Сезон цветения паучьих лилий

Взмах, вспышка! — и, ярко сверкнув на солнце, клинок вонзился в кору ближайшего дерева. — Как с подобными навыками у тебя вообще хватает наглости обращаться к нам, словно к равным противникам? Группа учеников в серебряных одеждах с презрением взирала на темноволосую девушку, припавшую к земле. Хотя та силилась встать с колен и вновь взяться за меч, позорные ушибы не позволяли ей этого сделать. Так и не дождавшись, пока она сумеет собраться с силами, один из учеников сплюнул на землю и развернулся: — Ей, небось, просто нравится боль — вот и не может никак оставить нас в покое. Идём, нечего тратить время на это недоразумение. Только когда серебряные одежды давно уже скрылись за поворотом, а пульсирующая боль в рёбрах почти прошла, Тэн Юйци сумела пошатываясь встать и добрести до своего оружия. Но предательская слабость в пальцах не позволила ей выдернуть клинок и, раздражённо пнув ни в чём не повинное дерево, она рухнула на землю рядом, переводя дух. Почему? Сколько она ни пыталась повторять подсмотренные украдкой упражнения, сколько ни копировала движения и стойки, едва мечи схлёстывались в реальном бою — все её наработки исчезали без следа, будто она не провела весь этот месяц в безуспешных попытках воспроизвести боевой стиль Башни Гухо. Быстрые удары, резкие подсечки, стремительные увороты и текучие, словно вода, движения — ничего из этого у неё совершенно не получалось. Каждый её взмах был грубым и неотёсанным, словно она не сражалась, а рубила деревья — совершенно не похоже на подвижных учеников Серебряной Башни. Но вложенные годами упорных тренировок привычки никак не хотели уступать место новому, куда больше подходящему ей стилю. Говоря откровенно, даже держать в руках меч было для Тэн Юйци крайне непривычно. В её родном ордене никто не сражался мечами — союзники тэнгу, следуя пути земли и стали, предпочитали в качестве оружия сабли, и по меньшей мере половина заклинателей использовала их двуручные разновидности. Хрупкие руки девушки очень долго привыкали к столь неподходящему ей оружию, но теперь выбить из себя привычку широко замахиваться и полагаться на силу у неё никак не получалось. Потянувшись и вновь взявшись за рукоять меча, Тэн Юйци, наконец, смогла выдернуть его из дерева. Весь испещрённый царапинами и покрытый зазубринами, он не производил впечатления хорошего оружия — да он им и не являлся. Даже своего имени у него не было — всего лишь чей-то выкинутый за ненадобностью клинок, который всучил ей отец заместо её собственной сабли. «Не смей брать её с собой — будешь ещё позорить меня своими убогими навыками. Кому-то вроде тебя лучше подходит подобная зубочистка». Скрипнув зубами, девушка прижала к себе ножны. Ну и что, что зубочистка! Ну и что, что некачественный металл уже не выдерживал такого количества сражений! Зато он у неё был — и значит, она всё ещё могла тренироваться! Даже если ни отец, ни советники не принимали её всерьёз — она ещё им докажет, что она способнее всех этих высокомерных сыновей вельмож, и что ей, в отличие от них, не страшны ни тяготы, ни лишения! Сразиться против во сто крат превосходящего её демона? Она не убоится! Преодолеть сто тысяч ли без воды и пищи? Она справится! Без сна и отдыха тренироваться до седьмого пота каждый день? Она сумеет! Даже если отец… Даже если!.. «Ты мешаешь началу тренировки. Убирайся». «Женщины. Ваша жизнь ничего не стоит, но вы вечно пытаетесь набить себе цену. Сколько ни пытайся умножать на ноль, результат никогда не изменится». «Тц! В этой маленькой голове настолько мало мозгов, что ты даже не в состоянии понять того, что тебе говорят?» Ааах, ну почему? Почему эти воспоминания лезли в голову, даже если она давно их отбросила, перешагнув себя прошлую, слабую и нерешительную, и оставив эту глупышку далеко позади? Там много воды утекло — но позабыть горячие слёзы обиды оказалось слишком тяжело. Её отец… Он ведь вовсе не был плохим человеком. Тэн Юйци ещё помнила, как, привставая на цыпочки, она просовывала голову в бойницы крепости, издалека наблюдая за тренировками заклинателей. И там, на заснеженном поле, глава Тэн гордо возвышался над всеми, непоколебимый и прекрасный. Девочка с восхищением и завистью следила за тем, как