Сезон цветения паучьих лилий

Озарённый лучами тёплого весеннего солнца, рабочий кабинет главы Ю был погружён в тишину, нарушавшуюся лишь мерным шелестом страниц. Расположившись за невысоким столиком в центре комнаты, Ю Сюаньцзе с хмурым выражением лица просматривал объёмную стопку листов, вдоль и поперёк исписанных аккуратным мелким почерком. Напротив него молча сидела Глава Лянлинь, терпеливо ожидая, когда он ознакомится со всей необходимой информацией. Протянув руку, Мэн Тяньтянь взяла изящную фарфоровую пиалу, прикрытую крышечкой. Сняв её, она несколько раз провела ею над краем чаши, вдыхая нежный аромат трав, исходящий от заварившегося напитка. Вдоволь насладившись запахом, девушка сделала маленький глоток и удовлетворённо кивнула: — Чай, который вы завариваете, хорош как и прежде. — Благодарю, — коротко кивнул Ю Сюаньцзе. Чем дальше он читал, тем сильнее он мрачнел, в конце концов с тяжёлым вздохом захлопнув отчёт. Подцепив пальцем первый лист из толстой стопки, мужчина уточнил: — Сколько из них погибло? — Сто из ста. От озвученного количества заклинатель зябко поёжился: — Не слишком ли это… жестоко? — Эти твари лишены человеческих прав. Грубое слово резануло слух Ю Сюаньцзе, и он непроизвольно дёрнулся. Едва заметное движение не ускользнуло от взгляда старейшины Мэн — отставив пиалу, она чуть наклонилась вперёд и, слегка смягчив тон, обратилась к собеседнику: — Глава Ю. Может, так не кажется, но я понимаю, как тяжело вам далось то решение. И я говорю не только про первый раз — если вам нравится думать, что все вокруг ничего не понимают, я не стану вас переубеждать, однако ханъё — всего лишь Небесами проклятые полукровки, которым неведомы человечность и милосердие. Убивая их, мы делаем одолжение этому миру. Прошу, не стоит печалиться о смерти кучки этих отродий, тем более что своим существованием они приносили только беды. В словах старейшины Мэн содержалась жестокая истина, принять которую заклинателю было нелегко. Однако именно он попросил её провести эти исследования, чтобы то, что случилось много лет назад, не повторилось вновь, поэтому не имел права жаловаться на её методы. Тем более, поручая ей это задание, он знал о нетерпимости Мэн Тяньтянь к ёкаям, ханъё и демонам, поэтому мог быть уверен в том, что она добьётся результата любым доступным ей способом. Итог этого решения теперь лежал перед ним на столе — полный равнодушия архив смерти, страницы которого пропитались тягучей болью и нескончаемыми криками. Чувствуя, что мысли Ю Сюаньцзе погрузились в глубины тёмных и неприятных размышлений, Мэн Тяньтянь вновь взяла пиалу с чаем и задала отвлечённый вопрос: — Есть ли новости о Главе Сетужан? Вынырнув из своих мыслей, мужчина на мгновение растерялся, но вскоре вспомнил, о чём она говорила. С грустью покачав головой, он отодвинул от себя стопку листов: — С того момента я не получил от него ни весточки. Боюсь, он уже… — Мальчишка знает об этом? Привычка Главы Лянлинь считать всех заклинателей в ордене сущими детьми всегда забавляла Ю Сюаньцзе, поэтому он с трудом подавил улыбку, отвечая: — Я не рассказывал старейшине Вэньшуню о произошедшем, но, думаю, он догадывается, что его Учитель уже не вернётся. Правда, к сожалению, он вряд ли сумеет понять причину, ведь он вяжет друг с другом совершенно не те события. — Не слишком вежливо скрывать от него данный факт. — Увы, из нынешнего круга старейшин я могу доверить случившееся только троим. — А как же Глава Чучжэнь? Не спорю, он довольно своеобразный человек и не похож на того, с кем можно вести серьёзные беседы, однако он кажется достойным вашего доверия. — Ах, вы же ещё не знаете, — спохватился глава Ю. — За время вашего уединения Глава Чучжэнь сменился — теперь во главе Башни стоит его ученик, Сюань Ли. — Как это произошло? — вся расслабленность старейшины Мэн исчезла без следа. Но на её вопрос глава Ю мог лишь покачать головой: — У меня до сих пор нет подробностей. С того момента минуло слишком много времени и шанс найти хоть какую-то зацепку бесконечно мал, однако официально представленная версия… Лишена многих важных деталей, чтобы не посеять напрасную панику. Позднее я соберу всю доступную мне информацию и передам вам для изучения. Девушка кивнула и пригубила чай. Ю Сюаньцзе также замолк — Главе Лянлинь он мог доверять как себе, однако именно поэтому