Сезон цветения паучьих лилий

В глубине Розовой Башни, расположившись на одной из скрытых от чужих глаз полян, три девушки в разноцветных ханьфу вели неспешную беседу. Заняв руки тонкими лентами, они плели защитные амулеты под руководством самой опытной из них — Ли Синь. Иногда они прерывались, чтобы порезать и съесть на всех один из крупных персиков, лежавших на середине поляны. Эти фрукты носили гордое название Императорских Персиков, и полностью ему соответствовали — необычайно нежные, полные спелой сладости, они буквально таяли во рту. И хотя в миру даже один подобный плод стоил невероятно дорого, пользуясь своим положением дочери старейшины Сун беззастенчиво нарвали целую корзину в садах Башни Лянлинь. Однако даже их восхитительный вкус не скрадывал горечь неудач в освоении столь непростого искусства, как плетение. — Вот так, пропусти ленточку сюда, а теперь через узелок… Не забывай придерживать место пересечения, иначе узор распустится. — Ууу… Сун Цин старательно надувала губки, изо всех сил стараясь следовать инструкциям, но юркие ленточки постоянно проскальзывали между пальцами, распуская изделие. В очередной раз упустив петельку и откатившись на несколько шагов назад, девушка сердито бросила плетёный талисман и упала на траву: — Всё! Я больше не могу! Это слишком сложно! Хихикнув, Ли Синь подобрала её поделку и парой ловких движений зафиксировала ленточки: — Удивительно, как плохо у тебя получаются такие вещи. Ты ведь учишься в Розовой Башне, не так ли? Вам там постоянно приходится возиться с семенами, лепестками, крохотными росточками… Разве у тебя не должно было уже войти в привычку совершать такие мелкие операции? — Ха! А-Цин не допускают до таких вещей. Этой маленькой разрушительнице доверяют только лопату, да выкорчёвывание пней, иначе убыток от её помощи будет перевешивать пользу, — отозвалась сидевшая рядышком Сун Гуй. В отличие от сестры, она ловко управлялась и с лентами, и с иголкой, поэтому поглядывала на неё с некоторым превосходством. — Это всё потому, что Розовая Башня мне совершенно не подходит, — надулась Сун Цин, переворачиваясь на живот и выдёргивая травинки под руками. — Когда папенька запретил нам учиться на укротительниц, я пыталась податься и в Башню Чучжэнь, и в Башню Чжаньчан, но в итоге мне не захотелось стать ни механиком, ни воином. — Ко мне он её тоже не пустил, сказав, что нам непременно нужно учиться в разных Башнях. Однако не всё так плохо — хотя папенька и разлучил нас, он не учёл нашей целеустремлённости! — В чём именно? — склонила голову на бок Ли Синь. — Разумеется, в нашем решении во что бы то ни стало стать укротительницами! — вскочила с земли Сун Цин, взмахнув руками. — Конечно, тебе может показаться, что между выбором Башни Лянлинь и боевыми животными нет никакой связи, но ты не права! — В конце концов, мы — заклинатели, и раз существуют аякаши и техники создания демонов, то не может не существовать и способа вырастить новый вид одушевлённых растений. — Верно! Сун Гуй в Башне, полной мудрости древних поколений, и я в Башне, где сосредоточены знания о множестве видов растений — вместе мы преодолеем запрет и шагнём на новую ступень заклинательского искусства! В одно мгновение сидевшая на земле Сун Гуй оказалась на ногах и, спина к спине с сестрой, заняла вычурную позу: — Внемли, смертный! Пред тобой две повелительницы терний, усмирившие дикий дух природы! — Нам подчинится всё живое, и в руках наших семя созидания — единожды обронив его на землю, мы дали начало новым видам, что теперь верно служат