он иногда снисходительно, иногда подбадривающе улыбался своим воинам, со смехом нахваливая самых старательных. Тогда ей пришла в голову такая простая и замечательная мысль — если она станет такой же, как они, отец непременно заметит и её тоже! Но железный меч оказался слишком тяжёлым для её крохотных ручек, она даже не сумела оторвать его от пола. Иероглифы в книгах сложные и непонятные, а уж о произнесении заклинаний не может идти и речи. Но ведь есть же что-то, что она может сделать? Есть же? Конечно же, есть! Например, она может встать гораздо раньше обычного и присоединиться к утренним тренировкам! Он ведь называет её избалованной и слабой? Тогда она докажет обратное! Она сама встанет на рассвете, сама сумеет укутаться в тяжёлую меховую накидку и сама найдёт дорогу на поле! И там, в первых лучах рассветного солнца, свежевыпавший снег искрился и переливался, чаруя полную надежды малышку. Она не слышала того, как заклинатели начали собираться на тренировку и тихо переговариваться между собой: «Это ведь дочь главы? Что она здесь делает? Прогнать её или не стоит?». Увлечённая собственными следами на белом полотне снега, она не заметила и того, как к ней подошёл рассерженный отец: — Ты мешаешь началу тренировки. Уходи. Но, вдохновлённая свои достижением, маленькая а-Юй пыталась ему возразить: — Я тоже хочу тренироваться с вами! Можно мне остаться? Пожалуйста! — Тц! В этой маленькой голове настолько мало мозгов, что ты даже не в состоянии понять того, что тебе говорят? Бесполезная, дрянная девчонка! Прекрати доставлять мне проблемы своими глупыми выходками. Уходи! Равнодушный тон жестоких слов холодом отразился в сознании тогда ещё наивной девочки. Но главу Тэн совершенно не волновали полные слёз и боли глаза дочери. Ему не было дела до того, что она, сбежав с площадки, даже не снимая мокрой обуви упала на кровать и горько разрыдалась. Там её и нашла служанка с блёклым лицом, но не стала утешать. Это не входило в её обязанности. И чем скорее Тэн Юйци поймёт, что никому нет до неё дела — тем лучше. — Маленькая госпожа снова устроила охоту на бедных учеников Башни Гухо? Неожиданно сквозь полотно отчаяния прорвался насмешливый голос Сянь Линцзяо. Как и ранее до этого, Тэн Юйци вновь не смогла угадать её появления, и потому неловко и сердито поторопилась встать. Однако выпрямиться до конца ей так и не удалось — и, заметив это, женщина с некоторым беспокойством приблизилась: — Всё ли в порядке? Выглядишь неважно. — Всё хорошо, — резко оборвала её девушка. — Лучше сразись со мной! — Ай-ай-ай, врать нехорошо, — покачала головой заклинательница, легонько ткнув Тэн Юйци под рёбра. Казалось, она едва прикоснулась — но девушку тут же скрутило от боли. Не выдержав, они с лёгким стоном осела на землю, с трудом оставаясь в сознании. — До чего же упрямые девочки — что одна, что другая, — покачала головой женщина. Сжимая пульсирующую болью рану, молодая госпожа прошипела: — Не нужно делать вид, что моя жизнь вас волнует. — А почему ты думаешь, что это не так? — изумилась Сянь Линцзяо. Осторожно сдвинув мечи, она упала рядом с Тэн Юйци и ободряюще ей подмигнула. — Иногда люди могут переживать друг за друга или на кого-то злиться даже если они совершенно незнакомы. Взять хоть твоего отца — есть у него дурная привычка принижать чужие заслуги лишь оттого, что этих вершин достиг не мужчина. — Вы знакомы с моим отцом? — недоумённо сдвинула брови девушка. — Я — нет. Больше Сянь Линцзяо ничего не добавила, но по её хитрому прищуру было ясно, через кого именно она была косвенно знакома с Тэн Жао. Новое знание слегка огорошило Тэн Юйци. Хотя по заклинателям часто было тяжело угадать, сколько им на самом деле лет, отчего-то ей казалось, что Гаоюй Юнь ещё достаточно молода. Возможно, подобное впечатление у неё сложилось из-за разрозненных фактов, которых она успела нахвататься за это время. Однако она совершенно не ожидала узнать, что эти двое имели достаточно близкое знакомство. — Так она тоже училась здесь?.. Услышав это невнятное бормотание, Сянь Линцзяо рассмеялась: — Что ты! А-Юй никогда не была приглашённой ученицей. И раз уж об этом зашла речь, в те годы, когда твой отец пребывал в Хули Дон в качестве гостя, она была ещё слишком молода, чтобы