Сезон цветения паучьих лилий

— Где… его …шёл? Ой, он ранен… Кто?.. Чьи это голоса?.. — …ставить? Правда?! Па… ты …чший!.. Какие же они шумные… Как же от них болит голова… Кто вообще пустил этих крикливых служанок в его спальню? Неужели они не понимают, что находятся в покоях будущего наследника клана Мао, Его Превосходительства Мао Бая? Стоит ему нелестно отозваться о них перед дедом или матушкой, как этим невеждам придётся поджать хвосты и отправиться впахивать на плантации! Громкие голоса постепенно затихли и отдалились. Обнаружив себя снова в тишине, Мао Бай довольно мурлыкнул и попытался перевернуться на другой бок, чтобы продолжить дремать. Однако одеревеневшее тело отказалось совершать такой сложный манёвр, а вдобавок Мао Бай ощутил, как по загривку от ужаса поползли мурашки — его сильные, прекрасные лапы, способные крушить скалы и уничтожать наглых вторженцев, неожиданно в разы укоротились и переломились под неправильным углом! В панике распахнув глаза, Мао Бай тут же зажмурил их обратно из-за слишком яркого солнца. Мельком увиденная обстановка показалась ему незнакомой, поэтому, проморгавшись, он вновь попытался осмотреть место, в котором находился. И к своему удивлению обнаружил, что это была вовсе не его спальня! Раскиданные повсюду цветастые подушки, шёлковые шторы и сложенные кое-как платья явно принадлежали девушкам, но Мао Бай не помнил, чтобы он настолько сильно увлекался противоположным полом, что способен был провести в их объятиях целый вечер, а потом напрочь об этом забыть. К тому же, на нереалистичность подобного варианта намекала тупая ноющая боль в боку и почти полная потеря подвижности. Вспомнив, что именно заставило его открыть глаза, Мао Бай, наконец, взглянул на своё тело и… И окончательно перестал понимать, что происходит! Где?! Где его чудесные, покрытые шелковистой шёрсткой тренированные лапы, его гордость нэкоматы? Что это за два несуразных отростка с розовыми подушечками? Нет, погодите, четыре?! А что с его ногами?! Где одежда, в конце концов, почему он спит голым?! С огромным трудом подтянув к себе то, чем стали его лапы, Мао Бай чуть приподнялся и осмотрел себя целиком. Округлое, покрытое пушистой белой шерстью тело, плотные, резко пахнущие бинты, короткий толстый хвост… С какой стороны ни посмотри, он совершенно точно выглядел как кот. Как самый обыкновенный породистый котяра, которого каким-то образом занесло чёрт знает куда. А рана… Откуда у него рана?.. Плюхнувшись обратно, Мао Бай старательно напряг мозг в попытке вспомнить хоть что-то. Вскоре со дна памяти смутно всплыло несколько фрагментов, по которым он попытался восстановить ход событий. Первыми сознание обожгли языки зловещего пламени, жадно пожирающие плантации пика Зелёной Валерьяны, а за ними последовал лязг железа, резкий запах крови и крики. Кто-то… Некие мятежные ёкаи… Нет, скорее даже полукровки — они напали на родовое поместье и уничтожили несколько очень важных построек. И пока члены его клана пытались обуздать огонь, налётчики сумели попасть в сокровищницу, а затем исчезли столь же стремительно, сколь и появились. Однако клан Мао не из тех, кто спустил бы подобное чужакам с рук — едва нападение было отбито, отец сразу же собрал всех, ещё способных сражаться, и бросился вдогонку. Правда, Мао Баю было велено вместе с матерью и сестрёнкой приглядывать за тяжело раненым дедом… Но разве мог он оставаться в стороне, тем более когда его старшего брата не было рядом? Ускользнув из-под пристального надзора матери, безрассудный нэкомата направился вслед за отцом. Его с отрядом преследования разделяли целые сутки, и Мао Бай мчался, словно ветер, чтобы успеть нагнать их раньше, чем начнётся бой. Но дальнейшее он помнил с ещё большим трудом. Сражение, ранение, затем — кажется, его взяли в плен и… Здесь воспоминания окончательно обрывались. Мао Бай не имел ни малейшего представления, что случилось дальше и где он находится. Впрочем, это не было удивительно — достаточно вспомнить, как именно он сейчас выглядит, и причина, по которой огромный кусок воспоминаний оказался утерян, становилась совершенно ясна. Любой ёкай, будь то нэкомата или ванигути, имеет три облика — «тёмный», каким ёкай и должен быть, «светлый», каким он станет, если