Школа порока. Часть 2: Нелюди

20 Шла похоронная процессия. Впереди несли гроб, обитый черным бархатом. По обе стороны бежали сотни волкообразных собак. Сзади шел Локи, убитый горем. Он был одет в черный траурный костюм. Рядом шел Фил, также в траурном костюме. Его худое бледное лицо не выражало никаких эмоций. Полная луна освещала путь в лесной чаще под аккомпанемент ночных птиц. — Я потерял единственного своего приемника, своего названного сына! — трагическим голосом произнес Локи. — Преемником он был потому, что стал зверем? Потому, что в его жилах текла уже твоя кровь? — спросил Фил. — Да, — ответил Локи. Фил с чувством кинулся к нему: — А мог бы ты и меня сделать зверем? Таким, как и ты? Локи сурово поднял на него лицо: — Знаешь ли ты, что говоришь, дитя?! Знаешь ли ты, на что будешь обречен? — Знаю, знаю! — с жаром отвечал Фил. — И ты согласен? — Согласен! Ради тебя я на все согласен! Я так люблю тебя, Локи! Фил кинулся к нему. Обхватил его руками за шею и стал целовать. Локи оттолкнул его: — Постыдись хоть своего покойного брата, гроб которого несут перед нами! Имей хоть какое-то уважение! Резко закричала ночная птица. Носильщик споткнулся и гроб наклонился — из него чуть не выпал покойник. — Дурной знак, — проговорил Локи. Он пошел вперед, чтобы Фил отстал от него. Под большой сосной уже вырыта яма. Здесь будет тихо и спокойно. Локи подошел к раскрытому гробу. Клаус лежал весь в черных кружевах, шелке и бархате. — Прощай, прощай, мой несчастный, безвременно ушедший, сын... Горе и проклятие тому, кто сотворил с тобой такое! Я проклинаю твоего убийцу, да не будет ему покоя ни в этом, ни в другом мире! Раздался волчий вой, а луну заволокло тучами. Фил вздрогнул. Локи целовал лицо Клауса, скорбя о несчастье. — Прощайся с братом! — развернулся наконец Локи. Фил, как зомби, подошел к гробу. Поцеловал холодные губы брата и прошептал: — Прости мне. После чего гроб заколотили и опустили в яму. Снова раздался вой. Волкообразные собаки опустили морды вниз. Это означало, что в стае мертвый. Под сосной образовался большой холм. Тучи разошлись и луна снова одарила землю своим светом. Все было, как всегда, только этот мир потерял еще одного нечеловека. Но жизнь будет идти своим чередом даже без него. Локи сидел неподвижно и молчаливо. Лео неуверенно подошел к нему, нервно теребя рукав пиджака. — Локи... — испуганно начал он. — Я много думал... Я готов стать твоим сегодня. Я уже себя на это морально настроил. Правда, мне немного страшно и я не знаю, что делать, но ты мне все объяснишь. Я люблю тебя. Локи печально посмотрел на него: — Нет, малыш, не сегодня. У меня умер сын. — У тебя был сын?! — поразился Лео. — Да. Немного старше тебя. — Ты кажешься молодым... — Неудивительно, — ответил Локи. — Я всегда молодой. — Тогда я сыграю тебе одну печальную мелодию, — сказал Лео. — Она подойдет к твоему настроению. И его пальцы, пальцы настоящего мастера, заиграли. Смычок в руке Лео казался волшебной палочкой. Раздавалась такая прекрасная и печальная музыка, что Локи едва не прослезился. Он подскочил к Лео, схватил его руки в свои и поцеловал. — Ах.. — проговорил мальчик, опуская ресницы. Локи схватил его за талию, наклонился, и продолжил целовать. Губы Лео напоминали бутоны свежей, еще нераскрывшейся розы. Локи чувствовал как бьется сердце еще одного, влюбленного в него, мальчика. "Почему я буду лишать себя такого удовольствия?" — подумал Локи. — "Обладать телом этого прекрасного и совсем еще юного девственника... Нет нет, нужно непременно согласиться. В его объятиях я забуду о своем горе". И он продолжал