Ли Синь ненавидела свой дом. Её раздражало постоянное крохоборство, высокомерные и презрительные взгляды более удачливых сверстников, но больше всего её пугало собственное будущее. В том захолустье, где выросла девушка, у неё не было совершенно никаких перспектив — вокруг одни стареющие холостяки, заносчивые отпрыски зажиточных торговцев и полные яда молодые вдовы, желающие выцарапать у товарок по несчастью крохи перепавшей им удачи. Для Ли Синь оставалось загадкой, каким образом глава Юншуй смог заполучить приглашение на одного ученика, но этот шанс, подобно ниспосланному с небес чуду, пролил лучик надежды на безрадостное бытие девушки. Она руками и ногами вцепилась в эту возможность, сделав всё, чтобы попасть на обучение в Хули Дон. Только так, уехав из родных мест, она могла рассчитывать на то, что её жизнь изменится к лучшему. Но оставалось одно очень важное «но» — через год приглашение потеряет силу и все гости вернутся по домам. А это значило, что у Ли Синь было очень мало времени на то, чтобы найти способ остаться в Фуюане или уехать в другое, не менее перспективное место. К сожалению, девушка отдавала себе отчёт в уровне своих способностей. Даже тренируйся она дневно и нощно, в её возрасте попасть хотя бы во внешние ученики Хули Дон было почти нереальной задачей. Хотя лучше будет сказать, что стать внешней ученицей она, может, и сумеет, но провести свою жизнь, подметая пол за сапогами тех, кому родственные связи позволили забраться повыше, Ли Синь совершенно не желала. Это было бы не многим лучше судьбы, которая ожидала её в Юншуй. Тем не менее, был один способ, который гарантировал счастливую и безбедную жизнь. В отличие от изнуряющих тренировок, он был куда проще сам по себе, но сложнее в исполнении. Всё, что необходимо было сделать Ли Синь — это выйти замуж. Едва она совершит три поклона, никто уже не заставит её вернуться в умирающий орден доживать отмеренный срок. Очень простой план, требующий от неё совсем немного — быть девушкой и быть милой. — Но ничего не выходит. Девушка разочарованно распустила амулет. До прибытия в Фуюань она была полна надежды и затаённого восторга, но все иллюзии быстро разбились о холод реальности. Первые несколько дней она, сбиваясь с ног, выясняла, с кем ей предстоит учиться. Большая часть орденов заставила Ли Синь почти отчаяться, ведь они были немногим крупнее её собственного. И тогда среди безвестных названий мелькнули три по-настоящему поразительных — ей повезло иметь в товарищах представителей всех Четырёх Великих Орденов! Первым разочарованием стал Чжэнфу Тянь. На них Ли Синь возлагала больше всего надежд, ведь чтобы завоевать сердца этих мужчин достаточно было быть кроткой и послушной. Разве же не лёгкая задача? Просто смотри им в рот, да кивай — и эти патриархальные олухи останутся более, чем довольны! Но именно в этот год, в этот чёртов год глава Тэн отправил на обучение троих девушек! Он даже не дал им ни одного сопровождающего! Самое очевидное решение оказалось растоптано невозможностью исполнения. Вторым разочарованием оказался Шэньюань Ху. К счастью, он был представлен двумя разными Резиденциями. К несчастью, оба их представителя возглавили список тех, с кем девушка не желала иметь общих дел. Приехавший из Малой Резиденции Шу Сунь Янь, казалось, говорил исключительно грубостями. Несколько попыток поздороваться и заговорить с ним окончились тем, что не готовая к такому приёму девушка с трудом сдержала слёзы. Он оскорблял её буквально за всё — за то, что она из бедного ордена, что она неумеха, что она не красавица, даже за то, что она родилась девушкой! Ей было совершенно непонятно, как рядом с этим хамом вообще кто-то мог находиться, но краем уха Ли Синь ловила его разговоры с соседом и с неудовольствием отмечала, что к мужчинам он не так придирчив. К тому же, Сунь Янь крайне уважал главу Тэн, а значит, выбить себе кредит доверия было выше её сил. Последними же, кто заставлял Ли Синь исходить от раздражения, были юноши из Бин Баолей. Она даже не говорила об У Сине, который, словно сторожевой пёс, оголял клыки каждый раз, как видел её неподалёку. Но третий молодой господин? «Общительный и открытый», — так сказал Мэй Яо? В тот момент Ли Синь едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Ну, конечно, как же! Может он и был таковым, но только для круга избранных людей, в который девушка явно не попадала. Ещё бы, за те несколько раз, что она пыталась с ним сблизиться, он не удосужился даже запомнить её имени, познакомившись с ней около столовой словно впервые. — Может, его просто не привлекают женщины, — в сердцах пробурчала девушка. Однако она слышала утренний разговор юношей и знала, что молодую госпожу Тэн Е Лимин узнал сразу же, хотя они виделись лишь единожды. А это значило, что сама Ли Синь просто была настолько ему неинтересна, что он не посчитал нужным её запоминать. Смирившись с тем, что плетение сегодня не задалось, девушка спрятала ленты и спрыгнула с камня. Дорога сама легла под ноги, и Ли Синь побрела вперёд, продолжая размышлять. Задача, которую она поставила перед собой, была не просто сложной, она была почти невыполнимой. Ли Синь недостаточно было просто «понравиться» или «завести отношения». Необходимо было настолько глубоко запасть в сердце выбранному мужчине, чтобы он, невзирая ни на что, захотел увезти её с собой и жениться на ней. По этой причине Кан Цзянцзюэ вселял в неё недоверие. Даже если девушке удастся стать для него той самой, единственной, и он пригласит её вернуться вместе с ним в Малую Резиденцию Кан, где гарантия, что этот неуверенный в себе трус сумеет поставить родителям ультиматум? Перспектива стать женой будущего главы Малой Резиденции была крайне сладка, но и подводных камней было в достатке. Конечно же, самым привлекательным вариантом было завести знакомства внутри Хули Дон и суметь осесть здесь. Не важно, старший заклинатель или внутренний ученик — нужно было лишь зацепиться, а дальше уже всё пойдёт своим чередом. Но и тут существовала неоднозначность. Приглашённые ученики были ограничены в своих перемещениях и общении, а внутри ордена и без того уже сложились определённые отношения. Вклиниться в них непросто, сделать это с положительной стороны — ещё сложнее. От всех этих размышлений у Ли Синь разболелась голова. Как было бы замечательно, будь у неё время как следует всё обдумать и со всем разобраться! Тогда можно было бы сделать взвешенный, разумный выбор, а не бросаться в омут неизвестности. Но этого времени у неё было чуть более трёхсот дней — катастрофически мало, чтобы терять хотя бы мгновение на сомнения. Одиннадцать месяцев отделяли её от позорного возвращения домой, после которого на будущем можно будет поставить крест. Сама того не заметив, девушка свернула на знакомую ей дорогу и оказалась перед входом в библиотеку. Созерцание искусной резьбы на крыше вернуло её в реальность и, с грустью признав, что здесь она мужа точно не найдёт, Ли Синь нащупала в рукаве нефритовую табличку. Необходимые книги она уже скопировала и делать тут было совершенно нечего, поэтому заклинательница развернулась было в обратную сторону, но неожиданно дверь отворилась и перед ней оказался один из уже знакомых ей учеников. Смешные завитки иссиня-чёрных волос подпрыгнули, когда Мэй Яо затормозил перед девушкой, придерживая всё ещё открытую дверь, и вопросительно приподнял бровь. Поняв, что он ждёт её, Ли Синь поспешила поблагодарить: — Ох, спасибо, но я не… Юноша кивнул и прошёл мимо, а в голове Ли Синь лихорадочно забились воспоминания прошедшего дня. Для начала отношений первое впечатление невероятно важно, и если уж с кем оно и вышло наиболее выгодным — так это именно с ним. Героическое спасение попавшей в беду дамы, жаркие и немного неловкие объятия, знакомство с его лучшими друзьями… Разве это не выглядит как романтическая история из тех книжек, что так популярны у её ровесниц? Да и орден этих троих был далёк от понятия «бедность», что резко ставило его на верх списка самых выгодных замужеств. Если уж с другими, самыми желанными вариантами ничего не вышло, то стоило попытать счастья с тем, кто мог привести её в светлое будущее! Решительно развернувшись, девушка догнала не успевшего далеко отойти Мэй Яо: — Третий молодой господин не с тобой? — Ты ищешь Е Лимина? — Мэй Яо явно не ожидал, что его окликнут, и казался слегка удивлённым. — Нет. Но ведь вчера вы договорились вместе отрабатывать наказание, не так ли? Поэтому я подумала, что вы пришли вместе. — Ох, нет, я… У