своим госпожам! — Сей энт — лишь наш послушный раб, чьими деяниями управляет наша воля! — Лианы эти произрастают по нашему велению, сжимая в своих тисках глупцов, что смели выйти против нас! — Женьшень-мутант! — Огромная редиска! Иногда сестёр Сун начинало нести, и в эти моменты Ли Синь просто улыбалась и старательно им хлопала, не особо стараясь вникнуть в суть того, о чём они говорили. Обычно их хватало ещё на несколько десятков фраз, после чего они выдыхались и возвращались к своему обычному состоянию. Вот и в этот раз, окончательно устав придумывать новые названия, они уселись обратно, вновь взявшись за плетение. — У вас замечательная мечта. Быть может, не слишком достижимая, однако многие вошедшие у нас в привычку вещи тоже казались когда-то невозможными. Поэтому не сдавайтесь — и однажды, уверена, у вас всё получится. — А у тебя какая мечта? Младшая из сестёр Сун повернулась к Ли Синь, устремив на неё заинтересованный взгляд. Девушка в задумчивости закрутила прядку волос. Мечта, да?.. Она у неё была. Наверное, это можно было даже назвать целью, но их ведь совсем необязательно разделять? Зардевшись, Ли Синь ответила: — Я хочу выйти замуж. — Какая очаровательная мечта! Глаза Сун Цин ярко сверкнули от восторга. Её сестра, однако, была настроена более скептически: — Разве это то, к чему стоит стремиться? Мы, девушки, рано или поздно все выйдем замуж, разве это можно назвать мечтой? Ли Синь возразила: — Ты не права. В твоих словах звучит нежелание стать лишь придатком к мужчине. Я же не вижу ничего плохого в том, чтобы стремиться быть любимой, выйти замуж за дорогого сердцу человека, родить ему детей и всегда и во всём его поддерживать. Хранить очаг, беречь семью, жить бок о бок в мире и гармонии — это именно то, чего я хочу. Это та жизнь, к которой я стремлюсь. Героические подвиги и доблестные сражения должны достаться тем, кто этого желает, а я не воин. Я женщина. — Это… Девушке явно хотелось возразить, но это, в конце концов, были не её устремления, поэтому Сун Гуй через силу сдержала себя. Без особого энтузиазма покрутив готовое изделие, она отложила его в сторонку, но неожиданно вскочила и принялась поспешно собираться: — Ах, точно! Папенька ведь просил сегодня вернуться пораньше! Извини, нам пора уходить. — Что-то случилось? — полюбопытствовала Ли Синь, также складывая набор для вышивания. — А ты не слышала? Сегодня на большой арене Башни Иньюэ пройдёт тренировочный бой между нашими заклинателями и старейшиной Гаоюй. Папенька просил прийти как можно больше людей, и для этого позвал нас тоже — ну, понимаешь, очень многие приходят не смотреть на сражение, а любоваться нами. В конце концов, мы прекрасные символы нашей Башни, хе-хе. — Звучит интересно. Но разве это такое большое дело — тренировка между учениками Жёлтой и Серебряной Башен? Сун Цин горделиво выпятила грудь и покачала пальчиком: — Ц-ц-ц. Ты не понимаешь. В этом бою Гаоюй Юнь представляет не свою Башню, а саму себя. Слышала ведь, что раньше она была странствующей заклинательницей? Но, владея уникальным стилем фехтования, она вынуждена была отказаться от него в пользу техник Башни Гухо. С момента, как стала старейшиной, она почти не обнажает два клинка. Однако на эту арену папенька приглашает её не как Главу Гухо, а как прославившуюся заклинательницу по имени Гаоюй Юнь. Так что это уникальный шанс увидеть сражение Среброкрылой Ласточки! — Хм… Не то, чтобы Ли Синь была заинтересована в этом — всё же, ей нравилось находиться как можно дальше от сражений. Тем не менее, она знала