целовать мальчика. Оторвавшись от поцелуя, Локи многозначительно посмотрел в его глаза и погладил его по щеке. Лео отвел глаза: — Ах, я не могу, когда ты вот так вот смотришь на меня... Я так тебя люблю, Локи... Ты один на всем белом свете у меня... — Тебе нравится, когда я целую тебя, Леонардо? — спросил Локи. Лео захлопал ресницами: — Очень... Когда ты целуешь меня, мне кажется, что я летаю в других мирах... — Хорошо, сегодня я сделаю тебя настоящим мужчиной, раз ты к этому готов. — Мне немного страшно, — признался Лео. — Я так нервничаю... Локи ласково провел рукой по голове мальчика: — Не нужно бояться. Все будет хорошо. Тебе нужно немного выпить, чтобы раскрепоститься. Локи усадил его в кресло рядом с собой и налил красного вина. Локи нежно поглаживал руку Лео и не мог не заметить, как тот нервничает и переживает. Мужчина стал наливать ему больше вина, пока бутылка не опустела. — Пойдем? — спросил Локи, когда мальчик уже захмелел. — У меня есть одна комната, которую ты еще не видел. Он подхватил мальчика на руки. Лео обхватил его за шею изящными, почти детскими, ручками: — Я так люблю тебя, Локи! Я хочу принадлежать тебе, мой единственный любимый человек. Я твой! — Я не человек, Леонардо, — заметил Локи. Держа мальчика на руках, одной рукой он раскрыл дверь, сделанную из темно-красного, под цвет его волос, дерева, с выгравированными на ней купидонами. Было абсолютно темно. Локи опустил мальчика на кровать и зажег свечи. Когда стало светло, Лео разглядел, что находится на шикарнейшем ложе с кружевным бельем в нежно-розовых тонах. Ложе было завешано прозрачным пологом, раскачиваемым легким ветерком, проникшим через открытое окно, из которого виднелось неповторимое звездное небо. Благоухали лепестки роз, разбросанные по полу, а с потолка можно было наблюдать мифические сценки из жизни богов. — Как прекрасно! — воскликнул Лео. Локи опустился рядом с ним на ложе уже по пояс обнаженный. — Любимый... — проговорил Лео, закрыв глаза. Он почувствовал на своих губах горячий поцелуй. Руки Локи обнажили его до пояса, а губы целовали в грудь и живот. Это хрупкое, юное, почти детское, тело наконец-то в его руках. Причем, он отдается по собственной воле! Локи смаковал очередную победу. Однако, когда Локи дошел до пряжки на ремне, Лео протестующе вцепился в нее рукой. — Что за детский сад, Леонардо! — сказал Локи. — Ты же все для себя решил. Ты боишься нашей близости или стесняешься меня? — Я не знаю, — неловко проговорил Лео. — Я и хочу тебя и боюсь этого. — Расслабься, все будет хорошо. Локи расстегнул ему пояс и стянул брюки. Он схватил со стола пригоршню розовых лепестков и посыпал на живот мальчика. — Как прекрасны эти розы! — проговорил Лео. — Ты среди них — самая прекрасная, — Локи решил как следует возбудить его и занялся поцелуями. — Как прекрасна эта сладкая ночь! — шептал Лео. Он тяжело дышал в объятиях Локи, пока тот целовал и лизал его стройное тело. — Тебе нравится? — спросил Локи. — О... — простонал Лео. — Мне начинает казаться, что я умираю... Локи целовал низ его живота, все ниже и ниже опускаясь, достигнув, наконец, самого интимного места. — Локи!! — чуть не закричал Лео. — Что ты делаешь, ты хочешь довести меня до сумасшествия?! Я еще ничего подобного никогда не испытывал... Локи молча продолжал свое дело, вводя Лео в настоящий транс. Потом резко остановился на полпути и посмотрел на мальчика: — Ты хочешь, чтобы это ощущение продолжалось? — О да...