Найти себя.

День плавно переходил в вечер. Небо окрашивалось в оранжево-розовые оттенки. Ветер слабо качал траву. Такой красотой можно было бы любоваться, наслаждаться тишиной и спокойствием. Но как бы не была прекрасна природа кругом, у жителей саванны иное мнение. Саманья лежала на нагретом камне и горько плакала. Она оплакивала свою разрушенную жизнь и безрадостное будущее. Эджайд серьезно поговорила с внучкой и сообщила о решение Борея. У Саманьи не было выбора, иначе все может обернуться катастрофой. Если она откажется от брака с Гатерой, то Борей пойдет войной на болотный прайд. И неважно, что Векеса ничего не замышлял против своего соседа. Борей не доверял болотному прайду, хоть те и не давали никакого повода. - Это несправедливо, – плакала Саманья. – Почему все так обернулось? Рядом с львицей расположились её кузины. Шани и Нефел с сочувствием прижимались к Саманье. Решение Борея выбило из колеи даже их, ведь там были из возлюбленные. Нефел хотела предупредить Накато, как и Шани – Гатеру, но побитое состояние кузины вынудило их остаться рядом и поддержать. - Недоверие Борея выходит за границы, – высказалась Нефел. – Он не прав. - Завтра мы предупредим наших друзей, – решила Шани. – Они должны быть готовы к отпору. - Звучит как измена, – поморщилась Нефел. – Но я с тобой согласна, сестра. Саманья шмыгнула носом: - Болотный прайд нам не враг. Как отец не может этого понять? Дочери Бахати переглянулись. Они не могли ответить, хотя у каждой было свое мнение на этот счет. В первую очередь, Борей поддался паранойе и перестал здраво мыслить. И он слишком часто оборачивается назад в прошлое. - Мне придется выйти замуж, – с нотками отчаяния произнесла Саманья. – Отец не оставил мне выбора. Либо свадьба, либо... война. - А если мы предупредим болотный прайд, что может произойти? – только сейчас до Нефел дошло, что предупреждением о возможной войне может накалить обстановку. – Это ведь может все усугубить, да? Шани задумалась над словами сестры. Векеса не обрадуется таким новостям. Он может разорвать помолвку, и уже сам тогда двинется на Борея. Он не позволит втоптать свой прайд в грязь. Векеса слишком долго терпел нервозность соседа, а также пренебрежение и недоверие к своему прайду. - Да, ситуация может стать хуже, – кивнула Шани. – Но и молчать мы не тоже не можем. Там наши друзья и любимые! Перед глазами Саманьи престала улыбка Джакони. От него исходило тепло, и от мимолетного видения сердце львицы болезненно сжалось от тревоги за своего друга. - И как быть? – рассуждала Нефел. – Сказать не можем, и молчать тоже не вариант. - Кому-то надо сообщить, – неуверенно ответила Шани. – Может, Эбел? Она рассудительная львица, и бывшая королева. Саманья отрицательно качает головой. Она перестала плакать и теперь её мозг лихорадочно думал: - Нужно рассказать нейтральной стороне. Сказать тому, что не является членом прайда. - И кто это? – поинтересовалась Шани. - Джакони, – сокрушенно ответила Саманья. – Он живет в прайде, но его не признали. Он лишь гость, а не часть львиной группы. Шани и Нефел удивленно переглянулись. В словах кузины был смысл и доля истины. Болотный прайд воспринимает Джакони как льва-чужака, хоть он и вырос среди них. - Тогда, может пригласим еще Накато? – предложила Нефел. Саманья замотала головой: - Я поговорю с ним сама. Вам не стоит вмешиваться. - Ты уверена? – неуверенно спросила Шани. - Да, – Саманья встала и направилась в сторону земель болотного прайда. – Сегодня все решится. Прости, Шани. - За что ты извиняешься? – удивилась львица. - Я выйду за Гатеру, чтобы уберечь болотный прайд, – пояснила Саманья с горечью. – Вы сможете встречаться дальше, я не буду этому препятствовать. - Нет, кузина, – Шани покачала головой. – Раз все так складывается, я отступлю. Я откажусь от чувств к Гатере. Нефел с болью смотрела на родных. Ей было жаль обеих львиц, ведь судьба оказалась к ним жестока. Одной придется стать женой наследника соседствующего прайда, другой – отказаться от любви и жить в тени. Они будут страдать ради блага обоих прайдов. - Это жестоко, – всхлипнула Нефел. – Почему все не могут быть счастливы? Шани и Саманья с сожалением опустили головы. Им нечего было сказать. Нефел прижалась мордой к шее сестри. Шани обняла ее лапой. Саманья присоединилась к ним и положила голову на шаю Нефел. - Такого наше бремя, – сказала Саманья. – Будь хоть ты счастлива, Нефел. Обещай нам это. - Судьбу не изменить, – добавила Шани. – Я знала, на что шла, моя дорогая сестра. Я знала, что моя любовь причинит мне боль. Но была надежда, что все можно изменить. Я не хочу быть эгоисткой, поэтому отступлю. Мне важно благополучие нашего прайда, а также безопасность семьи Гатеры. Саманья с пониманием кивнула. Она лизнула Шани в щеку в знак поддержки и благодарности. Нефел с сочувствием подняла голову и посмотрела на смиренных львиц. - Вы слишком легко сдаетесь. - Ничто не переубедит моего отца, – ответила Саманья. – Я пыталась. Бесполезно. - Знаю, – прошептала Нефел. - Когда встретишься с Джакони? – спросила Шани. - Сегодня, – ответила принцесса. – Не вижу смысла тянуть. - Тогда я поговорю с Гатерой, – решительно заявила Шани. Саманья хотела возразить, но Шани покачала головой. Нефел шмыгнула носом. Львицы тесно прижимались друг к другу. Они отчаянно нуждались в друг друге. Только сейчас они могли выпустить наболевшее, выплеснуть накопившиеся эмоции. Только друг с другом они могли быть откровенными и открытыми. И каждая надеялась, что все наладится.... *** - Осталось совсем чуть-чуть, – прохрипел Амир. – Скоро мы будем на территории горного прайда. Его спутники довольно переглянулись. Очигма довольно улыбнулась, глядя на довольного друга. Амир хоть и выглядел уставшим, но пребывал в предвкушении. Скоро он вернется домой и отвоюет трон у отца. - Скоро ты станешь королем, – сладко пропела Очигма. Она не надеялась на место королевы, ведь Амир ничего ей не обещал, кроме крова и защиты, а также дружбы. - И нам больше не придется скитаться по саванне, – заметил с усмешкой Гахиджи. Коджо предпочел промолчать. Темный лев с разноцветными глазами был немногословным, а также сдержанным. Гахиджи пробовал вывести льва из себя, но безуспешно. Очигма же просто сторонилась Коджо. - Я сдержу свое слово, – напомнил Амир. – И я надеюсь на вашу поддержку. - Мы все сделаем, как и договаривались, – ответил Гахиджи. Амир довольно кивнул. Несмотря на то, что наступала ночь, львы продолжили свой путь.