Сезон цветения паучьих лилий

После принятия крайне важного для собственной судьбы решения, у Ли Синь словно камень упал с души. Упал — да только, запутавшись в сетях разума, так и повис, продолжая своим весом тянуть её настрой ко дну. Выбрать одного-единственного было непросто само по себе, однако теперь перед девушкой встала другая, не менее ощутимая проблема. Будучи прелестной девой пятнадцати лет отроду, она всё ещё ни разу ни с кем не встречалась. Её знания об отношениях с мальчиками были крайне скудны. Семейная жизнь не вызывала у Ли Синь вопросов, уж как сделать своего мужчину счастливым она прекрасно знала. Но что касалось предварявшего свадьбу романтического периода… Здесь она могла полагаться лишь на прочитанные книги, да случайно услышанные хвастливые речи ровесниц. Мэй Яо не выглядел как тот, кто будет делать первые шаги, поэтому девушке предстояло взять всё в свои руки. Вот только понимать бы, с чего необходимо начать! К тому же, приходилось мириться с тем, что друзья стояли у юноши на первом месте. С окончанием лекций они мгновенно исчезали все вместе, так, что Ли Синь не успевала даже глазом моргнуть. И как прикажете налаживать отношения с тем, кого даже просто застать в одиночестве — задача не из самых лёгких? Покуда она не найдёт достойной причины красть внимание Мэй Яо, как это делал третий молодой господин, об укреплении связи между ними не могло быть и речи. Именно в такие моменты Ли Синь больше всего сокрушалась о том, что находилась в ордене совершенно одна. У кого прикажете просить совета в любовных делах? У нерадушных соседок? У болтливого, но совершенно не подходящего на роль лучшей подружки куратора? Увольте! Даже умолять о житейской мудрости их преподавательниц в Башне Лянлинь казалось более разумной идеей. Душевные терзания девушки отразились и на её внимании — направляясь в Башню Иньюэ к началу тренировки, она умудрилась заплутать. Незнакомые тропки прыгали ей под ноги, уводя куда-то совсем не туда, а когда Ли Синь показалось, что она наконец-то идёт в верном направлении, висевшее высоко в небе солнце намекнуло об опоздании. — Что за день такой неладный! — заклинательница остановилась и сердито топнула. Неожиданно её слух уловил перезвон колокольчика. Заинтересованно подняв голову, девушка прислушалась. Тихий звук доносился откуда-то из-за деревьев, а вместе с ним был другой, похожий на негромкие переругивания. Поколебавшись лишь мгновение, Ли Синь сошла с тропы и, стараясь ступать аккуратно, начала приближаться к источнику шума. Чем ближе она подходила, тем явственнее к колокольчику примешивалось позвякивание чего-то железного, а ругань вовсе распалась на два голоса. Речь стала уже совсем разборчивой, когда Ли Синь увидела спрятавшихся в густых кустах девушек — одна была облачена в розовые одежды, другая в бежевые. — Придержи здесь плотнее, у меня не получается намотать! — Сама держи. Если отпущу кончик — придётся заново нанизывать их. Да не дёргай ты!.. Хотя Хули Дон был огромным, Ли Синь знала в нём только двух заклинательниц, которые бы учились в именно этих двух Башнях, будучи при этом близкими подругами, и которые бы носили именно такие причёски. И уж тем более вряд ли нашлось бы много подобных парочек, которые бы решили что-то тайком провернуть именно в Башне Иньюэ. Благодаря этому узнать сестёр Сун даже со спины оказалось несложно, и, уверенная в их хорошем отношении к приглашённым ученикам, Ли Синь заинтересованно склонилась над ними: — Что вы делаете? Гостья застала девушек врасплох. Мгновенно замолкнув, они резко развернулись, спинами стараясь спрятать нечто, разложенное на земле. Их перепуганные лица явно давали понять, что занимались они чем-то не очень порядочным и совершенно не желали быть обнаруженными. Вот только вопреки их ожиданиям, сверху взирал вовсе не кто-то из помощников Главы Иньюэ, а