Школа порока. Часть 2: Нелюди

29 — Ты столько раз приходишь к нам и спрашиваешь одно и то же! — ответили голоса. Клаусу казалось, что он парит где-то между гор. Он уже научился не бояться упасть, потому что не упадет все равно. Хотя иногда еще одолевали страхи, что он вот-вот провалится в бездну. Здесь было прекрасно. Ощущение невозможно было передать. Будто бы в этом месте находилась вся мудрость мира и земного бытия. Клаус видел поседевшие от снега вершины гор, облака, укутывающие их, словно теплым пледом, густую дымку. Он видел свысока нити рек, зеленые вкрапления лесов, фонтаны водопадов. Будто бы здесь ничто не имело значения. Ничто из того, что происходило там, внизу. Клаусу казалось, что он сидит на облаке, хотя ощутить облако само по себе не мог. Здесь было свободно. Он ощущал свободу от земных тягот и забот, которые здесь не имели никакого смысла. — Кто вы такие, вы боги? — спросил Клаус. — Нет, не боги, — ответили голоса, — потому что не существует богов. Хотя, в людском представлении, мы, наверное, боги. — Почему вам дано право решать наши судьбы? — снова спросил Клаус. — Тебе НЕ ДАНО этого знать, — был ответ. — Кем не дано? — Ты задаешь слишком много вопросов. — Как мне стать светлым? Что я могу сделать мегахорошего? — Обрести покой, вступить в гармонию с самим собой, освободиться от того, что терзает тебя. Только когда ты освободишься от этого, ты сможешь стать светлым и соединиться со своей любовью в вечности. — А что меня терзает, от чего мне нужно освободиться? — спросил Клаус. — Это ты должен понять сам, только тогда ты обретешь покой, — ответили голоса и смолкли. Теперь душа Клауса стала терзаться от того, что он не мог понять, что ее терзает и от чего нужно освободиться. Срубив нормальные деньги за концерт, Фил и Лео смогли снять на ночь нормальный отель. Фил лежал в просторной чистой постели, пахнущей свежими простынями и порошком. Он наблюдал, как Лео в длинной белой ночной рубашке до пят бережно упаковывает свою скрипку в футляр. Филу стало смешно. Маленькая фигурка Лео, путающаяся в длинной белой рубахе, напомнила ему одного из гномов Белоснежки. Лео был маленький, светловолосый, изящный. Ему было всего лишь пятнадцать. Филу было уже почти двадцать четыре. Но по внешнему виду он выглядел старше Лео максимум на четыре года. Фил был на полголовы выше Лео, его волосы были темнее на тон, чем у мальчика и длиннее. Если Лео казался изящным, то Фил выглядел чересчур худощавым. Однако в его бледном бесплотном облике таилась какая-то необъяснимая прелесть, очарование. — Как давно я не спал в нормальной постели! — воскликнул Лео. — Со времен Локи? — спросил Фил. — Да, со времен Локи! — с легкой грустью в голосе ответил Лео. Его подвижная маленькая фигурка подошла к постели и, путаясь в длинной ночной рубашке, нырнула под одеяло. Лео развернулся к Филу: — Как же хорошо лежать в этой большой мягкой и уютной постели. — Да! — не мог не согласиться Фил. — Я почти уже отвык от такой роскоши. — Обними меня? — застенчиво проговорил Лео, лежа на боку и уткнувшись лицом в плечо мальчика. Лео тоже охотно его обнял. — Прости, — проговорил Лео, — я не отдамся тебе сегодня. После насилия Локи... Ну, ты понимаешь, я испытываю не самые прекрасные ощущения... — О, как я тебя понимаю! — отозвался Фил. — Я испытываю приблизительно такие же ощущения и мне не очень-то удобно спать на спине. Лео перебирал волосы Фила, задумчиво разглядывая его. — Лео? Можно тебя попросить? — сказал Фил. — Конечно, — ответил мальчик. — Можешь снять рубашку? Не для того, чтобы... А просто, хочу чувствовать тепло твоего тела... Лео присел на кровать и начал стягивать рубашку через голову, слегка раскошлатив волосы. Откинул ее на стул, посмотрел на Фила и лег, положив голову ему на грудь и обняв обеими руками за торс. Фил тоже спал обнаженный. Он