Сезон цветения паучьих лилий

На самом деле, сил на обучение у Мэй Ланя и впрямь не оставалось. Взяв на себя слишком много обязанностей за раз, он откровенно выдохся, однако всё равно с упорством висельника пытался уделять внимание каждому делу. Его усталый вид не укрылся от взора друзей, и когда Мэй Яо в очередной раз после лекций собрался идти в библиотеку, третий молодой господин неожиданно остановил его громким заявлением: — А знаете, я недавно слышал от учеников Башни Чучжэнь кое-что интересное. Мол, из одного из своих путешествий старейшина Сюань вернулся в сопровождении необыкновенного человека, которому немедленно выделил место в своей Башне и всячески отказывается объяснять, где же они повстречались. Этим человеком является прорицатель по имени Цзян Лай, и ходит слух, что в своих предсказаниях он никогда не допускает ошибок. Не хотите сходить к нему? Притормозившие друзья растерянно переглянулись. Первым недоверие к этому предложению высказал У Син: — Если он такой важный человек, то стоит ли его беспокоить неожиданным визитом? — Говорят, что он никому не отказывает в предсказании, а ещё что его почти никогда не бывает на месте, однако сам он придерживается мнения, что если вам суждено с ним столкнуться — то судьба непременно вас сведёт. Потерев подбородок, Ху Цзя с сомнением протянул: — Звучит очень… — Интересно! — перебил его Шэнь Тафэй, а затем с довольной ухмылкой пихнул друга в бок. — Что, боишься, что он нагадает тебе одинокую старость в окружении сорока кошек и моих внуков? — Скорее опасаюсь услышать, что тебе где-нибудь отрежут твой длинный язык, — недовольно отмахнулся юноша. — Впрочем, ради разнообразия почему бы и не сходить? Ведь сегодня на редкость удивительный день — ни у одного из моих шиди нет отработок из-за их поведения. Такое точно стоит отметить каким-нибудь необычным досугом. Нервно усмехнувшись, Мэй Лань мысленно заметил, что язык Ху Цзя подчас длиннее, чем у обоих его шиди вместе взятых, однако вслух лишь сказал: — Вряд ли я услышу от него что-нибудь хорошее, но если ты хочешь пойти — я составлю тебе компанию. — Ура! Тогда в путь! — радостно воскликнул Е Лимин, подхватывая под руку пытающегося незаметно улизнуть Кан Цзянцзюэ. За время отработки Мэй Ланя третий молодой господин успел неплохо освоиться в Фиолетовой Башне и теперь безошибочно двигался в нужном направлении. Место, куда они шли, находилось не среди мастерских, а около особняка старейшины — не доходя до него, Е Лимин свернул на уводящую в сторону Башни Чжаньчан дорогу и, немного попетляв, вывел друзей к небольшому домику, утопавшему в цветах. Видеть здесь подобное место было для Мэй Ланя неожиданностью. Он успел привыкнуть, что Фиолетовая Башня практически лишена растительности, тем более никто не утруждал себя посадками или уходом за клумбами. В дополнение к этому странному ощущению, когда юноши подошли к дому, из сада вынырнул мужчина, одетый в простые походные одежды, которые так редко можно было увидеть вместо одеяний ордена. Заметив его, Е Лимин затормозил и приветственно помахал рукой: — Ах, здравствуйте! Остановившись, мужчина окинул их каким-то потерянным взглядом и тихо пробормотал себе под нос: — Вот оно что… Мгновение поколебавшись, Е Лимин чуть менее уверенно уточнил: — Я же правильно понимаю, что мы имеем честь общаться с господином Цзян Лаем? Но странная рассеянность уже покинула мужчину, и, приветливо улыбнувшись, он шагнул навстречу гостям: — Именно так. Вы пришли погадать? — Да! Моё имя… — Не утруждайтесь. Я каждый день слышу столько имён, что едва ли способен их запомнить. Прошу, заходите. Махнув им рукой, Цзян Лай отворил дверь и первым вошёл в дом. Внутреннее убранство главной комнаты было примерно таким, каким и ожидалось от жилища провидца — в центре её стоял длинный стол, а вдоль стен располагалось множество стеллажей, уставленных всевозможными вещами. Хотя, признаться, Мэй Яо надеялся, что они будут несколько больше похожи на инструменты для гадания, ведь среди изящных колод карт или хрустальных фигурок то тут, то там мелькали какие-то совершенно неуместные вещи — то игра с кольцами, то детская погремушка, то набор женской