Найти себя.

Джакони собирался поохотиться, когда у него на пути появилась Абена – одна из львиц прайда. Она состояла в охотничьей группе его матери, а также являлась сестрой Араши. Это была милая и привлекательная молодая самка. Джакони раньше никогда не разговаривал с ней, и сейчас был крайне удивлен её появлению. - Не хочешь присоединиться к нам в охоте? – с робкой улыбкой спросила Абена. – С тобой мы могли бы пойти на крупную добычу. - А что насчет Араши? – удивился Джакони. - Он патрулирует вместе с Гатерой и Векесой, – пожала плечами Абена. – Из-за их вечной занятости мы нечасто ходим на буйвола. Джакони сомневался. Об участии в охоте его могла бы попросить Эбел, но к нему подошла другая львица. Имел ли он право присоединяться? Участвовать в охоте? - Ты спрашивала у моей матери? – спросил лев. – Может моя помощь не понадобится. Абена мило улыбнулась, наклонив голову набок: - Она не против. Джакони хмыкнул. Странно, что мать сама не подошла к нему с просьбой о помощи. Джакони решил переговорить с матерью перед тем, как отправиться на охоту. - Ясно, значит деваться мне некуда. Абена весело рассмеялась. Ничего больше не говоря, она оставила льва одного. Джакони же отправился на поиски матери. Он нашел её возле водопоя. - Мы можем поговорить? – поинтересовался лев. - Конечно, – улыбнулась Эбел. – Для тебя я всегда свободна, сынок. Что-то случилось? Джакони сел рядом с матерь и нахмурился: - Ты точно не против моего участия в охоте? - Абена нашла тебя, – улыбнулась бывшая королева. – Это была её идея, не моя. И я не против. Давно мы не охотились вместе. - Почему ей важно мое присутствие? – удивился лев. – Можно было позвать Араши или Гатеру. На крайний случай, отца. - Абена знает, что я не стану охотиться в паре с Векесой, – нахмурилась Эбел. – Зайра против участия Гатеры в охоте. Араши иногда помогает нам, но он больше предпочитает патрулирование. А Абене ты явно понравился. - Что? – растерялся Джакони. – В смысле? - Ты её заинтересовал, как лев, – с хитрой улыбкой ответила мать. – И я не против. Тебе давно пора обзавестись собственной семьей. К тому же, в последнее время ты слишком много общаешься с Саманьей. - Мы друзья, – в свое оправдание сказал Джакони. – В этом нет ничего плохого. Эбел отрицательно покачала головой. Она многое знала, просто не говорит вслух. Она знает о чувствах Гатеры к Шани и о их тайных встречах. Если Зайра и Векеса слепы, то Эбел в курсе всего происходящего. У нее везде есть глаза и уши среди других животных. - Это может негативно отразиться на взаимоотношениях наших прайдов, – на полном серьезе сказала Эбел. – Знаешь, когда ты еще был здесь, твой отец хотел заключить союз с Бореем. Он хотел обручить тебя с Саманьей. Но ты ушел вместе с Джитуку, и Векеса оставил эту затею. Саманья в итоге стала невестой Гатеры. - Я должен был стать мужем Саманьи? – Джакони был поражен открытием. Он и предположить не мог, что мог бы быть мужем столь прекрасной львицы. – Серьезно? Эбел внимательно посмотрела на сына. Он был удивлен, но не напуган. Ей даже показалось, что идея отца пришлась ему по душе. Конечно, Эбел хотела, чтобы её сын был счастлив, но сейчас на кон поставлено благополучие прайдов. Свадьба Гатеры и Саманьи должна стать залогов крепкого мира и доверия. - Сейчас женихом Саманьи является Гатера, – напомнила Эбел. – Тебе не стоит вмешиваться в их отношения. У них и так все не так гладко, как они показывают. - Ты знаешь об их нежелании жениться, – догадался Джакони. – Они едва выносят друг друга. Я постоянно упрекаю брата за неуважение к Саманье. Она тоже о нем нелестно отзывается, и мне кажется, этот брак никому не принесет счастья и спокойствия. - Любовь не всегда присутствует между супругами, – с пониманием сказала бывшая королева. – Не стоит смешивать политику и чувства. - Я понимаю, – Джакони отвел глаза в сторону. – Это союз с холодным расчетом. Эбел уловила горечь и недовольство в голосе сына. Она поняла, что Саманья не просто подруга – она ему нравится, как львица. Если бы она могла, что благословила бы сына, но она не королева, чтобы повлиять на мужа или Борея. Её никто не станет слушать – она всего лишь сторонний наблюдатель. - В политике это в порядке вещей, – сказала Эбел. – Пока ты не слишком сильно привязался к Саманье, сократи общение до минимума. Вам стоит перестать встречаться. Эти слова больно ранили льва. В них не было поддержки и понимания, но и упрека не было слышно. Его мать напомнила о суровой реальности, в которой они живут. Помолвку никто не отменял, а его собственное положение все также шатко. - Прости, но я не смогу к вам присоединиться, – Джакони встал и с мрачным видом стал уходить. - Мне жаль, сынок, – в спешке и искренне произнесла Эбел. – Я хочу, чтобы ты был счастлив, но.... - Я тебя понял, – лев не дал матери договорить. – Мне ничего не светит. Эбел сделала глубокий вздох. На душе тяло тяжело и грустно. Если бы не упрямство Борея, Векеса изменил бы решение. В этом львица была уверена. Он любит сына, хоть и не показывает сейчас этого. Джакони удалялся, и сердце матери обливалось кровью. Она осознала свою главную ошибку – пресечь общение Джакони с Саманьей нужно было раньше. Да и Гатеру направить на правильный путь надо было до того, как он влюбился в Шани. «Они влюблены, и это чувство причиняет им боль», – в голову Эбел лезли мрачные мысли. – «Четыре сердца будут разбиты, когда Гатера и Саманья дадут брачные клятвы. Как жаль, что нельзя ничего изменить». Эбел думала о том, чтобы свести Джакони с Саманьей, как и хотел в прошлом Векеса, а Гатера был бы вместе с Шани. Так или иначе, прайды были бы объеденены и союз был бы крепким. Но королям важно было обручить своих наследников. Саманья до рождения своего младшего брата, была следующей претенденткой на трон. И Борею сейчас важно, чтобы его старшая дочь стала королевой болотного прайда. - Порой самцы слепы и упрямы, – произнесла Эбел, глядя на голубое небо. – И высокомерны.