с чувством обнял Лео за спину, прижимая к себе так, словно мальчика хотел кто-то отобрать. Они лежали так некоторое время совершенно безмолвно. Лео слушал биение сердца Фила. Затем Лео повернул к Филу свое лицо с яркими красивыми глазами, которые внимательно наблюдали за ним. Как мило было сейчас это наивное детское лицо, не вкусившее в полной мере всех подлостей жизни! Как очарователен был этот подбородок, уткнувшийся в грудь Фила, как прелестны были эти растянутые в улыбке губы почти еще ребенка! Фил подумал, что с каждым днем все больше влюбляется в это милое дитя со взрослыми мыслями в голове и талантом настоящего мастера. Он подумал, что навеки готов стать ангелом-хранителем этого мальчика, чтобы только оградить его от этого ужасного, жестокого и несправедливого мира. Фил прослезился. — Почему ты плачешь? — серьезно посмотрев на него, спросил Лео. — Потому, что я люблю тебя, — ответил Фил. Лео схватил его голову в свои руки и принялся целовать в губы. Прекратив целовать, он снова серьезно посмотрел на него. Фила сводила с ума детская непредсказуемость Лео. Его внезапные порывы. То, что Лео часто вдруг рассуждал, как проживший долгую жизнь старик. Его непредсказуемый характер, его неординарность обезоруживали Фила. — Так я же тоже люблю тебя! — проговорил Лео. — Слышишь, я тебя люблю!! — он страстно потерся головой о щеку Фила и крепко обнял его за шею. — Не все так просто, мой гномик! — с грустью ответил Фил, проведя рукой по его губам. — Я хорошо знаю Локи и он не оставит нас в покое. — Пошел он к черту! — воскликнул Лео. — Ничего не хочу о нем слышать, я люблю тебя и это обстоятельство его не касается! Фил попытался усмирить тревогу в своем сердце, он нежно гладил тело Лео под одеялом. — Уедем из города как можно скорее? — спросил Фил. — Будем и дальше зарабатывать на жизнь музыкой. Представь, если наша группа прославится, станет знаменитой? — Я никогда не думал о славе, — ответил Лео. — Я играл всего лишь, чтобы заработать на хлеб... Фил взял его лицо в ладони и, притянув к себе, долго и нежно поцеловал. — Как же хорошо с тобой... — почти простонал он. — Но мне нужно идти... — Куда?! — перепугано спросил Лео. — Я никуда не отпущу тебя, на улице полночь! — Вот именно... — с тоской проговорил Фил. — Я говорил тебе, кто я есть на самом деле... Увы, но во всех бедах порой виноваты мы сами. Я не хочу, чтобы ты видел, что со мною начнет происходить. Прости... — он крепко поцеловал мальчика и, выскочив из-под одеяла, скрылся за дверями. Лео задумался, лежа в постели. Он услышал печальный волчий вой и выглянул в окно. Светила полная луна. Под окном стоял довольно тощий собаковолк. — Я люблю тебя, Фил! — крикнул Лео, высовываясь из окна. Собаковолк печально посмотрел в его сторону, заскулил и побежал прочь. Каждый день Артура окружали букеты цветов, которые поджидали его в самых неожиданных местах, вплоть до кастрюль. Повсюду он находил записки с признаниями в любви и даже со стихами. Артур над этим посмеивался. Он знал, что Локи больше веков, чем ему самому, и тем не менее он ведет себя как школьник. Локи не мог понять, куда подевался его слуга. От него не было ни слуху, ни духу. Артур сказал, что в последний раз, когда он видел слугу, слуга плакался на маленькое жалование и говорил, что хочет уйти. Это показалось Локи весьма странным, так как скупым он никогда не был и платил слуге вполне приемлемую цену. Артур потребовал приставить к своей персоне (так как есть хотелось невероятно) нового слугу и, желательно, помоложе. Молодая кровь намного вкуснее и питательнее. Локи обещал исполнить просьбу Артура. Его удручало другое: месяц шел, а продвижений никаких не было. Артур по-прежнему презирал его и посмеивался над чувствами. "Все обыденно, банально", — решил Локи. — "Нужен какой-то всплеск эмоций, толчок". Вспомнив