Найти себя.

Мрачная Эбел после удачной охоты направилась к границе прайдов. Ей нужно было встретиться с одной львицей и обсудить возникшую проблему. Львица нуждалась в совете, как никогда раньше. Она беспокоилась за сына, а также за благополучие своего прайда. - Здравствуй, Эбел, – бывшую королеву болотного прайда поприветствовала с теплой улыбкой более старшая львица с темным окрасом и красными глазами. Эджайд была мудрой и опытной львицей. Она возглавляла горный прайд со своим мужем до Борея, и подданные любили её за справедливость, доброту и заботу. Эбел уважала старую львицу и часто прислушивалась к её советам. Эджайд научила её всему, что знала сама. Свои знания она также передала и жене сына. С Фрэей у нее было хорошие и теплые отношения. - Здравствуй, Эджайд, – Эбел почтительно поклонилась бывшей королеве горного прайда. – Я рада, что ты согласилась встретиться со мной. - Я слышу тревогу в твоем голосе, – заметила старая львица. – Что-то случилось? - Соглашение наших королей под угрозой, – нехотя призналась Эбел. – Свадьба может сорваться. Эджайд вопросительно выгнула бровь: - Ты уверена? - А ты не замечала, как много времени Саманья проводит с моим сыном? – на полном серьезе произнесла Эбел. – Даже Гатере она не уделяет столько внимания, как Джакони. - Саманья не раз говорила мне, что против свадьбы, – усмехнулась старая львица. – Она долго возмущалась, что её обручили с детенышем. Саманья долго высказывала отцу свой протест, но Борей был непреклонен. - Инцидент с Джитуку и Амиром... принес немало огорчений, – ответила Эбел. Она села рядом с лежачей львицей. – И разочарований. - Все совершают ошибки, – ответила с пониманием Эджайд. – Я слышала о возвращении Джакони. Это крайне удивило меня, ведь он был так предан брату, что отправился в добровольное изгнание. Неужели он одумался? - Скорее, повзрослел, – усмехнулась Эбел. – Пелена спала с глаз и он увидел чудовищную сущность Джитуку. Джакони рассказал мне о жизни в прайде, где жил с братом. Я до сих пор не могу понять, как Джитуку стал таким жестоким львом? Откуда взялась тьма в его сердце? - Ты никогда не поймешь этого, – со знанием пояснила старая львица. – Мы всегда видим в своих детях только хорошее. Мало что зависит от нашего воспитания. У каждого детеныша свой характер, который формируется с рождения. В них могут развиваться черты, о которых мы не подозреваем. Они не всегда открывают нам свое сердце, делятся своими мыслями и чувствами. Порой, мы сами закрываем глаза на их неправильные поступки. И это одна из ошибок родителей. - Джакони рассказал мне о Джеро, – Эбел вспомнила, как её сын поведал о супруге Джитуку. Рассказал о его отношениях с родителями, о тирании и жестокости. – И я соглашусь с тобой, Эджайд. Порой родители закрывают глаза на неправильные вещи, а потом пожинают плоды. Лучше по возможности пресечь и направить на верный путь. Эджайд хмыкнула и с интересом посмотрела на серьезную Эбел: - Ты всегда была хорошей матерью, моя дорогая. Джакони вырос хорошим львом, и для Саманьи он был бы прекрасным мужем. - Но они не могут быть вместе, – с горечью напомнила Эбел. – Твоя внучка нравится моему сыну. И когда я сказала, что отец хотел обручить его с Саманьей, ему эта идея понравилась. - Саманья тоже к нему неравнодушна, – призналась старая львица. – С Гатерой она никогда не будет счастлива. Этот брак по расчету обречен на провал. Сказать честно, я пробовала поговорить с Бореем, но он излишне упрям, как и его отец. - Векеса тоже не намерен отступать, – с тяжелым вздохом сказала Эбел. – Я хотела бы вмешаться и попробовать переубедить его, но у меня нет прав. Я теперь