Школа порока. Часть 2: Нелюди

17 Лео печально смотрел в окно. У него было теперь жилье и немалые деньги... Но он здесь был совершенно один и не знал, что ему делать, кроме того, чтобы играть на скрипке. Мальчик чувствовал себя совершенно одиноким. Локи произвел на Лео впечатление своей яркой неподражаемой внешностью, харизматичностью, шармом. Он никогда еще не видел такого загадочного необыкновенного человека. Лео не мог понять, почему Локи наряжает его в средневековые костюмы и красит, как куклу. Это была одна из его причуд. Мальчик был безгранично одинок. У него не было своего дома, но весь мир был для него большим и холодным домом. Он странствовал из города в город, зарабатывая на жизнь игрою на скрипке. Перекати-поле. Ни дома, ни друзей, ни родных, ни близких — никого... Лео чувствовал, что он остался один на всем белом свете. Он никого не любил, никто не любил его. Никто о нем не заботился. Этот мальчик был словно тенью, призраком. Локи стал первым человеком, который заметил его. Который о нем позаботился. Обогрел его и приютил. Лео был благодарен Локи. Но ему было все равно одиноко. Мальчик достал котомку и нашел в ней старенькую флейту. Эту флейту подарил ему едва знакомый циркач в одном из многочисленных городов, которые Лео успел объехать автостопом. Циркач научил его играть. С детства у Лео был талант к игре на музыкальных инструментах. Его тонкий слух улавливал любой мотив. Лео поднес флейту к губам. Раздалась чудесная музыка. — Браво, не знал, что ты играешь еще и на флейте! Да ты настоящий талант! — послышался сзади голос Локи. Лео прекратил играть и повернулся. Локи стоял у дверей, скрестив руки в белых перчатках на груди и внимательно наблюдал за ним. Мальчик смущенно отложил флейту в сторону: — Я ужасно играю на флейте... — Чепуха! Ты отлично играешь. И хватит грустить в одиночестве. Ты не один! У меня есть чудесное вино, напиток богов... — Я не пью, — ответил Лео. — Зачем пить? Его можно пригубить, такой изысканный вкус! — и, не дождавшись ответа, Локи увел мальчика в другую комнату. Там, уже словно дожидаясь их, стояла бутылка доброго вина и два хрустальных бокала были давно наполнены яркой рубиновой жидкостью, словно кровью. Локи указал Лео на кресло. Мальчик неуверенно сел. Мужчина взял в руки колокольчик и позвонил. Пришел слуга, держа перед собой огромный поднос, напичканный различной снедью. Он быстро и аккуратно расставил блюда на столе и, так же, как и пришел, незаметно удалился. Видя, что мальчик сидит, подобно статуе, не зная, что же ему делать, Локи сказал: — Я знаю, как ты изголодался, мой милый Лео. И не только по пище, но и по общению — ты так одинок! Присоединяйся же к трапезе! Мальчик взял салфетки, взял нож и вилку. Несмотря на то, что он был очень голоден, ел он не торопясь, грациозно, аккуратно, с манерами, присущими хорошему аристократу. Локи поразился и не выдержал: — Я конечно же не хочу обидеть тебя, прелестный юноша, но где ты научился таким благородным манерам? — Я много ездил по миру, много повидал. Меня приглашали играть в богатые дома. Наблюдая за людьми, я многое почерпнул для себя, — ответил мальчик. — Это разумно, — сказал Локи. — Однако не все, далеко не все, стоит перенимать, любезный Лео. Уж поверь моему опыту! Давай-ка выпьем! Локи протянул Лео бокал. Раздался лёгкий звон хрусталя. Выпив половину, Лео начал хмелеть, так как прежде не пил вообще. Он увидел висящую на стене лютню, снял ее и начал играть. Уже видавший