великого Нерона, который ради того, чтобы вдохновиться зрелищем, решил подпалить Рим, Локи решил разыграть пожар. Естественно, свой дом сжигать он не собирался. Дом должен был гореть искусственным огнем. Слуги привыкли к причудам Локи и не сильно удивились такому сумасбродству. Среди ночи раздались вопли: — Пожар! Пожар! Артур подбежал к окну и увидел сгусток пламени. — Пожар! Дом горит уже изнутри! — вопили слуги. Артур подошел к двери и подергал ручку: закрыта. — Твою мать! — сказал он. — Воды, воды! — кричали на улице. Суматоха продолжалась. Дверь начала загораться тоже. Артур схватил стул и принялся выбивать двери. Шум доносился и с другой стороны. Кто-то помогал ему. Наконец дверь открылась, на пороге стоял Локи. — Пожар, нужно бежать! — закричал он, хватая Артура за руку. — Весь дом объят пламенем! Мы тут погибнем! — Только с таким хозяином, как вы, могут случаться такие нелепые происшествия, — не преминул съязвить Артур. — Сейчас не время это выяснять! — сказал Локи с трагическим выражением лица. — Выход завалило и мы все здесь погибнем! — Да, звери особенно боятся огня! — Звери?! Локи пристально посмотрел в глаза Артура, но тот с достоинством выдержал взгляд, хоть и понял, что ляпнул лишнее. — Да, звери. Я заметил, у вас здесь много собак. — Да, действительно, — рассеянно сказал Локи. — Но время ли сейчас думать о собаках, когда жизни наши висят на волоске! — По вашей вине я умру молодым и прекрасным! — запричитал Артур. — Лучше я вскрою себе вены или заколю свою плоть ножом, чем мучиться в пламени огня! — Нет нет, не делайте этого! — закричал Локи. — Отдайте мне нож! — Почему же не делайте? — Артур посмотрел на Локи. — Вы — кретин, хочу я вам сказать! Неужели вы подумали, что я такой дурачок, что не отличу настоящий огонь от искусственного?! Ваше представление с позором провалилось и это еще один минус. 30 Локи пригласил Артура на прогулку около моря. Он подумал, что возможно и на него в такой обстановке могут нахлынуть романтические чувства. Артур мельком пробежал глазами по лицу мужчины и устремил взгляд в пустоту. Он мысленно настраивал себя на ненависть к Локи — это было что-то вроде своеобразной медитации. Артур вспомнил сколько горя и зла причинил Локи его семье, как он убил его возлюбленную Изольду и ненависть с новой силой заструилась по жилам. У Локи был грустный и задумчивый вид. Он смотрел на отсутствующее лицо Артура, борясь с желанием взять его за руку. Представив, какой отпор последует за этими действиями и какой позор будет перед лодочником, Локи сдержал свой порыв. Он смотрел на размеренно раскачивающиеся волны на сине-зеленой глади, вдыхал морской аромат, слышал крики неугомонных чаек, пролетающих по лазурному небу. Артур по-прежнему глядел куда-то вдаль, будто находился не здесь. Лодочник посмотрел на них: — Эх, молодые люди, меж вами словно черная кошка пробежала! Да что стряслось-то?! Погодка отличная, только жизнью наслаждаться, а вы сидите мрачнее тучи! Чтобы как-то скрасить ситуацию, Локи спросил: — Артур, как вы находите сегодняшнюю прогулку? — Очаровательно, — сухо и кратко, как всегда, ответил Артур. Они снова замолчали. Лодочник сдался, оставив попытку разговорить их. Неожиданно погода стала портиться. Небо закрыли пушистые серые тучки, подул прохладный ветер. Чайки суетливо носились над морем и кричали. — Что за чертовщина! — проговорил лодочник, гребя веслами. — Как бы шторма не было. Да не должен, вроде не обещали... Но ветер продолжал дуть все сильнее, море заволновалось. Смотря на пенящиеся волны, которые поднимались все выше, на шатающуюся из стороны в сторону лодку, Артур все больше начинал раздражаться. Ветер снял с его головы шляпу и отнес ее далеко, кинув в пучину моря, как подарок. Вся их одежда была забрызгана морской пеной. — Этой "романтической" прогулкой вы собирались