Сезон цветения паучьих лилий

— Тебе не больно? Правда не больно? Этот вопрос Шэнь Тафэй повторил уже сотый раз, осторожно прикасаясь к блестевшей от мази щеке Мэй Яо. — Правда. До тех пор, пока ты не пытаешься меня ущипнуть, всё в порядке, — с усталой улыбкой отозвался юноша, отодвигая руку шисюна. Впрочем, с другой стороны его так же аккуратно трогал Е Лимин, скользя пальцами по чрезмерно гладкой коже, поэтому вялое сопротивление всё равно было больше для виду. — И всё же, как так вышло? — рассеянно произнёс третий молодой господин, не переставая проверять, что все трещины закрылись, и нигде на лице не проступают розовые прожилки. Мэй Яо и сам так до конца и не разобрался, что именно произошло возле печи, и как ягода сумела соскользнуть с его ладони, поэтому ответ его прозвучал довольно уклончиво: — Видимо, я на мгновенье заснул… — Ты точно не сделал это специально? — с подозрением прищурился Шэнь Тафэй. Но прежде, чем удивлённо повернувшийся к нему Мэй Лань что-то сказал, своего шиди уже одёрнул Ху Цзя: — Сделать такое специально из любопытства мог только ты. Или тебе припомнить разговор, который произошёл буквально час назад? От этого напоминания Шэнь Цюань скривился. Как ни пытался, улизнуть от необходимости приносить извинения ему не удалось, поэтому, пусть нефритовая табличка и вернулась к хозяину, гордость молодого господина была уязвлена. Тем более, что и старейшина Мэн не поскупилась на язвительные замечания, в пух и прах разгромив попытки Шэнь Тафэя огрызаться. — Я всё ещё искренне недоумеваю, какого чёрта эта «таинственная личность, существование которой больше похоже на легенду» попадается мне на каждом шагу! — Я от кого-то слышал, что совсем недавно старейшина Мэн прервала своё затворничество, длившееся порядка двадцати лет, — отреагировал Е Лимин на возмущения друга. — Правда, никто не знает, с чем это связано, да и о самих причинах её уединения ходит столько слухов, что найти в них крупицу истины дело не самое лёгкое. — Вот и сидела бы дальше в своей Башне, принцесска — пробурчал Шэнь Цюань. — Что я слышу? Ты растратил весь свой запас остроумия, пытаясь посоревноваться в красноречии со старейшиной Мэн? — сыронизировал Ху Цзя, немедля получив сердитый щепок от вконец надувшегося Шэнь Тафэя. Шисюны настолько редко менялись ролями в своих извечных дискуссиях, что Мэй Лань, не удержавшись, засмеялся. Но кожа тут же отозвалась острой болью под толстым слоем мази, и юноша резко замолк. Заметивший перемену в его настроении Е Лимин тихо, чтобы ссорящиеся друзья не услышали, спросил: — Всё-таки больно? — Полагаю, лучше пока обойтись без резких движений, — в тон ему откликнулся Мэй Лань. Третий молодой господин открыл рот, намереваясь спросить что-то ещё, но отвлёкся на появившегося из-за поворота человека. Едва увидев его, юноша радостно замахал рукой: — Ах! Добрый день! Мужчина в походном костюме, так редко встречавшемся в ордене, замер, а затем одарил юношей тёплой улыбкой: — Значит, сегодня нам была уготована встреча? Рад видеть вас в добром здравии. — Господин Цзян Лай, — вежливо поклонился Мэй Лань, но мужчина тут же замахал рукой: — Что вы, не нужно формальностей. Можете говорить свободно. — «Уготована встреча»? Кажется, в прошлый раз вы говорили что-то вроде: «Если мы уже единожды встретились, то…»… Эээ… Как же там было? — нахмурился Е Лимин в попытках вспомнить их прошлый разговор. Цзян Лай со смешком кивнул: — То, будто на то воля судьбы, мы встретимся снова. Правда, это произошло немного раньше, чем я ожидал. — Потому, что ни одно из ваших предсказаний ещё не сбылось? — догадался Е Лимин. — Впрочем, если так подумать, кроме меня и Мэй-сюна в тот раз никто и не решился узнать свою судьбу… — В какой-то мере ты прав, — кивнул Цзян Лай. — Ни одно из прозвучавших в тот день предсказаний не исполнится ни в ближайший месяц, ни даже в ближайший год. — «Ни одно»? — вдруг встрял Шэнь Тафэй. — Разве их было не всего два? Ах, или та фраза про сборник рассказов о деве Сянляо… — Их и правда было несколько больше двух, но сколько — я не могу вам озвучить, — со смешком откликнулся мужчина, пряча лукавую улыбку в рукав одежды. От полученной информации юноши в растерянности замолчали. Прошлая встреча с предсказателем произошла больше месяца назад, к тому же, они почти не слушали, что он говорил вне сеанса гадания, поэтому сейчас все четверо оказались застигнуты врасплох. Даже пытаясь выудить из памяти хотя бы