да... — едва не кричал он. — Очень хочу... — Пришло время, — сказал Локи. — Да? Ты возьмешь меня сейчас? А как ты сделаешь это? Мне страшновато, между прочим... — Душа моя, не переживай так, мой любимый мальчик, — сказал Локи. — Все будет хорошо. Я постараюсь сделать все как можно менее болезненно. — Мне страшно, — снова повторил Лео. — Что мне нужно делать? — Ничего. Лечь и расслабиться. Тебе же хорошо со мной? — Очень хорошо. Локи осторожно перевернул мальчика на бок, выбрав для него эту менее болезненную позу. — Расслабься, Леонардо! Локи стал очень медленно входить в него. Лео почувствовал ужасную боль. Будто бы он разрывается изнутри. Он закричал. Локи нежно целовал его в спину и гладил в самых сокровенных местах, уговаривая потерпеть. С большим трудом мужчина вошел в него. Лео казалось, что в него вонзился клинок ножа. Боль была невыносимой, он думал, что потеряет сознание. Из глаз потекли слезы. Локи двигался очень медленно и аккуратно, но, не смотря на это, боль все равно казалась ужасной. Локи шептал ему самые нежные слова любви. Его прикосновения в самых интимных местах дали о себе знать. Постепенно, Лео привык к боли, потому что привыкнуть можно ко всему. Она уже не казалась ему такой острой, как вначале. Локи стал двигаться немножко быстрее и Лео начало казаться, что он задевает внутри него что-то такое, от чего ему становится невероятно хорошо. Эта смесь боли и чего-то непередаваемо приятного... Лео почувствовал близость Локи, насколько они стали сейчас родными, будто бы слились в единое целое. Из глаз Лео снова потекли слезы. Но уже не от боли, а от нахлынувших на него волшебных чувств романтической любви. — Локи, Локи, — звал он, чувствуя его в себе. — Что, мой родной? — спросил он. — Обними меня... Никогда не оставляй... Я хочу быть с тобою всегда... любимый... — Да, любовь моя, — ответил Локи, положив руку ему на бедро. Он стал двигаться энергичнее. Лео находился в такой нирване, что чувство боли притупилось. Он чувствовал только Локи. Остальное не имело смысла. Внезапно Лео показалось, что внутри него что-то взорвалось. Стало так хорошо, что он застонал. Он не понимал, что происходит. Он лежал на руках Локи. Лео видел его прекрасное лицо с разметавшимися волосами. Мужчина целовал его в губы, говорил о любви. В комнате витал аромат роз и боги смотрели с потолка. Лео был безгранично счастлив. Ему казалось, что и у богов на потолке такие же счастливые и сияющие лица. — Мой самый любимый мальчик, — услышал Лео, словно очнувшись ото сна. — А что случилось? — с улыбкой спросил он. Локи потерся щекой об его губы: — Я сделал тебя мужчиной... Теперь тебя можно поздравить, ты пережил свой первый раз. — Я тебя очень, очень и очень люблю. А теперь еще больше. Лео посмотрел на нежно-розовую простынь, она вся была в крови. — А откуда кровь?! — испугался он. — Это твоя кровь, — сказал Локи. — Ну, ты лишился "девственности" так. Бывает и такое. У тебя первый раз прошел довольно болезненно. Но так больно будет только в первые разы. Потом настолько сильной боли ты ощущать не будешь. Не будем торопиться. Пусть все заживет. Решив не мучить больше мальчика, Локи стал целовать и ласкать его тело, чтобы сделать ему приятное другими способами. 