на своем веку виды, Локи был поражен таланту Лео. Такого уникального мальчика ни в коем случае нельзя было упускать. Локи не мог остаться равнодушным к такому таланту. Он задумчиво подпер голову рукой. — А можешь сыграть... — Локи вполголоса пропел: — За собою ветер кроет все следы волчьи... Кто здесь был и кто здесь не был Этой ночью... Лео безукоризненно повторил мотив на лютне. — Время будет длиться вечно, наше время бесконечно... Локи даже не заметил, когда Лео успел достать свою флейту, а потом и скрипку. Он был шокирован, когда мальчик стал играть песню на разный лад, еще и импровизировать. — Это песня волка? — спросил мальчик, окончив играть. — Да, это песня волка, — ответил Локи, пораженный его талантом, как громом. Он даже передумал пользоваться невинностью мальчика. — Ну, мне пора ,— сказал Локи. — Он наклонился к Лео.— Спасибо, — мужчина поцеловал его в щеку, очень нежно, едва касаясь, и ушел. Лео никто никогда не целовал. Даже так, по-отечески. У него никогда не было семьи. Мальчик взялся рукою за щеку, пытаясь поймать ускользнувший поцелуй. Он снова остался один. Сам допив бокал вина и захмелев окончательно, он случайно толкнул стоявшую на столе вазу с красными розами. Ваза пошатнулась и лепестки роз начали опадать, кружась в воздухе, осыпаться на пол. Лео достал скрипку и заиграл песню волка. А лепестки роз продолжали падать к ногам мальчика, словно преклоняясь пред его большим талантом. Фил лежал в объятиях Клауса. Они были совершенно обнаженные. Их губы сплетались в сладком поцелуе, а руки ласкали друг друга. Локи уже полчаса наблюдал эту трогательную сцену между братьями, с усмешкой стоя в дверях. Случайно заметив его, они вскочили с постели, краснея. — Локи! — подскочил Клаус. Следом метнулся и Фил, награждая брата, губы которого он с такой нежностью целовал минуту назад, испепеляющим взглядом. — Локи, где ты был? Мы думали, ты нас покинул! — чуть не плача пробормотал Фил. Они кинулись ласкаться к нему, словно щенки, едва не передравшись друг с другом. — Прекратите! — на повышенных тонах сказал Локи. — Иначе я сейчас покину вас обоих! Только что вы были близки друг с другом и я за всем этим наблюдал. Разве я ревновал?! Я смотрел на вас, наслаждаясь зрелищем. Почему же вы ревнуете?! Советую вам как можно скорее избавиться от такого ненужного чувства, как ревность. — Не уходи, Локи! — стали возмущаться братья. — Хочу вас обоих, — как король, сказал Локи. Клаусу такое заявление было слышать менее болезненно. Лицо же Фила едва не позеленело. Он так безумно любил Локи! Как он мог допустить, чтобы на его глазах Локи спал с его собственным братом! Это же убийственно! Локи разделся и лег посередине, а Клаус и Фил легли по бокам. Локи сначала развернулся к Филу, начав ласкать его и целовать, затем повернулся к Клаусу. Фил, с застывшими слезами на глазах, смотрел, как эти губы, только что целовавшие его, целуют теперь его брата. Ему хотелось наброситься на Клауса и задушить его. Фил злобно дернул Локи за плечо: — Я хочу тебя! — Если ты будешь продолжать себя так вести, то надолго лишишься моих ласк, — с пренебрежением заметил Локи. Он заставил Фила смотреть, как занимается сексом с Клаусом. Как брат стонет в его объятиях, как он целует его тело... Для Фила это было равносильно смерти, терпеть такую адскую пытку. Локи провел губами по спине Клауса, поглаживая его вздрагивающее тело. Красные волосы Локи накрывали Клауса своим мягким бархатистым шелком. Фил