косметики. К одной из таких полок, заполненных разными книгами, подошёл Шэнь Тафэй и наугад выбрал одну. — Ого, ничего себе! Неужели даже по сборникам работ девы Сянляо можно гадать? — с восхищением воскликнул он и раскрыл книгу где-то посередине. — Цзяцзя, гляди — это же та самая история, постановку по которой мы недавно обсуждали! — Да, по ним тоже можно делать предсказания, — откликнулся Цзян Лай. — Этот, например, напрямую связан с постельными успехами у мужчин. И, насколько я могу судить, выбор в дамах твой довольно необычен — по крайней мере твоя основная партнёрша совершенно точно не будет человеком. — Ч-что?! — от неожиданности Шэнь Тафэй едва не выронил книгу. — Погоди, но я же просто случайно её открыл! — Случайностей не бывает, — хмыкнул мужчина. — Но знаете, это немного удивительно — обычно за предсказаниями приходят поодиночке, а не группой. Многим не по нраву, чтобы посторонние слышали столь сокровенные для них слова. Е Лимин немного смущённо почесал затылок и улыбнулся: — Ну, мы же в конце концов друзья. Не вижу в этом ничего зазорного. Успевший выложить на стол несколько коробочек Цзян Лай в ответ пожал плечами: — Даже многолетняя дружба может разрушиться в одно мгновение, как от одной искры в сухом лесу способен вспыхнуть пожар. Впрочем, кто я такой, чтобы осуждать чужой выбор? И потом, вы ведь пришли не за тем, чтобы кто-то читал вам нотации. Итак, кто хочет быть первым? Всё ещё слегка ошарашенный словами предсказателя, Шэнь Тафэй не спешил делать шаг вперёд, поэтому первым пришлось присаживаться за стол Е Лимину: — Ну, это была моя идея, так что мне и начинать. — На что ты хочешь, чтобы я погадал? — Э? Мне нужно выбрать? — удивился юноша. Мужчина задумчиво встряхнул коробочку в своих руках и заглянул внутрь: — Это не обязательно, но обычно люди остро заинтересованы в чём-то конкретном — в любви, финансовом успехе, повышении на работе — и приходят ко мне именно с этой проблемой. Но если ты ничего не можешь придумать, то не страшно — я могу сам задать тебе несколько вопросов и затем рассказать, что поведали мне мои инструменты. Однако не дослушавший его до конца Е Лимин уже погрузился в раздумья, глубокомысленно надувая щёки и хмуря лоб. Неизвестно, сколько вариантов он перебрал в голове, прежде чем неуверенно протянуть: — Ну, если уж выбирать самому то… Как насчёт семьи? Цзян Лай вновь встряхнул коробочку и кивнул: — Сколько человек в твоей семье? — Хм… Я, матушка, отец, сестрёнка, братья… Всего шестеро. — Шестеро, говоришь? Насколько я вижу, это ненадолго. И необходимые для этого изменения уже потихоньку происходят. — Ты говоришь о… — взгляд Е Лимина мгновенно прояснился, и он взволнованно вскочил. — Неужели у нас будет пополнение?! Отставив коробочку, предсказатель хмыкнул: — Как ты пришёл к этому выводу? — Ахаха, ну, у нас большая семья, и если бы не постоянная опасность на заданиях и куча работы, думаю, была бы ещё больше. Я полагал, что сестрёнка последняя, но, кажется, любовь между отцом и матушкой до сих пор сильна, как в день их встречи. Это заставляем меня с нетерпением ждать возвращения домой! Довольно напевая, Е Лимин отошёл от стола и, кажется, не имел намерения спрашивать что-то ещё. Однако озадаченно переглядывающиеся Ху Цзя и У Син не спешили занимать его место, да и Кан Цзянцзюэ отошёл в самый конец комнаты, чтобы не привлекать внимания. Несколько раз оглянувшись и поняв, что желающих стать следующим нет, Мэй Яо осторожно подошёл к столу и спросил: — Если вы не против, то может быть я?.. Только я совсем не понимаю, что хочу узнать… В ответ юноша получил цепкий взгляд враз ставшего серьёзным мужчины. Всё то время, что юноша растерянно мялся перед столом, тот оглядывал его с головы до ног, не торопясь приглашать гостя продолжить разговор. Наконец встав, Цзян Лай молча указал на стул и неспешно пошёл вдоль длинных рядов стеллажей, на несколько мгновений останавливаясь возле каждого и что-то задумчиво бормоча. Закончив круг, он недовольно покачал головой и ненадолго скрылся в другой комнате, вернувшись из неё с длинной деревянной шкатулкой. Изделие выглядело потёртым и старым, к тому же словно сделанным