большинство их разговоров крутились вокруг крайне неприятных тем, отчего были лишены лёгкости и беззаботности праздных бесед с другими старейшинами. С другой стороны это являлось их несомненным плюсом — только ей он мог поведать обо всех своих тревогах, и всегда находил в ответ совет и поддержку. Во всём этом огромном ордене у Ю Сюаньцзе был лишь один такой человек, и он крайне дорожил этими отношениями. Всё это время наблюдавшая за ним Мэн Тяньтянь поставила опустевшую пиалу на стол и, словно читая его мысли, покачала головой: — Вам стоит доверять остальным старейшинам немного больше. Я понимаю, что тот случай подорвал вашу веру в их праведность, и даже старейшина Чжи начал вызывать у вас сомнения, однако случай с Главой Гухо пусть и вопиющее, но всё же уникальное исключение из правил. К тому же, и Вэньшунь Фэнхуан, и Ло Сяомай, и Сюань Ли буквально выросли у нас на руках. Предательство с их стороны нанесло бы мне удар в самое сердце, но я не верю, что такое может произойти. — Я тоже не верил, — безучастно откликнулся Ю Сюаньцзе. — Но рана того предательства не зажила и по сей день. Ему не было необходимости уточнять, о чём идёт речь. Мэн Тяньтянь прекрасно знала — перед внутренним взором несчастного вдовца предстало вовсе не лицо Главы Гухо. Но никакие слова утешения не могли бы ему помочь, и девушка решила смолчать, лишь скорбно склонив голову. Ненароком затронутая тема поставила печальную точку в их разговоре. После неё ни у одного из участников беседы не возникло желания вновь возвращаться к обсуждению дел. Ещё немного полюбовавшись пейзажем за окном, Глава Лянлинь поднялась и откланялась, предоставив Ю Сюаньцзе возможность подробнее ознакомиться с полученной им информацией. Размеренным шагом покидая резиденцию главы, она неожиданно оказалась почти сбита с ног. С трудом избежав столкновения, растрёпанная девушка в одеждах приглашённых учеников рассыпалась в извинениях и, громко чихнув, поспешила в сторону Башни Чучжэнь. «Какая неудача!», — мысленно восклицала она, на ходу распуская и вновь закалывая волосы длинной шпилькой. Стоило бы сказать, что полоса неудач началась в тот день, когда прогуливаясь за приятной беседой с одним почти очаровательным юношей она умудрилась поджечь коробку с фейерверками и в итоге лишиться своего свободного времени. Однако тогда всё только начиналось — с момента назначения отработки мелкие неприятности посыпались на неё как из рога изобилия. Взять хотя бы сегодняшний день — вообще-то ей уже положено было находиться в мастерских Башни Чучжэнь, однако на занятиях по алхимии она допустила неприятную оплошность, из-за чего при плавке пилюли все перетёртые травы буквально взлетели на воздух, усыпав её с ног до головы. Выглядя после лекции не лучше огородного пугала, девушка поспешила в домики, чтобы переодеться, и теперь она катастрофически опаздывала. Ещё и как назло смесь сегодняшних трав носила успокоительный характер, из-за чего бедняжку теперь нещадно клонило в сон. — Возьми себя в руки, Ли Сюэ, тебе предстоит ещё много работы! — воскликнула заклинательница, звонко хлопнув себя по щекам, однако это мало помогло ей взбодриться. Не помогало и успевшее заметно потеплеть весеннее солнце — стоило вынырнуть из прохлады густых зарослей, как тёплые лучики ласково обволокли Ли Синь, окончательно разморив её до такой степени, что она несколько раз попутала мастерскую, прежде чем добралась до нужного здания. — Опаздываешь, — недовольно буркнул Лю Цифань в ответ на приветствие. Этот хмурый и вечно ими недовольный заклинатель обычно вызывал у девушки непроходящее чувство неуюта, но сегодня она почти не заметила ноток злости в его голосе. Пройдя вглубь мастерской она с тяжёлым вздохом упала на стул, борясь с желанием привалиться к плечу сидевшего рядом Мэй Яо и прикрыть глаза. — Ты хорошо себя чувствуешь? — тут же забеспокоился юноша. — Угу… — пробормотала девушка, потирая глаза и почти физически чувствуя расползающееся в душе соседа чувство вины. Мысленно цыкнув, Ли Синь легонько ткнула его локтем, надувая губки. — Прекращай понапрасну волноваться и покажи лучше, что ты успел сделать. К непосредственному изготовлению фейерверков провинившихся учеников не допустили. Даже учитывая обширный опыт Ли Синь в изготовлении разного рода поделок, заклинатели рассудили, что если что-то будет сделано не