стиснул зубы. — А теперь, — с ехидной улыбкой развернулся Локи к Филу. — Я хочу, чтобы ты занялся любовью с братом. — Ни за что! — Фил ударил кулаком по стене. — Тогда ты будешь лишен моих ласк, ты плохо себя ведешь. Фил покорно, но с ненавистью опустил глаза. — Клаус, приласкай брата, — властно сказал Локи. Рука Клауса неуверенно опустилась на бедро Фила. — Ну же, смелее! Фил любит тебя тоже, только не показывает этого. Фил развернулся на живот, чувствуя себя униженным и оскорбленным. Терпеть такое! Клаус тоже без особого энтузиазма посетил его тело. — Давай же, Клаус! — подбадривал Локи, наслаждаясь зрелищем. — Представь, что меня тут нет вообще, будь жестче! Фил вцепился в спинку кровати. Он хотел просто разорвать брата, но в этот момент все происходило наоборот. Локи все больше наслаждался этим зрелищем. Ему нравилось смотреть на сплетающиеся, еще юные, тела. Вот это эстетика! Правда тело Фила было несколько худовато. Парень лежал без движения и лишь тихо вздрагивал от безудержных рыданий. — Клаус, выйди в другую комнату, — сказал Локи. — Но Локи... — обиженно начал Клаус. — Ты свободен, Клаус, — повысив голос, сказал Локи. Парень вышел, демонстративно хлопнув дверью. Локи положил руку на спину Фила: — Фил! — Локи перевернул его на спину. Фил почти лежал на его руках. По его лицу ручьями текли слезы. — За что ты так надо мною издеваешься? — дрожащим голосом спросил парень. Локи вытер ему слезы рукой, указательный палец которой украшал перстень с изображением волчьей головы. — Перестань, мальчик мой любимый, — прошептал Локи ему на ухо. Он нежно поцеловал Фила в место около глаза, где еще минуту назад текла слеза. Легким прикосновением рук Локи пригладил Филу волосы и с жаром стал целовать его лицо. Подбородок Фила дрожал от еле сдерживаемых слез. — Я тебя люблю, — прошептал Локи томно. — Ну же, обними меня, я хочу тебя! Обиженный, но уже оттаявший от таких слов, Фил обхватил Локи за шею: — Скажи, что ты мой, Локи! — Я твой, только твой, — мужчина страстно поглаживал его нежную кожу, он впился в его губы, словно змея. Фил упивался своей любовью. Он требовал, чтобы Локи немедленно взял его. Да, сегодня ночью Локи принадлежал лишь одному Филу, несчастному, влюбленному в него мальчику. 18 Ромина проснулась из-за волчьего воя. Хвала богам, это всего лишь сон! Или... видение... Звери преследуют. Нет-нет. Здесь они не найдут ее. В этом склепе. Не должны. Она сама пойдет к ним в логово. Ромина спала обнаженной в объятиях мертвой кузины. Этот хрустальный гроб стал колыбелью для них обеих. Она целовала мертвое тело Изольды. Ее похолодевшие, но все еще красные, как от крови, губы. Холодна... Как она холодна! Больше Изольда никогда уже не ответит на ее ласки, на ее поцелуи. Не в этой жизни. А будет ли другая? От этих мыслей кровь кипятком закипала в жилах Ромины. От ненависти к Локи. Ко всему племени зверей. Изольда — все, что у нее было. Ее любовь, ее семья, от которой теперь, кроме самой Ромины, ничего не осталось. Накинув просторный халат с вышитыми на нем рунами, и поцеловав мертвую любимую, Ромина вышла из склепа. Светила полная луна. Послышался волчий вой. Нет, это был не сон. Звери бродят где-то рядом... Локи мучился целый месяц, иногда немного отвлекаясь с братьями и восхищаясь талантом Лео. Мысли его все равно текли в другое русло. Он вспоминал Артура. Его губы. Волосы. Контур его лица. От этих воспоминаний в звериной душе Локи становилось тепло и приятно. Это приятное