покорить меня? — с иронией, злобой и раздражением сказал Артур. — Из-за вас у меня одни лишь неприятности, из-за ваших дурацких выходок! — Я куплю вам новую шляпу, не переживайте, — сказал Локи. — Дело не в шляпе! — теряя терпение, сказал Артур. — Да уж... — проговорил Локи. — Эй, лодочник, что там с погодой у нас? Эта нелепая буря утихнет? — Ох, даже не знаю, что сказать вам, мистер... По-моему, не вижу ничего утешительного... Надеюсь, мы успеем добраться до берега, пока шторм не начался еще сильнее. Лодку все больше шатало из стороны в сторону, Артура начало мутить. Он разразился всевозможными проклятиями и еле сдержал порыв рвоты, дабы не облегчиться на новый костюм Локи из красного бархата. Лодочник уже не в силах был справляться с веслами. Его самого раскачивало. Он потерял одно весло, которое тотчас же унесли вездесущие волны. До берега было недалеко, но ветер забавлялся с лодкой, бросая ее то в одну сторону, то в другую. В конце концов лодка перевернулась. Локи тщательно пытался грести, он видел, как волны накрыли Артура с головой, но подплыть к нему не было ни малейшей возможности, ибо волны продолжали забавляться, швыряя Локи то в одну, то в другую сторону. Больше Локи ничего не помнил. Артур очнулся на песке. Голова слегка болела и кружилась из-за того, что он ударился ею об камни. Артур встал и отряхнул песок с немного обсохшей одежды, пытаясь привести в порядок мысли. Он увидел валяющегося на песке в беспамятстве Локи, а чуть поодаль лежал лодочник, также без сознания. Море уже улеглось и снова волны нежно и ласково лизали морские камни. При виде лодочника, распростертого на песке, Артур понял, насколько голоден. Он еще раз обернулся на Локи — Локи все также находился без сознания. Тогда Артур прислонил ухо к груди лодочника: он услышал слабый стук сердца, человек был жив. С нетерпением разорвав на нем ворот рубахи, Артур припал к тонкой пульсирующей жилке. Живительная влага стала капля за каплей наполнять естество Артура. На щеках появился румянец, а тело ощутило прилив сил. Поняв, что лодочник уже мертв, Артур оттащил его тело и выбросил его в море. Тело сразу же подхватили волны. Наконец-то утолив свой трехдневный голод, Артур почувствовал, что к нему вернулись бодрость и хорошее расположение духа. Даже не подумав о том, как будет выбираться отсюда, он пошел поиздеваться над бесчувственным телом Локи. Локи лежал на песке, раскинув руки в стороны, с разметавшимися в беспорядке длинными красными волосами, в расстегнувшейся рубашке. Артур с ненавистью вгляделся в его лицо, присыпанное песком и бесчувственное, наступив ногой ему на грудь. "Смотри, зверь, твой заклятый враг попирает тебя ногой, как последнее ничтожество!" — прозвучали слова в голове Артура. Внезапно Локи пришел в себя и открыл глаза. Увидев такое непростительное кощунство по отношению к своей персоне, разъярившись, Локи схватил его за ногу и Артур плюхнулся рядом с ним на песок. Резко Локи развернулся к Артуру: его глаза, словно бушующее море, не предвещали ничего хорошего. Он с силой схватил Артура за плечи, дыхание его было исполнено ярости: — Вы забываетесь, любезный! Что вы позволяете себе! Я ведь могу забыть о манерах и правилах хорошего тона. Вы забываете, что находитесь в моих руках, и здесь я правлю бал, потому что я сильнее и вам не справиться со мной, поэтому я смогу сделать с вами все, что захочу, а хотел я вас уже давно. И сейчас я осуществлю свою давнюю мечту! — Вы не посмеете сделать этого! — воскликнул Артур. — И кто же помешает мне? — ухмыльнулся Локи. — Здесь безлюдное место. А если кто появится, — он сказал это уже как зверь, — то я убью его. Я устал терпеть ваше ко мне пренебрежение. Если вам не нравилась моя любовь и нежность, то сейчас вы в полной мере почувствуете мою грубость! — сказал Локи, который нагло впился губами в