меня появились неотложные дела, поэтому ему пришлось уйти одному. «Какой необязательный», — подобная черта характера не сулила ничего хорошего. На мгновение Ли Синь заколебалась, но тут же отбросила сомнения. Идеальных людей не существует, даже неверный муж всё равно разделит с ней свой социальный статус. К тому же, Мэй Яо с явной неохотой ответил на этот вопрос и теперь, поймав пристальный взгляд девушки, поспешил с оправданиями: — Это касалось моего пребывания в ордене и мне ни в коем случае нельзя было отказаться. Иначе я бы ни за что не нарушил обещания! Я уже извинился перед Е Лимином и завтра обязательно пойду вместе с ним. — Раз так, то теперь ты не занят? — глаза девушки сверкнули в предвкушении. — Не желаешь немного прогуляться? И вновь то же колебание, которое Ли Синь уловила ещё вчера. Вместо того, чтобы просто сказать: «Да», Мэй Яо о чём-то серьёзно задумался. Девушка почти слышала, как скрипят шестерёнки в его голове, когда он неуверенно ответил: — Не то, чтобы я против… Но, эм… Мне лучше вернуться к себе, потому что… Ммм… Звучало так, словно он отчаянно пытался найти причину отказать ей. Ли Синь подобное совершенно не устраивало и она повернулась к юноше, намереваясь убедить в необходимости этой прогулки. Но не успела она открыть рот, как откуда-то сверху, с хрустом обломив несколько сухих веток, прямо ей на голову сверзилась увесистая шишка. Недовольные птицы, под чьими движениями плод оторвался от ветки, вспорхнули, громко переругиваясь, а Ли Синь покачнулась и присела, потирая пострадавшее место. Мэй Яо тут же опустился рядом, встревоженно спрашивая: — Ты в порядке? Сильно ударилась? — Д-да, всё хорошо… Было больно, но не смертельно. Однако сидевший рядом юноша отчего-то был перепуган куда сильнее Ли Синь. Беспокойно поднимая руки и словно бы желая осмотреть травму и убедиться в её словах, он напоминал девушке растрёпанного птенца, потерявшего маму. Хотя шишка ныла, Ли Синь всё равно не удержалась и хихикнула от этого образа, застрявшего в голове. У юноши её смех вызвал недоумение, и она отняла руки от ушиба: — Правда, ничего страшного. На тренировках порой и больнее прилетало. Но Мэй Яо всё равно понуро склонился: — Извини… — За что? Ты ведь не виноват, — изумилась Ли Синь. — Ну… Просто… Ах, не обращай внимания… Юноша поспешно встал и протянул ей руку. Приняв помощь, девушка вгляделась в помрачневшее лицо спутника, гадая, о чём он думает. Тот же, помявшись, в конце концов твёрдо заявил: — Я считаю, что прогулка со мной — не самое хорошее решение. Будет куда безоп… То есть, будет лучше, если кто-то другой составит тебе компанию. Прошу меня простить. Оставив девушку недоумевать, Мэй Яо развернулся и поспешно зашагал вперёд. У Ли Синь же наконец мелькнуло понимание происходящего. Её собственный отец, будучи слабым заклинателем, был ещё и совершенно безнадёжным человеком. За какое бы дело он ни брался — обязательно с треском его проваливал, о чём бы ни шла речь. Из-за этого на лице его постоянно была извиняющаяся улыбка, а за каждый промах он, словно болванчик, без конца склонял голову. И не важно, случилось ли то по его вине или же он просто оказался рядом в неподходящий момент, во всех ситуациях он вёл себя совершенно одинаково. Подобное слюнтяйство дико раздражало мать Ли Синь. Та без конца ей повторяла: «Ли Сюэ, ты должна быть сильной девочкой. Только так тебя полюбят. Никому не нужна вечно ноющая слабачка». Тогда, возле столовой, подобная мысль не приходила ей в голову, но что, если Мэй Яо был похож на её отца? Вежливая улыбка на его лице не несла на себе печати слабости, однако эта манера вечно просить прощения была до неприятия знакома Ли Синь. И хотя обычно девушка склонна была согласиться с матерью, в этот раз данная черта характера могла сыграть ей на руку. Далеко не все супружеские пары образовались по любви, многие связывали совсем иные вещи. Взять хоть её родителей — обязательства заставили их заключить брак, а вовсе не симпатия. Чем чувство вины было хуже? Оно порой привязывало похлеще любви. Иного ей было не надо, лишь бы суметь убедить его в собственной значимости. Приняв решение, девушка вот уже второй раз догнала сбегающего юношу и крепко ухватилась за его рукав: — А что, если я хочу пойти именно