Сезон цветения паучьих лилий

Погода весной что женское настроение — непредсказуема и переменчива. Следующий день выдался пасмурным, и едва окончились лекции, Е Лимин в сопровождении Мэй Яо поторопился в Башню Лянлинь, чтобы успеть закончить с посадками до возможного дождя. Там их встретила девушка, которой Се Гуши отдал наказательный листочек. Присутствие Мэй Ланя вызвало у заклинательницы ухмылку: — Явился таки? Мы уж решили, что ты бросил своего друга, которому так героически вызвался помочь. Оправдания её, впрочем, не слишком интересовали. Игнорируя робкие возражения, девушка вручила обоим юношам увесистые кули со всем необходимым и с заявлением: «Ты знаешь, куда идти» отправила их работать. Е Лимин без лишних слов уверенно направился к месту посадки саженцев, что отметил Мэй Яо: — Кажется, ты неплохо ориентируешься в Башне Лянлинь. На ходу обернувшись, Е Лимин довольно улыбнулся: — Разумеется! Вышло так, что я прибыл в Хули Дон почти на две недели раньше положенного срока, и за это время, чтобы не умереть со скуки, излазил орден вдоль и поперёк. Ещё в первые пару дней Мэй Яо заметил, что третий молодой господин знает о месте их пребывания на удивление много. Вначале он решил, что дело в том, что сыновья главы Бин Баолей являлись почётными гостями своих союзников и ранее нередко бывали тут. Но Е Лимин сам опроверг подобный вариант заявлением, что это его первая поездка так далеко от дома. Теперь же всё вставало на свои места — непоседливый молодой господин даже во время занятий не мог усидеть спокойно, мирно проводить целые дни в четырёх стенах для него наверняка было и вовсе невыносимо. Единственное, что смущало Мэй Ланя, было то, что чаще всего в разговорах с другом всплывала именно Башня Лянлинь. Сложно было не заметить, что подавляющее большинство травников и целителей были девушками. Данный факт наводил на не слишком приятные мысли относительно причин заинтересованности Е Лимина в Розовой Башне. Обнадёживало то, что третий молодой господин казался легкомысленным, но не ветреным. В противном случае их разговоры так или иначе постоянно касались бы этой темы, Мэй Яо же не помнил, чтобы они обсуждали нечто подобное хоть раз. К тому же, благодаря Шэнь Тафэю дева Сянляо упоминалась куда чаще чем следовало бы, и Е Лимин признавал, что знает о ней, однако никогда не испытывал особого интереса к посвящённой ей литературе. Молодой господин, тем временем, продолжал свою мысль: — Как ты понимаешь, за проведённое в ордене время я уже успел в основных чертах узнать о том, чем занимается каждая Башня. Я наблюдал и за тренировками Красной Башни, и за упражнениями в Серебряной. А ещё выяснил, что заклинатели Башни Иньюэ периодически устраивают открытые показательные бои против сильных заклинателей. На один из таких я даже сумел попасть! К чему я это? Ах, да! Когда встал вопрос о том, с какими воинами мы будем оттачивать мастерство, я уже какое-то время размышлял на эту тему. Мне было интересно услышать, что думают о своих боевых стилях сами заклинатели, и после вступительных речей я окончательно убедился, что Жёлтая Башня представляет для меня наибольший интерес. Не удержавшись, Мэй Яо перебил: — Пробыл в ордене две недели, но всё равно умудрился нарушить правила, высеченные крупными иероглифами на входах в Башни? На это третий молодой господин лишь махнул рукой: — Правила невероятно скучны! Если постоянно им следовать, в жизни не будет никакого веселья. Подобная точка зрения была до крайности схожа с тем, что любил повторять Шэнь Тафэй на все придирки к своему поведению. Убедившись в этом, Мэй Лань окончательно успокоился и больше ничего спрашивать не стал. Местом, куда вёл их Е Лимин, была спрятанная от посторонних глаз лужайка с несколькими огороженными с помощью деревянных штырей клумбами. На одной из них, полностью засаженной, земля всё ещё выглядела рыхлой. Её наследник Бин Баолей полностью проигнорировал, свалив вещи у следующей и указывая на полученный инструментарий: — Здесь лежат саженцы, лопатка у тебя должна быть своя, лейку нам дали одну на двоих. Вот этот тяжёлый грязный мешок — удобрения и пепел. — Пепел? — удивлённо переспросил Мэй Яо. — Не спрашивай, я в