21 — Ты знаешь, что риск велик и ты можешь просто не выжить? У тебя слабый от природы организм, — наставлял Локи. — Мне все равно, — сказал Фил. — Если я не стану таким, как ты, и не смогу остаться с тобой навсегда, лучше мне вообще не жить! Локи покачал головой. — Ты ж обещал! — укоризненно сказал Фил. — Ну хорошо. Лежи. Схожу в лабораторию за капельницей. Фил лежал на кровати в длинной ночной сорочке, с разведенными в стороны руками и со своей привычной бледностью. Локи притащил капельницу. — Вот капельница. Здесь моя кровь, — он вздохнул. — Ой, не знаю, рискованно это... Ну да ладно, попытаем счастье, попробуем вырастить оборотня в домашних условиях. Он взял кисть Фила. На бледной коже ветвились ярко-синие вены. Игла быстро нашла свою цель. Фил поморщился от боли. Глаза посмотрели на капельницу — теперь кровь Локи начнет поступать в его организм. Она будет в нем. — Локи? — умоляюще позвал Фил. — Можно попросить тебя? — Говори. — Можешь побыть со мной, пока идет переливание? Ведь я могу умереть и мы никогда не увидимся... — Да, конечно, я побуду с тобой. Локи взял мальчика за руку. — А если все пройдет успешно и я стану зверем, ты сделаешь меня своим приемным сыном? — Сделаю. — А ты любишь меня хоть немного? — Люблю, — ответил Локи. — Мне что—то так плохо делается... — Эта кровь может прижиться в твоем организме, а может и нет, — ответил Локи. — Поцелуй меня... — жалобно попросил Фил. — Вдруг я умру... Локи наклонился и нежно поцеловал его в губы. — Спасибо, — с благодарностью сказал Фил. — Как бы я хотел, чтобы ты целовал меня всегда, не отрываясь. — Ну, тогда мы просто умерли бы с голоду. — Я могу питаться лишь одними твоими поцелуями, мой любимый... Фил еще больше начинал бледнеть. Он закрыл глаза, Локи испугался, что он умирает. — Мальчик мой! Локи принялся целовать его в лицо и губы. — Мой милый, — прошептал Локи. — Хоть ты не покидай меня! Фил улыбнулся: — Я никогда тебя не покину. Только целуй. Говори. Будь рядом. Если ты будешь со мной рядом, я не умру, я это точно знаю. — Да, да, я буду с тобой рядом, — сказал Локи и сжал его бледную руку с синими прожилками вен. — Любимый мой, —шептал Локи. — Все будет хорошо. Ты будешь жить. Темно-красная жидкость каплями стекала по трубке и вливалась в тело Фила. Парень чувствовал, что в его организме происходит что-то странное, что-то необычное, отчего ему становилось непонятно и плохо. Он потерял сознание. Локи ни на минуту не отходил от постели, держа Фила за руку и моля всех богов зверя, чтобы сохранили мальчику жизнь. Иной раз ему захотелось вырвать иглу из вены Фила и выкинуть к чертовой матери, но он не любил останавливаться на полпути. Кровь в капельнице иссякла. Фил так и не приходил в себя. Локи взволнованно расстегнул ему рубашку, чтобы послушать бьется ли сердце. Он ничего не услышал в бездыханной груди. — Мой мальчик! Только не это! — вскричал Локи. Он языком разжал ему губы и принялся неистово целовать, словно вдыхая в парня кислород. Фил зашевелился: — Локи... Локи... — Хвала богам! — радостно воскликнул Локи. — Жив! Мы победили. Мои опыты были сделаны не зря. Мы победили! Фил открыл глаза: — Победили? — Ты жив! — Жив? Я жив. И хочу к тебе и тебя! — сказал Фил. — Лежи. Тебе сейчас нужен покой, — сказал Локи. — Ты ослаб. Но Фил продолжал карабкаться к нему на колени, покусывая за плечо. — Нет, — отстранил его Локи. — Сейчас никакого секса. Ты мог умереть. В твоем организме начались изменения. Тебе нужно отдыхать. — А ты тогда ляжешь со мной и обнимешь меня? Без тебя я не усну! — Ну хорошо. Локи прилег рядом, а Фил лег ему головой на руку и плотнее прижался. Он обнял Локи за шею и стал пристально разглядывать его лицо, прислушиваться к дыханию. — Прижми меня к себе покрепче, — попросил Фил. Локи вздохнул. Он сжал его в объятиях, плотнее прижав к своей груди. Фил успокоился. Он обхватил Локи ногами с одной стороны и руками с другой, вцепившись в него, как пиявка. Только после этого он уснул. На цветущей, залитой яркими солнечными лучами поляне, летали два мотылька. Один был черный и в крапинку, а другой — нежно-голубой. — Мне не верится, Луи, как здорово! — послышался шепот. — Я чувствую себя эльфом. Да мыслимо ли это, чтобы мы с тобой летали, обратившись в мотыльков! — Это души наши летают, — ответил Луи. — Легкие и прозрачные. Наши души и есть мотыльки. — Я так счастлив тут с тобой! — проговорил Клаус. — Так здорово летать! А я смогу превращаться на некоторое время в свое земное тело, как ты? — Если тебе будет дарована такая привилегия. — А кем дарована? — Старшими. — Кто такие старшие? — спросил Клаус. — Этого говорить мне не велено. Узнаешь. Не забывай, что ты — темный. Мы из разных миров... — Мне все равно, — ответил Клаус. — Я люблю тебя! Мотыльки полетели, перепархивая с цветка на цветок, выбирая все более яркие и благоухающие соцветия... Фил с удовольствием начал замечать, что увеличился рост его волосяного покрова на коже. Его стала возбуждать свежая кровь и сырое мясо. Он часто в полночь просыпался и слушал подолгу волчий вой, доносящийся из леса. — Я — зверь! — с гордостью смотрясь в зеркало, сказал Фил. — А ты возьмешь меня на охоту? — Да, но когда ты сможешь превращаться, — ответил Локи. — А когда это будет? — спросил Фил. — Думаю, скоро. Пока подобные изменения происходили в теле Фила, Локи не отходил от него. Он должен был следить за процессом. Лео остался совершенно один. Его начала съедать нечеловеческая тоска. Тоска по любимому. Уже две недели не было Локи. Две недели он не целовал его. Не говорил слова любви. Лео хотел чего-то большего. Хотел, чтобы Локи снова взял его. Не смотря на ту боль, которую мальчик вытерпел, ему опять захотелось повторить те ощущения. Но Локи все не было и Лео чахнул, как сорванный цветок. Да, у Локи горе, но это же не повод так пропадать! Лео играл. Только игра спасала его. Его музыка выражала состояние души. Лирическая, грустная музыка. Ромина радовалась. Хоть она и не очень-то верила Локи, но тот факт, что он бегает за ней, признается в любви и унижается не мог ее не радовать. Ей понравилось это. Пусть страдает и терзается душевными муками. А потом она пустит пулю ему в лоб. Из чистого серебра. Ромина предвкушала час расплаты, приближающийся к ненавистному зверю, который ничего о ее происхождении не знал. 22 По паркету пробежался молодой собаковолк. Тощий. Со светлой шерстью. Он открыл лапами дверь. — Я готов, Локи. Я такой, как и ты. — Очень хорошо, что мой эксперимент увенчался успехом. Теперь я могу сам выращивать оборотней в домашних условиях. — Зачем они тебе? У тебя есть я! Не нужно больше никого выращивать. — Опять ты со своими ревностями! — Локи лизнул пасынка в ухо. — Идем. — Локи, подожди! — собаковолк помчался следом за Локи. — А что мне нужно будет делать? — Охотиться и есть. Это естественный процесс. — Зверей? — Людишек, — усмехнулся Локи. — Иногда они бывают вкусными. Я — гурман и мне нравится смаковать их тупые мозги под шубой. Фил следовал за своим учителем. — Локи... — Да? — Не знаю, как спросить. Меня давно мучает один вопрос. — Говори. — А как теперь... ну... в плане секса?.. — Маленький извращенец! Снова хочешь, чтобы я тебя трахнул? Сразу говорю — у меня нет склонности к зоофилии, поэтому, пока мы в таком облике, я трахать тебя не стану. Хотя... Ты, наверное, подал мне идею. Совокупиться как волки.. Это будет интересно. Но не теперь. Я хочу жрать... — Да кто ж в такое время суток по лесу будет ходить! — воскликнул Фил. — Знаю, что говорю. Я людишек за версту чую. От них же прет тупостью и разложением мозгов. Наверное, кто-то снова в лесу заблудился. Локи не ошибся. Действительно, в лесу заблудились два грибника, замешкавшиеся