с тобой? Смелость сорвавшихся слов стала неожиданностью даже для самой Ли Синь. Она тут же отшатнулась, пугаясь возможной реакции и выпуская ткань из рук, однако её действия отозвались в сердце Мэй Яо именно так, как девушка того и желала — на щеках его вспыхнул румянец. Неловко поджав губы, юноша отвернулся. Спустя несколько долгих ударов сердца послышался его тихий голос: — Почему?.. Настал самый важный момент. От того, что ответит Ли Синь, будет зависеть всё. Ей ни в коем случае нельзя было сплоховать и вызвать отторжение. Накручивая на палец прядь волос, девушка так же тихо отозвалась: — Знаешь, я приехала в орден совсем одна. Может, по мне не видно, но быть так далеко от дома в полном одиночестве, никого не зная — это довольно страшно. Мне так хотелось поладить со своими соседками или хотя бы суметь подружиться со сверстницами, однако все они уже нашли себе подружек и я осталась отделена ото всех. Там, у столовой, я отошла подальше от группы, потому что боялась, что расплачусь от расстройства. Но в тот момент неожиданно появился ты. Отпустив прядь, Ли Синь приподняла смущённое личико и заглянула Мэй Яо в глаза: — Честно говоря, когда ты спас меня, в голове промелькнула мысль: «Должно быть, это судьба». И потом оказалось, что говорить с тобой очень приятно. Ты… Такой добрый и вежливый, всегда уделяешь мне внимание, даже если это совсем не обязательно. Поэтому… Не так важно, действительно ли нас свела судьба, но рядом с тобой мне спокойно, и я… Хотела бы проводить с тобой больше времени. Нельзя? Попала. По изменившемуся выражению лица она чувствовала, что попала. Больше юноша не пытался сбежать, покорно склонившись и обдумывая услышанное. Хотя заклинательнице было очевидно, что в душе он уже ответил на этот вопрос, Мэй Яо всё ещё безмолвствовал. Девушка очень хотела его поторопить, но понимала, что делать этого нельзя. К тому же, волнение, которое невозможно было скрыть, лишь играло ей на руку — со стороны выглядело так, будто она и в самом деле переживает, ожидая решения. Наконец, уста юноши разомкнулись: — Если тебе правда кажется, что рядом со мной тебе будет хорошо… То я не против. — Правда?! — волна облегчения прокатила по спине, и Ли Синь не удержала восклика. Слыша искренность в её словах, Мэй Яо потупился: — Да. Только… То, что произошло недавно… — Ты про шишку? Не переживай, она заживёт! — Конечно, но я не это имел ввиду. Понимаешь… Если ты будешь находиться рядом со мной, подобное может происходить пугающе часто. И я говорю не только о бытовых неприятностях, вполне может случиться и что-то более серьёзное. «Ну, точно. Совсем как отец», — девушка мысленно фыркнула, двинувшись вперёд и размышляя вслух совсем об ином: — Раны, болезни, наводнения, пожары, нападения демонов… В мире происходит великое множество ужасных вещей. Они могут случиться далеко или же совсем рядом, и за каждой стоит своя причина, своя история. От того, буду ли я находиться рядом с тобой или же держаться подальше, ничего не изменится. Уготованная мне судьба так или иначе настигнет меня. Так не будет ли с моей стороны эгоистично заявлять, что счастливый исход — плод моих усердных усилий, а печальный конец — непременно твоя вина? Нас ведут по жизни куда более великие силы, чем мы можем представить, поэтому отбрось сомнения. Прямо сейчас я хочу быть рядом с тобой, а всё остальное не имеет значения. Неуверенность, пропитывающая каждое слово юноши, исчезла. На смену ей пришла надежда. Теперь именно её чувствовала Ли Синь в просиявшем взгляде Мэй Яо. Больше он не искал повода сбежать, благодарно заняв место подле девушки и позволив утянуть себя на прогулку по тенистым аллеям Башни Сетужан. С момента приезда в орден Ли Синь впервые сумела сделать такой большой шаг вперёд, приближаясь к своей цели, и ей жутко хотелось это отпраздновать. Но не могла же она позволить Мэй Яо допустить хотя бы мысль о том, что за нежными словами стоит нечто большее? Конечно же, нет. Поэтому, щебеча на всевозможные темы, девушка изо всех сил старалась окончательно развеять тучи на сердце юноши и открыть себе путь в потаённые его уголки. Ей только и нужно было укорениться в чужих мыслях, вытеснив всех прочих конкурентов, и тогда он никуда от неё не денется. Она не позволит ему.