его уста. Артур не мог освободиться от тяжести его тела и лишь протестующе махал руками. Насытившись поцелуем, Локи, словно зверь, предпринял попытку разорвать на Артуре рубашку, шутить он вовсе не собирался. — Постойте! — воскликнул Артур, видя, что дело приняло серьезный оборот, и, чтобы потянуть время. — Зачем так спешить, дайте мне прийти в себя после бури и я сам отдамся вам. Я поранил голову об камни. — Нет уж! — неумолимо сказал Локи, терзая ткань его рубашки и срывая свою. — У вас было достаточно времени, чтобы стать моим по доброй воле. Так, как к вам, я еще ни к кому не относился, но вы только издевались и дерзили и теперь можете не молиться своим богам, ибо они вам не помогут, я не откажу себе в долгожданном удовольствии овладеть вами сейчас же. Восходящая луна осветила волосы Локи, падающие на обнаженный торс и отливающее красным золотом. Глаза Локи демонически горели. Но Артур был тонким дипломатом, он решил сразить врага психологическим орудием. Он решил сыграть на самолюбии Локи. — Хорошо, берите меня силой, если вам так угодно, — сказал Артур, пытаясь казаться спокойным. — Я согласен, что мне вас не одолеть. Берите мое тело, потому что другого вы не умеете. Вы не можете сделать так, чтобы, полюбив вас всем сердцем и всей душой, человек отдался вам по доброй воле. Вы можете только грубо насиловать! Локи самодовольно улыбнулся: — В меня влюбляются столько мальчиков, что вам и не снилось, я мог выбрать любого, самого прекрасного. — И что же, вы их всех брали силой? — издевательским тоном спросил Артур. — Зачем бы мне это понадобилось? — ответил Локи. — Все они отдавались мне по доброй воле, они сами вешались мне на шею. — Будь это правдой, — еще более издевательским тоном продолжал Артур, — вы бы не пытались сейчас взять меня силой. Что же, берите, мое тело в ваших руках! Ведь вы не способны сделать так, чтобы мое сердце билось от любви к вам, чтобы я сам шептал вам слова любви, чтобы сам просил овладеть мной. Ну так давайте же, наслаждайтесь моим телом! — Да идите вы к черту! — психанув, сказал Локи. Он встал и, разметав песок в разные стороны, побрел к морю. А потом уселся к Артуру спиной и уставился на звезды. Артур с облегчением принялся приводить себя в порядок, пытаясь соединить булавкой две половины разорванной на плече ткани. Локи неподвижно сидел у моря, словно медитировал. Лунный луч скользил по его обнаженным плечам, нежно ласкал его длинные, ниспадающие на спину пышным водопадом, волосы. Артуру хотелось убить его и в то же время хотелось сохранить ему жизнь. Но он знал, что рано или поздно должен убить Локи и свершить неминуемую месть. Он даже пожалел, что Локи — его заклятый враг. Иначе... Ведь все могло сложиться по-другому. Но Артур быстро отогнал эти мысли в другое измерение. Локи хотел остыть от гнева, чтобы не наделать глупостей, о которых мог бы пожалеть. Шепот волн нежно ласкал слух. Темное небо, сливающееся на горизонте с морем, поглощало все мысли и заботы, а море уносило их в даль горизонта. Успокоившись, мужчина встал. Он пошел в сторону скал, обросших лесом. — Сидите здесь и никуда не уходите, я вернусь на рассвете, — бросил он на ходу. — Вы куда? — крикнул Артур. — Прогуляться. — Вы оставите здесь меня одного?! — возмутился Артур. — Да, — ответил Локи. Его фигура уже скрылась за скалой. Артур прекрасно знал, почему ушел Локи. Близилась полночь и он скоро должен был превращаться. От безысходности Артур лег спать, накрывшись остатками плаща, разорванными о камни. Но сон не шел к нему. В голове роились сотни мыслей: сегодняшняя буря, долгожданный ужин, свирепость Локи, холодный и внимательно изучающий ее взгляд Изольды, месть. Все перепуталось в голове. Артур мучился бессонницей и спасительный сон сморил его только к утру. Ему снилось, что он лежит в объятиях Локи, отчего ему неимоверно