Сезон цветения паучьих лилий

Оставив позади своих друзей, которым обещал помочь, Ху Цзя спешно углублялся в ту часть Башни Хуэйцзя, куда мало кто заглядывал. Из-за невозможности Тэн Юйци посещать Серебряную Башню, её нелюбви к розовому цвету и из нежелания попадаться на глаза остальным приглашённым ученикам, юноша сам предложил использовать для тренировок западные склоны хозяйственной Башни. На самой границе ордена им никто не мешал, да и кому бы вообще пришло в голову их тут искать? Иногда, конечно, приходилось менять ставшую привычной поляну на менее знакомые закоулки ордена, но это порой даже приносило пользу — по крайней мере, пусть Ху Цзя об этом и молчал, однако он был рад помириться со своими шиди. И если бы он безвылазно сидел, забившись в свою нору, этого могло и не произойти. Сейчас, впрочем, слишком долгая дорога скорее действовала ему на нервы — если то, что сказала Ли Синь, было правдой, у него в запасе оставалось не так много времени. Поэтому, махнув рукой на осторожность, он вовсю использовал цингун, стремясь добраться до обычного места их тренировок как можно скорее. Когда, наконец, перед юношей предстал нужный поворот, он, не давая себе передышки, спешно раздвинул ветви и шагнул на поляну, ещё издалека заслышав тонкий свист рассекаемого воздуха. Как и ожидалось, с головой ушедшая в тренировку Тэн Юйци не сразу заметила его появление. Лишь когда он приблизился к ней вплотную, она опустила клинок, приветствуя его неумелым подобием улыбки: — Сегодня мой хмурый наставник всё же решил почтить меня своим присутствием? Однако вместо ответа Ху Цзя схватил её за запястье и потащил вверх по склону, к самой границе ордена: — Нет времени! Нам нужно немедленно попасть в Жёлтую Башню! Сейчас там состоится сражение, которое нам непременно нужно увидеть! — П-погоди! Что в нём такого поразительного, что ты напрочь забыл обо всех приличиях? — удивлённо воскликнула Тэн Юйци, нагоняя юношу и не позволяя ему волочить себя, словно куль с мукой. — То, что одну из сторон в нём представляет Глава Гухо! Старейшина Гаоюй! Женщина, которая публично её унизила, выставив из своей Башни вон. Та, о мастерстве которой она неоднократно слышала, но никогда воочию не видела. Заклинательница, тесно связанная с её отцом нитью, концов которой девушка всё ещё не сумела отыскать. Хотела ли она увидеть её сражение? Ещё как! — На мечах будет быстрее, — освобождая руку, произнесла Тэн Юйци. — Пролететь сквозь Серебряную Башню не выйдет, — напомнил Ху Даоди. — Не проблема. Посоревнуемся в скорости? Не дожидаясь ответа растерявшегося юноши, молодая госпожа подкинула клинок и, едва он коснулся земли, ловко на него вскочила. Всего мгновение задержки — и край зелёного одеяния затерялся среди бескрайнего моря листвы. Чертыхнувшись, Ху Цзя торопливо достал своё оружие и тоже взлетел. Сначала он решил, что про соревнование Тэн Юйци упомянула в шутку, однако глядя на всё увеличивающееся между ними расстояние, он осознавал, что если не поднажмёт, то вскоре совсем потеряет её из виду. Везде и всюду стремившаяся доказать своё превосходство перед мужчинами девушка на этот раз тоже не упустила случая попытаться выиграть их маленькую гонку. Однако она не учла, что именно скорость — основа всех техник Ху Цзя, поэтому на излёте Серебряной Башни он уже плотно сидел у неё на хвосте. Обгонять её, впрочем, он не стремился. Успев уже раз оказаться впереди и заглянуть ей в лицо, юноша не обнаружил на нём ни азарта, ни злости — лишь предвкушение и радость. Вовсе не об их соревновании были мысли девушки, и Ху Цзя это явно видел. И потому, пусть уступать было не в его правилах, он всё же позволил ей первой ступить на землю возле большой арены Башни