руками неумелого плотника, но мужчина без тени смущения поставил её на стол и снял крышку: — Выбирай. Внутри вразнобой лежало с десяток подвесок разной формы, размера и цвета. В первый миг у юноши разбежались глаза, однако внимание его быстро привлекло невзрачное украшение болотно-зелёного цвета, отдалённо напоминавшее то ли лягушку, то ли ящерку. Решив, что это вполне сойдёт за черепашку, Мэй Яо уверенно указал на неё. Крышка захлопнулась, и Цзян Лай несколько раз сильно встряхнул шкатулку, после чего нажал на неприметную кнопку на корпусе, и дно открылось. Подвески в беспорядке повалились на стол. Отставив шкатулку, мужчина задумчиво уставился на них и надолго замер. Все присутствующие в комнате также приблизились и с интересом стали разглядывать результат гадания, вот только если кто и мог как-то его интерпретировать, то лишь хозяин подвесок, потому как для всех остальных лежащие на столе украшения выглядели как обычный бардак. Оторвав взгляд от стола и с трудом перестав хмуриться, Цзян Лай спросил: — Не расскажешь мне немного о своей семье? Вопрос был неожиданным, к тому же это была неприятная тема для юноши, поэтому он попытался увильнуть от ответа: — А разве ты не можешь увидеть сам? — Я вижу нити грядущего, но полотна судеб скрыты от меня. Порой для правильной трактовки увиденного надо знать немного больше, чем лицо человека перед собой. Так и сейчас — то, что предстало перед моим взором, озадачивает меня, ведь имеет слишком много смыслов, истина же напрямую связана с твоим прошлым. Если есть что-то, о чём ты совсем не хочешь говорить — я не вправе настаивать, но хотя бы несколько самых общих слов. В душе боролись любопытство и неприятие. Не так легко было решить, что сильнее — желание заглянуть в будущее, хотя бы краем глаза узреть уготованный ему путь, или же подступавшая к горлу горечь от воспоминаний, которыми было пронизано его детство? Решение принять помог Шэнь Тафэй. Краем глаза Мэй Яо уловил, что он делает шаг вперёд, а значит, не заговори он сейчас — шисюн сделает это за него. — У меня есть два брата и сестра, я самый младший ребёнок. Отца не стало, когда мне исполнился год, мать покинула мир, когда мне было десять. У нас… непростые отношения и мы не общаемся. — Были ли в вашей семье покинувшие этот мир дети? — …Да. Сестра, на год старше меня. Она умерла за неделю до моего рождения. Цзян Лай вновь нахмурился: — Сестра? Не брат? — Вряд ли мать стала бы лгать об этом. — Больше детей не было? — Нет. — Друзья детства из детей по соседству? — Никого. — Хах… Мужчина вздохнул и вновь устремил взгляд на разбросанные по столу фигурки, надолго замолчав. Когда, наконец, он снова заговорил, в голосе его чувствовалась неуверенность: — Я видел много сложных судеб, но впервые вижу, чтобы чья-то была так плотно переплетена с кем-то, кто есть, но кого нет, кто жив, но давно уже мёртв, кто влияет на тебя, но не имеет над тобой власти. Однажды ваша связь изменит твою жизнь, а к лучшему или худшему — во многом будет зависеть от твоего собственного к этому отношения. Но будь уверен, что вскоре тебе предстоит череда важных встреч, и те, кому ты доверяешь, обернутся против тебя, а вчерашний неприятель окажется твоим самым верным союзником. Озвучив своё пророчество, Цзян Лай внимательно вгляделся в лицо Мэй Яо, вот только на нём отражалось недоумение и полное непонимание произнесённых слов. Ничего не поделать — сам Цзян Лай понимал немногим больше, а то, что понимал сверх сказанного, не имел права озвучить. Таковы были правила его дара. Чтобы немного сгладить впечатление, мужчина потянулся к паре двадцатигранных кубиков, на каждой из граней которых был вырезан крошечный рисунок. С улыбкой протянув их Мэй Яо, он произнёс: — Ну, не надо так расстраиваться. К несчастью, многие вещи из тех, что я вижу, мне не позволено рассказывать. Давай вместо этого я погадаю тебе на любовь. Пока юноша встряхивал кубики, Шэнь Тафэй поинтересовался: — Отчего же их нельзя говорить? — Всё очень просто. Порой принимая решение, человек колеблется, но идёт по верному пути — тогда я могу подтолкнуть его и добавить ему уверенности. С другой стороны, существуют те вещи, о