никто. - Ошибаешься, – возразила хмурая Эджайд. – Для своего прайда ты остаешься королевой. Зайра лишь носит этот титул, но истинная королева – это ты, Эбел. И Векеса знает это, уж поверь. Он безразличен к своей жене, но тебя он по-прежнему ценит и уважает. Эбел фыркнула. Несмотря на то, что прошло много времени, сердце до сих пор помнило предательство любимого мужа. Она была зла и обижена на Векесу, и не скрывала этого. - Ты до сих пор любишь его, верно? – с понимающей улыбкой спросила Эджайд. Эбел отвела взгляд в сторону. – Можешь не отвечать. Я поговорю с внучкой. Если у нее будут сильные чувства к Джакони, она может пойти против соглашения. - Это и тревожит меня, – кивнула Эбел. – К тому же, Гатера поддержит её в этом вопросе из-за Шани. Если бы Борей не был зациклен на том, чего нет, то наши дети могли бы обрести счастье, и союз прайдов был бы вдвойне крепче. - Ты права, – кивнула Эджайд. – Попробую еще раз поговорить с сыном. - Знаешь, у меня плохое предчувствие, – призналась Эбел. – Что-то грядет. - Ты накручиваешь себя, – старая львица попыталась успокоить свою собеседницу. – Джакони не поступит как Джитуку. А все остальное можно исправить. Эбел не стала спорить. Она верила своей интуиции. - Ладно, пора нам расходиться, – Эджайд встала и прислонилась лбом ко лбу Эбел. – Все будет хорошо. Эбел хотела верить, но на душе все равно было неспокойно. Эджайд направилась к себе домой, а бывшая королева болотного прайда провожала её тревожным взглядом. *** Эджайд вернулась к прайду. Ей навстречу вышел мрачный Борей. Это насторожило старую львицу. - Что-то случилось, сын? - Саманья в очередной раз закатила скандал, – устало и хмуро ответил Борей. – Она отказывается выходить за Гатеру. Как же я устал от её криков и угроз. - Знаешь, может стоит прислушаться к ней? – осторожно начала говорить Эджайд. – Пока Гатера рос, болотный прайд не выказывал ни какой агрессии и вражды. Мы жили мирно и спокойно. - Она должна стать супругой будущего короля! – снова упрямо сказал Борей. – Это станет залогом окончательного перемирия. По сути переворот задумал Джитуку! А значит, болотному прайду нельзя доверять. - Ты не путаешь? – старая львица вопросительно подняла бровь. – Не Амир ли затеял измену? Борей презрительно фыркнул. Он не стал отвечать на вопрос. Он решительно посмотрел на мать, от чего старой львице стало не по себе. - Если Саманья не станет женой Гатеры, я уничтожу болотный прайд, – заявил Борей и затем прошел мимо матери. – Надо будет, наш прайд пойдет войной. Эджайд не могла поверить своим ушам. - Почему ты обручил с Гатерой именно Саманью? – мать повернулась к сыну. – Почему не Иззэль? Она больше подходит по возрасту Гатере? - Иззэль слишком юна, – ответил Борей. – А Саманья сможет манипулировать и контролировать Гатеру в интересах нашего прайда. Пока она королева, никто не посмеет бросить нам вызов. - Ты изменился, мальчик мой, – Эджайд было больно смотреть на своего сына. Из-за паранойи, он совсем разучился доверять. – Вокруг тебя больше нет предателей! Векеса и его сыновья не пойдут против тебя. Отпусти прошлое, пока оно не пожрало тебя изнутри. Борей натянуто улыбнулся матери: - Я уберегу свою семью. И сделаю для этого все. Борей развернулся и пошел прочь. Эджайд смотрела сыну вслед. Сейчас она понимала опасения Эбел. Может не зря у бывшей королевы болотного прайда плохое предчувствие. «Придется надавить на Саманью», – подумала про себя Эджайд. – «У нее нет выбора, кроме как подчиниться воле отца. Как бы я хотела, чтобы все было иначе, но сейчас мы в замкнутом круге. Пока прошлое висит над нашими головами, никто не обретет мир и покой».