садоводстве не разбираюсь. Сказано посыпать, прежде чем закапывать — я посыпаю. За подробностями обратись к нашим надсмотрщицам. Итак… — Е Лимин ловко закатал рукава и отцепил от пояса привлекающее внимание украшение. Заметив немой вопрос во взгляде друга, он пояснил, — подарок матушки. Не хочу запачкать. Мысль показалась Мэй Ланю разумной, и он последовал примеру и убрал за пазуху нефритовую подвеску. Разделив свободный участок земли пополам, юноши принялись за работу каждый со своей стороны. Процесс был крайне прост: выкопать ямку, осторожно поместить в неё саженец, прикормить удобрением, затем слой земли, немного пепла и снова земля. Вся операция занимала не так много времени, требуя лишь сосредоточенности. Единственной сложностью была неудобная поза — каждые три-четыре посадки возникало желание встать и потянуться. Когда половина доверенных юношам растений оказалась в земле, Е Лимин отложил лопатку и плюхнулся возле дерева, разминая уставшие ноги: — Мне нужен перерыв! Проводить столько времени без движения просто ужасно. Мэй Яо не стал возражать против передышки и присел рядом, заглядывая в свой мешок. От изначальных материалов осталось ещё довольно много, хотя казалось, будто ямки с саженцами были полны. Неужели он клал недостаточно? Нужно было засыпать больше? Беспокойство, похоже, отразилось на его лице, потому что Е Лимин отнял у юноши его часть пепла: — Удобрений они дают с запасом. Сначала я решил, что сделал что-то не так, раз часть пришлось возвращать, но они удивились ещё больше — оказывается, я истратил даже больше ожидаемого. Так что обратно нам придётся нести не только инструменты. Волнение оказалось напрасным. Приободрённый этим заявлением, Мэй Лань тоже расслабленно откинулся, вглядываясь в редкие просветы среди бесконечного моря облаков. Тучи, словно волны, накатывали на белёсый песок неба, и так же быстро проплывали мимо, уступая место следующей волне. В какой-то момент они разошлись в разные стороны, и сквозь мрачное полотно проступили росчерки голубого. — Смотри, солнце вышло! Третий молодой господин радостно выглянул из-под дерева. Неожиданно в голову ему пришла какая-то мысль и, вернувшись, он запустил руку в отобранный у Мэй Яо мешок. Схватив горсть легчайшего пепла, он раскрыл ладонь и подул. Серая и невзрачная прикормка для растений взмыла в воздух, но стоило ей окунуться в лучи яркого света, как она заискрилась, на глазах меняя свой цвет. Теперь серебристые крапинки напоминали далёкие звёзды в сияющем потоке небесной реки, что, кружась, оседали на чужой земле. Хрупкая иллюзия красоты длилась ровно до того момента, пока порыв ветра не метнул облако пыли прямиком Мэй Ланю в лицо. Не удержавшись, юноша чихнул, чем вызывал у Е Лимина смех. Несправедливость природы обидела Мэй Яо, и он в отместку тоже набрал пригоршню пепла, выдувая её в сторону соседа. Теперь и третий молодой господин огласил окрестности оглушающим чихом. Вот только ветер успел улечься, более не разгоняя облако взвеси, и вскоре сидеть под деревом, не чихая и не кашляя, стало невозможно. Баловаться и перебрасываться незначительными фразами было приятно, но немалое количество ещё не посаженных ростков осуждающе покачивали верхушками, поторапливая нерадивых работяг. Пришлось нехотя вставать и вновь браться за однообразный труд. Когда последняя горсть земли была брошена, Е Лимин выпрямился и с наслаждением потянулся: — Наконец-то!.. Со своей стороны Мэй Лань тоже закончил. Теперь можно было собираться и с чувством выполненного долга отчитаться о задании. В этот момент неясный укол беспокойся заставил Мэй Яо оглянулся на Е Лимина. Только сейчас он осознал, что ненадолго совсем позабыл об осторожности, возможно, подвергая друга опасности. Но молодой господин спокойно собирал инструменты, не ведая о тревогах, которые зародились в сердце его спутника. Происходящее показалось Мэй Ланю… странным. Если так подумать, то за всё время с момента окончания лекций… Нет, даже не так. Вообще за всё время общения с Е Лимином любые неприятности обходили молодого господина стороной, в то время как Ли Синь достаточно было просто оказаться рядом, чтобы вот уже несколько раз очутиться в опасности. То