претендовать на это право. Тем не менее, ты мыслишь в правильном направлении — когда а-Юй стала моей ученицей, они уже были знакомы. — Тогда где они познакомились? — обернулась Тэн Юйци, с жадностью вслушиваясь в каждое слово. Однако заклинательница, почувствовав заинтересованность, немедленно пошла на попятную: — Ара-ра, смотрю, тебе всё же стало любопытно? Но больше я тебе ничего не скажу~ Коварно улыбнувшись, женщина поднялась и, полуобернувшись, приложила палец к губам: — Любые знания ценны лишь тогда, когда для их получения приложены усилия. Если я просто всё выдам тебе — от этого не будет никакого толку. Но если ты правда хочешь знать — дам тебе маленькую подсказку. Когда твой отец проходил обучение в Хули Дон, многие местные заклинатели уже пребывали на своих постах. Например… Хм, дай подумать… Например, старейшина Чжи не передавал свой пост более ста пятидесяти лет. Госпожа Пан, пусть и выглядит молодо, управляет Павильоном Яньли уже долгие годы. Старейшина Мэн, старейшина Вэньшунь… А, в те годы он был лишь учеником старейшины — тем не менее, он знает куда больше, чем говорит. В любом случае, если хорошенечко поискать — можно найти многих, кто помнит Тэн Жао в его бытность учеником. — П-погодите! — встревоженно воскликнула Тэн Юйци. — Но ведь я с ними незнакома, а если, не смотря на мой статус, они откажутся что-либо мне рассказывать… — А ты не упоминай про свой статус, — развела руками Сянь Линцзяо. — Язык до Фуюаня доведёт — вот и попробуй что-нибудь узнать, полагаясь лишь на свои навыки общения. — Но я… — Не умеешь? Научишься, если захочешь. Кстати, я тебе не говорила? Гаоюй Юнь — не настоящее её имя. Как думаешь, почему из всех вариантов она выбрала именно этот? Не дожидаясь, пока девушка сообразит, чем ответить, Сянь Линцзяо одним быстрым движением вернулась обратно на дорогу и, со смешком помахав ей рукой, исчезла среди деревьев. Её манера появляться из ниоткуда и исчезать в никуда прежде, чем удастся толком поговорить, обескураживала и слегка раздражала Тэн Юйци. К тому же, она ведь ни разу не говорила, что её хоть в какой-то степени интересует эта нахальная женщина! С чего Сянь Линцзяо вообще взяла, что она станет пытаться что-либо выяснить? Верно, у неё есть множество куда более важных дел — например, ей всё ещё не даются те упражнения, которые она сумела запомнить. Да и умение приходит только с опытом, так что времени шляться между Башнями и выпрашивать кого-нибудь рассказать ей о чём-то столь туманном и далёком у неё просто-напросто не было! Сердито поднявшись, Тэн Юйци уверенно махнула мечом, который тут же понесло в сторону из-за тягучей боли под рёбрами. Прикусив губу, девушка осторожно опустила оружие и нахмурилась. Конечно, ей хотелось прямо сейчас продолжить сражаться, но разве в таком состоянии её хоть кто-то воспримет всерьёз? Возможно, сделать небольшой перерыв и правда будет ей только на пользу. И дело было вовсе не в том, что ей стало любопытно узнать о юношеских годах своего отца! Разумеется, её волновала только собственная способность продолжать тренировки! Да и к кому обратиться с этим вопросом девушка просто не представляла. Бродить среди Башен в поисках старших заклинателей, теоретически бывших частью ордена в то время, казалось глупой и неоправданной затеей. А кого ещё она могла продавить своим социальным статусом, чтобы выцарапать крохи информации? Явно не тех, кого перечислила Сянь Линцзяо — сунься она к старейшинам с велением рассказать всё, что им известно, так их уста непременно сомкнутся навсегда. Разве что… Быть может, старейшина Вэньшунь согласится с ней побеседовать? Тэн Юйци довелось увидеть, как в первых днях он приглашал на беседу одного из её соучеников, поэтому он виделся ей несколько… больше приближенным к ним, нежели все остальные главы Башен. «Никто здесь не обязан подчиняться приказам маленькой избалованной госпожи! Если тебе так уж что-то необходимо — придётся учиться просить об этом нормально!». Веко девушки дёрнулось. Всплывшее в памяти лицо темноволосого юноши всем своим недовольным видом напомнило ей, что унижаться перед кем-то пустыми, неуслышанными просьбами — это то, чему она разучилась давным-давно. Долгие, полные беспросветного отчаяния годы, когда все