будет культивировать светлую ци, и «истинный», от которого ёкай берёт своё начало. Все ёкаи изначально тёмные заклинатели, поэтому не важно, родились ли они от союза двоих или же в процессе перерождения души, «тёмный» — их основной облик, в котором они проживают всю свою жизнь и в котором умирают. Но если кому-то не повезёт истратить весь свой запас ци вплоть до того, что придётся коснуться собственной души и черпать силы из неё… То это ослабит их настолько, что они утратят свой тёмный облик и упадут на самое дно, обратившись своей истиной ипостасью. Выкарабкиваться из этой бездны было тяжело и удавалось это далеко не всем. Беда была не только в беззащитности — хотя в своём истинном облике ёкаи едва могли манипулировать ци, этого было достаточно, чтобы ненадолго укрыться и попытаться восстановить свой личный запас энергии. Нет, куда большей проблемой становилось то, что в истинном облике сознание также стремилось к своему истинному состоянию. Для нэкомат или кицунэ — привольная беззаботная жизнь вдали от опасности, для большинства цукумогами — вечный покой в естественной для них обстановке. И чем меньше окружение подогревало желание вернуться, тем сложнее становилось бороться со своими инстинктами. В конце концов такие бедолаги могли полностью утратить разум, во всех смыслах вернувшись к истокам. Путь назад, однако, существовал — единожды став ёкаем, любой из них имел сильную склонность к обратному обращению. Если окружение и ситуация начнут влиять должным образом, душа переродится повторно, а вместе с ней обычно восстанавливаются и воспоминания, хотя зачастую не все. Именно это случилось с Мао Баем — на какой-то промежуток времени он утратил разум, теперь же сознание стало возвращаться к нему, а вместе с ним — осознание ситуации, в которой он оказался. И что-то Мао Баю подсказывало, что истинный облик он обрёл вовсе не естественным путём. Данный факт, впрочем, не удивлял — учитывая количество нападавших, подобный поворот событий был скорее даже удачным, ведь Мао Бай, по крайней мере, остался жив. Другой вопрос, всё ли в порядке с отцом и куда занесло самого Мао Бая — судя по ноющей боли, с момента ранения прошло не так много времени, а горную цепь вокруг пика Зелёной Валерьяны окружали Мёртвые Земли, и в них просто не могло существовать такого тихого и солнечного места, не пронизанного ядовитыми остатками сильнейших заклинаний, что некогда сотрясали весь Хэйцзе. Проанализировав своё состояние, нэкомата предпринял ещё одну попытку приподняться и осмотреться. Но как раз когда у него наконец получилось сесть, на улице послышались шаги, и в комнату вошли её хозяйки. От их внешнего вида у Мао Бая глаза полезли на лоб и он с трудом удержался на лапах — Великое Тёмное Пламя, откуда в Хэйцзе люди?! Их истребили ещё несколько тысяч лет назад, а пришлые заклинатели просто не способны здесь прижиться! Но двух девушек, одетых в платья разного цвета, кажется, совершенно ничего не смущало — заметив, что их маленький гость пришёл в себя, они ярко заулыбались и обменялись радостными взглядами: — А-Цин, беги скорее к матушке, пусть даст полотенца и нальёт воды! Кивнув, обладательница двух пышных хвостов куда-то умчалась. Вторая девушка приблизилась к плетёной корзине, в которой находился Мао Бай и, присев, обратилась к нему: — Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит? Нэкомата замер — неужели даже сквозь истинный облик она сумела разглядеть в нём ёкая? Но хозяйка комнаты не ждала от него ответа — кивнув самой себе, она продолжила говорить: — Вижу, ты в порядке. Рана, правда, серьёзная, заживать будет долго, но это ничего — ты ведь хороший мальчик и потерпишь, правда? А уж мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы ты поправился как можно скорее! Ещё и папа разрешил нам оставить тебя, а ведь до этого категорически запрещал заводить животных. Наверное, это потому, что тебя принёс он, а не мы. А вот когда мы с а-Цин подлечивали бедняжек, которых находили… Девчонка в бежевых одеяниях болтала без умолку, и Мао Бай расслабился. Нет, всё же эти лысые мартышки слишком глупы, чтобы узнать его сущность в таком виде. И глупы вдвойне оттого, что найдя кота посреди Хэйцзе даже не допустили мысль о том, что перед ними