хорошо и приятно, что Локи медленно касается его губ своими губами и сердце Артура трепещет, словно голубь, готовый выпорхнуть из клетки наружу. Локи продолжает нежно целовать его в губы и Артур с удовольствием отвечает на поцелуй. Он еще не понял, что сон плавно перетек в реальность, что он уже лежал на руках Локи, что губы Локи в действительности целовали его с самой искренней нежностью и Артур отвечал на поцелуй. Окончательно проснувшись, Артур увидел, что Локи был не сном и в действительности сидел перед ним. — Опять вы! — недовольно пробурчал Артур и отодвинулся подальше, нарушив цельность песчинок, лежащих на берегу. Он смотрел на чистое розовое небо, начинающее вставать солнце, на белеющий вдали парусник, на прекрасное бескрайнее нежно-голубое море, на искрящиеся ласковые волны, ласкающие слух своим шепотом, которые грозились нахлынуть, но подчиненно остановились у ног, словно преклоняясь пред своими повелителями. Артур искоса взглянул на Локи, который пристально смотрел на морскую гладь. Внезапно ему захотелось обнять Локи и никогда не отпускать. В душе он сам над собой посмеялся, над всей нелепостью своего порыва. Локи встал. — Сейчас сюда приплывет парусник, — бесстрастно сказал он, — собирайтесь. Я заплачу ему сколько угодно, чтобы он доставил нас обратно. Артур поднялся вслед за ним. 31 "Пришел момент", — подумала Ромина. — "Сейчас или никогда". Она взяла пистолет и пробралась к Локи в спальню. Сердце отчаянно стучало. "Убийца должен ответить за все!" — твердил про себя Артур. Но,увидев лежащего в постели наполовину обнаженного Локи, его прекрасное лицо в ореоле красных волос при свете ночника, рука Артура, помимо воли, опустилась. Он отчаянно боролся с самим собой. Между своим долгом и отчаянно бьющимся сердцем. "Должен, должен, разве я малодушный слабак какой?" — он отвернулся, чтобы его не смущал вид спящего Локи, но шея, вопреки желанию, развернулась обратно. Он неосознанно сделал шаг вперед, к постели. Артуру так сильно захотелось коснуться лица Локи, что он не смог себя обуздать в этом желании. Он еле заметно провел рукой по волосам Локи, как всегда, пахнущих лесными травами. Погладил его гладкую щеку. Захотелось коснуться этой щеки губами. Артур смутился позорного для него желания и даже слегка покраснел, но подумал, что Локи сейчас умрет и уже не будет никакой разницы. Он провел губами по щеке Локи и слегка коснулся уголка губ. Артура бросило в дрожь. Ему захотелось сотворить такие вещи, о которых он бы впоследствии жалел и стыдился бы всякий раз при воспоминании о них. Поэтому, собрав в кулак всю силу воли, Артур подкреплял себя воспоминаниями о дяде, о кузине, о крови семьи, оставшейся неотмщенной. Он собрал в себе всю ненависть к Локи и наставил на мужчину пистолет. "Сдохни, проклятый зверь, убийца! Ни на мгновение не пожалею тебя, как и ты не пожалел нашу семью!" — рука Артура уже не дрожала. Губы искривились в презрительной мстительной усмешке. Он прицелился, обещая оставить в прекрасном лбу Локи зияющую дыру. Но Локи неожиданно открыл глаза, Артур опешил. Мужчина моментально подскочил и одним движением вывернул тонкое запстье Артура. Пистолет упал на пол. Локи схватил его и разрядил. — Очаровательно. Серебро, — сказал Локи, поднимая на Артура гневный взгляд. — Заряжая пистолет серебром, вы, разумеется, должны были знать, кто я такой на самом деле. Откуда? Артур испуганно смотрел на него, став еще бледнее, чем был на самом деле. — Как-то ночью... случайно увидел, кто вы... — пролепетал он. — Случайно увидел! Как мило! — Локи присел на постели наполовину прикрытый одеялом. Волосы струились по плечам. Он спокойно снова засунул пулю в пистолет и вложил его в дрожащую руку Артура. — Вы так сильно ненавидите меня, что готовы даже убить? — спросил Локи. — Да, — ответил Артур, смотря мимо него. — Что