того, кому это могло показаться интересным. К тому же, на её удачу сёстры Сун принесли больше персиков, чем они втроём могли бы съесть, поэтому, указав на корзину, Ли Синь произнесла: — Я попытаюсь тоже прийти, если будет время. Кстати, вы не против, если я заберу оставшиеся фрукты? — Да. Конечно, забирай — у нас их ещё полно, — на ходу ответила Сун Цин, уже полностью собравшись и почти покинув поляну. Помахав удаляющимся девушкам рукой, Ли Синь прибралась и, подхватив тару, направилась к Башне Хуэйцзя. Хотя вероятность того, что искомый ею человек окажется там, была невелика, в первую очередь стоило заглянуть к домам, где жили юноши. Ей, безусловно, хотелось отдать все персики только Мэй Яо, однако найти его вместе с друзьями тоже было бы неплохо — угостить всех разом значило повысить свою репутацию в его глазах. И потом, любишь дом — люби и ворон, так что волей неволей приходилось быть хорошей и для его шисюнов. Но последнее, увы, относилось не только к ним. Из-за чрезмерно близкой дружбы Мэй Яо с третьим молодым господином, Ли Синь вынуждена была натягивать вымученную улыбку перед обоими гостями из Бин Баолей. И если улыбаться непостоянному Е Чуйсаню, почти не обращавшему на неё внимания, было не так уж и сложно, то с его сопровождающим проблем оказалось куда как больше. Впрочем, возможно ей это лишь казалось, но после пары месяцев в ордене его плохо скрываемая агрессия по отношению ко всем без исключения девушкам понемногу сошла на нет… Или, скорее, сместилась куда-то, где Ли Синь её не замечала. В любом случае, чем реже приходилось видеть У Сина — тем лучше. Ладить с ним ни в какую не получалось не у неё одной, однако ей нередко приходилось видеть его неподалёку от своего дома. Хвала Небожителям, приходил он не к ней, что, впрочем, вызывало у Ли Синь больше вопросов, чем давало ответов на непонимание, что же он за человек и чего добивается. Если так подумать, то порой у неё складывалось впечатление, что У Син заботится о будущем своего ордена больше, чем третий молодой господин. Так это было или нет наверняка девушка не знала, но, давно оставив мысль о попытке завоевать сердце Е Чуйсаня, она лишь продолжала издалека наблюдать за ним с некоторым любопытством. Покуда он не доставлял ей проблем своими действиями — Ли Синь предпочитала держать с ним уважительную дистанцию. И потому в нерешительности замерла, едва повернув на знакомую дорогу, ведь взгляд её наткнулся именно на этого высокого, мрачного юношу, чьи злые глаза вечно были спрятаны за чёлкой. К счастью, он был не один — окружённый троицей из Бин Баолей, он сложил руки на груди и недовольно притоптывал сапогом, словно торопя их и ожидая, когда же они закончат с ним говорить. Набрав полную грудь воздуха, Ли Синь медленно протяжно выдохнула и, перехватив корзину покрепче, натянула на лицо приветливую улыбку. Что же, она хотела застать их вместе — она застала их вместе. А теперь оставалось лишь, как обычно, притвориться милашкой и вклиниться в напряжённую беседу, явно зашедшую в тупик. — Нет, я могу понять, что у тебя могут быть и свои причины так остро реагировать на всё это… — Добрый день! — встряв прямо посреди вновь начинавшегося диалога, Ли Синь неловко притормозила, когда все взгляды скрестились на ней. Но, уже начав, она не намерена была отступать. — Ах, я помешала разговору? Прошу меня простить, я не займу много вашего времени. Дело в том, что… Хотя, чем говорить, лучше взгляните — вот! Подняв корзину повыше, чтобы все могли в неё заглянуть, девушка удовлетворённо отметила