до темноты. — Смотри! — подтолкнул один грибник другого. — Волки! Кажется, мы попали! — Да какие здоровые!! — Ну что? — сказал Локи. — Вперед, сынок! Один твой, другой мой. — А что мне делать? — спросил Фил. — Рвать мясо и есть его. Живое мясо с кровью... Что может быть лучше! Представь, что ты разрываешь курицу. Локи помчался за своей добычей. Раздался душераздирающий вопль. Он уже рвал свою добычу на куски. Пасть его, перемазанная кровью, с удовольствием смаковала человечину. Фил поступил по примеру Локи. Он повалил жертву в кучу листьев и наступил на нее лапами. Но разорвать не мог. Ему было страшно. Фил видел полные ужаса глаза жертвы. Он сам еще недавно был человеком. Страх. Желание жить. Фил колебался. Он не мог пересилить себя. — Что? Страшно? — послышался издевательский голос сзади. — Так ведь ты уже стал убийцей, чего тебе теперь бояться? Ты уже убийца, первый шаг сделан, так что не бойся! Фил вздрогнул.Он обернулся,но никого не было. — Кто здесь? — Брата уже не узнаешь, Каин? — Ты мертв!! Ты не можешь говорить со мной, я схожу с ума! — Мертв я для вашего мирка, — послышался голос. — Я на самом деле живее всех живых. Спасибо за услугу, кстати! Так давай же, убийца, разве ты еще не прочувствовал вкус крови? Раздался звонкий переливистый смех и все смолкло. Фил стоял в позе нерешительности. Облизываясь, к нему подошел Локи. — Что же ты медлишь? Давай, приступай к ужину, ты же сам хотел стать зверем! Фил посмотрел на Локи, потом на переполненные смертельным ужасом глаза жертвы, потом опять на Локи, глаза которого выражали явное недовольство. — Ты зверь, смирись теперь с этим! Твоя судьба — убивать. Убивать ради того, чтобы жить. Вперед, я люблю тебя, мой мальчик! Последние слова для Фила означали все равно, что команда "Фас!"для пит-буля. Он накинулся на обезумевшую от ужаса жертву, вцепившись ей в глотку. Повернул окровавленную пасть, с куском свежего мяса, в сторону Локи. — Хорошо, приятного аппетита, малыш, — одобрительно сказал Локи. Полную луну окутал кроваво-красный круг на темном небе. Это было посвящение. В клане зверей стало больше на одного. Фил рвал на куски окровавленную жертву, забыв о совести, сострадании и благочестии. Теперь он был зверем и чувствовал себя зверем, которым стал ради Локи. — Где ты был? — спросил Луи. — Где моему мятежному духу еще носиться, как не в лесу? Навещал свое тело! И брата заодно навестил. Он стал зверем. Этот проклятый братоубийца занял мое место! — Отпусти его ,— сказал Луи. — Он очень несчастен потому, что стал рабом собственных страстей. Придет когда-нибудь и его черед. Нет ничего вечного. Вечность лишь в Смерти. — Луи, как мне на время снова обрести тело? — А ты спустись на землю. Почувствуй почву под ногами. Представь, что твой дух снова вселяется в тело. — Как я это представляю! — вскричал Клаус. — Мое тело точат сейчас черви, и оно ужасно выглядит! — Все это лишь иллюзия. Представь, что ты снова в нем, почувствуй это и ты вновь его обретешь. Встань на землю, чувствуешь снова свои ноги? Чувствуешь влажную от росы траву? Чувствуешь колючие иголки кустарников? — Да, чувствую, чувствую! — закричал Клаус. — Открой глаза, значит ты уже в своем теле. Клаус открыл глаза. Он снова увидел свои руки, смог потрогать свои волосы, свое лицо. Все было такое же, как и раньше, нетронутое червями. Он увидел перед собое Луи, такого же прекрасного и улыбающегося, как всегда. — Луи! — с детской радостью закричал Клаус и обнял мальчика. — Как я соскучился по своему и по твоему телу! По тому, чтобы чувствовать почву под ногами, по каплям холодной