всего-навсего удивлённая их реакцией ученица. Сообразив, что раскрытия не произошло, сёстры облегчённо выдохнули, и младшая, Сун Цин, на всякий случай уточнила: — Ты видела? — Только слышала, — честно призналась Ли Синь. — Значит, всё же заметила… Девушки напряжённо переглядывались, будто ведя немой диалог, и постоянно косились в сторону нарушительницы покоя. Ли Синь понимала, что она здесь лишняя, и что прямо сейчас сёстры Сун придумывают вежливый предлог, чтобы её спровадить. Однако пока они перекладывали друг на друга честь прогнать незнакомку, девушке пришла в голову замечательная идея. Присев рядышком, Ли Синь обратилась к девушкам: — Знаете, я шла на тренировку, но так плохо ориентируюсь в Башне Иньюэ, что сразу же потерялась. Думаю, сейчас она уже в самом разгаре, и кому-то с моими навыками приходить посреди занятия… В общем, чем привлекать к себе лишнее внимание, лучше уж и вовсе не приходить. А это значит, что у меня неожиданно образовалось свободное время, поэтому… Если, конечно, вы не против… Я могла бы вам помочь? Просьба была, без сомнения, наглой. Однако излишняя вежливость пока что не привела девушку ни к чему — что при общении с Сунь Янем и Е Лимином, что при попытке сблизиться с подчинёнными молодой госпожи Тэн. Из случая с ними и с Мэй Яо заклинательница сделала однозначный вывод — если она и впрямь желает чего-то добиться, стоит быть чуточку нахальней! Главное, правильно понимать, какую черту нельзя пересекать. Вот и сейчас, озадаченные предложением, сёстры Сун вновь молча переглядывались, поэтому Ли Синь поспешила добавить: — Ах, даже если вы не согласны, обещаю, я никому и слова не скажу о том, что видела вас! — А ты же… Приглашённая ученица? — неуверенно предположила Сун Гуй, только теперь рассмотрев узор на одежде собеседницы. Плечи сестёр украшали россыпи цветов сливы, указывая на их статус внутренних учениц, в то время как на одеяниях Ли Синь трепетали крохотные зелёные листья. — Да! Мы виделись в первый день обучения. Ах, кстати об этом! — Ли Синь хлопнула в ладони. Ещё тогда у неё появился вопрос, и она радовалась возможности задать его. — Мы ведь с вами ровесницы? Наш куратор выглядит старше нас, но вы с ним, кажется, хорошо знакомы? Сун Цин самодовольно кивнула: — Се Гуши-то? Ну, мы ведь выросли в ордене, естественно, много с кем знакомы. Говоря же конкретно про него — я ведь учусь в Башне Лянлинь, так что наслушалась от старших сестриц о нём. Ты ведь не знакома с общим порядком вступления учеников в наш орден? А, не важно. После принятия во внешние ученики Се Гуши распределили в Башню Лянлинь, где он пробыл достаточно долго. Однако не всем юношам нравится заниматься травничеством, да и таланта к алхимии у него нет, зато перезнакомиться с половиной ордена у него вышло на ура. И когда ему предложили статус внутреннего ученика в Башня Хуэйцзя… — А-Цин, ты болтушка, — хмыкнув, Сун Гуй толкнула локтём вошедшую во вкус сестру. Та ойкнула и поспешила закончить: — В общем, можно сказать, что в Башне Лянлинь сложнее найти тех, кто с ним не знаком, чем наоборот. — Получается, он очень взрослый? — Ли Синь была немного расстроена, ведь привыкла считать, что у них не столь большая разница в возрасте. Но Сун Гуй, опередив сестру, развеяла её сомнения: — Не смотри на его статус, он стал старшим заклинателем только в этом году и старше нас всего на несколько лет. Вы, к тому же, его первые подопечные — с прошлыми учениками он лишь помогал куратору, готовясь занять его должность. Отвлечённый разговор свёл на нет напряжение между девушками и, окончательно расслабившись, Сун Цин уточнила: — Так с чем именно ты предложила нам помочь? — Когда я подошла, кажется, вы что-то мастерили. Звучало так, словно у вас возникли проблемы, поэтому если третий — не лишний, я могла бы одолжить вам свои навыки рукоделия. — А ты хороша в