тепло разливалось по всему телу и в этот момент Локи охватывала вселенская любовь. Ему казалось, что он любит этот мир и всех живущих в нем невероятною любовью. Вспоминая этого женственного прекрасного мальчика, сердце начинало биться чаще, кровь, как в котлах, закипала, а по телу скользила дрожь. Локи целыми днями слонялся по городу. Ему не хотелось ничего. И вот, один раз ему показалось... Что в толпе промелькнул Артур. Локи, расталкивая людей, которые кричали ему вслед нецензурную брань, помчался следом. Ему было абсолютно наплевать на грузчика яблок, который валялся, засыпанный своими яблоками по шею, на дороге. Ему было все равно на то, что пицца разносчика, вылетевшая из коробки, как блин распласталась на витрине, сползая по ней своими внутренностями. Ему было наплевать, наконец, на то, что из-за него на дороге случилась авария, которая повлекла за собой еще аварии три. Локи бежал. Он спешил за Артуром, боясь упустить его навсегда. Улица наконец-то становилась безлюдной, но Артур уже почти скрылся за поворотом. — Артур! — закричал Локи на всю улицу, не поспевая за ним. Артур-Ромина остановился и обернулся, с удивлением наблюдая, как к нему бежит Локи, спотыкаясь по дороге и падает с грохотом в пыль. Артур взорвался от смеха. Локи поднялся, отряхивая пыль с бархата и ругаясь про себя всевозможными бранными словечками. — Простите, не сдержался, — все еще смеясь, сказал Артур. — Вы не ушиблись? — Нет, благодарю за заботу! — его глаза выражали гнев. Но стоило Локи взглянуть на Артура, как он сразу же переменился. Стал более задумчивым. — Я увидел вас... еще там, в конце улицы, — сказал Локи. — Не стоило так спешить, — заметил Артур. — Нет, стоило! — ответил Локи, кидаясь к Артуру. Он нашел губами его губы. Затем язык. Каким же сладким был этот поцелуй... И Артур-Ромина даже мимолетно на него ответил, но его взбесила беспардонность Локи. Ромина закатила ему пощечину. Локи схватил ее изящную руку и сжал. — Не будь это вы, Артур, будь это кто-то другой... — проговорил Локи, еле сдерживая гнев. — И чем же я так отличаюсь от других? — с легким презрением спросил Артур. Локи отвернулся в сторону: — Я люблю вас. Я вам уже говорил. Артур хмыкнул и вырвал руку: — Это ваши проблемы! — Как?! Вам все равно?! — едва ли не вскричал Локи. — Абсолютно! — ответил Артур. ТАК Локи еще никто не отшивал. Все мужчины сходили из-за него с ума. А этот мальчик... Возмутительно! Пока Локи отходил от воздушной пощечины равнодушия, которую нанес ему Артур, сам Артур уже успел скрыться. От скуки и одиночества Лео смастерил себе арфу и, сидя у окна, перебирал ее нежные струны. Лилась чудесная музыка. Казалось, что это пела его безгранично одинокая душа. Лео было уже пятнадцать, но он еще не успел изведать вкус поцелуя и почувствовать крылья за спиной. Иногда он трогал свою щеку, вспоминая поцелуй Локи. Лео думал о том, что было бы, если бы Локи поцеловал его в самые губы. Что бы он тогда почувствовал? При мысли об этом по телу пробежала дрожь. Мальчик ждал Локи. Кроме Локи у него не было никого. Локи был таким красивым, таким опытным, образованным, обходительным... Лео не мог им не восхищаться. Думая о Локи, он подобрал на арфе красивую мелодию. Лео прошел в зал, где черный паркет всегда был усыпан лепестками ярко-красных роз. Там всегда стояла бутылочка доброго вина, которое пил Лео, скрашивая свое одиночество. Вот, нежные пальцы его забегали по струнам арфы. Вошел Локи. Мальчик прекратил