Ещё не поражение

      — Чичи! — радостно пискнул Гоши и, спрыгнув с коленей дедушки, помчался к двери.       Ха-тоо нахмурился. Наверняка подумал, что Минг продолжает общаться с мерзавцем Бо. Разумеется, это было не так, но времени, чтобы что-то объяснить, не хватало. Не оставлять же человека скучать под дверью. Гоши, конечно и сам бы ему открыл, но к счастью, пока не дотягивался до замка.       Мингу пришлось ловить мальчика и держать на руках, чтобы он позволил гостю снять пальто.       — Я же говорил, что ко мне приедут родители, — недовольно зашептал Минг, но всё равно потянулся к Глебу, как уже привык. Не каждый вечер они проводили вместе, но всё же чаще да, чем нет.       — Да, я помню.       Глеб прижал его к себе и крепко поцеловал. Минг тут же вспомнил позавчерашнюю ночь, когда он пытался насладиться на две недели вперёд. Это было очень горячо, так что даже рука Глеба, мимолетно скользнувшая по ягодице, разбудила миллион воспоминаний и заставила потеряться во времени и пространстве.       — Мои родители завтра ждут твоих в гости, — сообщил Глеб, усаживая Гоши у себя на руках.       — Да, — растерянно кивнул Минг. В голове ещё бродил кисель из воспоминаний. Как сплетались их руки, как сливались их тела, привычно и вместе с тем, каждый раз по-новому. Их стоны. Бездна удовольствия от сцепки… Но реальность всё же прорвалась в голову. Медленно, но смысл последней фразы дошёл до Минга.       Он внимательнее оглядел Глеба. Классический костюм, которые он носит только на очень важные встречи. Галстук с моном, который Минг раньше вообще никогда не видел. Подарочный пакет в руке… По имперским традициям знакомство родителей и обмен подарками означает…       — Что ты задумал? — возмутился Минг. — А меня ты не хотел сначала спросить?       — Тебя если правильно не стимулировать, ты будешь три года думать и ни до чего не додумаешься, — улыбнулся Глеб, подталкивая растерянного омегу в сторону гостиной. — А мы уже давно могли бы жить вместе.       Не отпуская с рук довольного Гоши, Глеб вполне традиционно поклонился и перешёл на японский. Минг замер. Вообще Глеб уже не раз в разных формах предлагал переехать к нему, но Минг всё время терялся. То ему казалось, что это не всерьёз, то он вдруг начинал думать, что такой видный альфа вообще не мог заинтересоваться скромным омегой-ученым. (Не таким уж скромным, учитывая недавно вышедшую монографию). То вспоминалось, что у него ребёнок от другого человека, а никакие альфы такого не любят. То ещё что-нибудь.       Янис даже шуточно угрожал побить друга, если тот немедленно не определится. Но Минг старательно на что-нибудь отвлекался и забывал.       Теперь же Глеб закончил свою торжественную речь, и все смотрели на омегу, ожидая его решения.       — Но… — начал было он. Глеб нахмурился. — Ты не мог как-нибудь предупредить?       — Предупреждаю, — Иваки вернулся к русскому языку, — мои родители ждут тебя и твоих родителей у них дома завтра в три.       — А если я не согласен? — возмутился Минг.       — Отменят. И больше мы не увидимся, — сдавленно, но уверенно ответил Глеб.       Минг собрался с духом и выпрямился.       — Да, это Иваки Глеб, и я выхожу за него замуж, — тихо произнёс он и зажмурился.       Минг понятия не имел, как отреагируют родители. Как-то так вышло, что они с Глебом встречались уже полтора года, а ха-тоо Минг так и не рассказал. Сам толком не знал, что его смущает. Возможно думал, что после Бо родители вообще никакой его выбор больше не одобрят.       Однако ха-тоо быстро встал и порывисто обнял сына. Похоже, старший омега и негласный глава семьи Мипай был доволен.       — А мы-то уж думали, что же такое случилось, что наш малыш пахнет альфой, а представить его не спешит, — зашептал он на ухо Мингу. Тот покраснел, потому что про запах опять совершенно забыл. Ну конечно же родители сразу поняли, что у него кто-то есть, ведь это альфа, а не бета. А Минг-то думал — это великая тайна.       — Конечно, надо было уехать в другую страну, чтобы выйти замуж за имперца, — с усмешкой добавил отец, обнимая их обоих.       — За имперского аристократа, — с нотками недовольства вставил ха-тоо. Он не питал большой любви к правительству Японской империи. Но в этом Глеб запросто мог его переплюнуть.       — И всё же стоило предупредить, что ты придёшь, — Минг обнял Глеба, когда эмоции первого знакомства у родителей немного схлынули, и они ушли на кухню. — Я бы их как-нибудь подготовил.       — Сначала, я хотел сделать, как хочешь ты — не приходить. А потом подумал, что это очень удачно, что твои родители приехали сюда. Моим-то в Империю нельзя. У нас с тобой не так много шансов правильно организовать помолвку, — он поцеловал Минга в макушку. — Я тебя очень люблю, но мне не нравится, что ты тянешь время. Оно не бесконечно, Минг.       Глеб — вдовец. Он не раз говорил о том, что они с женой многое хотели сделать позже, откладывали на «через год» или «когда случится вот это». А вместо всех планов пришла неизлечимая болезнь и медленное угасание. Минг совершенно напрасно мучил его, заставляя ждать. Забывал, что для Глеба, это тяжелее чем для него.       — Я тоже тебя очень люблю. Прости, что долго не решался это сказать, — мурлыкнул Минг. — Ха-тоо обожает порассуждать о важности образования для имперской молодёжи. Думаю, они с Иваки-сама найдут общий язык.