Иньюэ. К тому же, пространство вокруг настолько пестрило одеяниями разных цветов, что вблизи своей цели оба заклинателя и так вынужденно замедлились. Удивительно, как поздно приглашённые ученики узнали о предстоящем событии — и как при этом много людей пришло, чтобы воочию узреть мастерство главы Серебряной Башни. Запоздавшей парочке пришлось постараться, чтобы найти себе место на переполненных трибунах. Прислонившись к краю парапета и вертя во все стороны головами, они прислушивались к витавшим вокруг разговорам. То с одной, то с другой стороны до них доносились обрывки чужих фраз, и судя по их содержанию, приглашённые ученики, не погружённые в дела ордена так же глубоко, как и местные заклинатели, достаточно сильно недооценивали значимость фигур старейшин. — Я слышал, два года назад Главе Гухо понадобилось менее одной палочки благовоний, чтобы полностью разрушить построение выходцев из Жёлтой Башни… — Аах, хотелось бы мне стать рукоятью её меча, чтобы ощущать, как меня сжимают её прекрасные и сильные руки!.. — Ставки! Принимаю ваши ставки! Один к десяти, что к третьему подходу воины Башни Иньюэ сдадутся, один к ста, что они продержатся семь подходов. Также принимаю ставки на количество выбитых мечей, количество досрочно сдавшихся и вероятность того, что кому-то удастся попасть по Главе Гухо! — …но я слышал, что это всё просто домыслы, и на самом деле старейшина Гаоюй родом из ордена неподалёку от Малой Резиденции Шу. Донёсшийся откуда-то сбоку голос мгновенно заставил Тэн Юйци напрячь слух. Ей не так много удалось выведать о прошлом Гаоюй Юнь, и любая, даже не самая достоверная информация вызывала в ней интерес. К тому же, Малая Резиденция Шу находилась на западе от Главной Резиденции и по сути граничила с её собственным орденом — а потому вероятность того, что услышанное могло быть правдой, повышалась в разы. — Разве же это возможно? Что в Малой Резиденции, что в Чжэнфу Тянь заклинательниц не жалуют. А все, даже мелкие кланы, чтобы попасть в милость своих старших братьев стараются следовать тем же догматам. — Так-то это так, но я услышал это от самой Сянь Линцзяо! Разве можно ей не верить? Хотя она так и не сказала названия — может и сама его не знает. Но из её слов я понял, что старейшина Гаоюй, ещё будучи маленькой девочкой, сама добралась из родной деревни до ворот приютившего её клана, и несколько дней вынуждена была сидеть у порога их резиденции под проливными дождями, покуда её не согласились принять. — Звучит очень сомнительно. Но если то, что ты сказал — правда, то не представляю, что должно было с ней стрястись, чтобы ей пришлось проделать такой путь в одиночку… Чужие голоса, затихавшие и отдалявшиеся, окончательно потерялись в общем шуме. Сколько бы Тэн Юйци ни крутила головой, пытаясь отыскать их обладателей, они уже окончательно исчезли из виду. Но долго расстраиваться по этому поводу ей не пришлось — вспыхнувшее где-то вдалеке волнение мигом охватило трибуны, волной прокатившись по замершим в ожидании зрителям: «Это она!». На том конце арены, возле кресла главы Башни появилось светлое пятно на фоне жёлтого строения — будто солнечный блик, мелькнувший на золоте, оно моментально приковало всё внимание к себе. Раскланявшись с Главой Иньюэ, высокая женщина с серебряной лисицей на одеждах шагнула на арену. Её расслабленная поза выглядела так, будто она вышла на прогулку, а не явилась на серьёзный бой, и тем противоречивей выглядели воины в жёлтом, уже занявшие свою позицию в центре круга. Краем уха Тэн Юйци слышала, как старейшина Сун поднялся на трибуну и начал что-то говорить, но ни одно его слово не коснулось разума девушки. Взгляд её, прикованный к одинокому силуэту, жадно вгрызался