рукоделии? — заинтересованно подалась вперёд Сун Цин. Ли Синь гордо выпятила грудь: — Плетение амулетов и рунная вышивка — моя специальность! Я хорошо справляюсь и с другими смежными областями, так что вы можете положиться на меня и в починке некоторых магических предметов. — Хм. Сёстры Сун вновь переглянулись, в этот раз воодушевлённо. Первой отбросила сомнения Сун Цин, отодвигаясь в сторону и позволяя Ли Синь взглянуть на то, что девушки поспешно спрятали при её приближении. На земле, прикрытая раскидистыми ветвями ближайшего куста, лежала верёвка. Вокруг неё в беспорядке валялись колокольчики, монетки, железные пластины и множество других мелких металлических предметов. Приглядевшись, можно было обнаружить, что часть этих предметов была неаккуратно привязана или нанизана на верёвку, отчего та при малейшем движении издавала тот самый звон, который и услышала издалека Ли Синь. — Какое… необычное украшение, — осторожно прокомментировала девушка. — Ну, это… Не совсем украшение, — так же осторожно отозвалась Сун Цин. — Нужно прицепить как можно больше этих штук, но они постоянно соскакивают и срывают те, что уже удалось закрепить. Если бы можно было как-то их зафиксировать… — Например, пришить? — тут же нашлась Ли Синь. — Да-да, это хороший вариант! — обрадовалась Сун Гуй. — Но у нас нет ничего, что сошло бы за нить — не свою же одежду распускать? Вместо иголки я могла бы попробовать заострить кончик с помощью ци, но… — Хе-хе. Под недоумённые взгляды сестёр Ли Синь запустила руку в сумку на поясе и извлекла из неё швейный набор. Помахав им в воздухе, девушка довольно упёрла руки в бока: — Никогда не знаешь, где может пригодиться нитка с иголкой! Тем более, когда именно они — твоё заклинательское ремесло. Показывайте, куда надо пришивать. Втроём дело пошло бодрее. Под руководством старшей сестры Сун Цин придерживала предметы в нужных местах, а Ли Синь, ловко орудуя иглой, намертво их крепила. Вскоре перед девушками оказались разложены три короткие верёвки, сплошь увешанные металлическими украшениями, бренчащими на все лады. Однако их предназначение всё ещё оставалось для Ли Синь загадкой, и, терзаемая любопытством она начала было: — А для чего вам… Но деятельная Сун Цин уже сгребла их в кучу и, уложив в появившуюся словно из ниоткуда шаль, протянула сестре. Та, начертив по воздуху несколько символов, произнесла короткое заклинание, погружая ткань в прозрачную сферу тишины. Убедившись, что из неё действительно не доносится ни звука, Сун Цин подмигнула новой знакомой: — Ну, что, пошли? Заинтригованная, Ли Синь послушно поднялась и двинулась вслед за сёстрами Сун. Успевшие убедиться в благожелательности девушки, заклинательницы как ни в чём ни бывало принялись трещать обо всяких мелочах, вовлекая приглашённую ученицу в свой разговор. Хотя они так и не ответили, куда именно идут, саму Ли Синь они буквально завалили вопросами. То, что сёстры Сун выросли внутри ордена, означало не только их осведомлённость обо всём, что в нём происходило, но и полное непонимание мира за пределами родных стен. Их старшие братья и сёстры по обучению нередко рассказывали им интересные истории о случившемся во время охоты на демонов, но, как ни крути, они также жили в ордене, а потому судили об увиденном поверхностно. Общение с Ли Синь было иным. Девушка родилась и выросла вдали от Хули Дон, видя этот мир совсем с другой стороны. Оттого и взгляд на многие вещи у неё был иным, а мелочам, которые она подмечала, сёстры Сун с детства привыкли не уделять внимание. Жизнь в малом ордене кардинально отличалась от той, что вели заклинатели Великой Четвёрки. Чем меньше был клан — тем существеннее становились отличия, вплоть до того, что духовные практики совсем крошечных сект вели своё хозяйство наравне с крестьянами. Дочери Главы Иньюэ с восторгом переспрашивали Ли Синь о множестве