же относилось и к его шисюнам — хотя они уже привыкли просеивать происходившие с ними события через призму присутствия своего шиди, нельзя сказать, что им жилось рядом с ним легко. В чём же была разница? Что отличало третьего молодого господина от других? Неужели нашёлся хоть один человек, для которого нахождение рядом с Мэй Яо не оборачивалось бедой? Если бы он сумел понять причину… То, быть может… Возможно, он смог бы остановить своё влияние на окружающих? Слабая искорка надежды зажглась в груди, но Мэй Лань не спешил ей доверять. Всегда существовал и другой вариант — негативное присутствие юноши вполне могло накапливаться, чтобы затем в один миг полностью излиться, погребая несчастного под собой, обрекая его на ужасную участь. Сейчас было слишком рано радоваться отсутствию последствий. Оставалось лишь ждать, что принесёт им новый день. К моменту возврата инструментов тучи затянули последние просветы и, низко опустившись, грозились вот-вот разразиться дождём. Примерно на это и рассчитывал Е Лимин, торопясь закрыть наказание — прибавив шагу, можно было успеть добраться к домикам посуху. Увы, на полпути удача покинула их. Перешёптывания листьев незаметно превратились в тихий шёпот мелких капель, прибивавших к земле пыль и тепло. Мэй Яо поднял руку, сплетая над головами простейший барьер, и вовремя — не успели юноши сделать и десяти шагов, как лёгкая морось превратилась в довольно сильный дождь. Крупные капли с глухим стуком разбивались о прозрачный зонт и скатывались под ноги, вливаясь в бесконечные ручейки. Первое время Мэй Яо старательно их перешагивал, но вскоре, не смотря на осторожность, одежда и сапоги вымокли. В этот момент юноша порадовался, что приглашённых учеников приставляли не к Башне Гухо — их светлые, практически белые ханьфу с серебряной вышивкой наверняка притягивали к себе всю грязь, требуя постоянного ухода. Неожиданно защищавший их барьер мигнул и пропал. Больше не встречая преграды, ливень тут же обрушился на головы юношей. Убирая с лица враз промокшие волосы, Е Лимин хихикнул: — Поэтому ты всё ещё на третьей ступени? Мэй Яо помедлил, прежде чем с неохотой отозваться: — …Да. Неприятно было это признавать, но нестабильность внутреннего резервуара постоянно приводила к подобным ошибкам. Особенно заметно это становилось на заклинаниях длительного действия наподобие барьеров или полёта на мече. Юноше было неловко, что из-за его неумелости кто-то пострадал. Однако для Е Лимина подобное не имело никакого значения — крепко схватив друга за руку, он заявил: — Самое время пробежаться! И, не позволяя возразить, сорвался с места, вынуждая Мэй Яо следовать за собой. Водные потоки хлестали по лицу, ветер рвал и метал одежды, но Е Лимин смеялся, словно крохотное солнце озаряя своим присутствием холодные недра чужого дома, и лишь крепче сжимал скользкую от влаги ладонь спутника. Он не глядел под ноги, со всего маху запрыгивая в лужи, и словно бы напрочь забыл о низко растущих ветках и скользких склонах. Их дорога казалась бесконечной. Пейзаж сливался воедино, превратившись в серо-зелённое месиво из деревьев, домов и грязи. Насквозь промокшая ткань прилипла к разгорячённым телам, отчего казалась ещё холоднее, но остановились юноши лишь оказавшись на дороге, соединявшей их дома. Лишь здесь они отпустили друг друга, тяжело дыша от длительного забега. С каждым хриплым выдохом изо рта вырывалось облачко пара, напоминая о том, что на улице всё ещё ранняя весна. Придвинувшись к другу так близко, чтобы голос был слышен даже за шумом дождя, Е Лимин на прощание одарил его ещё одной улыбкой: — Увидимся завтра. После чего поспешил к себе. Стоило зелёным одеждам скрыться за углом, и вместе с уходом третьего молодого господина на дороге словно бы стало темнее. Мэй Яо также не стал задерживаться, опасаясь простыть, но не смог удержать ползущие вверх уголки губ, беспечно хлюпая по лужам, которые в любой другой день внимательно обходил бы. От присутствия Е Чусаня настроение само собой необъяснимо поднималось. Ещё заметнее это становилось, когда, перебирая события прошедшего дня, юноша не мог вспомнить ни единого раза, чтобы от его присутствия третьему молодому господину было