срывавшиеся с губ мольбы разбивались о равнодушие отца и, осыпаясь на пол множеством осколков, безжалостно топтались его сапогами, остались далеко позади. Последние искорки надежды давно угасли в её душе, когда безучастие всё же сменилось милостью, однако к тому моменту она твёрдо выкинула из памяти такие бесполезные слова как «пожалуйста» и «спасибо». И теперь ей предлагали вновь вспомнить их, позволяя кому-то чужому насмехаться над её попытками искренности? Ни за что! Сотни и тысячи просьб, утонувших в ответном безмолвии, навсегда лишили её способности унижаться пред кем-либо. Даже если она отдавала себе отчёт в том, что люди высокого положения запросто могли позволить себе не только игнорировать её приказы, но и оскорбиться на неподобающий тон, скрепя сердце она могла склонить голову — но никогда, ни за что не произносила унизительных слов. Ни перед советниками отца, ни перед богатыми торговцами в городе — никто из них не был того достоин. А тот, кто был… Тому эти слова были не нужны. Образ отца в далёких воспоминаниях вгрызся в сердце тоской. Может… Если она узнает про него побольше, то течение его мысли станет для неё немного яснее? Причины быть таким, какой он есть, его цели, мечты и устремления… И может, если она сумеет их понять, то всё же найдёт путь к его сердцу? Пусть он будет окружным и долгим, но если бы только он существовал… В таком случае, у неё не оставалось выбора. Хотя шанс того, что Глава Сетужан найдёт время на праздную беседу с одной-единственной ученицей, был невысок, попытать счастья стоило. Впрочем, как Тэн Юйци и опасалась, найти старейшину Вэньшуня было не так-то просто. Хотя несколько учеников подтвердило, что он сейчас в ордене, большинство с удивлением оглядывали маленькую нахохлившуюся ученицу, ищущую встречи с главой Башни. Не помогали ни попытки удерживаться от прямых приказов, ни старательно смягчаемый надменный тон, ни отводимый в сторону взгляд презрения — стоило заклинателям услышать вопрос и рассмотреть свою собеседницу поближе, как у них немедленно находились срочные дела, из-за которых они никак не могли ей помочь. Однако девушка не сдавалась, и в конце концов удача повернулась к ней лицом — смутно знакомая ей ученица в бежевых одеждах, носившая два забавных пучка на голове, притормозила и, слегка призадумавшись, выдала: — Ну, старейшина Вэньшунь частенько покидает Башню по разным делам, но когда он здесь и если погода хорошая — его можно поискать в саду возле особняка. Иногда ещё он посещает кладбище, навещая какую-то безымянную могилу, и бывает проводит там по полдня… А, и если его нет ни там, ни там — можешь заглянуть в Павильон Лотоса, он недалеко от библиотеки. Правда, внутрь тебя не пустят, но точно что-нибудь подскажут. Коротко поклонившись уже умчавшейся по своим делам заклинательнице, Тэн Юйци направилась к первой названной точке. Никогда раньше ей не приходилось подбираться так близко к Башне — а особняк Главы Сетужан был построен практически вплотную к ней. Заняв одну из возвышенностей неподалёку, он располагался сразу на нескольких уровнях высоты, соединённый извилистыми галереями и высокими лестницами. Самая низкая часть здания стояла на том же уровне, что и Башня, в то время как самая высокая, явно построенная куда позднее остальных, немного возвышалась над бывшим барьером Моста. Девушке не сразу удалось сообразить, какая именно часть этой постройки является пресловутым садом. Ведомая больше своей интуицией, нежели здравым смыслом, Тэн Юйци начала двигаться вдоль изящного забора, когда вдруг её взгляд выцепил из пестроты цветущих растений блёклую накидку. К её радости, Глава Сетужан и правда оказался на месте — разложив на столешнице небольшой беседки несколько свитков, набор для письма и поднос с чаем, он неспешно перелистывал страницы какой-то старой книги. Заслышав приближение гостя, мужчина оторвался от чтения и в некотором изумлении уставился на ученицу, облачённую в мужские одежды. Та же, сложив ладони в поклоне, смерила старейшину задумчивым взглядом, раздумывая, с чего бы ей начать разговор. — Юная госпожа Тэн, — напряжённо кивнул в знак приветствия Вэньшунь Фэнхуан. — Чем обязан вашему визиту? — У меня есть к вам разговор, если вы не возражаете, — начала