росы, по этим мерзким, впивающимся в ноги, колючкам! — Придется привыкать, мой принц, впереди целая вечность. Клаус прижал лицо Луи к своей груди, радуясь его красоте и тому, что может видеть и ощущать собственные руки. Как он соскучился по ним! А может ничего и не было? Может, он вовсе не умирал? В зале было светло. Вместе с утренним солнечным светом вернулся Локи. Лео побежал к нему навстречу, цокая башмачками по паркету, задев дерево в кадке, с которого посыпались листья. Он нерешительно остановился возле Локи. Глаза его стыдливо бегали. — Я скучал... — только и смог выговорить он. Локи слегка улыбнулся и потрепал мальчика по щеке: — Я тоже скучал, мой милый. Пойдем? Лео знал, что Локи зовет его сейчас в спальню и хочет его. Ему было слегка страшно при воспоминании о боли, которую он испытал. С другой стороны, Лео задыхался от волнения, он был в настолько возбужденном состоянии, что у него темнело в глазах. Он не знал, как себя вести рядом с Локи. Локи открыл ему двери: — Входи. Раздевайся и ложись. Я схожу в ванную. Он вышел. Лео сел на кровать, опустив голову. Он некоторое время не видел Локи и ожидал совсем другой встречи. Фраза: "раздевайся и ложись" заставила его почувствовать себя вещью, бездушной игрушкой. Ему стало грустно. Локи вскоре вошел в спальню абсолютно обнаженный. Его длинные красные волосы, распущенные до пояса, совсем мокрые, начали слегка виться. На теле еще блестели жемчужинами капли воды. Он казался богом. — Ты еще не разделся и не лег? — спросил Локи, встряхивая мокрыми волосами. Лео не пошевелился. Он сидел, удрученно опустив голову. Локи взял его за подбородок: — В чем дело, Леонардо? Мальчик с обидой и чуть не плача посмотрел на него: — Локи, я же не вещь. Я так ждал тебя... Так скучал... Локи нежно провел рукой по его щеке: — Прости, милый... Его губы нежно коснулись губ Лео. Его язык был таким же нежным. Лео растаял. Его тело обмякло в руках Локи, которые, пользуясь его слабостью, снимали с него одежду. Мальчик совершенно не сопротивлялся. Он чувствловал себя будто захмелевшим, хотя не пил ни грамма. Положив одну руку ему на грудь, а другую чуть пониже, Локи продолжал целовать Лео. На самом же деле, как обычно, по утрам, Локи зверски кого-то хотелось и ему было абсолютно наплевать на все эти прелюдии и поцелуи. Ему просто хотелось удовлетворить свою похоть. Но иногда приходилось уступать влюбленным в него в него мальчикам, чтобы не слушать нытье, от которого ему хотелось застрелиться. Сдерживать себя становилось все труднее. А особенно разыгрывать примерного любовника. Рука Локи опустилась еще ниже, желая поскорее возбудить Лео, чтобы ему захотелось того же самого. Свою плоть с каждой секундой контролировать становилось все труднее. Локи вцепился зубами в плечо Лео. — Ай! — воскликнул Лео..— Мне же больно! — Прости... — пробормотал Локи. Возбужденный уже до предела, Локи больше не мог сдерживать свою плоть. Он развернул Лео на живот и начал в него входить, делая это с животной необузданной страстью, чем причинил еще больше боли, чем в первый раз. — Потерпи немного, — бормотал он, уже войдя в него почти полностью. Лео закричал. Локи еле сдержался, чтобы не ударить его. Ослепленный животной неудовлетворенной похотью, он стал раздражаться. — Да, больно, я прекрасно это знаю, но пора бы научиться терпеть боль и сдерживать свои эмоции. Я не буду терять сейчас время на то, чтобы войти в тебя безболезненно, у меня тоже есть свои потребности. Не раздражай меня, можешь и потерпеть, не маленький. Лео уткнулся лицом в подушку, которая сразу же стала мокрой от