неизбежности которых им нельзя знать. — Например? Взгляд Цзян Лая скользнул по комнате и остановился на Кан Цзянцзюэ, в чью сторону он махнул рукой: — Допустим, я скажу этому юноше, что через три месяца вы отправитесь на ночную охоту, и в сражении с демоном он погибнет. Разве он не попытается избежать этого? Например, вовсе не отправится с вами. Когда он избежит уготованного, нарушится и поток судьбы, меняя не только его будущее, но и будущее всех окружающих его людей. От этих слов Кан Цзянцзюэ нервно втянул голову в плечи: — Э-это же не предсказание? Е Лимин рассмеялся: — Конечно же, нет! Всем известно, что практика для приглашённых учеников проходит осенью, а через три месяца ещё будет лето. Тебе не о чем беспокоиться! Цзян Лай тоже улыбнулся. Раздался тихий стук — Мэй Яо, наконец, выбросил кости, которые всё это время тщательно встряхивал. Все, стоящие у стола, принялись разглядывать рисунки, однако различить их было непросто, а понять ещё сложнее. То были не надписи или легко узнаваемые предметы, а какие-то странные закорючки, не имевшие смысла для стороннего наблюдателя. Цзян Лай же, лишь бросив один взгляд, расплылся в ещё более широкой улыбке, чем раньше: — Какие бы трудности не готовила тебе судьба, есть человек, готовый преодолеть их с тобой, твой самый преданный и верный соратник. Ко всему прочему, избранница твоя будет исключительной красавицей, всю жизнь преданной лишь тебе одному. Присвистнув, Шэнь Тафэй пихнул шиди в бок, заставив зардеться. — А… А мы с ней уже знакомы? Но Цзян Лай лишь таинственно приложил палец к губам: — Любому знанию своё время. Хотя Мэй Ланя распирало любопытство, больше ничего спрашивать он не стал, в полной мере теперь понимая удивление Цзян Лая — будь его воля, он бы всеми силами попытался скрыть это предсказание от друзей, слишком смущённый такими словами. Но время невозможно повернуть вспять, поэтому ему оставалось лишь делать вид, что он совершенно не замечает ехидной улыбки Шэнь Тафэя, уже напрочь позабывшего первую часть пророчества. После того, как юноша отошёл от стола, возникла заминка, из-за которой Цзян Лай вынужден был обратиться к тем, кто ещё не подходил к нему: — Как насчёт вас? — Не нуждаюсь в гаданиях, — отрицательно покачал головой Ху Цзя. — Тем более что туманные намёки на возможное будущее скорее заставят сомневаться в каждом своём шаге, чем действительно помогут принимать решения, — поддержал его У Син. — Что же, не имею права настаивать, — развёл руками Цзян Лай, будто и не удивлённый их ответами. — Однако думаю, вы должны понимать, что попытка закрыть глаза на новую информацию и позабыть услышанное никак не избавит вас от оков судьбы. А выбор делать в любом случае придётся — ведь нерешительность обойдётся вам во сто крат дороже глупости. Но если вы и правда не хотите ничего спросить, то возможно вон тот юноша всё же имеет пару вопросов? Взгляд мужчины устремился за спины столпившихся возле стола друзей и остановился на Кан Цзянцзюэ. Тот вздрогнул от пристального внимания и, несколько раз нервно дёрнул головой, показывая, что совершенно точно не желает принимать участия в происходящем. Е Лимин недовольно надулся: — Вот же!.. Мы что, зря шли, что ли? — Не стоит переживать, — успокоил его Цзян Лай. — Мы уже единожды встретились, и будь на то воля Небес — встретимся ещё раз. Как умирающему от жажды обязательно подадут стакан воды, так и заблудшему на жизненном пути непременно встретится нужный проводник. Если вы больше ничего не хотите узнать — не стану вас задерживать, но знайте, что мои двери всегда для вас открыты. Пришлось смириться с таким результатом похода. Тепло распрощавшись с предсказателем, Е Лимин тут же насел на своих несговорчивых друзей, решив во что бы то ни стало убедить их прийти ещё раз, и на этот раз — точно что-нибудь, да спросить. С улыбкой наблюдая за удаляющейся шумной кампанией, Цзян Лай не отрывал взгляда от высокого темноволосого юноши, чьё предсказание немало его волновало. Лишь когда голоса затихли вдалеке, мужчина вернулся в дом, озадаченно бормоча себе под нос: — Какая необычная судьба… Интересно, что бы это значило… Но ответа у него пока не было.