так, спрашивать будут с них, так что своим новым помощникам они делегировали множество мелкой рутинной работы, которая не требовала особых навыков — только внимания и усидчивости. Таким образом вот уже неделю они на пару скручивали вместе разные детали, разбирали перемешавшиеся в кучу шурупы и гвозди, приклеивали украшения на готовые изделия и делали ещё кучу всего. Хотя первое время Мэй Яо бесконечно переживал по каждой мелочи, до сих пор по его вине не произошло ничего такого, что сорвало бы рабочий процесс или покалечило бы кого-то из присутствующих. В конце концов он, кажется, и сам устал столько нервничать, переключив наконец внимание на саму работу, а не на людей вокруг. К тихой радости Ли Синь, руки у юноши росли откуда надо. Пусть подобный труд оказался ему в новинку, он достаточно быстро приспособился к мелким операциям, безошибочно делая множество вещей, которые сама девушка порой осваивала не с первого раза. Он так легко и ловко управлялся с инструментами, что порой у неё возникало жгучее желание крепко обнять Мэй Ланя и искренне похвалить, взлохматив пушистую копну вьющихся волос. Однако Ли Синь неизменно одёргивала себя, осознавая, что подобные мысли возникали у неё из-за наблюдения за поведением третьего молодого господина из Бин Баолей. Его жизнелюбие и бесцеремонная манера общения оказались заразны, порождая у девушки порой довольно смелые намерения. К счастью, ей пока хватало благоразумия не поддаваться искушению и держать с Мэй Яо некоторую дистанцию, иначе она опасалась выглядеть в его глазах надоедливой и бесстыжей. По этой же причине она не переставала по сто раз обдумывать каждое своё действие и каждую фразу по отношению к нему. Времени, имевшегося в запасе, было крайне мало, а шагов, необходимых для выстраивания прочной связи между ними, много. Но из-за отсутствия опыта Ли Синь с трудом понимала, на каком этапе они находятся, поэтому вынужденно прощупывала почву каждый раз, когда собиралась стать к нему ещё чуточку ближе. Внутренне она понимала, что стоит ей набраться смелости и сделать физический контакт между ними чем-то привычным и обязательным, как она разом покроет огромное расстояние, разделяющее их сердца. Вот только она не обладала таким же врождённым умением легко сближаться с людьми, как третий молодой господин, и потому знала, что не сумеет сделать этого правильно — так, чтобы вызвать желание и страсть, а не презрение и отторжение. Ей оставалось только ждать момента, когда прикосновение покажется естественным продолжением их общения, и лишь тогда можно будет переходить к более решительным действиям. Но когда этот миг всё же настанет — у Ли Синь не будет времени на сомнения и страх. Только так она сумеет привязать к себе этого нерешительного паренька. Только этим она сможет надавить на него, чтобы не оставить ему выбора. И она собиралась получить желаемое во что бы то ни стало. — Ауч!.. Но сейчас дурацкий порошок, из-за которого жутко клонило в сон, напрочь убивал её решительность и концентрацию. Как результат, пружина между деталями, которые складывала Ли Синь выскользнула и отрикошетила в неё, чудом не попав в лицо. Инстинктивно дёрнувшись, девушка слишком сильно откинулась на табуретке, ножки заскользили по полу — и она бы грохнулась оземь, если бы проходивший мимо Лю Цифань не подхватил её и не вернул на место. Никогда ещё Ли Синь не была так рада видеть его кислую рожу, но прежде чем она успела поблагодарить, мужчина скривился ещё сильнее обычного и вытащил из её непослушных пальцев оставшиеся детали: — Ты решила ещё разок разнести нам мастерскую? Вот уж спасибо, такая служба мне и даром не нужна. Ступай-ка лучше прогуляйся немного. Мне нужно кое-что принести из нашей старой мастерской, она здесь недалеко. Сейчас мы по большей части используем её как склад, так что бардак там изрядный, но нужная коробочка стоит почти у входа. Держи этикетку и дуй отсюда. Получив краткую инструкцию, куда идти, девушка облегчённо выдохнула и покинула душное помещение. Свежий воздух слегка взбодрил её, и, сладко потягиваясь, Ли Синь бодро зашагала по дороге, радуясь небольшой передышке. Сцеживая зевки в кулак, заклинательница не прекращала вертеть головой и рассматривать окружавшие её постройки. Даже проведя в гостях уже почти целый месяц, она никак не могла привыкнуть к размерам ордена. Весь