плохо. Даже У Син, пусть и не показывал этого, старался держаться на расстоянии. Конечно, для этого могли существовать иные причины, но покуда Мэй Лань не знал о них, он делал именно такой вывод. И лишь Е Лимин, то ли от легкомысленности, то ли из упрямства настойчиво продолжал находиться рядом. Оказавшись возле своего дома, Мэй Яо затормозил на пороге. У него совсем вылетело из головы снова возвести барьер, поэтому после прогулки под дождём его можно было выжимать целиком. Пришлось дальше идти через внешнюю галерею. Край крыши выступал на улицу достаточно далеко, и вода почти не попадала на пол, из-за чего, хлюпая мокрыми сапогами по сухим доскам, Мэй Лань чувствовал себя почти преступником. Уже добравшись до комнаты он вспомнил, что ещё не притронулся к учебникам. Ху Цзя всегда был строг к своим шиди, и даже вдали от дома не позволял им забрасывать учёбу. Что уж говорить — он и в дороге не отставал от них с Шэнь Цюанем, каждый вечер устраивая лекции по темам, в которых они оба были слабы. Подобная настойчивость казалась достойной похвалы, но на самом деле постоянно приводила к очередной ссоре с Шэнь Тафэем. Как бы то ни было, преодолевая настойчивое желание упасть в кровать, Мэй Яо переоделся в сухое и направился обратно в общий дом. Там в центре комнаты располагался длинный стол, за которым удобно было раскладывать свитки и углубляться в изучение материала. Место сразу облюбовали для выполнения домашних заданий, поэтому там нередко можно было увидеть забытые кем-то учебники или кисти. Порой юноша совпадал со своими соседями, в том числе и острым на язык Сунь Янем, но сегодня помещение пустовало. Не теряя времени даром, Мэй Лань приступил к чтению. Использование нефритовых табличек сильно упрощало жизнь — с помощью несложного заклинания можно было получить сотканную из ци копию рукописи и не носить с собой кучу бумаг. При развеивании заклинания книга исчезала и затем доставалась снова точно таким же способом. Способ был прост, а вот содержание пособия отнюдь нет. Приходилось по несколько раз перечитывать один абзац, отдавая все силы пониманию сути изложенных в книге тем. Шелест страниц терялся в монотонном шуме дождя, а вместе с ним постепенно рассеивалось и внимание. Через какое-то время Мэй Лань поймал себя на том, что совершенно перестал понимать написанное, вместо этого вслушиваясь в стук капель о крышу. Пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы слегка взбодриться, однако это не помогло. Ещё одним несомненным плюсом совместного обучения было то, что рядом с Ху Цзя сосредоточиться на задании становилось в разы легче, в одиночку же его постоянно тянуло отвлечься на что-то постороннее. Для поднятия бодрости духа Мэй Яо потянулся и, не вставая с места, сделал несколько упражнений. Однако когда юноша собрался было вновь взяться за чтение, на крыльце раздались шаги, и в домик, отряхиваясь от влаги, вошёл Хань Гу. С ним Мэй Яо общался довольно редко, в основном потому, что его сосед ни на шаг не отходил от Сунь Яня, величая того «господином» и «достопочтенным». Сегодня же он на удивление был один: не спеша проходить внутрь, Хань Гу отряхивал на ступенях бежевую накидку с вышивкой ордена и что-то озадаченно бормотал себе под нос. Присутствие Мэй Яо осталось незамеченным, и юноша решил поздороваться первым: — Добрый вечер. Его голос застал Хань Гу врасплох, и тот вздрогнул от неожиданности, прежде чем обернулся и торопливо ответил: — Ох, извини, я не видел тебя! Ещё и этот дождь — ничего-то за ним не слышно. Вечер добрый. Занимаешься? — Да. Ты сегодня без своего сопровождающего? — Сопровождающего? — Хань Гу пришёл в замешательство, но его почти сразу осенило, — ах, ты про господина Суня? В отличие от меня, господин Сунь образцовый ученик — даже в такой ливень он не пропускает тренировок с мечом. Я же предпочёл провести это время в библиотеке, где меня и застал дождь. На выходе одна милая сестрица одолжила мне накидку, чтобы я не вымок, возвращаясь обратно. Вначале я подумал, что это лишнее, ведь не так сложно защититься барьером, но разве же мог я отказать прелестной девушке, которая сама предложила свою помощь? Хань Гу довольно встряхнул плащ, прежде чем