слез. Он всячески старался настроить себя на то, будто может не ощущать боль. Но Локи сегодня орудовал действительно, как настоящий дикий зверь. Он бездушно удовлетворял свою похоть, совершенно не заботясь о том, какие чувства сейчас испытывает партнер. Не оправившись толком после первого раза, такой грубый и жесткий второй раз причинял Лео неимоверную боль. Кричать он не мог, боясь разгневать Локи, только безмолвные слезы боли скатывались из глаз на подушку. Наконец боль смешалась с оттенком чего-то божественно приятного, тело Лео было совсем горячим. Сейчас было больно и в то же время очень хорошо. И с каждой минутой становилось все лучше и приятнее. Будто что-то взорвалось в нем и по телу пробежали конвульсии. Лео закрыл глаза и простонал. Он почувствовал, как теперь тело его расслабилось и ему стало спокойно, несмотря на то, что Локи все еще продолжал возню сзади. Вскоре успокоился и он, откинувшись на подушки. — Больно было? — спросил Локи, придя в себя. — Очень...— проговорил Лео. — Прости, не сдержался, — промямлил Локи сонным голосом. Спрятав свою руку между бедер Лео, он заснул. Мальчик пытался тоже прийти в себя. Тело все еще стрелой пронзала боль. Локи был сегодня совсем другой. Грубый, дикий... Почему? В чем причина? Он взглянул на уткнувшийся в его плечо безупречный профиль Локи и сердце его учащенно забилось. Лео боялся пошевелиться, чтобы не разбудить мужчину, чтобы он никуда не ушел. Ему так нравилось лежать рядом с Локи, слушать его дыхание. Он осторожно убрал руку, лежащую между своих бедер, которая его немножко смущала. Какой же Локи был красивый, когда спал! Лео подскочил, на ходу одеваясь. Он выбежал на улицу. Локи проснулся. В лицо ему уткнулось что-то свежее и влажное. Он поморщился и открыл глаза. Возле него лежал огромный букет полевых цветов. — Что за дрянь! — раздраженно сказал невыспавшейся Локи. — Кто это сюда притащил! — Я нарвал их для тебя... — сказал Лео. — Как жаль, что тебе не понравилось... А еще я сочинил для тебя новую мелодию... — Потом, — пренебрежительно буркнул Локи, — мне некогда сейчас. Он поднялся с постели. Цветы упали и Локи наступил на них, злобно выругавшись при этом. Нагишом он пошел в зал. Лео сидел возле окна. Он смотрел на разбросанные по полу цветы, на которые только что наступил ногами Локи. Сердце сжалось от непреодолимой тоски. Почему-то ему показалось, что это не на цветы наступил Локи, что он наступил на его душу... В голове заиграла печальная музыка. Это была еще одна мелодия, родившаяся в сердце великого таланта. Новые творения рождались всегда, когда Лео охватывала тоска и меланхолия. Он выбежал в зал за скрипкой. Локи продолжал стоять нагишом, увлеченно беседуя со слугой, и не заметил Лео. — Наконец-то нам удалось выследить вашего любимого Артура. Есть один бар, где Артур бывает в одно и то же время. Я нанял людей, которые могут организовать его похищение. У Локи загорелись глаза: — Наконец-то... — проговорил он. — Заплачу сколько им будет угодно, если только они его похитят... — А куда прикажете везти? Сюда, али в ваш особняк возле леса? — В особняк, — сказал Локи. — Но там же... — Он не помешает, — сказал Локи, зная заранее, о чем сейчас скажет слуга. Лео слушал и не верил. По лицу потекли слезы. Он схватил скрипку и выбежал прочь. "Я уйду. Навсегда". Так этой юной души коснулось первое разочарование. Первая боль разбитого сердца. Она узнала, что значит предательство и какими подлыми могут быть люди и нелюди. Утопая в своей боли, душа мальчика пела. Какие же неземные, божественные мелодии могут рождаться в подобных состояниях!