ослабший нэкомата, а не беззащитная зверушка, коих люди заводят себе на потеху. Вдобавок они вот так легко и просто пустив его в свой дом, совершенно не способные в полной мере оценить опасность подобной выходки. Глупцы! Но ничего, этим несчастным крупно повезло, что они спасли именно его — в отличие от многих других кланов, нэкоматы относились к людям довольно терпимо. К тому же, как будущий наследник своего рода, Мао Бай умел быть снисходителен к тем, кто оказал ему помощь. Пусть возрадуются — даже если они по недалёкости своей допустят в его сторону грубость, в бездонном роднике своей благородной души он всё равно отыщет для них милость. Гордый своим взвешенным решением, Мао Бай улёгся обратно на подушку, краем глаза отметив возвращение второй хозяйки комнаты. Та несла в руках несколько полотенец и мисочку с водой, которую поставила на пол возле корзинки: — Ну, как он? — Вполне активный, только очень грязный. Не представляю, в чём он так измазался. Ты принесла полотенца? Хорошо. Тогда давай собираться. Оставив Мао Бая в покое, девушки принялись расхаживать по комнате, складывая какие-то вещи в стоящую на кровати сумку. Убаюканный их передвижениями нэкомата прикрыл глаза и принялся размышлять: куда бы его ни занесло и с какой бы целью эти двое не спасли его, вероятно, стоило бы дать им понять, что перед ними не обыкновенный кот. Однако пока что Мао Бая останавливали опасения за свою жизнь — что, если узнав в нём ёкая, эти люди изменят своё мнение и тут же его убьют? Или, что ещё хуже, выяснив его статус наследника начнут шантажировать клан Мао? Ни того, ни другого допустить было нельзя. Поэтому прежде, чем раскрывать свою личность, стоило выяснить их отношение к разным кланам ёкаев. А до тех пор, пока Мао Бай не убедится в своей безопасности, ему следовало вести себя тише воды, ниже травы. На крайний случай всегда можно было сбежать — если удастся хотя бы примерно понять, где они находятся, то даже чрезмерная удалённость от родного дома не остановит Мао Бая. В пути ему придётся восстанавливать запас тёмной ци и проходить процесс трансформации, что было сопряжено с некоторой опасностью, однако если скорректировать маршрут и выбраться на Великую Торговую Пустошь… Усердные размышления плавно перешли в воспоминания о родном доме, а затем — в сладкую дрёму. Следующее пробуждение Мао Бая произошло от громкого резкого звука, который он не сразу определил как смех. Вслед за ним раздался плеск воды, а затем сквозь густой слой шерсти нэкомата почувствовал липкий жар. Они больше не находились в ярко освещённой комнате — опустив сумку возле себя, недавние девушки стояли на выложенном камнем полу, распуская волосы и укутываясь в полотенца. Хотя Мао Бай каким-то образом умудрился проспать весь путь сюда и даже не сумел рассмотреть место, куда попал, ровные ряды шкафчиков и колышущиеся от жаркого воздуха занавески недвусмысленно обозначали, где они находились прямо сейчас. Шерсть непроизвольно начала дыбиться от неприятного предчувствия, но прежде, чем он попытался подняться на ватных лапах, корзинку, в которой нэкомата спал всё это время, подхватили и понесли навстречу угрожающему плеску. Шторки распахнулись — и в нос ударила волна до того едва заметного запаха целебных трав и минералов. Облака густого пара, дымкой скрывая несколько человеческих силуэтов, поднимались вверх и растворялись высоко над забором, которым была огорожена открытая купальня. Её пространство оказалось больше, чем предполагал Мао Бай — почему-то ему казалось, что они направляются в крохотную баню или маленький домашний источник, однако на деле тут могло поместиться разом не менее тридцати человек. Оказавшись вновь поставлен на пол, нэкомата немного расслабился и прислушался — хотя сейчас его слух был не так остр, как обычно, поймав краткий миг тишины он сумел услышать шёпот ветра, ласкающий деревянные постройки, развевающий флаги, обволакивающий силуэты людей. С учётом их высоты и количества причина столь просторной купальни становилась ясна, и это интриговало. За счёт удалённости резиденции клана Мао от прочих ёкаев, новости иногда доходили до них с некоторой задержкой, однако явно не с такой, чтобы в Хэйцзе успел обосноваться целый человеческий орден, а они были