игру. — Добрый вечер! — сказал Лео. Локи не ответил. Он мрачно сел в кресло и налил себе вина. — Я посвятил тебе музыку, — снова нарушил молчание Лео. Его пальцы опять забегали по струнам арфы. Он, словно волшебник, заставлял арфу петь чудесную мелодию. Локи мельком взглянул на мальчика, отвел глаза в сторону и снова налил себе вина. Лео отложил арфу в сторону и тоже налил себе вина. — Тебе не понравилось? — спросил он. — Понравилось, — тихо ответил Локи. Лео заметил, что Локи чем-то удручен и подсел к нему. — С тобою что-то происходит? — Я очень одинок... — печально сказал Локи. Выпив еще вина и набравшись храбрости, Лео сделал то, о чем так давно мечтал. Он оставил на губах Локи пару поцелуев, причем абсолютно невинных. Так может целовать дитя своих родителей. Локи удивленно поднял на него свои глаза. Лео перепугался, что Локи станет ругать его и отсел в сторону, пролепетав что-то вроде: "Ой, прости!" — Все нормально! — ответил Локи. — Не нужно стесняться своих порывов. Я просто пытаюсь понять, почему ты это сделал. Можешь мне объяснить? Лео стыдливо отвел глаза. — И сам не знаю... Мне просто интересно было, что я почувствую, если поцелую тебя... — И что почувствовал? — улыбнулся Локи. — У меня забилось сердце... — Хочешь, я поцелую тебя по—настоящему? — спросил Локи. — Я... — начал мальчик. — Я никогда не целовался... Я не умею... — Сколько лет тебе, дитя? Ты никогда не говорил. — Пятнадцать... "О, мой любимый возраст", — подумал Локи. — "Юный, непорочный, наверняка девственник. Нужно его непременно совратить"... — Лео, подойди, не бойся! Мальчик неуверенно подошел. Локи взял его хрупкую изящную руку, сжимающую платочек с белым кружевом, в свою. — Сядь ко мне на колени, сядь, не бойся! — сказал Локи. Лео неуверенно присел. Локи чувствовал, как сильно бьется его сердце. Он нежно обнял мальчика за талию. — Тебе нравится, как я обнял тебя? — спросил Локи. — Да... — проговорил Лео дрогнувшим голосом и поднял на Локи свои мечтательные голубые глаза большого романтика. Локи ласково провел рукой по его щеке: — Хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — Хочу, но не знаю как... — Не волнуйся. Не бойся ничего, я с тобой. Просто приоткрой рот и закрой глаза. Когда Лео сделал так, как ему сказал Локи, он почувствовал его влажные от вина губы на своих губах. Лео начало казаться, что он умирает, а сердце его вот-вот выпрыгнет наружу. Локи медленно и аккуратно продолжал целовать его нижнюю губу, едва ли не доведя Лео до исступления. Язык Локи скользнул к нему в рот. Вначале Лео не знал, что ему делать, но, приноровившись, через пару минут его язык уже отвечал на поцелуй. Он полулежал на руках Локи. Мужчина оторвался от поцелуя. Лео продолжал лежать на его руках с закрытыми глазами. На губах блуждала блаженная улыбка. — Лео? — тихо позвал Локи. — Я люблю тебя! — ответил мальчик. Внезапно он открыл свои большие голубые глаза, в которых можно было увидеть отражение целого мира. В которых было столько счастья, обожания и романтической грусти, что Локи самому уже стало казаться, что он влюбился в него. Но, вспомнив об Артуре, он отогнал от себя эти мысли. — Любишь после одного поцелуя? — спросил Локи. — Нет, давно уже, наверное. Просто я не понимал, что со мной, а теперь понял... Я пережил сейчас такие, ни с чем не сравнимые ощущения... — Они понравились тебе? — О да! Локи погладил его по волосам. — Да, но любишь ли ТЫ меня?! — озабоченно вскочил у него на руках Лео. — Конечно люблю! Разве можно не любить такой талант?