заинтересованность во взглядах всех собравшихся. И прежде, чем она успела объяснить, что к чему, стоявший ближе всех Шэнь Цюань уже запустил руку в корзину, вытаскивая на всеобщее обозрение крупный розовый персик: — Ничего себе! Я такие ел пару раз, они безумно дорогие. Как же они там называются?.. — Императорские Персики, — скромно потупив глазки, подсказала Ли Синь. — Точно! — щёлкнул пальцами юноша и с подозрением прищурился, — где ты их столько достала? — Маленький сувенир от сестёр Сун. В последнее время мы часто вместе занимаемся, и порой они приносят необычные фрукты из здешних садов. В этот раз они принесли больше, чем мы могли бы съесть, поэтому я подумала, что было бы замечательно, если бы я могла угостить и… вас. На последнем слове девушка стрельнула глазками в сторону Мэй Яо и, поймав его ответный взгляд, скромно опустила очи долу. Она не могла видеть его дальнейшей реакции, но была более, чем уверена, что он сумеет верно истолковать этот жест, поэтому почти сразу вновь подняла голову и предложила юношам: — Не желаете попробовать? — Не стану отказываться, — довольно заявил Шэнь Тафэй, вытаскивая из корзины второй персик. Заметив недоумённый взгляд Ли Синь, он подкинул один из фруктов и пояснил, — ну, Цзянцзяна здесь нет, но не могу же я доставлять ему исключительно хлопоты, тем более, что я живу у него? Пусть знает, что великодушию моему нет предела, и я продолжаю заботиться о нём даже когда мы разлучены. — Благодарю, — коротко кивнул Ху Цзя, едва заметно пиная сапог своего шиди. — Так и скажи, что ты настолько нервируешь его своим присутствием, что уже приходится прибегать к подкупу, чтобы он не выставил тебя за дверь. — Ничего подобного, мы очень даже ладим! — деланно возмутился Шэнь Цюань, обратившись за поддержкой к Мэй Яо, — скажи ведь? — А? Н-ну, наверное? — вздрогнул от неожиданности юноша, как раз собиравшийся отблагодарить Ли Синь за угощение. — Вот видишь!.. Так и не успев ничего сказать девушке, Мэй Лань уже оказался втянут в спор своих друзей. Украдкой вздохнув, заклинательница повернулась к У Сину, на которого со дна корзины взирали два последних персика: — Будешь? Мгновение поколебавшись, юноша коротко кивнул и подхватил оба фрукта. Понимающе улыбнувшись, Ли Синь вежливо поинтересовалась: — Для третьего молодого господина, да? — Будет зависеть от его поведения. — Ха-ха… Странная формулировка чуть смутила девушку, но она не стала никак этого комментировать. Тем более, что она уже выполнила то, зачем пришла, и оставаться дальше ей было неловко — казалось, она прервала какую-то важную беседу, которую юноши хотели возобновить, но не могли из-за её присутствия. — Что же, на этом я пожалуй… Ах, точно! Чуть не забыла! — уже почти развернувшись, девушка резко остановилась. — Сун Гуй говорила, что сегодня на арене Башни Иньюэ планируется большое сражение, взглянуть на которое приглашены все желающие. Вроде бы, оно пройдёт между воинами Жёлтой Башни с их необычными групповыми построениями и старейшиной Гаоюй, выступающей в качестве вольной заклинательницы, владеющей уникальным стилем фехтования. Если вдруг вам интересно… Вновь смерив Мэй Яо многозначительным взглядом, Ли Синь дождалась его робкой улыбки и лишь после этого оглядела всех остальных. И Шэнь Цюань, и У Син ожидаемо выглядели незаинтересованными, а вот Ху Цзя, к её удивлению, воспринял новость достаточно бурно. Словно забыв о прерванном разговоре, он шагнул вперёд и уточнил: — Когда именно пройдёт сражение? — А, ну… Я не спрашивала, но, судя по тому, как спешили сёстры