повесить его в дальней части помещения возле печи. Пока он разглаживал складки, Мэй Яо ещё раз искоса оглядел его. Хань Гу нельзя было назвать красавцем, однако он без сомнения притягивал взгляд некоторыми чертами, которые в совокупности делали его достаточно привлекательным. Его острый, узкий нос был будто вычерчен по линейке и, не имея горбинки, на самом кончике заострялся вниз, чем-то напоминая клюв хищной птицы. Брови же, узкие и длинные, расходясь к висками поднимались высоко вверх — и резко ныряли вниз, образуя заметные уголки. Из-за этого даже когда Хань Гу добродушно улыбался, взгляд его всё равно имел слегка угрожающий вид. Но самыми выделяющимися были тонкие нити невесомых волос. Их юноша обычно заплетал в высокую тугую косу, которая не мешала разглядеть их необычайный цвет. Его Мэй Яо так и тянуло назвать «голубым», однако у людей таких не бывало а Хань Гу определённо был человеком. Поэтому правильно было бы сказать, что холодный блонд его волос имел голубоватый отлив, чем-то напоминая собственный цвет Мэй Яо, только не с тёмной, а со светлой основой. Ростом он, впрочем, не блистал — стоя рядом с достаточно высоким Сунь Янем, он едва выглядывал у него из-за плеча, в то время как Мэй Яо лишь чуть приподнимал голову, чтобы смотреть в глаза язвительному молодому господину. В это время Хань Гу уже вернулся в центр комнаты и Мэй Лань, вынырнув из собственных мыслей, попытался скрыть свою рассеянность отвлечённым вопросом: — Ты искал в библиотеке что-то конкретное? — Для того, чтобы посетить библиотеку, обязательно нужно искать определённую книгу? — Э? Н-ну, думаю нет. Но ведь и просто так туда не ходят? — Может быть множество причин посетить то или иное место, и не всегда они совпадают с основным назначением этого самого места, — Хань Гу развёл руками. — Например, можно прийти в столовую не для того, чтобы есть, а чтобы найти человека или, допустим, сделать заметки о работе на кухне. Судя по твоей заинтересованности, ты довольно частый гость в библиотеке? — Не то, чтобы… Правильнее было бы сказать, что у него просто не было пока возможности стать её завсегдатаем. Возможно, прибудь они в Хули Дон за пару недель, как сделал это Е Лимин, Мэй Яо уже успел бы в значительной степени изучить содержимое доступной для них части книг. Да и в обычное время он бы потратил всё свободное время поискам интересующей его литературы. Но из-за всех неурядиц на данный момент юноша посетил её лишь единожды, большей частью отдав предпочтение учебным темам. — Правда? Ах, должно быть, благодаря твоим друзьям, у тебя нет необходимости проводить в ней много времени. Я слышал, они оба на достаточно высокой ступени первого этапа? Как это замечательно, когда всегда есть к кому обратиться за помощью! — Это и правда так, только… — Только что? Мэй Яо смущённо почесал щёку: — Из них двоих лишь у одного действительно есть смысл просить о помощи в обучении, да и то он скорее отправит меня самостоятельно читать нужные темы. Так что, если говорить о теоретических знаниях, я далеко не самое слабое звено среди нас троих. — Но в навыках ты им явно уступаешь. Последнее прозвучало не вопросом, а утверждением. Занятий, включавших практику, у приглашённых учеников ещё не было, однако вывод напрашивался сам собой. Разве мог находящийся на третьей ступени ученик быть хоть в чем-то равным шестой или пятой ступени? Разговор резко стал неприятным, напоминая Мэй Яо о ворохе собственных недостатков. Кажется, Хань Гу тоже почувствовал это и поспешил завершить беседу: — В любом случае, торопиться некуда. Бывает же такое, что после многих лет неудач у заклинателей случается прорыв? Может быть, это как раз твой случай! Что же, не буду больше отвлекать тебя. Дверь комнаты хлопнула за спиной Хань Гу, и Мэй Лань расслабился, однако горькое послевкусие случайного замечания никуда не ушло. Из-за этого юноша никак не мог сосредоточиться на чтении, постоянно мыслями возвращаясь к обдумыванию чужих слов. В конце концов, он захлопнул книгу и развеял заклинание таблички, решив для себя, что постарается по возможности выполнять задания вместе с шисюнами. Помощи, может, будет и не много, зато соблазна отвлечься — в разы меньше.