бы об этом ни сном, ни духом. Тогда что же здесь происходит? — Э? Погоди-ка, а-Гуй, у тебя снова грудь выросла? Вульгарный вопрос ворвался в чинные размышления наследника клана Мао, своей пошлостью обрывая благородное течение мысли. Скосив взгляд в сторону душевых, он увидел как одна из хозяек комнаты, уперев руки в бока, гордо выпячивала замотанную в полотенце грудь: — Эхехе! Ты заметила? Именно так! Боюсь, ещё немного, и мне придётся покупать новые платья — в старых уже тесновато, а если подрасту ещё чуть-чуть, уже не смогу в них влезть. — Так нечестно! Почему моя не растёт так быстро? — возмущалась её соседка, сидевшая на табурете с мочалкой в руках. — Тебе-то уж точно грех жаловаться на это. Но если тебя это так волнует… Знаю я один секретный способ заставить грудь расти чуточку быстрее. — Правда? Что это за способ? — Нужно всего лишь… Каждый день тщательно их массировать! Вот так! Ну-ка, ну-ка!.. Присев на колени за спиной своей подруги, первая девушка пропустила руки ей подмышки и принялась с энтузиазмом мять два скрытых тонкой тканью бугорка. — Ваа! А-Гуй, прекрати, мне щекотно!.. От их звонкого смеха у Мао Бая дёрнулся глаз. Эти человеческие самки… Ни стыда, ни чувства собственного достоинства! Возмущённый до глубины души столь неподобающим поведением, нэкомата отвернулся от продолжавших дурачиться девушек и пригляделся к тем, кто уже был здесь, когда они пришли. Сквозь пар проступали исключительно женские силуэты, большая часть которых сидела поодиночке. Увы, кроме того, что в купальне отсутствовал хоть намёк на других ёкаев, ничего узнать по ним не удалось. Пришлось ждать, когда пришедшие вместе с ним девицы закончат свои игрища и направятся в воду, чтобы появилась возможность услышать что-то новое. — Сун Цин, Сун Гуй, сюда! Один из силуэтов помахал рукой, и девушки направились в указанную сторону. Мао Бай тут же стал весь внимание — новая информация! — Ты здесь одна, шицзе? — Да, вернулась с задания и решила немного помокнуть — совсем меня загоняли. Отправили-то встретить в деревне курьера с травами и сделать несколько лекарств, а в итоге почти на месяц застряла, выслеживая этого дурацкого демона… Слабый, а вёрткий, зараза!.. Женщина сладко потянулась, и девушки присели возле неё: — Получается, ты уехала ещё до прибытия приглашённых учеников? Ой, шицзе, среди них есть такие интересные в этом году! С одной из них мы даже подружились — она приехала из совсем маленького городка, но так много знает! — А ещё, в отличие от этих папиных подчинённых, не читает нам нотации и даже иногда помогает в некоторых делах! — Вы это так называете? — хмыкнула женщина. — Слышала я, что вы устроили в загонах боевых волков… — Ой, да ладно тебе! Это же такие мелочи! Совсем не понимаю, за что там стоило так на нас кричать, да ещё и наказывать вдобавок! — Вот-вот! Иногда за такие мелочи наказания раздают, что аж злость берёт! На днях, например, в мастерских Башни Чучжэнь взорвалась пара фейерверков — так мы сразу лишились сообщницы, представляешь? — То есть, та девушка, о которой вы только что говорили… — Именно! Ладно ещё когда мы нечаянно подожгли накидку старейшины Вэньшуня или на три дня сбежали в Фуюань… Троица продолжала трещать без умолку, а у Мао Бая от их разговора шевелилась шерсть. Назначенный наследником клана вместо старшего брата, избравшего путь ремёсел, он также принял и статус Хранителя Традиций, проведя многие месяцы в окружении пыльных трактатов, рукописей и карт. И ни одного из названий или имён, упомянутых этими женщинами, в Хэйцзе просто не было. Но даже без этого Мао Баю достаточно оказалось услышать слова «город» и «деревня», чтобы осознать, в какие Тёмным Пламенем забытые земли, населённые кровожадными примитивными светлыми дикарям, куда не ступала нога порядочного ёкая, его закинула жизнь. Потому что в Хэйцзе не было городов. Когда-то, вернее, были — в те далёкие и всеми позабытые времена, когда в их мире существовали люди. Ныне от того множества построек остались лишь изъеденные ветрами руины, и то лишь в случаях, если их не сравняли с землёй мощными площадными заклинаниями далёкие предки нынешних ёкайских кланов. А клановые поместья городами никогда не являлись — если уж и проводить аналогию, то они скорее