Сун… Думаю, до него осталось не так много времени? — Большое спасибо за информацию! Не дожидаясь ответа, юноша протиснулся между своими шиди и стремительно умчался. Шэнь Тафэй успел лишь вскинуть руку ему во след, но спина друга скрылась за поворотом раньше, чем он успел хотя бы произнести его имя. — Вот же… — разочарованно цыкнул юноша, взлохмачивая волосы. Без поддержки такого авторитета, как Ху Цзя, продолжать беседу становилось в разы труднее, и удивлённо хлопающая глазами Ли Синь лучше не делала. Видя замешательство шисюна, молчавший всё время до этого Мэй Яо слегка неуверенно обратился к У Сину: — Знаю, что из наших с а-Фэем уст это звучит не особенно убедительно… Но я обещаю, что мы постараемся больше не допускать подобного. По крайней мере, не станем поощрять нечто столь же некрасивое по отношению к пригласившим нас хозяевам ордена. — С чего вы решили, что меня это волнует? — холодно отозвался У Син. — Ну… Это… — вполне ожидавший, но не готовый к такой реакции Мэй Яо слегка замешкался, прежде чем ответить. — Разве ты злишься, ну, не из-за того, что мы… Втянули Е Лимина… — Вы — его? Я скорее поверю в обратное. Не нужно тратить моё время на эти глупости, я достаточно хорошо его знаю. Куда лучше, чем вы. Так что и пытаться изменить моё мнение о нём тоже нет смысла, в конце концов это ходячее разочарование с годами совсем не меняется. — Ох, это… Это не так, — вступился за друга Мэй Лань. — Хотя может тебе и правда так кажется, люди всё-таки… Ну, учатся на своих ошибках, делают выводы из своего опыта, пускай не всегда успешно, но всё-таки пытаются измениться в лучшую сторону, поэтому… Речь Мэй Ланя прервал громкий раздражённый вздох. От неожиданности юноша испуганно замолк, украдкой заглядывая в болото тёмно-зелёных глаз У Сина. Тот же, обведя притихшую парочку тяжёлым взглядом, медленно и чётко произнёс: — Послушайте. Не нужно лезть туда, куда не просят. Сколько вы знакомы с Е Лимином, три месяца? Я знаю его девять лет. И связан с ним куда прочнее, чем сам бы того желал. Не важно, куда я иду и что делаю, сбежать от своего наказания быть ему нянькой я всё равно не смогу. Так что будьте добры, прекратите встревать со своим излишним человеколюбием и… Прервавшись на полуслове, У Син чуть опустил подбородок и перевёл взгляд куда-то за спины своих собеседников. Хотя за чёлкой этого нельзя было точно разглядеть, Мэй Ланю показалось, что его и без того нахмуренные брови ещё сильнее налезли на переносицу, придавая лицу совсем уж разъярённый вид. Робко ёкнувшая интуиция подсказывала, что такая реакция могла быть лишь на одного человека, и, обернувшись, юноша убедился, что был прав — вывернув из-за угла, к ним приближался Е Лимин. Уже издалека почувствовав напряжённую атмосферу, третий молодой господин не спешил врываться в разговор привычным солнечным вихрем. Только подойдя совсем близко, он осторожно переплёл пальцы и, с трудом растянув губы в улыбке, поздоровался: — П-привет. Довольно странно видеть вас всех вместе. У вас здесь собрание по какому-то поводу? — А, ну… — растерялся Мэй Лань, не зная, что ответить. Не мог же он признаться, что они пытались за спиной Е Лимина помирить его с У Сином? Но положение совершенно неожиданно спас сам У Син — с громким сочным хлюпом вцепившись зубами в персик, он аппетитно облизнулся и подтвердил: — Так и есть. Наша соученица из Юншуй благородно решила разделить со своими друзьями случайно доставшийся ей сувенир. Напомни-ка, как называется этот сорт? Позабытая всеми Ли Синь на мгновение растерялась, не ждавшая, что