— Локи уложил его обратно. — Локи, у меня серьезно... — У меня тоже, мой любимый мальчик. Локи только твой, — он бережно взял Лео на руки и опустил на пол, туда, где черный паркет был усеян лепестками красных роз. Их было так много, что получилась настоящая розовая постель. Лео видел мерцающее пламя свечей в канделябрах, он утопал в аромате розовых лепестков. — Ах, как же романтично! — воскликнул Лео. Мужчина поспешно снял с себя рубашку. Его полуобнаженное тело дышало страстью. Локи нашел губы мальчика и повторил поцелуй. Он целовал его шею с нежной страстью и Лео лишь стонал от невероятных ощущений. Рука Локи расстегивала рубашку и на нем. Вскоре обнажившаяся грудь Лео почувствовала прикосновение обнаженного тела Локи. От этого бросило в дрожь. Локи принялся целовать его живот, водя по нему языком, доводя этими действиями его едва ли не до оргазма. — Я хочу тебя, — задыхаясь от страсти, прошептал Локи. — Нет, нет, не нужно, прошу тебя, — испуганно проговорил Лео. — Чего ты боишься? Ты же любишь меня? Отдайся мне! — Локи стал целовать его, опускаясь все ниже. — Не нужно, пожалуйста, — жалобно попросил мальчик. — Чего ты боишься? — Локи обжег его своим страстным дыханием. — Я знаю, что ты девственник. Но я буду с тобой аккуратен, ты ничего не почувствуешь, я не причиню тебе боли. Отдайся же мне, я хочу твое тело! — Локи ухватил его за пряжку на ремне. — Локи, не нужно, прошу тебя, — еще жалобнее стал умолять Лео. — Я отдамся тебе, но только не сегодня. Я не готов еще к этому морально. А за этот вечер я пережил такое море новых ощущений, что едва не сошел с ума. Мне нужно расставить все на места в своей душе, в которой сейчас просто переполох. Дай мне немного времени, дай подготовиться к этому моменту морально и настроить себя. Я хочу, чтобы первый раз был у меня красивым... Локи злобно отпустил его, словно неудовлетворенный зверь. Он сел на полу, подогнув ноги под себя и отвернувшись к Лео обнаженной спиной. Мальчик присел на своей розовой постели. Рубашка была расстегнута. Он не знал: застегивать ему ее или нет. — Локи? — осторожно спросил он. Тот не ответил. — Локи? Ты обиделся? Неожиданно Локи развернулся и заключил мальчика в свои объятия: — Нет. 19 Клаус лежал на животе, подперев руками подбородок. Фил безмолвно наблюдал за ним. Потом подошел и сел рядом. Положил руку Клаусу на голову. Парень слегка вздрогнул. — Не бойся. Это я. Твой брат... — А... — сказал Клаус. — Хотел прощения у тебя попросить за свои глупые обиды и ревность. — Ты каждый раз просишь прощения! — Нет, это в последний раз. Точно. Не злись. Братик... Я сделаю все, что ты захочешь... — и, не дожидаясь ответа, Фил перевернул его на спину, поднял рубашку и стал целовать живот брата. Потом он целовал, опускаясь все ниже. — Черт... — застонал Клаус. — Что ты делаешь! Нет, продолжай, не останавливайся. О боги... Скромный, застенчивый, непорочный некогда мальчик Фил закончил свое дело, как настоящий профессионал. Клаус и опомниться не успел. Хотя чего можно ожидать от человека, окончившего «школу» Локи! Все становились такими после ее окончания. Им был выдан "диплом" школы разврата. — Возьмешь меня? — тихо спросил Фил. — Не хотел, да ты уже возбудил меня. Раздевайся. Фил беспрекословно разделся. — Бери меня. В любой позе. В какой захочешь. — Что это ты сегодня такой добренький? — Ты мой брат и я люблю тебя, — ответил Фил. Клаус смягчился. — Ты прав. Я тоже