в каждую деталь незнакомого облика, стремясь вобрать его полностью, отпечатать в памяти, ухватиться и не отпускать. Эта изящно положенная на узкую талию ладонь, эти два одинаково прекрасных клинка, пристёгнутых к поясу, этот росчерк золота в чёрных как смоль волосах — всё в ней, будто в насмешку над маленькой госпожой, являлось полной противоположностью грубоватой и блёклой воительницы тэнгу. Всё то, чего девушка всеми силами старалась избегать, было в ней — женственность, изысканность, видимая слабость — и оттого сильнее становилось недоумение — как при всём этом она продолжает производить такое грозное впечатление? Отчего тихий звон стали от вынимаемых из ножен мечей заставлял кровь замирать, а сердце — пускаться в пляс от предвкушения? Где пролегала та самая грань, отделявшая неуклюжую браваду от тонкого ощущения опасности, вынуждавшего в страхе хвататься за собственное оружие с явственным осознанием: «Мне не спастись»? И лишь когда прозвучал первый удар, эхом разнесясь над всей ареной, время, ненадолго застывшее, вновь начало свой бег. Оно сорвалось с места стремительно — так же, как и белый силуэт, вонзившийся в плотный жёлтый гобелен и мгновенно порвавший его надвое. Разрушенный строй стремился слиться обратно, восстановив изначальное положение, но острые вспышки то тут, то там всё сильнее разделяли его на отдельные лоскуты. Казалось, всё кончено — но вместо того, чтобы окончательно распасться, лоскуты неожиданно вытянулись, перемешались и стали закручиваться вокруг серебристого водоворота. Всего мгновение — и вот уже волны жёлтого песка пытаются утопить крохотный лучик света. Серебряная искра рванулась в одну сторону — путь её тут же перекрыло несколько слоёв жёлтой преграды. Рванулась в другую — песочный замок уже сменил свою форму. Казалось, её вот-вот погребёт под многотонной тяжестью камешков и земли, но искра обратилась хлыстом — и, как следует раскрутившись, оттолкнула посмевших приблизиться слишком близко. Не сумевшие удержать равновесие воины повалились оземь, сминая с трудом восстановленное построение и дезориентируя собственных союзников. Трибуны взревели, и Тэн Юйци, сделав глубокий вдох, вдруг обнаружила, что почти забыла дышать. Заворожённая представшим перед ней зрелищем, она перевесилась через балкон, будто пытаясь каким-то чудом оказаться прямо там, на арене, и понаблюдать за сражением вблизи. Обычно девушка одёрнула бы себя за неподобающее поведение, но шум оваций качал её из стороны в сторону, пьяня ощущением единства, и вместо этого она лишь нащупала кончиками сапог пол, чтобы не упасть вниз. Серебристо-золотой ураган искр гипнотизировал её, не позволяя оторвать взгляда от ярчайшей молнии, в мгновение ока менявшей своё положение на поле боя. Рукава одеяния, словно расправленные крылья в узоре заколки, взметались и прорезали воздух вслед за смертоносными клинками, щадяще опускавшимися на чужие мечи вместо незащищённой плоти. Эти символы свободы гулким эхом отдавались в запертом сердце юной девочки, чьё биение неконтролируемо вторило каждому взмаху серебряных крыльев. Она проходила сквозь поле боя словно стремительная птица, не оставляя противникам ни шанса коснуться даже края её одежд. Они наносили удар, но где мгновение назад была она — там уже была пустота, а звон стали раздавался совсем в другом месте. Даже зоркий глаз едва ли мог различить её движения, лишь сверкающий след от оружия позволял угадывать, откуда пришёл удар. Именно так сражалась Сереброкрылая Ласточка. «Так… прекрасно». Невольно сжимая ворот, Тэн Юйци ни на миг не отводила взгляда. Ей никогда в жизни не доводилось видеть нечто столь же прекрасное. То, как фехтовали воины её клана и воины тэнгу, было