ж, если так — стреляйте! — сказал Локи. — Но предупреждаю, что если вы этого не сделаете, я овладею вами силой, я сделаю с вами все, что захочу, о чем так давно мечтал и что еще не сделал до сих пор. Я устал терпеть. Стреляйте же, это единственный шанс избавиться от меня и не лишиться чести. Артур машинально прицелился. Локи смотрел на него, прямо в глаза. Артур не хотел видеть его глаз, просто выстрелить, но взгляд Локи имел гипнотическое воздействие, Артур не мог оторваться. — Стреляйте! — холодно повторил Локи, будто бы дело касалось не его жизни, а совершенно посторонней вещи. Локи был слишком отчаянным, любителем поиграть в русскую рулетку, он готов был сейчас рискнуть или умереть. Артур не выдержал такого давления. Ему намного проще было спустить курок, не видя этих глаз, так пристально изучающих его, не слышать этого: "Стреляйте!" — Не могу! — вскричал Артур и пистолет с грохотом упал на пол. Он закрыл лицо руками, ему отвратительна и постыдна была эта минутная слабость. — Это был ваш последний шанс, — сказал Локи. — Я предупреждал вас, теперь вы мой, — он дернул его за руку и Артур свалился в постель к Локи. Они смотрели друг на друга и молчали. Артур чувствовал тепло его обнаженного торса. Сердце Артура волнительно билось. Локи взял его подбородок в свою ладонь и припал к его губам. Так страстно Артура никто еще не целовал, но он начал отбиваться, делая это из принципа и из гордости. На самом же деле, отбиваться ему сейчас хотелось меньше всего. Он мечтал отвечать на этот прекрасный, сумасбродный поцелуй, отдаться ласкам Локи, сойти с ума от его прикосновений, но гордость, честь семьи не давали ему сделать этого. Поэтому Артур стал отчаянно сопротивляться, делая вид, что поцелуи Локи ему не только не нравятся, а вызывают омерзение. Локи прижал Артура к постели тяжестью своего тела. Артур задыхался в его объятиях, он боролся с самим собой, чтобы не броситься в омут страсти с головой. Локи сводил его с ума. Локи целовал его шею, гладил разметавшиеся по подушке волосы. Не смотря на все угрозы применения силы, во всех его ласках и поцелуях была непреодолимая нежность и Артур чувствовал это. Кожа его ощущала, как бережно касается ее Локи, вопреки всем своим суровым угрозам. Как же хотелось сейчас обнять его, прижать голову к его груди и сказать: "Без вас я никогда не стану счастливым!" Но эти непримиримые противоречия, так давно терзающие душу, эта проклятая дилемма между личным счастьем и отмщением... Артур перестал сопротивляться. Он наслаждался мгновением, тем, Локи целовал его с такой глубокой нежностью! Как хотелось Артуру продлить это мгновение хоть на одну лишнюю минутку! От всех этих переживаний и запретных чувств, переполнявших Артура к Локи, на его глазах выступили слезы. Мужчина заглянул ему в лицо: — Вы плачете? Я настолько вам ненавистен, что вы даже плачете?! — Больше, чем вы себе представляете! — ответил Артур. — Ненавижу вас. Локи поднялся с постели. — Вставайте! — резко сказал он. Артур встал, поправляя рубашку. — Раз вы так сильно меня ненавидите, — сказал Локи, — нет никакого смысла держать вас здесь больше и надеяться на чудо, что когда-нибудь вы переменитесь ко мне. Я отпускаю вас. Больше встречи с вами я искать не стану... Артур не ожидал такого поворота событий, он опешил. Он сделал было шаг в сторону Локи, но остановился. Как хотелось сейчас кинуться к Локи на шею, обнимать, целовать его, остаться с ним навсегда и обрести свое счастье, но Артур знал, что НЕ МОГ этого сделать. — Идите же, убирайтесь на все четыре стороны! — гневно закричал Локи. — С удовольствием! — выдавил из себя Артур. — Как я неслыханно рад, что никогда вас больше не увижу! Но стоило ему сделать шаг за порог, как Артур почувствовал, что по лицу потекли слезы. Он побрел прочь. Сейчас ему не хотелось думать даже о мести.