вещей, и чем больше звучало вопросов, тем сильнее сама девушка убеждалась в своём желании навсегда покинуть отчий дом. Здесь, в Хули Дон, в Фуюане, жизнь казалась совсем иной — насыщенной, богатой, полной перспектив. Серость прошлых дней оказалась смыта волной ярких новых впечатлений, и сердце отчаянно ныло от одной мысли о возвращении. Дорога, которой шли девушки, вела их куда-то к внешней окраине Башни. Не доходя до её конца, сёстры Сун свернули на неприметную тропу и предостерегающе приложили пальцы к губам. Дальше троица шла молча, покуда, раздвигая низко растущие ветки, не вышла к россыпи невысоких зданий. Оглянувшись и убедившись, что рядом никого нет, заклинательницы проскользнули вдоль стены, оказавшись около широкой площадки, обнесённой высоким забором. Стоя возле самого её края, Ли Синь видела множество достаточно необычных манекенов, назначение которых не понимала. К тому же, ещё на подходе её начал беспокоить странный запах, источник которого она не могла определить. Ответ вскоре пришёл сам собой — завернув за угол, девушки уткнулись в загоны для боевых животных. Ли Синь немедленно остановилась, как вкопанная. Такой цели их пути она никак не ожидала! Несколько крупных волков, разморённых сытным обедом и ласковым солнцем, растянулись на полу, никак не среагировав на гостей. Приглашённая ученица беспомощно уцепилась за одежду стоящей рядом с ней Сун Гуй. Та удивлённо обернулась, но, поймав умоляющий взгляд девушки, ободряюще потрепала её по макушке и отвела поближе к кустам. Сун Цин же не теряла времени даром и, перемахнув через забор, осторожно отворила ворота загона. Дождавшись сестру, она вместе с ней вошла внутрь и присела возле мирно сопящих животных. С этого момента они действовали очень быстро и очень осторожно: разложив рядом шаль, они по одной вытягивали из неё верёвки, не позволяя им раньше времени покинуть сферу тишины, и поочерёдно привязывали их на задние лапы дремавших волков. Ли Синь с ужасом наблюдала за этой картиной. Как этим двоим вообще подобное в голову пришло?! Это же боевые питомцы, надрессированные убивать! Любой из них способен за мгновение разорвать их в клочья! Подобное выходило за рамки её понимания. Каждый раз, когда животные взрыкивали во сне или дёргали ушами, сердце девушки уходило в пятки. Она с трудом удерживала себя от предостерегающих криков, не прекращая мысленно поторапливать этих безрассудных девчонок. Когда сапоги девушек коснулись земли по эту сторону забора, у Ли Синь на глаза навернулись слёзы облегчения. Слава Небожителям, эти чудовища не проснулись! Вот только двери загона остались распахнуты настежь, а сёстры Сун не спешили подходить к переминавшейся с ноги на ногу подруге. Издалека Ли Синь видела, как они разыграли партию в камень-ножницы-бумага, и лишь после этого победившая Сун Цин отошла от забора. Оставшаяся на месте Сун Гуй оглянулась, кивнула сестре и, размахнувшись, ладонью ударила по воздуху. Вместе с этим раздался звук смачного шлепка и ближайший волк, взвыв, подскочил, как ужаленный! Старательно привязанные верёвки с железками тут же зазвенели, пугая зверя, а заодно и всех его соседей. Миг — и три огромных волка, сбивая друг друга с лап, заметались по клетке, пока не вывалились гурьбой наружу. Не соображая спросонья, что к чему, животные толкались, рычали и прыгали на месте, лишь усиливая ужасный шум, а вместе с ним — собственную панику. — Ха-ха-ха-ха! Наблюдавшие за этой картиной со стороны сёстры Сун расхохотались в голос. Они хлопали себя ладонями по ногами и сгибались пополам в приступе смеха, напоминая больше проказливых мальчишек, чем дочерей главы Башни. Совсем скоро шум привлёк внимание заклинателей и, прежде чем они успели углядеть негодников, Сун Гуй схватила обеих девушек под руки и рванула под сень деревьев. Пробежав порядочное расстояние и убедившись, что за