совсем не похоже на эти невесомые взмахи. Они полагались на силу, сокрушая противника всей своей мощью, но старейшина Гаоюй побеждала одним, практически невидимым ударом, траекторию которого никогда не получалось угадать. Словно блики отражавшегося на водной глади солнца. Словно вспышки прочертивших небосвод ветвистых молний. Словно юркая, опьянённая безграничной свободой ласточка. И она… желала той же свободы. Когда, поблагодарив противников, женщина покидала тренировочную площадку, казалось, ноги Тэн Юйци перестали слушаться свою хозяйку, потому что она сбежала со ступеней трибун и остановилась лишь тогда, когда убравшая оружие Глава Гухо оказалась прямо перед ней. — Я!.. Но это слово заставило женщину нахмуриться и молча пройти мимо. «Нет, не так!». Резко развернувшись, девушка выкрикнула ей в спину: — Эта ученица хочет обучаться у вас!.. Старейшина Гаоюй остановилась. Совсем слегка она повернула голову и с едва заметной улыбкой уточнила: — У меня? Или в моей Башне? И оставила смущённую и совсем запутавшуюся девушку одну. С трудом нагнав сорвавшуюся с места Тэн Юйци, Ху Цзя обнаружил её возле одного из выходов с арены. Он хотел было окликнуть её, но, подойдя вплотную, с удивлением обнаружил, что выражение её лица было совсем не таким, каким он привык его видеть. Непривычно живое и полное так не свойственных ей эмоций — волнения, ожидания, страха — оно теперь совершенно не было похоже на то каменное изваяние, которое девушка демонстрировала первые недели пребывания в ордене. Будто ему, и только ему ненадолго приоткрылась та дверца, за которой надёжно было спрятано её ранимое сердце. Боясь спугнуть и развеять эту хрупкую иллюзию, юноша осторожно позвал: — Тэн Юйци… Вместо ответа она повернулась к нему: — Я хочу называть её Мастером. — А?.. — Что я должна сделать, чтобы заслужить это право? Надежда, с которой был устремлён на него этот взгляд, на мгновение испугала юношу, но он попытался как можно скорее взять себя в руки. Прикрыв глаза и обдумывая каждое следующее слово, он назидательно поднял палец: — Мастер — это не просто слово. Не каждого заклинателя захотят так называть. Но если уж он достиг той вершины, когда ученики ходят за ним хвостиком и желают обучаться именно у него — значит, чтобы на тебя обратили внимание, в первую очередь ты сама должна стать достойной ученицей. А это значит, ты должна превзойти их всех. Справишься ли ты с этим? — Если я справлюсь… Она заметит меня? — Кто знает, — пожал плечами Ху Цзя. — Но если ты просто сдашься — то у тебя точно нет ни единого шанса. — Тогда… До боли сжав ворот одеяния, Тэн Юйци подняла на собеседника горящий взгляд: — Тогда я точно не могу отступиться. На сколько бы тысяч ли она меня ни опережала — я преодолею это расстояние. Какие бы тяготы и лишения мне ни пришлось испытать, я непременно схвачу серебряную лисицу за хвост. Если мне придётся победить всех и каждого, кто претендует на то же место, что и я — то я сокрушу каждого из них своими руками. Потому что я желаю стоять на той же вершине! Огонь, источаемый её словами, опалял, и в попытке спрятаться от него Ху Цзя отвернулся и сделал несколько шагов в сторону. Но в то же время это пламя согревало его душу каким-то странным теплом, поэтому, пряча свою улыбку, он бросил через плечо: — В таком случае у тебя нет такой роскоши, как тратить время попусту. Чем быстрее ты освоишь хотя бы основы — тем скорее сможешь перейти на следующую ступень. — Да! Обогнав своего наставника, Тэн Юйци решительно направилась к месту их тренировок. И, глядя на её удаляющуюся спину, юноша мог только уповать на то, что его слова поведут её по верному пути, а не заставят свернуть во тьму бесконечной гонки с самой собой.