город, располагавшийся возле Юншуя, мог целиком уместиться всего в одну Башню, а здесь таких было целых восемь — и это не считая огороженной центральной части и Фуюаня, в какой-то мере считавшегося внешней частью Хули Дон. Поэтому сколько бы девушка ни изучила дорог, заблудиться в ордене всё ещё было минутным делом. Вот и сейчас — продолжая прокручивать в голове полученную инструкцию, Ли Синь старалась запомнить каждый пройденный поворот, чтобы не заплутать на обратном пути. И хотя Лю Цифань сказал «недалеко», с каждым шагом девушке становилось всё тревожнее, ведь попадавшего под описание здания не было до сих пор. Наконец, за очередным декоративным кустом мелькнула постройка, в которой Ли Синь сумела определить ту самую мастерскую. По крайней мере, в ней точно имелись упомянутые заклинателем обугленные стены, залатанная в паре мест крыша и общий потрёпанный вид. Несказанно обрадовавшись этому, девушка торопливо вошла внутрь и огляделась. Вещей оказалось куда меньше, чем она ожидала от слова «склад», хотя пожалуй на кладовую помещение всё же смахивало. Вот только отыскать возле входа нужную коробочку никак не удавалось. Впрочем, за время отработки невольным помощникам уже удалось убедиться в том, что понятия «порядок» и «заклинатели Башни Чучжэнь» ни в коем случае не могут стоять рядом в одном предложении. Учитывая это, «у входа» вполне могло означать как «валяется прямо под ногами», так и «стоит у задней стены, но не завалено всяким хламом». Поэтому пройдя внутрь, Ли Синь внимательно осмотрела все ближайшие полки, пока на одной из них не заметила знакомую этикетку. Несколько раз сверившись с образцом, она убедилась, что рисунки в точности совпадают, и с облегчением достала искомую ёмкость. Пол дела сделано — осталось только не заблудиться на обратном пути, да попытаться больше ничего сегодня не сломать. Но преследовавшая её сегодня весь день рассеянность вновь сыграла с Ли Синь злую шутку — представшая перед ней дорога казалась совершенно незнакомой что в одну сторону, что в другую. Откровенно говоря, она даже не до конца была уверена, с какой стороны пришла, тем более что растения перед входом были посажены абсолютно симметрично. Промявшись какое-то время, девушка махнула рукой на попытку вспомнить свой путь и просто пошла куда глаза глядят. Проблуждав по Башне добрый час, по несколько раз наворачивая круги по казалось бы тем самым дорогам, Ли Синь совершенно выбилась из сил к моменту, когда наконец-то вышла к знакомому дому. Дверь в мастерскую она открывала с опаской, однако ожидаемого потока ругани не последовало: заметив надолго пропавшую девушку, Лю Цифань пробуравил её долгим, тяжёлым взглядом и процедил: — Тебя только за смертью посылать. Отняв у поникшей заклинательницы коробку, он долго и придирчиво её разглядывал, в конце концов сердито фыркнув и вернувшись к своему столу. Поняв же, что девушка так и стоит в дверном проёме, мужчина закатил глаза и раздражённо махнул рукой в сторону Мэй Яо: — Сейчас я доделываю главные фейерверки, после чего останется только всё перепроверить и упаковать. Иди помоги ему убраться и чтобы завтра я вас обоих даже близко возле мастерской не видел. «Закончилось!», — мгновенно воспряв духом, девушка кивнула и поспешила к собиравшему инструменты Мэй Яо. Возможно Лю Цифань на самом деле преувеличивал и работы оставалось куда больше, чем он сказал, однако всё это уже было не её заботой — раз он позволил им быть свободными, стоило бежать как можно скорее. Приведя в порядок своё рабочее место, парочка вежливо поклонилась и с облегчением покинула мастерскую. От того, что нудные обязанности остались позади, у Ли Синь на душе стало легко и привольно. Краем глаза она видела, что в отличие от неё Мэй Яо был явно чем-то озадачен, однако на сегодня она истратила весь запас сил, устав бороться с действием успокаивающих трав. — Эм… Ты идёшь в Зелёную Башню? Неожиданно окликнутая, Ли Синь остановилась и кивнула. — Мне ещё кое-что нужно сделать, поэтому можешь идти без меня. До завтра. Помахав в ответ успевшему развернуться Мэй Ланю, девушка отметила, что он ушёл в сторону Башни Сетужан. Неужели снова решил засесть в библиотеке? Как у него вообще оставались силы на это? — Впрочем, неважно… — пробормотала Ли Синь себе под нос. Пусть занимается чем угодно, а она однозначно собирается немного поспать.