тебя люблю. Как брата, — он повернул его на живот, лицом в подушку и вошел в него. Фил целовал руки Клауса. — Ты сегодня такой нежный, — проговорил Клаус. — Нет, очень нежный... — Я тебя очень люблю. Знай это, — сказал Фил. Клаус стал целовать его губы так же нежно. Они перестали заниматься сексом и просто ласкали и гладили друг друга. Это показалось даже более приятным. Их тела общались на языке, ведомом лишь им одним. Фил залез на Клауса сверху и стал покрывать все его лицо поцелуями: — Я тебя так люблю, мой дорогой брат... Фил целовал каждый уголок его тела, каждый, без исключения. Он стал лобзать ноги Клауса, как покорный раб. — Да что с тобой! — удивился Клаус. — Ты открыл в себе склонность к унижению, хочешь поиграть в слугу и господина, садо-мазо? — Нет. Просто люблю тебя. Без слов. Фил перебирал волосы Клауса, вдыхал их аромат, целовал их. — Ах, какие чудные волосы, какие шелковистые! — Фил, ты помешался! Фил целовал его грудь. Слушал биение его сердца. — Мой маленький братик, я обещал матери всегда защищать тебя... Фил стал целовать его в губы до тех пор, пока Клаус не ответил на поцелуй. Пораженный его нежностью, Клаус стал отвечать тем же. Они были похожи на морских котиков. — Мне нужно идти, — наконец сказал Фил. Он очень нежно поцеловал брата в губы и поднес к губам его руку: — Я тебя очень сильно люблю. Знай это! Фил вышел. Словосочетание "сильно люблю" навеяло Клаусу воспоминание о Луи. Он решил во что бы то ни стало пойти на кладбище. Быть может, удастся пообщаться с духом покойного. Клаус надел свой лучший костюм и вышел к лесу. — Брат!! — услышал Клаус крик Фила. Он обернулся. Дальше все произошло со скоростью молнии. Выстрел. Какой-то шум. Головокружение. Кровь. Клаус упал на траву. — Да ты убил меня! Каин... Иуда, как подло... Как же болит... В голове... Я умираю... Фил, сам шокированный своим поступком, держал в дрожащей руке все еще дымящийся пистолет. Пальцы безвольно разжались и он упал на траву. Фил кинулся к брату: — Прости, прости мне... Я очень люблю тебя, но Локи люблю больше. Он — моя жизнь. Я не мог иначе. Не мог делить его с тобой. В тот день, когда Фил в первый раз пришел к Локи, когда решил спасти дорогого брата любой ценой, пожертвовать ради него собою, он и представить себе не мог, что станет братоубийцей. — Как же больно, — рыдал Клаус, бледнея. Кровь стекала с его лба, заливая глаза, смешиваясь со слезами. Фил с жаром целовал его холодеющие губы, шепча: — Прости, прости мне, я люблю тебя... — Поцелуй Иуды... — с отвращением прошептал Клаус. — Будь ты проклят... — Не говори такое! — тоже со слезами ответил Фил. — Я страдаю и мучаюсь сейчас вместе с тобой... — Подлый, отойди от меня! Клаус с отвращением сплюнул ему в лицо кровью. Фил, как помешанный, стер кровь с лица рукавом, шепча: — Прости, прости... Клаус не мог ничего видеть, так как глаза залило ручьями крови. Он чувствовал, что умирает, корчась от невероятной боли в предсмертной агонии. Локи, подперев голову одной рукой и поднеся к губам бокал с красным вином другой, внимательно слушал игру на скрипке. Лео сочинил для него новую мелодию. И, вдруг, ни с того ни с сего, Локи показалось, что струны скрипки спели песню: "Труп возле леса лежит... Весь истекая, в крови... Вот вам танго цветов, вот вам танго любви"... Локи вскочил со стула, разлив вино по столу. — Что случилось, Локи?! — спросил Лео, прекратив играть. Где-то далеко послышался волчий вой... Локи прибежал к тому