ними никто не идёт, сообщницы остановились, переводя дыхание. Когда стало возможно говорить, не задыхаясь, Ли Синь обрушилась на девушек с обвинениями: — Вы!.. Вы ненормальные! Как вам вообще подобное в голову пришло?! А что, если бы они проснулись? Вы видели вообще их клыки? Они бы перекусили вас пополам и даже не почесались! Это же дикие звери, они не станут спрашивать, кто ваши родители! Утирая слёзы смеха, Сун Цин удивлённо воззрилась на неё: — Ты что, переживала за нас? Заклинательница едва не подавилась возмущением: — Конечно, переживала! Вы ведь ничего толком мне не объяснили, затащив в такое опасное место! Хорошо, что у меня с собой меч, но что, если бы его не было? Что, если бы они действительно набросились на вас? Чем бы вы защищались? Но девушки только захихикали, будто не принимая её волнения всерьёз. Однако Ли Синь не успела толком рассердиться, ведь, предваряя её гнев, сёстры встали спина к спине и заняли вычурную позу: — Об этом не стоит беспокоиться! Ещё детьми мы решили, что станем дрессировщицами и поведём в бой стаю послушных нашей воле хищников. — Блистательный дуэт повелительниц чудовищ! — Лишь укажи пальцем — и они порвут врага на части! Приласкай их — и они умрут за тебя! — Во тьме ступая, бесшумно и неотвратимо — лишь алый блеск горящих глаз узреть сумеет обречённый. — Безмолвна ночь, и в ней таинственный призыв двух дев, пленяющих красой. — Услышь, о раб, наш голос, подчинись ему! — И сокруши всех тех презренных, что обратить посмели против нас мечи! Одна поза сменяла другую на протяжении всего монолога, пока девушки не замерли в предвкушении оваций. Когда их не последовало, они повернулись к замершей в растерянности Ли Синь. Та переводила взгляд с одной заклинательницы на другую, пока наконец не сумела выдавить: — Но вы ведь учитесь не в Башне Иньюэ… Загоны для боевых животных располагались только там, и там же проходило и обучение. Вот только одежда сестёр явно давала понять, что обе они были далеки от данной отрасли заклинательского искусства. Недовольно сложив руки на груди, Сун Гуй фыркнула: — Это папенька настоял! Когда мы с а-Цин сообщили ему о своём желании учиться, он категорически запретил нам даже приближаться к загонам. А вскоре нашёл нам учителей — он даже отправил нас в разные Башни, представляешь? — Если бы я изъявила подобное желание — мне бы тоже никто не позволил, — криво улыбнулась Ли Синь. Впрочем, в её ордене не было подобных заклинателей и ей бы это и в голову не пришло. — Вот! — воскликнула Сун Цин. — Папенька тоже сказал, что девочкам не положено заниматься таким! Обычно переубедить его легко, но в этот раз он был настроен решительно. Не помогли ни истерика, ни забастовка, и даже матушка была на его стороне! Найдя в Ли Синь благодарную слушательницу, сёстры ещё долго изливали ей своё недовольство отцовским решением, а также планами однажды всё-таки наперекор ему исполнить свою мечту. Постепенно разговор перешёл на другие темы, и девушки глазом моргнуть не успели, как солнце начало крениться к земле. Пришло время расставаться. На прощание Сун Цин взяла ладони Ли Синь в свои и сказала: — Корпуса, в которых я обучаюсь, находятся совсем рядом с лекционными залами для приглашённых учеников. Если захочешь — можешь найти меня. Аудитории, где проходят занятия сестрёнки… Сложно на словах объяснить, где это, поэтому лучше я в следующий раз сама покажу! Увидимся! Неугомонные сёстры помахали руками и заторопились домой. Оставшись одна, Ли Синь тоже направилась обратно в Зелёную Башню. Хотя день оказался полон переживаний, улыбка не сходила с лица девушки. Сёстры Сун оказались совсем не такими, какими она их представляла, но, тем не менее, поладить с ними удалось на удивление легко. Слова Сун Цин грели сердце, и впервые с момента приезда в Хули Дон Ли Синь по-настоящему чувствовала, что она не одинока.