издалека девушка. — Отнюдь. Чем я могу вам помочь? — Дело в том… Тэн Юйци замялась. Не сразу ей удалось подобрать подходящие слова, чтобы объясниться как можно более понятно: — Господин Вэньшунь уже довольно давно является частью ордена, и видел и слышал множество вещей, которые успели здесь произойти. Насколько мне известно, в те годы, когда мой отец ещё был молод, вы уже являлись учеником старейшины. Я не надеюсь, что вы были близко с ним знакомы, однако если бы вы могли что-нибудь рассказать мне… Погружённая в попытки правильно сформулировать свою мысль, девушка не заметила, как Вэньшунь Фэнхуан украдкой перевёл дух. Ей было это неведомо, но он несколько опасался, что заносчивая дочь главы Тэн могла прийти к нему с обвинениями по поводу барьера вокруг Башни Гухо. И хотя старейшина Гаоюй посоветовала ему сразу же переводить стрелки на неё, ему всегда тяжело давались разговоры с властными и уверенными в себе людьми, поэтому он несказанно обрадовался, выяснив, что тема разговора была совершенно иной. — Вот как. Значит, тебя интересует твой отец? Достаточно… неожиданно, учитывая, что ты знакома с ним, несомненно, гораздо лучше меня. — Значит, вы и правда знакомы? — подалась вперёд Тэн Юйци, даже не пытаясь спрятать искру любопытства в глубине своих глаз. Глава Сетужан кивнул и, уже несколько расслабившись, повернулся к собеседнице всем телом: — В те годы один мой добрый друг был моим частым гостем, и такие выдающиеся личности, как твой отец, вызывали у него определённый интерес. Будучи вторым сыном главы ордена и первым кандидатом на статус его наследника, он… Хотя и без этого Тэн Жао обладал довольно яркой личностью и привлекал всеобщее внимание. — А орден вашего друга… — Орден? Гуицзу. Должно быть, ты никогда о нём не слышала? Ничего удивительного, ведь он был разрушен ещё до твоего рождения. «Разрушен?». На мгновение девушке захотелось переспросить, но она одёрнула себя, решив, что это не её дело. Вместо этого вслух прозвучал другой вопрос: — Ваш друг, он… Был знаком с моим отцом? Они общались? — Насколько я знаю, они были представлены друг другу, однако не водили близкого знакомства. Как я уже упоминал, твой отец… Довольно своеобразный человек и их взгляды во многом не сходились, хотя вражды между ними не было. — Тогда, получается, это не он… — Не он? Спохватившись, что сказала это вслух, Тэн Юйци хотела было свернуть разговор, однако вовремя вспомнила, что именно ради этого и пришла. К тому же, хотя её манера общаться осталась прежней, старейшина Вэньшунь на удивление благосклонно отвечал на её вопросы. Возможно, если она будет с ним достаточно откровенна, он не откажет ей?.. Слегка поколебавшись, девушка всё же призналась: — Мой отец… Видите ли, мне известно, что в прошлом он был знаком с нынешней Главой Гухо. Однако их возраст… Поэтому мне подумалось, что возможно они были знакомы через кого-то другого, но… Отец не так часто рассказывал мне об этом, а в его политических встречах мне… не приходилось принимать участия, так что… В задумчивости прикоснувшись к серьге, Вэньшунь Фэнхуан ненадолго замолк, а затем протянул: — Хм… Боюсь у нас со старейшиной Гаоюй никогда не заходил разговор о её прежнем ордене, поэтому я не смогу дать тебе точного ответа. Тем не менее, я могу сказать, с кем из тогдашних гостей ордена Тэн Жао ладил больше всего. Я не знаю, продолжилось ли их общение позднее, однако вполне вероятно, что приняв приглашение одного из них, он мог столкнуться и с Главой Гухо. — Вы помните, с кем общался мой отец? — поражённо вскинула брови Тэн Юйци. — Это так удивительно? У меня довольно хорошая память, хотя в ней зачастую скапливается слишком много ненужного. И хотя я не смогу помочь тебе большим, надеюсь, по крайней мере эти сведения окажутся тебе полезны. Тщательно записав все имена, названные Главой Сетужан, девушка благодарно кивнула и собиралась уже уходить, когда вслед ей раздалось: — Знаешь… Мне не сложно помогать своим ученикам, даже если они приехали издалека и не являются частью ордена. И всё же, любому человеку было бы приятно знать, что их участие не только необходимо, но и отзывается в чужих сердцах добром. Порой маленькие слова творят огромные чудеса — помни об этом и не забывай этим пользоваться.