Больше нет "нас"?

      Он давно не чувствовал себя таким свободным. Выпив, кажется, литр виски, Чимин отрывался в самом центре танцпола. Движения танцора были профессиональными, окружающие это видели, и поэтому вокруг него образовалось небольшое пространство, где он мог свободно двигаться.       Он знал, что ему никто не позвонит, не спросит обеспокоенным голосом, где он, все ли с ним в порядке, не скажут, что бы он перезвонил, когда закончит, чтобы за ним приехали и забрали его. Он, блять, свободен, и от этого ему одновременно было и легко, и горько.       Чимин снова вернулся к барной стойке, заказал шот, и тут же залил его в себя. В голове и в теле была приятная лёгкость, на лице показалась дурацкая улыбка.       Кажется, он был счастлив, кажется, впервые за полгода.       - Привет, - раздался возле его уха будоражащий шепот, а на талию скользнула чья-то рука. - Как насчёт повеселиться?       Чимин повернул голову к незнакомцу и совершенно порочно улыбнулся.              На часах было уже около шести утра, когда щёлкнул замок квартиры, и Чимин ввалился внутрь, все ещё будучи пьяным. Он принял холодный душ в доме Джису (именно так звали того парня из клуба), но в отличие от книжек, в реальности холодный душ никогда не ослаблял опьянение.       Все ещё улыбаясь, Чимин снял кроссовки, и даже наклонился, слегка шатаясь, чтобы ровно их поставить, а выпрямившись, встретился со взглядом Чонгука.       - Где ты был?       В груди Чимина все сжалось.       Он переживал за него? Все это время не спал и ждал его? Неужели все что было нужно, чтобы вернуть прежнего Чонгука, это провести ночь в клубе?       В горле парня встал ком, а в груди всколыхнулось чувство обиды и злости.       - А это важно?       Чонгук долго всматривался в его лицо, потом кивнул своим мыслям и прошел в сторону кухни. Трезвый Чимин просто принял бы душ и пошел спать, говоря себе, что у Чонгука сейчас сложный период, и нужно просто подождать, но пьяному Чимину хотелось высказать все, что накопилось.       - Молчишь?       Чонгук налил себе стакан воды и сделал глоток, вперив ничего не видящий взгляд в поверхность столешницы.       - Тебе все равно? - продолжал наступать Чимин.       В ответ молчание.       Чимин прикусил губу, вглядываясь в лицо своего парня и отчаянно желая увидеть хоть одну эмоцию на его лице.       - Что если я скажу, что провел ночь с другим парнем?       Плечи Чонгука вздрогнули. На губах Чимина появилась усмешка. Да.       "Тебе больно, малыш? Мне тоже было больно все эти полгода, когда ты просто отпинывался от меня, как от ненужной дворняжки".       - Чего тогда вернулся? - бросил Чонгук спустя долгое молчание.       Чимин замер. Он ожидал чего угодно, но только не такой реакции. Словно его парню действительно все равно.       - Вперёд. Езжай к своему новому парню. Тебе будет лучше с ним, чем с таким неудачником, как я. Я рад, что ты наконец это понял.       Чонгук допил воду, стакан со звоном опустился на столешницу, и парень прошел мимо оцепеневшего Чимина назад в спальню.       Прошло ещё долгое время, прежде чем Чимин медленно опустился на пол, не веря в то, что это произошло в реальности.       Конечно, он соврал Чонгуку, а точнее... Он действительно провел ночь у Джису, но...       Они долго танцевали вместе, Чимин аккуратно, но твердо пресекал все попытки парня потрогать его за ягодицы и поцеловать. Просто танец. Потом они вышли на улицу проветриться, и Чимин обмолвился, что не хочет возвращаться домой. И тогда Джису предложил поехать к нему, без секса. Они заказали пиццу, включили дурацкую музыку, танцевали, веселились. Никуда дальше это не зашло и не могло зайти. Чимин слишком любил Чонгука, чтобы предать его таким гнусным способом.И именно поэтому реакция Чонгука для него была словно удар под дых. В то время как Чимин даже не допускал мысль об измене и расставании, Чонгук словно бы... Просто ждал, когда он уйдет.       Как давно он отказался от их отношений? Как давно просто сдался?В груди Чимина разрасталась дыра невероятных размеров. И, блять, это было реально больно. Может холодная вода и не помогает протрезветь, а вот разбитое сердце - очень даже. Парень сжал футболку на груди, будто это помогло унять его боль. Горло царапал ком, глаза жгло, горячие слезы обожгли щеки. Какое-то время он просто сидел, а потом из горла вырвался едва ли человеческий вопль. Его трясло. Все эмоции, что он упорно сдерживал в себе полгода, говоря себе, что должен быть сильным ради их с Чонгуком отношений, выплеснулись, будто прорвало плотину.       Больше ему незачем сдерживаться, нет отношений, нет "нас". Из Чимина вырвался истерический смех.       Блять.       Все полгода он просто думал, что нужно перетерпеть, что вот-вот Чонгуку станет легче, и все вернётся на круги своя. Что Чимин вернётся с репетиции, а дома будет витать аппетитный запах говядины, Чонгук встретит его поцелуями, скажет спасибо за то, что был рядом несмотря ни на что. На деле ... На деле Чонгук давно с ним мысленно расстался, и то ли не хотел поднимать эту тему, то ли ему было просто все равно, но он ждал, когда же Чимин сдастся и уйдет.       Блять.       Чимин упёрся затылком о дверцу кухонного шкафа и стёр слезы. Внутри была пустота.       Парень встал. Еле перебирая ногами, опираясь на кухонный гарнитур, дошел до раковины и плеснул в лицо холодной воды.       Какое-то время он простоял, глядя на кран.       Если бы он знал, как закончится этот вечер, поехал бы в клуб, ляпнул был Чонгуку, что провел ночь с другим? Определенно нет. Ему было намного легче жить, думая, что Чонгук любит его, но просто не показывает этого.       Какой же он идиот.       Ещё раз умыв лицо и выпив воды, Чимин на дрожащих от пережитых эмоций ногах прошел в спальню. Чонгук, кажется, спал, укрывшись с головой одеялом на правой стороне кровати.       От этой картины у Чимина сжалось сердце. Ещё вчера он был скользнул к нему под одеяло, обнял сзади и долго, пока не заснул, целовал в спину и шептал о том, как скучает по "ним". Сегодня же... Чимин раздвинул дверцы шкафа-купе, достал снизу чемодан и положил его на кровать. Снял с вешалок одежду, которая понадобится ему на первое время. Упаковал обувь.       Он странно себя ощущал. Будто это все происходит не с ним, будто это не его тело спокойно без суеты собирает чемодан, будто не он ищет ручку и листок и пишет записку аккуратным ровным почерком, будто не он закрывает дверь квартиры.       Хотя он отчётливо ощутил, как спускаясь в лифте, он оставил в той квартире свое сердце.