обрывки того разговора, они не могли определить, про что конкретно говорил Цзян Лай. — Н-ну, в конце концов, мы ведь даже не знаем, действительно ли сбудется хотя бы то, что мы тогда услышали, — наконец нервно усмехнулся Шэнь Тафэй, запрокидывая руки за голову. Его всё ещё несколько тревожила прозвучавшая в тот день фраза, однако он не подавал виду и всячески отрицал возможность подобного. На это предсказатель лишь пожал плечами: — У меня нет цели доказать вам неизбежность уготованных вам судеб. Впрочем, если вы снова захотите погадать — я всегда к вашим услугам. — Тогда! — вскинул руку Е Лимин. — Если бы мы могли получить предсказание о чём-то, что сбудется совсем скоро!.. Но Цзян Лай покачал головой: — Боюсь, я не могу управлять тем, какое предсказание будет сделано и каков срок до его исполнения. Впрочем… Неожиданно замолчав, мужчина скосил глаза на собеседников. Несколько раз потерев подбородок, он изрёк глубокомысленное: «Хм…», словно бы о чём-то размышляя, после чего очень неуверенно протянул: — Вы ведь гости ордена, и не имеете отношения к внутренним делам, не так ли? Даже если я вам скажу, это вряд ли на что-то повлияет… Предвкушая что-то интересное, юноши подались вперёд и впились в предсказателя взглядом. Заметить их нетерпение и любопытство было не сложно, и мужчина, наконец, сдался: — Ладно. Но обещайте, что никому не скажете, — несколько бодрых кивков прорезали воздух, и тогда Цзян Лай продолжил, — дело в том, что буквально на днях мне явилось одно видение… Скоро ведь фестиваль, и событие это довольно крупное — на него приглашено много видных гостей и именитых заклинателей. Поэтому ничего удивительного, что ко мне неоднократно обращались с просьбами предсказать возможные неприятности во время мероприятия. Но всё это время мои инструменты были немы — ничего не предвещало особых проблем. Тем не менее, несколько дней назад я провёл ещё одно гадание, и его результат отличался от остальных. — Что вы увидели? — взволнованно переступил с ноги на ногу Е Лимин. — «Происшествие». Не «трагедию» и не «катастрофу», но, тем не менее, какое-то важное событие, которое повлечёт за собой цепь разного рода последствий внутри ордена. И это происшествие будет связано с «жёлтым». — Пожар? — встревоженно предположил Ху Цзя. Однако Цзян Лай покачал головой: — Не огонь. Этот жёлтый связан с «лисицей», но не до конца ясно, является ли эта связь причиной или следствием. К сожалению, представшая мне картина была слишком туманна и давала намёк, но не описание ситуации. Все стоящие на дороге замолкли, погрузившись в раздумье. Спустя какое-то время Шэнь Тафэй не выдержал и фыркнул: — Больше похоже на головоломку, чем на предсказание. — Да, к сожалению, некоторые из моих гаданий именно такие, — неловко улыбнулся Цзян Лай. — Хотя мой дар довольно точен, иногда даже мне нельзя знать деталей грядущего, чтобы нечаянно не изменить поток судьбы. С другой стороны, до фестиваля остался месяц. Совсем скоро мы своими глазами увидим, что же кроется за этим образом. — Ахах! Хотя это не совсем то, что я имел ввиду, но это предсказание действительно куда ближе к нам, чем те, что мы получили тогда, — рассмеялся Е Лимин. Повернувшись к друзьям, юноша вознамерился что-то им сказать. Однако в этот момент проступившее сквозь тучи солнце игриво скользнуло по его волосам, золотым росчерком подсветив несколько прядей, и тогда Цзян Лай неожиданно сделал шаг вперёд. Протянув руку, он одним движением накрутил на палец особенно яркий волос и дёрнул его, одновременно с этим бросив: — Прошу прощения. Совершенно не ожидавший этого Е Лимин осёкся на полуслове и растерянно замер, с удивлением глядя на то, как Цзян Лай осторожно раскручивает золотистую нить и поднимает её кверху. Несколько мгновений полюбовавшись солнечными бликами на гладкой поверхности, мужчина зажал волос ногтями и резко по нему провёл, отчего тот свернулся забавной кудряшкой. Внимательно вглядевшись в неё, предсказатель удовлетворённо кивнул, отбрасывая более не нужный предмет, после чего повернулся ко всё так же молчащему Е Лимину: — Кажется, в ближайшие пару дней вас ждёт переезд. И не вас одного — ещё кто-то, с кем вы достаточно близко общаетесь, составит вам компанию, причём по той же самой причине. Новость моментально изменила выражение лица юноши — подобравшись, он широко распахнул глаза, а затем восторженно повернулся к Шэнь Тафэю: — Наши комнаты наконец починят! С громким «Йей!» подростки хлопнули в ладоши, а Цзян Лай недоумённо склонил голову набок: — Починят комнаты? Третий молодой господин хихикнул: — Это так забавно — вы одновременно знаете так много, но не знаете ничего о том, что говорите. Да, примерно неделю назад от сильного ветра в нашем доме сорвало крышу и она упала на наши с Шэнь-сюном комнаты. Всё это время мы вынуждены были теснить наших друзей, но теперь, наконец, сможем переехать обратно. — Ах! Примите мои искренние поздравления. И ещё раз прошу прощения за волос — это было просто необходимо, — вежливо сложил ладони Цзян Лай. Е Лимин в ответ лишь махнул рукой: — Ничего страшного. В конце концов, разве в итоге вы просто не удовлетворяли мою просьбу? Хотя и довольно неожиданным образом. — Для любого гадания нужен инструмент, и порой они имеют… весьма неожиданную форму. — Да, я слышал, что вы можете видеть будущее в яблочных зёрнышках и взмахе крыльев бабочки, — кивнул Е Лимин. — Но никогда не думал, что это буквальное выражение. Усмехнувшись, Цзян Лай явно собрался что-то ответить, однако неожиданно застыл, вслушиваясь в трель певчей птицы. Когда её голос замолк, мужчина ненадолго прикрыл глаза, чуть разочарованно вздохнул и затем, как ни в чём ни бывало вежливо кивнул своим собеседникам: — Боюсь, мне уже пора идти. Не сомневаюсь, что это не последняя наша встреча, так что если у вас появятся вопросы — я отвечу в другой раз. — А? Х-хорошо… Юноши растерянно переглянулись и пропустили прорицателя. Несколько секунд они стояли в молчании, пока Шэнь Тафэй, почесав затылок, не предложил: — Как насчёт проверить, насколько точным было последнее предсказание? — Если вы хотели узнать, как продвигается ремонт, вы могли спросить у меня, — проворчал Ху Цзя. — Впрочем, последнюю пару дней я и правда никого не видел. Но мадам Пан ведь говорила, что часть материалов придётся дозаказывать? Вероятно, задержка связана с этим. Тем не менее, всё почти готово, так что, думаю, скоро вы и правда вернётесь обратно. — Звучит как хорошая новость, — отозвался довольный Е Лимин. — Проводить время вместе весело, но я всё-таки бесцеремонно вторгся в чужое жилище — уверен, Мэй-сюн исключительно из-за своей природной доброты не выгнал меня спать на улицу, но это не значит, что я ему не надоел. — Хм? Почему ты так решил? — удивился Мэй Яо. — Мне совсем не мешает твоё присутствие. Даже наоборот — с тобой мне намного спокойнее. — Эхех, наш маленький шиди совсем не привык жить один, не так ли? — шутливо толкнул его в плечо Шэнь Тафэй. Юноша смолчал, лишь вежливо улыбнувшись. Правда была в том, что со своими соседями ему было крайне некомфортно жить — что с острым на язык Сунь Янем, что с таскавшимся за ним хвостиком Хань Гу, что, чего уж греха таить, с чрезмерно пугливым и робким Кан Цзянцзюэ. Привыкнув всегда иметь под боком кого-то, кто с удовольствием будет говорить за него, в подобном окружении Мэй Лань терялся и не знал, как себя вести. Но озвучивать этого он не собирался. Всю жизнь полагаться на друзей было бы неправильно, и он не хотел, чтобы те думали, будто без них он ни на что не способен. Так что пусть лучше считают, что ему немного одиноко, чем если они будут знать о его бесконечном желании сбежать из собственного дома. — Так ты… правда не против моего присутствия? — уточнил Е Лимин. Отвлёкшись от неприятных размышлений, Мэй Лань уверенно кивнул: — Мои двери всегда для тебя открыты. Озадаченное выражение лица Е Лимина постепенно сменилось пониманием, а затем — искренней радостью. В один шаг сократив расстояние между ними, он обнял Мэй Яо за руку и широко улыбнулся: — В таком случае, я собираюсь остаться в твоей жизни подольше! — У Син не одобрит, если а-Фэй вернётся, а ты — нет, — напомнил Ху Цзя. Но третий молодой господин тряхнул золотой шевелюрой: — Я это прекрасно понимаю. Но он же ничего мне не скажет, если я иногда буду ночевать не в собственной комнате, не так ли? — Ну, ты… Заливистый смех и привычное ворчание друга приносили умиротворение, но сердце Мэй Яо всё равно тревожно сжалось. Не желая расстраивать Е Лимина, он бездумно позволил ему ещё глубже проникнуть в свою жизнь, понемногу становясь её неотъемлемой частью. Вот только к добру ли это было? Действительно ли беды, одна за одной постигавшие окружавших его людей, обходили стороной третьего молодого господина? Или они лишь толпились за порогом, ожидая момента, когда можно будет навалиться всем скопом? Всё ли с ним будет в порядке?