напоминали человеческие ордена с главным родом в центре и множеством побочных ветвей вокруг. Потому уже в начале разговора Мао Бай заподозрил неладное, а вскоре окончательно убедился, что его нынешнее место пребывания — абсолютно чужеродный, полный непредсказуемой опасности для ёкая и совершенно недружелюбный к тёмным заклинателям Лянцзе. И это коренным образом меняло его планы на раскрытие своей личности! К сожалению, о внутреннем устройстве орденов заклинателей Мао Бай не знал ничего, поэтому по обрывкам разговора, названиям и титулам пытался хоть примерно составить картину происходящего и выяснить, в какой именно орден его занесло. Но троица как назло ни разу не произнесла самого важного, вынуждая нэкомату томиться от беспокойства, ловя каждое слово в их наискучнейшем разговоре. Это довольно быстро стало ему надоедать, вызывая раздражение и злость — да сколько можно трепаться о всякой ерунде?! Почему они не могут просто взять и дать ему ответ на вопрос, вместо этого уходя в какие-то дебри девчачьих трынделок, в которых ни один уважающий себя мужчина не найдёт ни цуня интересного? Сердясь всё сильнее и сильнее, Мао Бай непроизвольно стал ворочаться в корзине, несколько раз порываясь из неё выбраться и одёргивая себя в последний момент. Не сразу он заметил, что своими передвижениями привлёк внимание девушек, которые принесли его сюда. Лишь когда над ним появилось две тени нэкомата почувствовал неладное, но поздно! Несколько ловких движений — и тело сковало заклинанием, оставляя несчастному возможность лишь испуганно вертеть глазами, разглядывая пузырёк с мылом и огромную мочалку в чужих руках. — А теперь самое время помыть нашего маленького гостя! Не имея возможности отвернуться от мерно покачивающихся ничем не прикрытых грудей и капелек воды, стекающих по талиям и бёдрам, Мао Бай мог лишь закатывать глаза и молиться Тёмному Пламени о том, чтобы всё кончилось как можно скорее. Его абсолютно не интересовали человеческие женщины, однако он смутно подозревал, что становится свидетелем чего-то, не предназначенного для его глаз, поэтому не мог не испытывать тревогу от представшего перед ним зрелища. Но Мао Бай был мужчиной и будущим наследником клана. Какой-то душ с голыми женщинами против его воли пусть и давил на него позором, но не мог сломить его дух. Он стоически переносил почти осторожные прикосновения к ране, намыливание хвоста, даже щекотание подушечек лап. И только раз, когда чужая ладонь обхватила его самое большое сокровище, его мужскую гордость, на глаза навернулись слёзы и ему захотелось кричать: «Помогите!». Но он стерпел даже это.

***

Всю обратную дорогу, лёжа в своей корзине, Мао Бай не переставал сердито подёргивать кончиком хвоста и дыбить ещё влажную шерсть. Правильно уловив его настроение, девушки оставили своего гостя в покое, не предпринимая попыток пощекотать его или пощупать за ушко. Этим фактом нэкомата пользовался на полную — чувствуя, что взгляды сопровождающих направлены друг на друга и на дорогу, он во все стороны вертел мордой, рассматривая обстановку вокруг. Увиденное, мягко говоря, не вдохновляло. Придя в себя утром, Мао Бай верил, что не пройдёт и пары недель, как он полностью восстановится и, засев вплотную за медитации, вмиг вернёт свой прежний уровень. А как только его лапы смогут уверенно сломать пару булыжников, он сделает ручкой своим спасительницам и отчалит в отчий дом помогать восстанавливать разрушенные постройки. Вот только реальность оказалась не так благосклонна к нэкомате — покинув горячий источник, они шли, шли и шли, а заклинателей, приветливо махавших рукой двум человеческим девушкам, становилось только больше. Хуже того — порой петлявшая под ногами дорога сворачивала в более застроенные части, и тогда Мао Баю приходилось нервно сглатывать от количества расположенных вплотную друг к другу домов. Он даже представить не мог, на сколько ли вокруг простирается территория этих заклинателей. Обилие лисьей символики на одежде и зданиях наводило на мысль, что судьба закинула его в клан союзников кицунэ — и хотя эту догадку ещё стоило проверить, данный вариант во многом был лучше прочих вероятностей. По крайней мере шансы того, что Мао Бая немедленно линчуют, стоит ему проявить свою