месту, где произошла трагедия. — Что тут случилось?! — он поднял пистолет и посмотрел, чем тот был заряжен. — Серебро! О, мой бедный мальчик, мое любимое дитя! Я здесь, я уже здесь! Он положил голову Клауса и стал вытирать текущую кровь носовым платком. Клаус смог открыть затуманившиеся глаза: — Локи, я не хочу умирать, как же мне больно, как больно! — Мой бедный мальчик, кто сделал с тобой такое?! Клаус посмотрел Филу в глаза. Фил опустил голову. Он знал, что ему конец. Локи никогда не простит ему такого. Он убьет его на месте. — Ответь же, дитя мое, кто бы это ни был, он будет наказан по правилам зверя! Фил закрыл глаза. — Вампиры... — прошептал Клаус. — Это были вампиры... Фил встрепенулся, с удивлением посмотрев на умирающего брата. В этот момент он почувствовал себя еще большим ничтожеством. — Проклятое племя! — сжал кулаки Локи. — Горе мне! О горе! — Как мне больно! — стал рыдать Клаус. — Я не могу больше терпеть эту боль... Фил отвернулся в сторону. Он тоже плакал. О невозможности вернуть время и избежать нелепой трагедии. От презрения к себе и невыносимого созерцания мук дорогого брата. — Локи, я умру? — дрожащими губами спросил Клаус. — Нет, конечно же нет, мой мальчик! — Как мне больно! — он стал рыдать еще больше. Его крики рвали душу Локи и Фила, которые уже не могли смотреть на то, что их близкий нечеловек так сильно мучается. "Серебро", — подумал Локи. — "Рана смертельна. Шанса нет. Бедный мальчик будет еще долго умирать в мучительной агонии. Нужно облегчить муки несчастному страдальцу"... — Локи, я больше не могу терпеть эту невыносимую боль! — снова закричал Клаус. — Все хорошо, мой милый мальчик. Боли больше не будет, Локи достал маленькую бутылочку с янтарной жидкостью и влил Клаусу в рот несколько капель. Он поцеловал мальчика в лоб. — Ну что, боль утихает? — по-отечески спросил Локи. — Утихает... — слабо проговорил Клаус. На его лице появилась гримаса облегчения. — Спать хочется... Локи погладил его по окровавленным волосам. — Спи, милый,спи... Я люблю тебя... — Я тоже тебя люблю... Клаус закрыл глаза. Лицо его застыло. Он получил успокоение. Локи обнял его уже бездыханное тело и громко зарыдал. Фил закрыл лицо руками. Он рыдал тоже. Кто-то положил Клаусу руку на лоб. — Кто тут? — спросил Клаус. — Это я, Луи. Пойдем, пора идти. Клаус наблюдал за тем, как рыдает Локи, обнимая его тело. — Подожди, а как я могу уйти? Вон там мое тело! Как это вообще возможно? Как я могу уйти без тела!! — Можешь, — ответил Луи. — Ты можешь даже летать. Ты же легкий и невесомый! — Хватит так шутить, Луи! — Я не шучу! Оттолкнись от земли и ты взлетишь! Клаус не понял шутки, но все же оттолкнулся. Он действительно взлетел. Поднимался все выше и выше. Над Локи и своим собственным телом, затем над лесом, так близко проплывали облака... — Ну как? — спросил Луи. — Мне страшно, Луи, дай мне руку. Я не чувствую ее! — Не бойся, ты не упадешь. Клаус задумался. Осенила страшная догадка... — Так я умер?! — Ты не умер, — спокойно сказал Луи. — Просто теперь будешь жить в другом мире. Ты умер для них, — Луи указал на Локи и Фила, — но ты живешь... — Ты простишь мне Локи? — спросил Клаус. — Ты ведь самая настоящая, искренняя, вечная моя любовь... — А я и не обижался, — ответил Людвиг. — Я знал, что ты вернешься ко мне. — Теперь мы будем вместе? — Вместе. Но между нами всегда будет пропасть. Я светлый, ты же стал темным. Полетели дальше, зачем тебе видеть, как твоим телом пируют черви.