к ней обратятся: — Ах, они называются Императорские Персики. Это очень старый сорт, выведенный ещё до Первого Разрыва, но и по сей день ни одни из собратьев не способен посоперничать с ними в размерах и невероятной сладости. — Ого, звучит очень вкусно! — воодушевился Е Лимин. — И раз ты здесь, значит, ты хотела угостить всех нас? — Эм, ну… — Так и есть, — вновь взял слово У Син. — Вот только какая жалость — из-за того, что ты ходил не пойми где, тебе ничего не досталось. Мэй Яо с Шэнь Тафэем удивлённо переглянулись. Он ведь… Брал два персика, верно? Но сейчас в руках У Сина находился лишь тот, в который он вновь вгрызся зубами, вызывая в третьем молодом господине чувство обиды и разочарования. И без того тусклая улыбка на его лице окончательно погасла. Словно только того и ждавший, У Син слизнул стекавшую по запястью каплю нектара и невзначай кинул: — О, но ведь эти персики передали сёстры Сун? Уверен, они нарвали их в садах Башни Лянлинь. И я совершенно точно знаю место, где они растут. — Правда?! — потухший было взгляд Е Лимина зажёгся надеждой. — Разумеется. Тем более, что уж кому-кому, а тебе так точно плевать на их внутренние правила, не так ли? Прочие может и задумаются, прежде чем нарвать без разрешения фруктов в их садах, но только не тот, кто в первый же день без зазрения совести разворошил несколько клумб с цветами. Не успевший даже обрадоваться потеплевшему настроению У Сина, Е Лимин вновь застыл, совершенно не понимая, как ему следует реагировать. Но видя, как сгущаются блуждающие на его лице тучи, юноша словно бы сменил гнев на милость и махнул рукой куда-то в сторону Розовой Башни: — В любом случае, не пойман — не вор. Но я с тобой не пойду, так что хочешь компанию — проси кого-то другого. — И ты… не станешь на меня за это злиться? — уточнил Е Лимин. — Не стану, — подтвердил У Син. — Даже не смотря на то, что я снова собираюсь осознанно нарушить правила ордена? — Если гарантируешь, что тебя никто за этим не поймает. — Тогда!.. — с восторгом обернувшись, третий молодой господин впился взглядом в Шэнь Цюаня. Но тот, к его неожиданности, покачал головой: — Я пас. Вернее, обычно я бы с радостью согласился тайно навестить сестриц из Розовой Башни, но сегодня… К сожалению, мне нужно быть в другом месте. — Ох, вот как… Но может хотя бы… — белокурый юноша умоляюще обернулся к Мэй Яо. Хоть не совсем так, как они хотели, но У Син немного оттаял по отношению к Е Лимину, и ни в коем случае нельзя было позволить этому прогрессу кануть в никуда. Поэтому юноша доверительно улыбнулся третьему молодому господину и кивнул: — Я не против сопроводить тебя. — Ура! Тогда пошли скорее! — едва получив зелёный свет, Е Чуйсань мгновенно вцепился в руку Май Ланя и потащил его за собой. Проводив их взглядом, Шэнь Цюань махнул рукой и, уходя, бросил: — Что же, мне тоже пора. До встречи. Оставшись один на один с У Сином, вновь вытолкнутая из разговора Ли Синь вежливо кивнула на прощание и развернулась, чтобы уйти. Только сделав пару шагов, она украдкой оглянулась, будто что-то не давало ей покоя, и не зря — так и оставшийся стоять на дороге юноша не сводил с неё взгляда. Очень тяжёлого, задумчивого взгляда. Внутренне подобравшись, девушка резко отвернулась и поспешно покинула тропу к дому юношей. Ей и раньше частенько приходилось ловить на себе взгляд У Сина, но раньше он, кажется, была куда злее. По крайней мере, на этот раз у неё скорее создалось впечатление, будто он собирался о чём-то её спросить, но не стал. Интересно, к добру ли была эта перемена?