ёкайскую сущность, сводились к минимуму. Тем не менее, это не умаляло остальных проблем, возникающих вследствие его текущего положения. Во-первых, возвращение к тёмному облику, мягко говоря, затянется — если вообще состоится. Где-то в малом ордене, а ещё лучше просто в деревушке с этим проблем не возникло бы, ведь тёмная и светлая ци в общем случае пребывала в относительном равновесии. Однако это не касалось Хранителей Мостов — по стечению ли обстоятельств или причиной служила близость провала, но в этих местах особенно ярко выражены были перекосы ци. Сколько Мао Бай ни старался бы, светлый фон вокруг был настолько силён, что любая попытка незаметно культивировать тёмную ци будет обречена на провал. Стекающиеся к нему токи энергии окажутся столь явными, что его истинная сущность немедленно всплывёт наружу. И даже если тайна личности не станет проблемой, время, которое ему придётся на это потратить, вырастало в разы, кончиком самого пессимистичного варианта уходя в бесконечность. Во-вторых, ему каким-то образом необходимо вернуться в Хэйцзе. Идти на поклон к заклинателям было выше достоинства Мао Бая, да и смысла имело не много — пусть они позволят ему воспользоваться Мостом, никто не гарантирует, что кицунэ выпустят его из своих владений. Значит, нужно искать временный провал, а так как характер они носят непостоянный и возникают хаотически, один только поиск пути на ту сторону займёт не пойми сколько времени, а ведь ещё нужно понять, куда Мао Бая занесёт, насколько опасно это место, в какую сторону следует идти… Ну, и, наконец, в-третьих, о жизни в Лянцзе он знал примерно столько же, сколько и о внутреннем устройстве орденов заклинателей — то есть, практически ничего. В его случае побег был бы поспешным и не самым разумным решением, ведь гарантировал бы вдобавок к ранению и ослабленному состоянию ещё ворох проблем начиная от еды и ночлега и заканчивая коммуникацией с местными жителями, без которой ему, увы, не справиться. Также стоило учитывать разницу культурного слоя и возможность ненароком нарушить десяток-другой законов, привлекая к себе пристальное внимание расположенных поблизости орденов… Прискорбно, но приходилось признать, что позволить этим глупышкам обслуживать себя было наиболее безопасным путём к восстановлению и возвращению домой. Однако если они ещё раз позволят себе то, что сделали во время купания — Мао Бай готов был поклясться, что раздерёт им руки на полосочки. Обращаться подобным образом с наследником клана Мао было просто возмутительно! Ни одна женщина не позволяла себе такого неуважения по отношению к нему, и он не собирался вновь это терпеть! За то время, что Мао Бай обдумывал свои дальнейшие действия, девушки уже успели добраться до своего дома, где их встречал пухлый заклинатель в изящной накидке: — Девочки мои, с возвращением! Всё ли прошло гладко? — Да, папуля, никаких проблем! — откликнулась девчонка в розовом, ставя на землю корзинку с Мао Баем. — Хорошо, хорошо. Я решил вопрос, о котором мы говорили ранее — все причастные найдены и подвергнуты наказанию в соответствии с мерой их вины. — Так быстро?! Папочка, ты лучший! Засмеявшись, девушки приподнялись на цыпочках и чмокнули мужчину в щёки, заставляя его зардеться: — Ну, конечно же! Как я мог не сделать этого сразу же? Ведь речь идёт не только о вас, но и о чести всех заклинательниц Башни Лянлинь — действия, подобные этому, порочат каждого мужчину, которые знали, но смолчали. Как бы мы ни старались обезопасить купальни, всё равно находятся те, кто пользуются брешами в барьере. Но если я ещё раз узнаю, что к этому причастны ученики Башни Иньюэ — клянусь, я своими руками переведу их в статус евнухов, а затем выставлю из ордена вон! По добродушному рыхлому лицу заклинателя прошла тень, от которой у Мао Бая непроизвольно вздыбилась шерсть. На мгновение он почувствовал себя крохотным котёнком, на которого свысока взирал голодный ястреб — достаточно секунды, чтобы от него остались лишь окровавленные клочки шерсти. И в миг, когда этот взгляд хищника скользнул по нему, Мао Бай понял, что пока что он, пожалуй, останется просто глупым раненым котиком. — М-мяу… По крайней мере, пока не будет уверен, что за увиденное в бане ему не грозит та же участь.